Ингрэм, Джонас Ховард

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан) К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)
Джонас Ховард Ингрэм
англ. Jonas Howard Ingram

Адмирал Джонас Ингрэм
Прозвище

«Однорукий адмирал»

Дата рождения

15 октября 1886(1886-10-15)

Место рождения

Джефферсонвилль, Индиана

Дата смерти

10 сентября 1952(1952-09-10) (65 лет)

Место смерти

Сан-Диего, Калифорния

Принадлежность

США США

Род войск

Флот США

Годы службы

19071947

Звание

Адмирал

Часть

«USS Nebraska»
«USS Hartford»
«USS Iowa»
«USS Tacoma»
«USS Arkansas»
«USS Wisconsin»
«USS Kearsarge»
«USS Kentucky»
«USS Alabama»
«USS Stoddert»
«USS Pennsylvania»
«USS Litchfield»
«USS Tennessee»
«USS Memphis»

Командовал

Четвёртый флот
Южно-Атлантические силы
Атлантический флот

Сражения/войны

Оккупация Веракруса
Первая мировая война
Вторая мировая война
Холодная война

Награды и премии
В отставке

бизнесмен

Джонас Ховард Ингрэм (англ. Jonas Howard Ingram; 15 октября 1886, Джефферсонвилль, Индиана10 сентября 1952, Сан-Диего, Калифорния) — адмирал Флота США, кавалер высшей военной награды СШАМедали Почёта.





Биография

Молодые годы и образование

Джонас Ховард Ингрэм родился 15 октября 1886 года в Джефферсонвилле[en] (штат Индиана, США)[1]. Его отец, Уильям Томас Ингрэм, работал подрядчиком, а мать, Энн Говард Ингрэм, была дочерью Джонаса Дж. Говарда[en] — члена Палаты представителей США от Индианы в 49-м[en] и 50-м[en] Конгрессах[2]. У Джонаса было два брата — Уорланд и Билл[en], которые впоследствии избрали спортивную карьеру[2][3][4][5]

Джонас Ингрэм учился в средней школе Джефферсонвилля[en][6]. В 1903 году окончил Военную академию Калвера[en][7], после чего в возрасте 17 лет поступил в Военно-морскую академию США[8][9]. Там он был членом команды по гребле, бегу и регби[8], играя на позициях[en] фуллбэка и лайнбэкера[6]. В 1906 году Ингрэм привёл команду «Нэйви Мидшипмен[en]» к первой победе за шесть лет противостояния[en] над непримиримым соперником—командой «Арми Блэк Найтс[en]»[6][8]. За свои спортивные достижения он получил престижную награду «Спортивный меч»[8]. В 1907 году Ингрэм окончил Военно-морскую академию[10]. Примечательно, что выпускником того же года[en] стали трое будущих кавалеров Медали Почёта — Уиллис Уинтер Брэдли-младший[en][11], Джордж Маккэлл Куртс[en][12] и Клод Эштон Джонс[en][13].

Служба на флоте и спортивная карьера

В качестве мидшипмена[en] Ингрэм прослужил два года на броненосце «USS Nebraska». В июне 1909 года в звании энсина он был направлен на тренировочное судно «USS Hartford[en]», а затем переведён на броненосец «USS Iowa». Во время службы на крейсере «USS Tacoma[en]», в июне 1912 года Ингрэм получил звание лейтенанта младшего класса[en] и сентябре переведён на броненосец «USS Arkansas[en]»[1]. Входя в расчёт башни, он установил мировой рекорд по стрельбе из 12-дюймовых (305 мм) орудий[14].

22 апреля 1914 года Ингрэм принял участие в оккупации Веракруса на территории Мексики[1]. Генеральным указом № 177 от 4 декабря 1915 года лейтенант младшего класса Ингрэм был награждён Медалью Почёта[1][14][15].

Президент Соединённых Штатов Америки, от имени Конгресса, с гордостью представляет Медаль Почёта лейтенанту младшего класса Джонасу Ховарду Ингрэму (NSN: 0-6587), Флот Соединённых Штатов, за выдающееся поведение в бою во время вступления в Вера-Крус, Мексика, 22 апреля 1914 года. На второй день боёв оказанные им услуги оказались выдающимися и заметными. Он обратил на себя внимание умелым и эффективным обращением с артиллерией и пулеметами батальона Arkansas, благодаря чему он был специально отмечен в донесениях.

В течение трёх сезонов с 1915 по 1917 год Ингрэм занимал должность 15-го главного тренера[en] футбольной команды Военно-морской академии, базирующейся в Аннаполисе (штат Мэриленд)[6][14][19]. За это время команда под его руководством одержала девять побед, потерпела 8 поражений и 2 ничьи[20]. В связи с этим, Ингрэм отмечал, что «ближе всего к войне в мирное время это футбол»[21]. В то же время, за Ингрэмом закрепилось прозвище «Однорукий адмирал», потому что он часто повторял — «я отдам свою правую руку, чтобы выиграть эту игру с мячом»[6].

В период Первой мировой войны Ингрэм служил на суднах «USS Wisconsin», «USS Kearsarge», «USS Kentucky» и «USS Alabama». В августе 1916 года произведён в лейтенанты, а в октябре 1917 года повышен до лейтенант-командера[en] и назначен помощником[en] и флаг-офицером командира Третьего дивизиона Боевых сил[en] Атлантического флота и Девятого дивизиона броненосцев[en] британского Большого флота контр-адмирала Хью Родмана[en][1]. За «выдающуюся службу» в штабе Родмана, Ингрэм был награждён Военно-морским крестом[14][18]. После того как в июле 1919 года Родман стал главнокомандующим Атлантического флота, Ингрэм остался его помощником. В 1921 году он стал начальником штаба коменданта Девятого военно-морского округа[en] в районе Великих озер (штат Иллинойс). Получив в июне 1924 года звание коммандера, Ингрэм стал командиром эскадренного миноносца «USS Stoddert[en]»[1].

С 1926 по 1930 год Ингрэм занимал пост руководителя по спортивной подготовке[en] футбольной команды Военно-морской академии[6][8]. С 1930 по 1933 год он был командиром линкора «USS Pennsylvania», в 1932 году стал исполняющим обязанности начальника отделения по связям с общественностью Управления руководителя военно-морскими операциями в Вашингтоне (округ Колумбия), а с 1933 по 1936 год находился на посту помощника секретаря флота[1][15]. После присвоения звания капитана[en] в июне 1935 года, Ингрэм стал командиром Шестой эскадры эсминцев[en] Боевых сил на борту эсминца «USS Litchfield[en]». С 1937 по 1939 год он был капитаном Нью-Йоркской военно-морской верфи в Бруклине (штат Нью-Йорк), в 1940 году посещал Военно-морской колледж[en] в Ньюпорте (штат Род-Айленд), а затем был командиром линкора «USS Tennessee». После начала Второй мировой войны, 10 января 1941 года Ингрэм был возведён в звание контр-адмирала[en] и назначен командиром Второго дивизиона крейсеров на борту «USS Memphis[en]». В феврале 1942 года он был повышен в звании до вице-адмирала[en] и назначен командиром Третьей целевой группы, впоследствии переименованной в Двадцать третью целевую группу. В сентябре того же года Ингрэм назначен командующим Четвёртого флота и командиром Южно-Атлантических сил[en] Атлантического флота США со штаб-квартирой в Ресифи (Бразилия)[1][14][15]. Флот был направлен в Бразилию по просьбе руководства этой страны и 30 сентября того же года в расположение командования с инспекцией прибыл секретарь флота США Фрэнк Нокс[22]. Президент Бразилии Жетулиу Варгас уважал Ингрэма как своего секретного военного советника и называл его «властелином моря», открыв для флота США все бразильские порты и аэродромы, а также предоставив американцам оперативный контроль над силами береговой обороны[23]. Ингрэм в свою очередь руководил обучением и вооружением состава военно-морских сил Бразилии и с помощью бразильских судов организовал оборону побережья от немецких субмарин «U-boat», выходивших в море из французских портов[24].

В 1942 году Ингрэм был награждён медалью «Пурпурное сердце» за ранение, полученное во время встречи с «волчьей стаей» немецких подлодок[25]. 19 марта 1944 года он был награждён медалью «За выдающуюся службу» за «разработку и реализацию обстоятельных и эффективных планов для борьбы и в конечном счете уничтожения вражеские силы в жизненной важной и относительно незащищенной Южной Атлантике»[18]. В ноябре того же года Ингрэм был произведён в адмиралы и 15 ноября назначен главнокомандующим Атлантического флота США[en][1][14]. 22 ноября 1944 года Ингрэм был награждён золотой звездой к медали «За выдающуюся службу» за «проявление самые высоких качеств инициативы и лидерства в ведении войны против вражеских подводных и надводных сил, действующих в Южной Атлантике»[18].

9 ноября 1944 года журналист Энди Руни опубликовал статью в газете «The New York Times», в которой рассказал о том, как его друг-офицер разведки увидел, что рядом с Нью-Йорком пролетела ракета, запущенная с немецкой подлодки, после чего пошли слухи о том, что в нацистской Германии доработали ракеты ФАУ-2, которые могут долететь до континентальной части США. 8 января 1945 года Ингрэм заявил в радио-эфире, что «не только возможно, но и вероятно», что Нью-Йорк и Вашингтон станут мишенью бомб-роботов в течение «от 30 до 60 дней», однако такая атака не нанесёт много урона, но «безусловно вызовет потери в ограниченной области, которую бомба может поразить. Для тревоги нет причин. Чтобы предупредить эту угрозу были приняты эффективные меры». После этих слов у железнодорожных и автобусного вокзалов Нью-Йорка и Вашингтона скопились толпы людей, и руководство флота США выпустило опровержение, в котором было сказано, что «больше нет причин верить тому, что Германия сейчас нападёт на нас с бомбами-роботами, как 7 ноября 1944 года»[26][27].

14 декабря 1945 года Ингрэм был награждён второй золотой звездой к медали «За выдающуюся службу» за «выдающуюся квалификацию и смелую стратегию, в которыми он направил силы Атлантического флота в успешную борьбу с угрозой немецких подводных лодок»[14][18]. 26 сентября 1946 года он ушёл с поста главнокомандующего Атлантического флота США, а 1 апреля 1947 года вышел в отставку после 44 лет военной службы[1][8].

В отставке

С 1947 по 1949 год Ингрэм был комиссаром Всеамериканской футбольной конференции[en][2][8], получая более 30 тысяч долларов США в год[28]. С 1947 по 1952 год Ингрэм занимал пост президента «Acme Fuel Company», а с 1949 по 1952 год — директора «Reynolds Metals Company[en]»[15]. Также Ингрэм являлся почётным членом яхт-клуба Максинкаки[en][29].

В последние годы Ингрэм жил в Коронадо[en] (штат Калифорния)[30]. В августе 1952 года во время службы на посту супер-интенданта летних школ Военной академии Калвера, он перенес первый сердечный приступ, а 9 сентября — второй[8][25].

Джонас Ховард Ингрэм скончался вечером 10 сентября 1952 года в Военно-морском госпитале[en] в Сан-Диего (штат Калифорния). Похоронен в могиле № 643 секции № 30 на Арлингтонском национальном кладбище в Арлингтоне (штат Виргиния)[1][8].

Личная жизнь

Жена — Джин Флетчер Коффин (1892—1954), сестра Чарльза Харви Брэдли[en] из Индианаполиса[2][8]. Двое детей[2]Мэри-Бирч Ингрэм (жена полковника Корпуса морской пехоты Лоуренса С. Хейса)[31] и Уильям Томас Ингрэм II (в 1938 году окончил Военно-морскую академию, регбист и баскетболист, участник Второй мировой войны, в 1947 году вышел в отставку в звании коммандера, занимался бизнесом в «Reynolds Metals Company»)[32].

Награды

Награды[25][33]: СШАМедаль Почёта, Военно-морской крест, Медаль «За выдающуюся службу» с двумя золотыми звёздами, Медаль «Пурпурное сердце», Медаль службы в Мексике[en], Медаль Победы в Первой мировой войне[en]* с планкой[en] «Большой флот», Американская медаль оборонной службы[en] с бронзовой литерой «A»[en], Медаль «За Американскую кампанию», Медаль «За Европейско-африканско-ближневосточную кампанию», Медаль Победы во Второй мировой войне; Бразилия[en]Великий офицер Ордена Южного Креста[Комм. 1], Великий офицер Ордена Военных заслуг, Орден Морских заслуг, Великий офицер Ордена Авиационных заслуг[en]; Бельгия[en]Орден Леопольда II; ВеликобританияРыцарь-командор Ордена Британской империи; ФранцияКомандор Ордена Почётного легиона[Комм. 2].

Память

В 1957 году именем Ингрэма был назван эсминец «USS Jonas Ingram[en]» типа «Форрест Шерман», находившийся в строю до 1983 года[1][14].

В 1968 году имя Ингрэма было внесено в Зал славы колледж-футбола[en][6].

В честь Ингрэма назван «Ингрэм-филд» — поле Военно-морской академии в Аннаполисе для занятий различными видами лёгкой атлетики[34].

См. также

Напишите отзыв о статье "Ингрэм, Джонас Ховард"

Комментарии

  1. См. [www.usmilitariaforum.com/forums/index.php?/topic/124809-jonas-ingram-moh-veracruz/ документы] о [www.usmilitariaforum.com/forums/index.php?app=core&module=attach&section=attach&attach_rel_module=post&attach_id=515174 запросе] и [www.usmilitariaforum.com/forums/index.php?app=core&module=attach&section=attach&attach_rel_module=post&attach_id=515175 разрешении] на ношение награды в США.
  2. См. [www.usmilitariaforum.com/forums/index.php?app=core&module=attach&section=attach&attach_rel_module=post&attach_id=515176 документ] о награждении французским военным атташе.

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [www.history.navy.mil/our-collections/photography/us-people/i/ingram-jonas-h.html Jonas H. Ingram]. Командование военно-морской истории и наследия. Проверено 14 января 2016.
  2. 1 2 3 4 5 John B. Heffernan. [scholarworks.iu.edu/journals/index.php/imh/article/view/8324/10361 Hoosier Senior Naval Officers in World War II] : [англ.] // Indiana Magazine of History[en]. — 1955. — Vol. 51, no. 2. — P. 91-112.</span>
  3. [cdsun.library.cornell.edu/cgi-bin/cornell?a=d&d=CDS19470227.2.53.9&e=--------20--1-----all---- AAC Names Admiral Ingram as Commissioner]. The Cornell Daily Sun[en] (27 февраля 1947). Проверено 18 января 2016.
  4. [www.co.clark.in.us/index.php/about-clark-county-indiana/clark-county-indiana-history Clark County Indiana History]. Clark County Government. Проверено 18 января 2016.
  5. [www.navysports.com/sports/m-footbl/spec-rel/101908aab.htm Navy To Play Its 1200th Football Game Saturday Against SMU]. Нэйви Мидшипмен (19 октября 2008). Проверено 18 января 2016.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 [www.footballfoundation.org/Programs/CollegeFootballHallofFame/SearchDetail.aspx?id=18 Jonas "One Armed Admiral" Ingram]. Национальный фонд футбола[en]. Проверено 14 января 2016.
  7. [alumni.culver.org/page.aspx?pid=643 Calver Alumnu. Medal of Honor recipients]. Калверские академии. Проверено 14 января 2016.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [www.arlingtoncemetery.net/jhingram.htm Jonas Howard Ingram]. Арлингтонское национальное кладбище. Проверено 14 января 2016.
  9. Kenneth R. Crippen. [books.google.ru/books?id=jBbwkIye3eQC&pg=PA45&lpg=PA45&dq=Jonas+H.+Ingram&source=bl&ots=NMDPHbbC10&sig=ETcD9ZfeMaHRQqI_b5txRARuW6s&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwiKrdf87ajKAhXE8nIKHTNgBM04ChDoAQg9MAY#v=onepage&q=Jonas%20H.%20Ingram&f=false The Original Buffalo Bills: A History of the All-America Football Conference Team, 1946-1949]. — McFarland, 2009. — P. 45. — 327 p. — ISBN 9780786446193.
  10. [www.usna.edu/NotableGraduates/moh/index.php Medal of Honor Recipients]. Военно-морская академия США. Проверено 14 января 2016.
  11. [www.usna.edu/NotableGraduates/moh/1907bradley.php Willis Winter Bradley]. Военно-морская академия США. Проверено 18 января 2016.
  12. [www.usna.edu/NotableGraduates/moh/1907courts.php George McCall Courts]. Военно-морская академия США. Проверено 18 января 2016.
  13. [www.usna.edu/NotableGraduates/moh/1907jones.php Claud Ashton Jones]. Военно-морская академия США. Проверено 18 января 2016.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 [archive.is/oCTN#selection-53.0-53.12 Jonas Ingram]. Военно-морской исторический центр. Проверено 14 января 2016.
  15. 1 2 3 4 David T. Zabecki[de]. [books.google.ru/books?id=bKNjox0pc0EC&pg=PA59&lpg=PA59&dq=Jonas+H.+Ingram&source=bl&ots=Zd1JqmZkbp&sig=76yc3DXNDfvD7GECC3v3hfk-Hi0&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwje_fn856jKAhULVywKHfXCDpcQ6AEIXTAM#v=onepage&q=Jonas%20H.%20Ingram&f=false American Artillery and the Medal of Honor]. — Merriam Press, 1997. — P. 59-60. — 81 p. — (World War II Military Series). — ISBN 9781576380796.
  16. [www.usna.edu/NotableGraduates/moh/1907ingram.php Jonas Howard Ingram]. Военно-морская академия США. Проверено 14 января 2016.
  17. [www.history.army.mil/moh/mohmex.html Jonas Howard Ingram, Mexican Campaign (Vera Cruz)]. Центр военной истории Армии США[en]. Проверено 14 января 2016.
  18. 1 2 3 4 5 [valor.militarytimes.com/recipient.php?recipientid=2047 Jonas Howard Ingram]. Military Times. Проверено 18 января 2016.
  19. [gonavycrew.org/uploads/3/0/4/8/3048288/navy_crew_newsletter_nov_11.pdf Navy Crew Honors Graduates of Valor]. Navy Crew Newsletter (ноябрь 2011). Проверено 18 января 2016.
  20. [www.cfbdatawarehouse.com/data/coaching/alltime_coach_year_by_year.php?coachid=1158 Lt. Jonas H. Ingram Records by Year]. College Football Data Warehouse[en]. Проверено 14 января 2016.
  21. [dfw.cbslocal.com/2013/10/28/cowboys-have-met-the-enemy-and-he-is-us/ Cowboys Have Met The Enemy And He Is Us]. Dallas CBS[en] (28 октября 2013). Проверено 14 января 2016.
  22. [www.al.sp.gov.br/noticia/?id=262007 60 ANOS DO FIM DA II GRANDE GUERRA MUNDIAL]. Законодательная ассамблея Сан-Паулу[en] (9 мая 2005). Проверено 14 января 2016.
  23. Britta H. Crandall. [books.google.ru/books?id=mIeQUrEKOhkC&pg=PA53&lpg=PA53&dq=Jonas+H.+Ingram&source=bl&ots=5DTkIOciWw&sig=Lir3kMFh6NGoO5LZwXjFaE6RMf0&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwiKrdf87ajKAhXE8nIKHTNgBM04ChDoAQhCMAc#v=onepage&q=Jonas%20H.%20Ingram&f=false Hemispheric Giants: The Misunderstood History of U.S.-Brazilian Relations]. — Rowman & Littlefield[en], 2011. — P. 53. — 230 p. — ISBN 9781442207899.
  24. Neill Lochery[en]. [books.google.ru/books?id=8XjqAQAAQBAJ&pg=PA148&lpg=PA148&dq=Jonas+H.+Ingram&source=bl&ots=Gk07oJsegS&sig=BZu1K5gbcDfVbjyn1j44L0CidTk&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwiKrdf87ajKAhXE8nIKHTNgBM04ChDoAQhHMAg#v=onepage&q=Jonas%20H.%20Ingram&f=false Brazil: The Fortunes of War]. — Basic Books, 2014. — P. 148. — 376 p. — ISBN 9780465080700.
  25. 1 2 3 [navy.togetherweserved.com/usn/servlet/tws.webapp.WebApp?cmd=ShadowBoxProfile&type=Person&ID=351801 Jonas Ingram]. NavyTogetherServed. Проверено 14 января 2016.
  26. [www.usatoday.com/news/opinion/forum/story/2012-05-25/Andy-Rooney-scoop-Nazi/55211776/1 Did Andy Rooney miss big WWII scoop?]. USA Today (25 мая 2012). Проверено 14 января 2016.
  27. [origins.osu.edu/print/2139 Aerial Torpedoes, Buzz Bombs, and Predators: The Long Cultural History of Drones]. Университет штата Огайо (Август 2013). Проверено 14 января 2016.
  28. [archives.chicagotribune.com/1947/02/27/page/27/article/adm-ingram-named-pro-football-chief/index.html Adm. Ingram Named Pro Football Chief]. Chicago Tribune (27 февраля 1947). Проверено 18 января 2016.
  29. [www.myc-culver.org/honoredmembers Honorary Members]. Maxinkuckee Yacht Club. Проверено 14 января 2016.
  30. [www.nytimes.com/1983/05/08/style/mary-shelley-ingram-is-wed.html Mary Shelley Ingram is wed]. The New York Times (8 мая 1983). Проверено 18 января 2016.
  31. [smartech.gatech.edu/bitstream/handle/1853/51053/GT_Alumni_Mag_19_3.pdf Weddings and Engagements] : [англ.] // The Gergia Tech Alumnus. — 1941. — Vol. XIX, № 3. — С. 48. — 58 с.</span>
  32. [articles.latimes.com/1998/feb/26/news/mn-23400 William T. Ingram II; Athlete, Naval Officer, Executive]. The Los Angeles Times (26 февраля 1998). Проверено 14 января 2016.
  33. [navylog.navymemorial.org/ingram-jonas Jonas Ingram]. Военно-морской мемориал США[en]. Проверено 14 января 2016.
  34. [www.navysports.com/facilities/ingram.html Ingram Field - Outdoor Track]. Нэйви Мидшипмен. Проверено 14 января 2016.
  35. </ol>

Литература

  • Spencer Tucker[en]. [books.google.ru/books?id=RDvLuvXIybkC&pg=PA380&lpg=PA380&dq=Jonas+Howard+Ingram&source=bl&ots=lMHudg8Ypt&sig=bySKpaGebCOlrK3Buaa3S_Tf4WU&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjR5IP9xLPKAhXkn3IKHWPpBk84ChDoAQg4MAQ#v=onepage&q=Jonas%20Howard%20Ingram&f=false Ingram, Jonas Howard (1886—1952)] // [books.google.ru/books?id=RDvLuvXIybkC&dq=Jonas+Howard+Ingram&hl=ru&source=gbs_navlinks_s World War II at Sea: An Encyclopedia]. — ABC-CLIO, 2011. — P. 380—381. — 925 p. — ISBN 9781598844580.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Ингрэм, Джонас Ховард

– Да и не время рассуждать, – говорил голос этого дворянина, – а нужно действовать: война в России. Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтоб увезти жен, детей. – Дворянин ударил себя в грудь. – Мы все встанем, все поголовно пойдем, все за царя батюшку! – кричал он, выкатывая кровью налившиеся глаза. Несколько одобряющих голосов послышалось из толпы. – Мы русские и не пожалеем крови своей для защиты веры, престола и отечества. А бредни надо оставить, ежели мы сыны отечества. Мы покажем Европе, как Россия восстает за Россию, – кричал дворянин.
Пьер хотел возражать, но не мог сказать ни слова. Он чувствовал, что звук его слов, независимо от того, какую они заключали мысль, был менее слышен, чем звук слов оживленного дворянина.
Илья Андреич одобривал сзади кружка; некоторые бойко поворачивались плечом к оратору при конце фразы и говорили:
– Вот так, так! Это так!
Пьер хотел сказать, что он не прочь ни от пожертвований ни деньгами, ни мужиками, ни собой, но что надо бы знать состояние дел, чтобы помогать ему, но он не мог говорить. Много голосов кричало и говорило вместе, так что Илья Андреич не успевал кивать всем; и группа увеличивалась, распадалась, опять сходилась и двинулась вся, гудя говором, в большую залу, к большому столу. Пьеру не только не удавалось говорить, но его грубо перебивали, отталкивали, отворачивались от него, как от общего врага. Это не оттого происходило, что недовольны были смыслом его речи, – ее и забыли после большого количества речей, последовавших за ней, – но для одушевления толпы нужно было иметь ощутительный предмет любви и ощутительный предмет ненависти. Пьер сделался последним. Много ораторов говорило после оживленного дворянина, и все говорили в том же тоне. Многие говорили прекрасно и оригинально.
Издатель Русского вестника Глинка, которого узнали («писатель, писатель! – послышалось в толпе), сказал, что ад должно отражать адом, что он видел ребенка, улыбающегося при блеске молнии и при раскатах грома, но что мы не будем этим ребенком.
– Да, да, при раскатах грома! – повторяли одобрительно в задних рядах.
Толпа подошла к большому столу, у которого, в мундирах, в лентах, седые, плешивые, сидели семидесятилетние вельможи старики, которых почти всех, по домам с шутами и в клубах за бостоном, видал Пьер. Толпа подошла к столу, не переставая гудеть. Один за другим, и иногда два вместе, прижатые сзади к высоким спинкам стульев налегающею толпой, говорили ораторы. Стоявшие сзади замечали, чего не досказал говоривший оратор, и торопились сказать это пропущенное. Другие, в этой жаре и тесноте, шарили в своей голове, не найдется ли какая мысль, и торопились говорить ее. Знакомые Пьеру старички вельможи сидели и оглядывались то на того, то на другого, и выражение большей части из них говорило только, что им очень жарко. Пьер, однако, чувствовал себя взволнованным, и общее чувство желания показать, что нам всё нипочем, выражавшееся больше в звуках и выражениях лиц, чем в смысле речей, сообщалось и ему. Он не отрекся от своих мыслей, но чувствовал себя в чем то виноватым и желал оправдаться.
– Я сказал только, что нам удобнее было бы делать пожертвования, когда мы будем знать, в чем нужда, – стараясь перекричать другие голоса, проговорил он.
Один ближайший старичок оглянулся на него, но тотчас был отвлечен криком, начавшимся на другой стороне стола.
– Да, Москва будет сдана! Она будет искупительницей! – кричал один.
– Он враг человечества! – кричал другой. – Позвольте мне говорить… Господа, вы меня давите…


В это время быстрыми шагами перед расступившейся толпой дворян, в генеральском мундире, с лентой через плечо, с своим высунутым подбородком и быстрыми глазами, вошел граф Растопчин.
– Государь император сейчас будет, – сказал Растопчин, – я только что оттуда. Я полагаю, что в том положении, в котором мы находимся, судить много нечего. Государь удостоил собрать нас и купечество, – сказал граф Растопчин. – Оттуда польются миллионы (он указал на залу купцов), а наше дело выставить ополчение и не щадить себя… Это меньшее, что мы можем сделать!
Начались совещания между одними вельможами, сидевшими за столом. Все совещание прошло больше чем тихо. Оно даже казалось грустно, когда, после всего прежнего шума, поодиночке были слышны старые голоса, говорившие один: «согласен», другой для разнообразия: «и я того же мнения», и т. д.
Было велено секретарю писать постановление московского дворянства о том, что москвичи, подобно смолянам, жертвуют по десять человек с тысячи и полное обмундирование. Господа заседавшие встали, как бы облегченные, загремели стульями и пошли по зале разминать ноги, забирая кое кого под руку и разговаривая.
– Государь! Государь! – вдруг разнеслось по залам, и вся толпа бросилась к выходу.
По широкому ходу, между стеной дворян, государь прошел в залу. На всех лицах выражалось почтительное и испуганное любопытство. Пьер стоял довольно далеко и не мог вполне расслышать речи государя. Он понял только, по тому, что он слышал, что государь говорил об опасности, в которой находилось государство, и о надеждах, которые он возлагал на московское дворянство. Государю отвечал другой голос, сообщавший о только что состоявшемся постановлении дворянства.
– Господа! – сказал дрогнувший голос государя; толпа зашелестила и опять затихла, и Пьер ясно услыхал столь приятно человеческий и тронутый голос государя, который говорил: – Никогда я не сомневался в усердии русского дворянства. Но в этот день оно превзошло мои ожидания. Благодарю вас от лица отечества. Господа, будем действовать – время всего дороже…
Государь замолчал, толпа стала тесниться вокруг него, и со всех сторон слышались восторженные восклицания.
– Да, всего дороже… царское слово, – рыдая, говорил сзади голос Ильи Андреича, ничего не слышавшего, но все понимавшего по своему.
Из залы дворянства государь прошел в залу купечества. Он пробыл там около десяти минут. Пьер в числе других увидал государя, выходящего из залы купечества со слезами умиления на глазах. Как потом узнали, государь только что начал речь купцам, как слезы брызнули из его глаз, и он дрожащим голосом договорил ее. Когда Пьер увидал государя, он выходил, сопутствуемый двумя купцами. Один был знаком Пьеру, толстый откупщик, другой – голова, с худым, узкобородым, желтым лицом. Оба они плакали. У худого стояли слезы, но толстый откупщик рыдал, как ребенок, и все твердил:
– И жизнь и имущество возьми, ваше величество!
Пьер не чувствовал в эту минуту уже ничего, кроме желания показать, что все ему нипочем и что он всем готов жертвовать. Как упрек ему представлялась его речь с конституционным направлением; он искал случая загладить это. Узнав, что граф Мамонов жертвует полк, Безухов тут же объявил графу Растопчину, что он отдает тысячу человек и их содержание.
Старик Ростов без слез не мог рассказать жене того, что было, и тут же согласился на просьбу Пети и сам поехал записывать его.
На другой день государь уехал. Все собранные дворяне сняли мундиры, опять разместились по домам и клубам и, покряхтывая, отдавали приказания управляющим об ополчении, и удивлялись тому, что они наделали.



Наполеон начал войну с Россией потому, что он не мог не приехать в Дрезден, не мог не отуманиться почестями, не мог не надеть польского мундира, не поддаться предприимчивому впечатлению июньского утра, не мог воздержаться от вспышки гнева в присутствии Куракина и потом Балашева.
Александр отказывался от всех переговоров потому, что он лично чувствовал себя оскорбленным. Барклай де Толли старался наилучшим образом управлять армией для того, чтобы исполнить свой долг и заслужить славу великого полководца. Ростов поскакал в атаку на французов потому, что он не мог удержаться от желания проскакаться по ровному полю. И так точно, вследствие своих личных свойств, привычек, условий и целей, действовали все те неперечислимые лица, участники этой войны. Они боялись, тщеславились, радовались, негодовали, рассуждали, полагая, что они знают то, что они делают, и что делают для себя, а все были непроизвольными орудиями истории и производили скрытую от них, но понятную для нас работу. Такова неизменная судьба всех практических деятелей, и тем не свободнее, чем выше они стоят в людской иерархии.
Теперь деятели 1812 го года давно сошли с своих мест, их личные интересы исчезли бесследно, и одни исторические результаты того времени перед нами.
Но допустим, что должны были люди Европы, под предводительством Наполеона, зайти в глубь России и там погибнуть, и вся противуречащая сама себе, бессмысленная, жестокая деятельность людей – участников этой войны, становится для нас понятною.
Провидение заставляло всех этих людей, стремясь к достижению своих личных целей, содействовать исполнению одного огромного результата, о котором ни один человек (ни Наполеон, ни Александр, ни еще менее кто либо из участников войны) не имел ни малейшего чаяния.
Теперь нам ясно, что было в 1812 м году причиной погибели французской армии. Никто не станет спорить, что причиной погибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер, который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе. Но тогда не только никто не предвидел того (что теперь кажется очевидным), что только этим путем могла погибнуть восьмисоттысячная, лучшая в мире и предводимая лучшим полководцем армия в столкновении с вдвое слабейшей, неопытной и предводимой неопытными полководцами – русской армией; не только никто не предвидел этого, но все усилия со стороны русских были постоянно устремляемы на то, чтобы помешать тому, что одно могло спасти Россию, и со стороны французов, несмотря на опытность и так называемый военный гений Наполеона, были устремлены все усилия к тому, чтобы растянуться в конце лета до Москвы, то есть сделать то самое, что должно было погубить их.
В исторических сочинениях о 1812 м годе авторы французы очень любят говорить о том, как Наполеон чувствовал опасность растяжения своей линии, как он искал сражения, как маршалы его советовали ему остановиться в Смоленске, и приводить другие подобные доводы, доказывающие, что тогда уже будто понята была опасность кампании; а авторы русские еще более любят говорить о том, как с начала кампании существовал план скифской войны заманивания Наполеона в глубь России, и приписывают этот план кто Пфулю, кто какому то французу, кто Толю, кто самому императору Александру, указывая на записки, проекты и письма, в которых действительно находятся намеки на этот образ действий. Но все эти намеки на предвидение того, что случилось, как со стороны французов так и со стороны русских выставляются теперь только потому, что событие оправдало их. Ежели бы событие не совершилось, то намеки эти были бы забыты, как забыты теперь тысячи и миллионы противоположных намеков и предположений, бывших в ходу тогда, но оказавшихся несправедливыми и потому забытых. Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.
Предположения о сознании Наполеоном опасности растяжения линии и со стороны русских – о завлечении неприятеля в глубь России – принадлежат, очевидно, к этому разряду, и историки только с большой натяжкой могут приписывать такие соображения Наполеону и его маршалам и такие планы русским военачальникам. Все факты совершенно противоречат таким предположениям. Не только во все время войны со стороны русских не было желания заманить французов в глубь России, но все было делаемо для того, чтобы остановить их с первого вступления их в Россию, и не только Наполеон не боялся растяжения своей линии, но он радовался, как торжеству, каждому своему шагу вперед и очень лениво, не так, как в прежние свои кампании, искал сражения.
При самом начале кампании армии наши разрезаны, и единственная цель, к которой мы стремимся, состоит в том, чтобы соединить их, хотя для того, чтобы отступать и завлекать неприятеля в глубь страны, в соединении армий не представляется выгод. Император находится при армии для воодушевления ее в отстаивании каждого шага русской земли, а не для отступления. Устроивается громадный Дрисский лагерь по плану Пфуля и не предполагается отступать далее. Государь делает упреки главнокомандующим за каждый шаг отступления. Не только сожжение Москвы, но допущение неприятеля до Смоленска не может даже представиться воображению императора, и когда армии соединяются, то государь негодует за то, что Смоленск взят и сожжен и не дано пред стенами его генерального сражения.
Так думает государь, но русские военачальники и все русские люди еще более негодуют при мысли о том, что наши отступают в глубь страны.
Наполеон, разрезав армии, движется в глубь страны и упускает несколько случаев сражения. В августе месяце он в Смоленске и думает только о том, как бы ему идти дальше, хотя, как мы теперь видим, это движение вперед для него очевидно пагубно.
Факты говорят очевидно, что ни Наполеон не предвидел опасности в движении на Москву, ни Александр и русские военачальники не думали тогда о заманивании Наполеона, а думали о противном. Завлечение Наполеона в глубь страны произошло не по чьему нибудь плану (никто и не верил в возможность этого), а произошло от сложнейшей игры интриг, целей, желаний людей – участников войны, не угадывавших того, что должно быть, и того, что было единственным спасением России. Все происходит нечаянно. Армии разрезаны при начале кампании. Мы стараемся соединить их с очевидной целью дать сражение и удержать наступление неприятеля, но и этом стремлении к соединению, избегая сражений с сильнейшим неприятелем и невольно отходя под острым углом, мы заводим французов до Смоленска. Но мало того сказать, что мы отходим под острым углом потому, что французы двигаются между обеими армиями, – угол этот делается еще острее, и мы еще дальше уходим потому, что Барклай де Толли, непопулярный немец, ненавистен Багратиону (имеющему стать под его начальство), и Багратион, командуя 2 й армией, старается как можно дольше не присоединяться к Барклаю, чтобы не стать под его команду. Багратион долго не присоединяется (хотя в этом главная цель всех начальствующих лиц) потому, что ему кажется, что он на этом марше ставит в опасность свою армию и что выгоднее всего для него отступить левее и южнее, беспокоя с фланга и тыла неприятеля и комплектуя свою армию в Украине. А кажется, и придумано это им потому, что ему не хочется подчиняться ненавистному и младшему чином немцу Барклаю.
Император находится при армии, чтобы воодушевлять ее, а присутствие его и незнание на что решиться, и огромное количество советников и планов уничтожают энергию действий 1 й армии, и армия отступает.
В Дрисском лагере предположено остановиться; но неожиданно Паулучи, метящий в главнокомандующие, своей энергией действует на Александра, и весь план Пфуля бросается, и все дело поручается Барклаю, Но так как Барклай не внушает доверия, власть его ограничивают.
Армии раздроблены, нет единства начальства, Барклай не популярен; но из этой путаницы, раздробления и непопулярности немца главнокомандующего, с одной стороны, вытекает нерешительность и избежание сражения (от которого нельзя бы было удержаться, ежели бы армии были вместе и не Барклай был бы начальником), с другой стороны, – все большее и большее негодование против немцев и возбуждение патриотического духа.
Наконец государь уезжает из армии, и как единственный и удобнейший предлог для его отъезда избирается мысль, что ему надо воодушевить народ в столицах для возбуждения народной войны. И эта поездка государя и Москву утрояет силы русского войска.
Государь отъезжает из армии для того, чтобы не стеснять единство власти главнокомандующего, и надеется, что будут приняты более решительные меры; но положение начальства армий еще более путается и ослабевает. Бенигсен, великий князь и рой генерал адъютантов остаются при армии с тем, чтобы следить за действиями главнокомандующего и возбуждать его к энергии, и Барклай, еще менее чувствуя себя свободным под глазами всех этих глаз государевых, делается еще осторожнее для решительных действий и избегает сражений.
Барклай стоит за осторожность. Цесаревич намекает на измену и требует генерального сражения. Любомирский, Браницкий, Влоцкий и тому подобные так раздувают весь этот шум, что Барклай, под предлогом доставления бумаг государю, отсылает поляков генерал адъютантов в Петербург и входит в открытую борьбу с Бенигсеном и великим князем.
В Смоленске, наконец, как ни не желал того Багратион, соединяются армии.
Багратион в карете подъезжает к дому, занимаемому Барклаем. Барклай надевает шарф, выходит навстречу v рапортует старшему чином Багратиону. Багратион, в борьбе великодушия, несмотря на старшинство чина, подчиняется Барклаю; но, подчинившись, еще меньше соглашается с ним. Багратион лично, по приказанию государя, доносит ему. Он пишет Аракчееву: «Воля государя моего, я никак вместе с министром (Барклаем) не могу. Ради бога, пошлите меня куда нибудь хотя полком командовать, а здесь быть не могу; и вся главная квартира немцами наполнена, так что русскому жить невозможно, и толку никакого нет. Я думал, истинно служу государю и отечеству, а на поверку выходит, что я служу Барклаю. Признаюсь, не хочу». Рой Браницких, Винцингероде и тому подобных еще больше отравляет сношения главнокомандующих, и выходит еще меньше единства. Сбираются атаковать французов перед Смоленском. Посылается генерал для осмотра позиции. Генерал этот, ненавидя Барклая, едет к приятелю, корпусному командиру, и, просидев у него день, возвращается к Барклаю и осуждает по всем пунктам будущее поле сражения, которого он не видал.
Пока происходят споры и интриги о будущем поле сражения, пока мы отыскиваем французов, ошибившись в их месте нахождения, французы натыкаются на дивизию Неверовского и подходят к самым стенам Смоленска.
Надо принять неожиданное сражение в Смоленске, чтобы спасти свои сообщения. Сражение дается. Убиваются тысячи с той и с другой стороны.
Смоленск оставляется вопреки воле государя и всего народа. Но Смоленск сожжен самими жителями, обманутыми своим губернатором, и разоренные жители, показывая пример другим русским, едут в Москву, думая только о своих потерях и разжигая ненависть к врагу. Наполеон идет дальше, мы отступаем, и достигается то самое, что должно было победить Наполеона.


На другой день после отъезда сына князь Николай Андреич позвал к себе княжну Марью.
– Ну что, довольна теперь? – сказал он ей, – поссорила с сыном! Довольна? Тебе только и нужно было! Довольна?.. Мне это больно, больно. Я стар и слаб, и тебе этого хотелось. Ну радуйся, радуйся… – И после этого княжна Марья в продолжение недели не видала своего отца. Он был болен и не выходил из кабинета.
К удивлению своему, княжна Марья заметила, что за это время болезни старый князь так же не допускал к себе и m lle Bourienne. Один Тихон ходил за ним.
Через неделю князь вышел и начал опять прежнюю жизнь, с особенной деятельностью занимаясь постройками и садами и прекратив все прежние отношения с m lle Bourienne. Вид его и холодный тон с княжной Марьей как будто говорил ей: «Вот видишь, ты выдумала на меня налгала князю Андрею про отношения мои с этой француженкой и поссорила меня с ним; а ты видишь, что мне не нужны ни ты, ни француженка».
Одну половину дня княжна Марья проводила у Николушки, следя за его уроками, сама давала ему уроки русского языка и музыки, и разговаривая с Десалем; другую часть дня она проводила в своей половине с книгами, старухой няней и с божьими людьми, которые иногда с заднего крыльца приходили к ней.
О войне княжна Марья думала так, как думают о войне женщины. Она боялась за брата, который был там, ужасалась, не понимая ее, перед людской жестокостью, заставлявшей их убивать друг друга; но не понимала значения этой войны, казавшейся ей такою же, как и все прежние войны. Она не понимала значения этой войны, несмотря на то, что Десаль, ее постоянный собеседник, страстно интересовавшийся ходом войны, старался ей растолковать свои соображения, и несмотря на то, что приходившие к ней божьи люди все по своему с ужасом говорили о народных слухах про нашествие антихриста, и несмотря на то, что Жюли, теперь княгиня Друбецкая, опять вступившая с ней в переписку, писала ей из Москвы патриотические письма.
«Я вам пишу по русски, мой добрый друг, – писала Жюли, – потому что я имею ненависть ко всем французам, равно и к языку их, который я не могу слышать говорить… Мы в Москве все восторжены через энтузиазм к нашему обожаемому императору.
Бедный муж мой переносит труды и голод в жидовских корчмах; но новости, которые я имею, еще более воодушевляют меня.
Вы слышали, верно, о героическом подвиге Раевского, обнявшего двух сыновей и сказавшего: «Погибну с ними, но не поколеблемся!И действительно, хотя неприятель был вдвое сильнее нас, мы не колебнулись. Мы проводим время, как можем; но на войне, как на войне. Княжна Алина и Sophie сидят со мною целые дни, и мы, несчастные вдовы живых мужей, за корпией делаем прекрасные разговоры; только вас, мой друг, недостает… и т. д.
Преимущественно не понимала княжна Марья всего значения этой войны потому, что старый князь никогда не говорил про нее, не признавал ее и смеялся за обедом над Десалем, говорившим об этой войне. Тон князя был так спокоен и уверен, что княжна Марья, не рассуждая, верила ему.
Весь июль месяц старый князь был чрезвычайно деятелен и даже оживлен. Он заложил еще новый сад и новый корпус, строение для дворовых. Одно, что беспокоило княжну Марью, было то, что он мало спал и, изменив свою привычку спать в кабинете, каждый день менял место своих ночлегов. То он приказывал разбить свою походную кровать в галерее, то он оставался на диване или в вольтеровском кресле в гостиной и дремал не раздеваясь, между тем как не m lle Bourienne, a мальчик Петруша читал ему; то он ночевал в столовой.
Первого августа было получено второе письмо от кня зя Андрея. В первом письме, полученном вскоре после его отъезда, князь Андрей просил с покорностью прощения у своего отца за то, что он позволил себе сказать ему, и просил его возвратить ему свою милость. На это письмо старый князь отвечал ласковым письмом и после этого письма отдалил от себя француженку. Второе письмо князя Андрея, писанное из под Витебска, после того как французы заняли его, состояло из краткого описания всей кампании с планом, нарисованным в письме, и из соображений о дальнейшем ходе кампании. В письме этом князь Андрей представлял отцу неудобства его положения вблизи от театра войны, на самой линии движения войск, и советовал ехать в Москву.
За обедом в этот день на слова Десаля, говорившего о том, что, как слышно, французы уже вступили в Витебск, старый князь вспомнил о письме князя Андрея.
– Получил от князя Андрея нынче, – сказал он княжне Марье, – не читала?
– Нет, mon pere, [батюшка] – испуганно отвечала княжна. Она не могла читать письма, про получение которого она даже и не слышала.
– Он пишет про войну про эту, – сказал князь с той сделавшейся ему привычной, презрительной улыбкой, с которой он говорил всегда про настоящую войну.
– Должно быть, очень интересно, – сказал Десаль. – Князь в состоянии знать…
– Ах, очень интересно! – сказала m llе Bourienne.
– Подите принесите мне, – обратился старый князь к m llе Bourienne. – Вы знаете, на маленьком столе под пресс папье.
M lle Bourienne радостно вскочила.