Иероним (Зиновьев)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Архимандрит Иероним
Наместник Троице-Сергиевой Лавры
11 октября 1972 — 30 марта 1982
Предшественник: Августин (Судоплатов)
Преемник: Евсевий (Саввин)
Начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме
17 марта 1970 — 25 августа 1972
Предшественник: Антоний (Завгородний)
Преемник: Климент (Толстихин)
 
Имя при рождении: Семён Иванович Зиновьев
Рождение: 10 сентября 1934(1934-09-10)
Бахмачеево, Рязанский район, Московская область[1]
Смерть: 30 марта 1982(1982-03-30) (47 лет)
Троице-Сергиева Лавра
Принятие монашества: 15 октября 1964
 
Награды:
||

Архимандрит Иероним (в миру Семён Иванович Зиновьев; 10 сентября 1934, Бахмачеево, Московская область[1] — 30 марта 1982, Троице-Сергиева Лавра) — архимандрит Русской православной церкви, наместник Троице-Сергиевой Лавры.





Биография

С юных лет прислуживал в храме во имя Святой Троицы в родном селе, открытом в 1946 году.

В 1950 году окончил среднюю школу и работал на заводе в Рязани. Был иподиаконом у архиепископа Рязанского Николая (Чуфаровского).

С 1953 года служил в рядах Советской Армии.

В 1961 году окончил Московскую духовную семинарию, а в 1965 году — Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия за сочинение «Душепопечительная деятельность преподобного Серафима, Саровского чудотворца» и зачислен слушателем в аспирантуру при академии.

15 октября 1964 года в Троице-Сергиевой Лавре принял иноческий постриг с наречением имени Иероним в честь блаженного Иеронима Стридонского.

21 ноября того же года в Сергиевском трапезном храме Лавры епископ Донат (Щёголев) рукоположил его во иеродиакона, а 21 ноября 1965 года в Николо-Богоявленском кафедральном соборе Ленинграда митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) — во иеромонаха и направлен на служение в Русскую духовную миссию в Иерусалиме.

4 апреля 1967 года решением Священного Синода назначен заместителем начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме[2].

В марте 1969 года сопровождал епископа Тульского Ювеналия (Пояркова) в паломничестве на Святую Гору Афон.

17 марта 1970 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской Лавры в Ленинграде митрополит Ленинградский Никодим возвёл его в сан архимандрита в связи с назначением начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме.

25 августа 1972 года был освобождён от должности начальника Иерусалимской миссии.

11 октября того же года указом патриарха Московского и всея Руси Пимена был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры.

С 12 ноября 1973 по сентябрь 1978 года, оставаясь наместником Лавры, также в Московской духовной семинарии преподавал предмет «Священное Писание Нового Завета».

2 сентября 1977 года Патриархом Московским и всея Руси Пименом был награждён Патриаршим наперсным крестом[3].

Годы наместничества архимандрита Иеронима были весьма плодотворными для Лавры. В каждом лаврском храме он провёл большие реставрационные работы. Его трудами были сооружены два новых придела в храме Всех святых, в земле Российской просиявших, что под Успенским собором. Любил церковные богослужения. Большое значение придавал проповеди в храме.

Архимандрит Иероним ревностно заботился о восполнении братства Лавры. Многие известные деятели Русской православной церкви были его постриженниками.

Чувствуя близость кончины, ещё за два года до неё часто говорил о переходе в вечность, сделал много распоряжений. 28 марта 1982 года с ним случился тяжёлой формы инсульт. 30 марта в два часа ночи лаврский колокол возвестил о кончине архимандрита Иеронима.

1 апреля 1982 года в Сергиевском трапезном храме состоялось его отпевание, которое возглавил Патриарх Пимен. Погребён на территории Лавры, у алтаря Свято-Духовского храма.

Награды

Сочинения

  • Русская Духовная Миссия в Иерусалиме: [О службе в 40-й день по кончине Святейшего Патриарха Алексия] // ЖМП. 1970. № 7. стр. 34;
  • Светоч неугасимый // ЖМП. 1973. № 1. стр. 68-72;
  • Слово учащимся Московских духовных школ // ЖМП. 1979. № 1. стр. 32-33;
  • Слово к новопостриженным монахам // ЖМП. 1982. № 9. стр. 26-27.

Напишите отзыв о статье "Иероним (Зиновьев)"

Литература

Примечания

  1. 1 2 С 1937 г. — в составе Рязанской области.
  2. Определения Священного Синода // Журнал Московской Патриархии. М., 1967. № 5. стр. 3.
  3. [www.orthlib.ru/JMP/77_11/02.html Патриаршие награды]. // Журнал Московской Патриархии.

Ссылки

  • [church.necropol.org/ieronim.html Архимандрит ИЕРОНИМ (Зиновьев) (1934-1982)]
  • [ieronim.necropol.org Сайт памяти архимандрита Иеронима (Зиновьева)]

Отрывок, характеризующий Иероним (Зиновьев)

– Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть.
– Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, – сказал виконт, – тогда бы я назвал его великим человеком.
– Он бы не мог этого сделать. Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, – продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать.
– Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна.
– Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт.
– Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.
– Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.
– Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.
– Свобода и равенство, – презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, – всё громкие слова, которые уже давно компрометировались. Кто же не любит свободы и равенства? Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство. Разве после революции люди стали счастливее? Напротив. Mы хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.
Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку. В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.
– Mais, mon cher m r Pierre, [Но, мой милый Пьер,] – сказала Анна Павловна, – как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?
– Я бы спросил, – сказал виконт, – как monsieur объясняет 18 брюмера. Разве это не обман? C'est un escamotage, qui ne ressemble nullement a la maniere d'agir d'un grand homme. [Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.]
– А пленные в Африке, которых он убил? – сказала маленькая княгиня. – Это ужасно! – И она пожала плечами.
– C'est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] – сказал князь Ипполит.
Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся. Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое – детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.
Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова. Все замолчали.
– Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? – сказал князь Андрей. – Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. Мне так кажется.
– Да, да, разумеется, – подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.
– Нельзя не сознаться, – продолжал князь Андрей, – Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но… но есть другие поступки, которые трудно оправдать.
Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.

Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:
– Ah! aujourd'hui on m'a raconte une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en regale. Vous m'excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l'histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]
И князь Ипполит начал говорить по русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России. Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.
– В Moscou есть одна барыня, une dame. И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied [лакея] за карета. И очень большой ростом. Это было ее вкусу. И она имела une femme de chambre [горничную], еще большой росту. Она сказала…
Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.
– Она сказала… да, она сказала: «девушка (a la femme de chambre), надень livree [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites». [делать визиты.]
Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.
– Она поехала. Незапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались…
Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
– И весь свет узнал…
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала: