Иванов, Юрий Павлович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Юрий Павлович Иванов
Дата рождения:

14 июля 1944(1944-07-14) (79 лет)

Место рождения:

Батуми, СССР

Род деятельности:

Депутат Государственной думы 1-го, 2-го и 4-го созывов

Ю́рий Па́влович Ивано́в (р. 14 июля 1944, Батуми) — российский политический деятель, адвокат. Депутат Государственной Думы первого (1993—1995), второго (1995—1999) и четвёртого созывов (2003—2007), член фракции КПРФ.





Биография

Родился в семье офицера-подводника. В 1962—1965 годах служил на Северном флоте ВМФ СССР в городе Полярном Мурманской области.

В 1970 году окончил юридический факультет Московского государственного университета. С 1970 года — член Московской областной коллегии адвокатов. В середине 1980-х годов читал лекции по валютному, таможенному, налоговому законодательству на курсах предпринимателей. В МГУ вёл собственный курс «Практикум гражданского права». В ВЛКСМ и КПСС не состоял по политическим соображениям[1].

В 1991 году после ареста членов ГКЧП инициировал адвокатскую пресс-конференции в их защиту. Был адвокатом экс-председателя КГБ В. А. Крючкова, который впоследствии отзывался об Иванове с благодарностью, называл его «личностью во всех отношениях неординарной»[2]. В конце 1991 года защищал интересы КПСС в Конституционном суде. Осенью 1993 года поддержал оппозицию, после разгона Верховного Совета России был адвокатом А. Руцкого. По его доверенности подал иск с обвинением в клевете против журналиста А. Караулова, с которого затем был взыскан один миллион рублей[1].

В 1993 году избран депутатом Государственной Думы первого созыва по общефедеральному списку КПРФ. Вошёл в состав фракции КПРФ. Был членом Комитета по информационной политике и связи. Выступал против преобразования телекомпании «Останкино» в «ОРТ» и против передачи государственного телевидения в частные руки.

В 1995 году избран депутатом Государственной думы второго созыва по списку КПРФ (шёл под № 9 в списке)[3]. Первоначально вошёл в состав фракции КПРФ, с февраля 1996 года — член Аграрной депутатской группы. До 9 февраля 1996 года был членом Комитета по информационной политике и связи, затем — заместителем председателя Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе, председателем подкомитета по вопросам административного законодательства и законодательства о правоохранительных органах, членом Мандатной комиссии. Признавал частную собственность, однако выступал за национализацию 200—300 крупных предприятий. Подвергал критике принятую конституцию, считая её «антинациональной и авторитарной», выступал за блокирование в Думе «любых норм, которые способствуют укреплению нынешнего режима»[1].

В 2003 году избран депутатом Государственной думы четвёртого созыва по списку КПРФ, вошёл во фракцию КПРФ. Заместитель председателя Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству. Член федеральной парламентской Комиссии по расследованию причин и обстоятельств совершения террористического акта в городе Беслане Республики Северная Осетия — Алания 1-3 сентября 2004 года. Критически относился к официальной версии произошедших событий, отказавшись поставить подпись под докладом парламентской комиссии[4].

Автор публикаций по праву и экономике, о роли СМИ в современном обществе, о политике и спорте (вёл обзоры чемпионата мира по футболу в «Советской России»). Автор газеты «Завтра».

Женат, имеет сына.

Напишите отзыв о статье "Иванов, Юрий Павлович"

Примечания

  1. 1 2 3 [www.niiss.ru/d_ivanov.shtml Федеральное Собрание Российской Федерации: Биографический справочник] / А. С. Барсенков, В. А. Корецкий. — М., 1997.
  2. Крючков В. Личное дело. М., 2003.
  3. [www.politika.su/bio/ivanyur.html Иванов Юрий Павлович] // «Федеральное Собрание: Совет Федерации, Государственная Дума». — Справочник. — М., ИЭГ «Панорама», 1996. Электронная версия, 1997
  4. «Я попросил Торшина объявить, что Иванов — против отчёта и по форме и по существу», «Меня пугает, что никто не собирается — и в этом принципиальное мое расхождение с докладом Торшина — исследовать причины» [kompromat.flb.ru/material1.phtml?id=8439].

Ссылки

Интервью и публикации

  • [www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/98/234/53.html За власть народа!] // Завтра, № 21 (234), 26 мая 1998.
  • [www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/05/587/35.html Пан Вотруба в нижней палате] // Завтра, № 7 (587), 16 февраля 2005.
  • [2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/04n/n04n-s01.shtml «Президент из списка свидетелей просто исчез…»] // Новая газета, № 4, 23 января 2006.
  • [www.kasparov.ru/material.php?id=4D3D8B6D6BFAC Презумпция виновности. Путин должен ответить на обвинения в коррупции] // Каспаров.ру, 24.01.2011

Отрывок, характеризующий Иванов, Юрий Павлович

– Любезные братья, – начал он, краснея и запинаясь и держа в руке написанную речь. – Недостаточно блюсти в тиши ложи наши таинства – нужно действовать… действовать. Мы находимся в усыплении, а нам нужно действовать. – Пьер взял свою тетрадь и начал читать.
«Для распространения чистой истины и доставления торжества добродетели, читал он, должны мы очистить людей от предрассудков, распространить правила, сообразные с духом времени, принять на себя воспитание юношества, соединиться неразрывными узами с умнейшими людьми, смело и вместе благоразумно преодолевать суеверие, неверие и глупость, образовать из преданных нам людей, связанных между собою единством цели и имеющих власть и силу.
«Для достижения сей цели должно доставить добродетели перевес над пороком, должно стараться, чтобы честный человек обретал еще в сем мире вечную награду за свои добродетели. Но в сих великих намерениях препятствуют нам весьма много – нынешние политические учреждения. Что же делать при таковом положении вещей? Благоприятствовать ли революциям, всё ниспровергнуть, изгнать силу силой?… Нет, мы весьма далеки от того. Всякая насильственная реформа достойна порицания, потому что ни мало не исправит зла, пока люди остаются таковы, каковы они есть, и потому что мудрость не имеет нужды в насилии.
«Весь план ордена должен быть основан на том, чтоб образовать людей твердых, добродетельных и связанных единством убеждения, убеждения, состоящего в том, чтобы везде и всеми силами преследовать порок и глупость и покровительствовать таланты и добродетель: извлекать из праха людей достойных, присоединяя их к нашему братству. Тогда только орден наш будет иметь власть – нечувствительно вязать руки покровителям беспорядка и управлять ими так, чтоб они того не примечали. Одним словом, надобно учредить всеобщий владычествующий образ правления, который распространялся бы над целым светом, не разрушая гражданских уз, и при коем все прочие правления могли бы продолжаться обыкновенным своим порядком и делать всё, кроме того только, что препятствует великой цели нашего ордена, то есть доставлению добродетели торжества над пороком. Сию цель предполагало само христианство. Оно учило людей быть мудрыми и добрыми, и для собственной своей выгоды следовать примеру и наставлениям лучших и мудрейших человеков.
«Тогда, когда всё погружено было во мраке, достаточно было, конечно, одного проповедания: новость истины придавала ей особенную силу, но ныне потребны для нас гораздо сильнейшие средства. Теперь нужно, чтобы человек, управляемый своими чувствами, находил в добродетели чувственные прелести. Нельзя искоренить страстей; должно только стараться направить их к благородной цели, и потому надобно, чтобы каждый мог удовлетворять своим страстям в пределах добродетели, и чтобы наш орден доставлял к тому средства.
«Как скоро будет у нас некоторое число достойных людей в каждом государстве, каждый из них образует опять двух других, и все они тесно между собой соединятся – тогда всё будет возможно для ордена, который втайне успел уже сделать многое ко благу человечества».
Речь эта произвела не только сильное впечатление, но и волнение в ложе. Большинство же братьев, видевшее в этой речи опасные замыслы иллюминатства, с удивившею Пьера холодностью приняло его речь. Великий мастер стал возражать Пьеру. Пьер с большим и большим жаром стал развивать свои мысли. Давно не было столь бурного заседания. Составились партии: одни обвиняли Пьера, осуждая его в иллюминатстве; другие поддерживали его. Пьера в первый раз поразило на этом собрании то бесконечное разнообразие умов человеческих, которое делает то, что никакая истина одинаково не представляется двум людям. Даже те из членов, которые казалось были на его стороне, понимали его по своему, с ограничениями, изменениями, на которые он не мог согласиться, так как главная потребность Пьера состояла именно в том, чтобы передать свою мысль другому точно так, как он сам понимал ее.
По окончании заседания великий мастер с недоброжелательством и иронией сделал Безухому замечание о его горячности и о том, что не одна любовь к добродетели, но и увлечение борьбы руководило им в споре. Пьер не отвечал ему и коротко спросил, будет ли принято его предложение. Ему сказали, что нет, и Пьер, не дожидаясь обычных формальностей, вышел из ложи и уехал домой.


На Пьера опять нашла та тоска, которой он так боялся. Он три дня после произнесения своей речи в ложе лежал дома на диване, никого не принимая и никуда не выезжая.
В это время он получил письмо от жены, которая умоляла его о свидании, писала о своей грусти по нем и о желании посвятить ему всю свою жизнь.
В конце письма она извещала его, что на днях приедет в Петербург из за границы.
Вслед за письмом в уединение Пьера ворвался один из менее других уважаемых им братьев масонов и, наведя разговор на супружеские отношения Пьера, в виде братского совета, высказал ему мысль о том, что строгость его к жене несправедлива, и что Пьер отступает от первых правил масона, не прощая кающуюся.
В это же самое время теща его, жена князя Василья, присылала за ним, умоляя его хоть на несколько минут посетить ее для переговоров о весьма важном деле. Пьер видел, что был заговор против него, что его хотели соединить с женою, и это было даже не неприятно ему в том состоянии, в котором он находился. Ему было всё равно: Пьер ничто в жизни не считал делом большой важности, и под влиянием тоски, которая теперь овладела им, он не дорожил ни своею свободою, ни своим упорством в наказании жены.
«Никто не прав, никто не виноват, стало быть и она не виновата», думал он. – Ежели Пьер не изъявил тотчас же согласия на соединение с женою, то только потому, что в состоянии тоски, в котором он находился, он не был в силах ничего предпринять. Ежели бы жена приехала к нему, он бы теперь не прогнал ее. Разве не всё равно было в сравнении с тем, что занимало Пьера, жить или не жить с женою?