Империя инков

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Инки»)
Перейти к: навигация, поиск
Империя инков, Тауантинсуйу
Tawantin Suyu (Tawantinsuyu)

1438 — 1533



Герб
Девиз
Ama llulla, ama suwa, ama qilla
(Не лги, не воруй, не ленись)

Местоположение империи
Столица Куско
Язык(и) кечуа (основной), языки аймара, пукина, мочика
Религия религия инков
Площадь 800 000 км² (1438)
2 000 000 км² (1527)
Население 12 000 000 чел. (1438)
20 000 000 чел. (1527)
(4 % населения Земли)
Форма правления монархия (по другим версиям, диархия)
Сапа Инка
 - 1438—1471 Пачакутек Юпанки
 - 1471—1493 Тупак Инка Юпанки
 - 1493—1525 Уайна Капак
 - 1525—1532 Уаскар
 - 1532—1533 Атауальпа
К:Появились в 1438 годуК:Исчезли в 1533 году

Импе́рия и́нков (кечуа Tawantin Suyu, Tawantinsuyu, Тауантинсу́йу, Тавантинсу́йу, Тавантинсу́йю) — крупнейшее по площади и численности населения индейское раннеклассовое государство в Южной Америке в XI—XVI веках. Занимало территорию от нынешнего Пасто в Колумбии до реки Мауле в Чили. Империя включала в себя полностью территории нынешних Перу, Боливии и Эквадора (за исключением части равнинных восточных районов, поросших непроходимой сельвой), частично Чили, Аргентины и Колумбии. Первым европейцем, проникшим в империю инков, был португалец Алежу Гарсия в 1525 году. В 1533 году испанские конкистадоры установили контроль над большей частью империи, а в 1572 году государство инков прекратило своё существование. Есть гипотеза, что последним независимым пристанищем инков является ненайденный город (страна) Пайтити (до середины или конца XVIII века)[1].

Археологические исследования показывают, что большое количество достижений было унаследовано инками от предшествующих цивилизаций, а также от подчинённых ими соседних народов. К моменту появления на исторической арене инков в Южной Америке существовал ряд цивилизаций: Моче (культура мочика, известная цветной керамикой и ирригационными системами), Уари (это государство явилось прообразом империи инков, хотя население говорило, по-видимому, на ином языке — аймара), Чиму (центр — город Чан-Чан, характерная керамика и архитектура), Наска (известные тем, что создали так называемые линии Наска, а также своими системами подземных водопроводов, керамикой), Пукина (цивилизация города Тиауанако с населением около 40 тысяч человек, находившаяся к востоку от озера Титикака), Чачапояс («Воины Туч», известные своей грозной крепостью Куэлап, которую ещё называют «Мачу-Пикчу севера»).





Содержание

Название империи

Название страны на кечуа, Тауантинсуйу, можно перевести как четыре объединённых провинции (Tawantin — «группа из четырёх предметов» (tawa «четыре» с суффиксом -ntin, означающим «совокупность»); suyu — «страна», «область» или «провинция»). Как указывает кечуанский лингвист Деметрио Тупак Юпанки: «-ntin — „весь интегрированный“, „всё, составляющие одно целое“. Предыдущие части исчезают, чтобы дать место одной отличной интеграции — одному целому. Оно создаёт то, что по прихоти мы называем „юридическим лицом“, субъект и несущий ответственность отличаются своими составными частями. Как если бы было одно предприятие, в котором юридическое лицо берет на себя ответственность, освобождая тем самым составные части».[2] Такое название связано с тем, что страна делилась на четыре провинции: Кунтинсуйу (кечуа Kunti Suyu) , Кольясуйу (кечуа Qulla Suyu), Антисуйу (кечуа Anti Suyu) и Чинчасуйу (кечуа Chinchay suyu). Кроме того, из Куско (кечуа Qusqu) в четыре стороны выходили четыре дороги, и каждая из них именовалась по названию той части империи, в которую она вела.

История

Хронология

Возникновение и рост империи

В Андской области и прилегающем к ней побережье в 1-м тыс. до н. э. — 1-м тыс. н. э. возникли развитые земледельческие цивилизации Чавин, Паракас, Наска, Мочика, Тиауанако и др. В XII веке на берегах озера Титикака появляется народ, которым руководит Инка — верховный правитель. Он переселяется в новую столицу — Куско и распространяет своё влияние на огромной территории (как указывает Л. Е. Гринин, всего за 30 лет во второй половине XV века площадь государства Инков увеличиалсь в сотни раз[11]), охватывающей к XVXVI вв. большую часть современных Эквадора, Перу, значительную часть Боливии, Чили, Аргентины, а также небольшой район Колумбии.

Создание государства приписывается легендарному Инке Манко Капаку[12], он же основал столицу — город Куско[13], на высоте 3416 метров над уровнем моря, в глубокой долине между двумя горными хребтами.

После создания территория страны постоянно расширялась, в особенности после того, как Инка Яуар Уакак создал в империи регулярную армию. Большие завоевания осуществил Инка Пачакути. Он создал настоящую империю, ведь до этого инки были всего лишь одним из многочисленных индейских племен, а Куско — обычным городком. Большинство подконтрольных инкам земель было завоевано Пачакути и его сыном Тупак Инка Юпанки. Небольшая часть территории была присоединена одиннадцатым Инкой — Уайна Капаком. Правители Уаскар и Атауальпа были сыновьями Уайны Капака. После его смерти они начали изнурительную междоусобную войну. К приходу испанцев победителем в войне стал Атауальпа. Но он недолго пользовался плодами своей победы, так был свергнут и казнён испанскими завоевателями, окончательно уничтоживших империю инков.

Инки Пачакутек и Гарсиласо де ла Вега на перуанских солях

При покорении соседних племен инки с одной стороны использовали свою сильную и многочисленную армию, а с другой стороны привлекали к себе элиту покоряемых регионов. Прежде, чем предпринимать военные действия, инки трижды предлагали правителям покоряемого региона добровольно присоединиться к империи. Они заставляли покоренные племена изучать язык кечуа, насаждали свои обычаи и вводили свои законы.[14] Местная знать и жречество покоренных народов сохраняли своё положение, а отправление местных религий не возбранялось при условии обязательного поклонения общеимперскому богу Солнца Инти. Инки уделяли большое значение сохранению местных народных промыслов и костюма, дабы по платью любого жителя Тауантинсуйу было легко определить его происхождение и социальный статус.

Для инков было характерным разделение власти и общества на: воинов и не-воинов. Главными полководцами и военачальниками были либо правители Империи, либо назначенные ими люди из правящего этноса — инков. При этом, похоже, всё-таки существовало некое двоевластие — полноценный дуумвират: когда хозяйственной деятельностью Империи, снабжением и обеспечением войск занимался правитель (губернатор) города Куско, о чём неоднократно упоминает историк Хуан де Бетансос.[15]

На пике своего существования империя Инков являлась одним из крупнейших государств на Земле. Число подданных империи достигало, по разным источникам, от 5-6 до 12 миллионов человек.

[16]

Покорение испанцами

В 1521 году Эрнан Кортес завоевал ацтеков. Это завоевание вдохновило Франсиско Писарро. Согласно докладу Хуана де Самано, секретаря Карла V, впервые достоверно о Перу стало известно в 1525 году в связи с завершением первой Южной экспедиции Франсиско Писарро и Диего де Альмагро.[17]. Экспедиция вышла из Панамы 14 ноября 1524 года, но вынуждена была вернуться в 1525 году. После этого было осуществлено ещё два похода. В 1532 году Писарро прибывает на побережье современного Перу с 200 пешими воинами и всего лишь 27 конями. Однако в дороге его армия пополняется недовольными господством инков. Инки жестоко борются с завоевателями, но империя ослаблена внутренними неурядицами и междоусобной войной, кроме того, большое количество воинов инков погибает от оспы и кори, завезённых испанцами.

Обманом Писарро смог захватить и казнить Великого инку Атауальпу, после этого сопротивление в течение 2 лет возглавлял военачальник Руминьяви. Столица инков, город Куско, была покорена испанцами в 1536 году. Инка Манко Инка Юпанки с небольшим количеством приверженцев скрывается в горный регион Вилькабамба, где господство инков продолжается ещё около 30 лет. В 1572 году последний правитель инков — Тупак Амару был обезглавлен. Это обозначило конец империи Тауантинсуйу. Государство было разграблено, культура инков разрушена.

В книге «Хроника Перу» Сьеса де Леон первым из европейцев задался вопросом о причине столь лёгкого покорения Империи инков:

Таким образом, хоть я и изобразил Перу как три пустынные и заселенные Кордильеры, из них самих, как я поведал, по воле Господа, выступают долины и реки, за пределами которых никоим образом люди не смогли бы выжить: вот та причина, почему местные жители были так легко завоеваны и почему они служат, не поднимая на восстаний, поскольку, если бы они на это пошли, то погибли бы все от голода и холода. Потому что (как я сказал), за исключением заселенной ими земли, большая часть — не заселена, это сплошные заснеженные горы и поразительной высоты вершины.

— Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Первая. Глава XXXVI.[18]

Покоренные инки вошли в состав народности кечуа. Результат испанского завоевания чётко подметил тот же хронист Сьеса де Леон:

Я не одобряю свержения власти никоим образом, но всё же оплакиваю вымогательства и дурное обращение, учиненные испанцами над индейцами, порабощенных жестокостью, не взирая на их знатность и столь высокое достоинство их народа. Из-за этого все эти долины сейчас уже почти пустынны, в прошлом бывшие густонаселёнными, как многим то ведомо.

— Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Первая. Глава LXI.[18]

Административное деление

Империя делилась на 4 части: Чинчайсуйу — ей соответствовал красный цвет, Кольасуйу — синий цвет, Антисуйу — зелёный цвет, и Кунтисуйу — жёлтый цвет, в свою очередь каждая такая часть состояла из провинций:

к северу от Куско находились: Вилькас (Vilcas), Хауха (Xauxa), Бомбон (Bombon), Кахамарка (Caxamalca), Гуанкабамба (Guancabamba), Томебамба (Tomebamba), Латакунга (Latacunga), Кито (Quito), Каранке (Carangue);

по другую сторону от Куско, к Югу: Атункана (Hatuncana), Атункольа (Hatuncolla), Айявире (Ayavire), Чукиабо (Chuquiabo), Чукуито (Chucuito), Париа (Paria) и другие, протянувшиеся до Чили.

В каждой провинции имелась своя столица, куда стекался сбор податей, где находился храм Солнца, литейни и ювелирные мастерские, гарнизон, крупные постоялые дворы, склады, а также представитель Двора — губернатор.[19]

Отдельно в административном делении, как столица, выделялся город Куско. Он обозначался жёлтым цветом. Каждое же селение, являвшееся столицей провинции, имело свою цифру. Например, для обозначения того, что «Манко Капак, первый правитель Инка, завоевал первую столицу провинции, в нить вводился один большой узел, вторую — два больших узла, и так — со всеми остальными. Известно, что у Куско, столицы Империи, было три, или четыре узла, один над другим»[20]. Известно также, что удаленность провинции от столицы империи Куско часто ставилась в зависимость от порядкового счисления: например, чем ближе провинция, тем она или её представитель-курака ближе в службах, походах, ритуалах, церемониях к правителю инке.

Для определения провинций Империи Тавантинсуйу в письменности кипу каждая провинция имела свою смесь цветных нитей. На нити, в свою очередь, могла размещаться (вставляться) красная нить для обозначения погибших в своём войске «из/в такой-то провинции». Также использование цвета нитей для провинций Империи встречалось в кипу, связанных со статистикой и налогообложением таких провинций[21]. Эта же система распространялась на отчёты о географическом и экономическом описании Империи[22].

Педро де Сьеса де Леон в своей «Хронике Перу» сообщал о небывалой точности учёта с помощью кипу: «В каждой столице провинции были счетоводы, называемые кипукамайоки [quiposcamayos], и с помощью этих узлов они вели исчисление и учёт необходимых податей, уплачиваемых жителями того района, начиная с серебра, золота, одежды и скота, и заканчивая дровами, и другими куда более незначительными вещами; и с помощью этих самых кипу по истечении одного года, или десяти, или двадцати, извещали того, кому было поручено собирать отчет[ы]; и столь хорошо это делалось, что и пару альпаргат нельзя было утаить»[23].

Сьеса де Леон приводил сведения о количестве должностей кипукамайоков в отдельно взятой территориальной единице: «и в каждой долине этот учёт имеется и сегодня, и всегда в постоялых дворах столько счетоводов, сколько в ней [долине] управителей, и каждые четыре месяца они предоставляют свои отчеты вышеупомянутым способом»[23]. Для провинций устанавливался срок подачи отчётности — 1 год, поскольку «в конце года каждая провинция приказывала внести в кипу по количеству его узлов всех людей, как умерших там в тот год, так и, соответственно, тех, кто родился. И к началу года, в который вступали, они приходили в Куско с кипу, по которым становилось понятно, сколько в тот год родилось, и сколько умерло»[23].

Законы

Законы инков сохранились только в отрывках, но их содержание известно из многочисленных испанских колониальных источников, составленных по изустной традиции. Законы регистрировались и «записывались» отдельными чиновниками в кипу, и другими чиновниками — глашатаями — провозглашались на одной из площадей столицы империи Куско — Римак. Инкское право характеризуется высокой степенью строгости в вопросах применения наказания — в большинстве случаев смертной казнью, результатом чего являлось практически полное отсутствие некоторых видов преступлений среди индейцев (мелкого воровства, коррупции, убийств), чем восхищались испанские чиновники, миссионеры и солдаты. С другой стороны, это косвенно может говорить о тоталитарном и командно-административном характере управления государства инками.

Превосходство законов инков над испанскими заметили уже первые хронисты:

По правде говоря, мало народов в мире, по-моему, имели лучшее правление, чем у Инков.

— Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Первая.[18]

Экономика

Постоялые дворы, склады и хранилища

В окрестностях селения Котапачи в Кочабамбе существовало 2076 колька (хранилище округлой формы), что составляет 22,09 % складских построек из известных ныне 9395 единиц в империи инков, то есть это был один из стратегических районов империи, где происходили заготовка и складирование провизии. Средний диаметр хранилищ в Котапачи составлял 3,5 м, а приблизительная высота — 2 м, следовательно, объём округлых хранилищ в долине Кочабамбе мог составлять 45000 м3 (практически весь объём заполнялся провизией), что было очень значительной цифрой даже по отношению к другим провинциальным центрам империи инков[24]. В современных величинах это сопоставимо с 1360 TEU (20-футовыми контейнерами), что могло бы поместиться на контейнеровозе класса Handymax Class (1000—1700 TEU). В целом масштабы складского хозяйства инков были столь велики, что вполне сопоставимы с нашими современными.

Список наиболее крупных объектов приведён в соответствии с географическим расположением с севера на юг:

  • Каранке. Столица провинции с постоялыми дворами местного управителя, а также дворами Инки, где располагались постоянные военные гарнизоны с военачальниками.
    • Отавало. Второстепенного значения.
    • Кочески. Второстепенного значения.
  • Кито. Королевские главные постоялые дворы. Построены Инкой Тупаком Юпанки, и при этом поставлен наместником и управителем престарелый орехон Чалькомайта. Позже дворы были расширены Вайна Капаком[прим 1]. На королевской дороге возле Кито «через каждые три-четыре лиги были очень приятные и прекрасные постоялые дворы, или дворцы правителей, и очень богато украшенные»[25].
  • Мулаало, селение: «в прошлом оно имело постоялые дворы с большими складами, для того, чтобы Инки или их военачальники, проходя здесь, были обеспечены военным снаряжением»[26].
  • Кальо, или Латакунга (Льакта-кунга). Столица провинции с главными постоялыми дворами: «Немного далее от Мулаало находится селение и крупные постоялые дворы, называемые Такунга [Tacunga], такие же главные, как и в Кито»[26], в которых заготавливались, в частности, морские свинки, пекари, куры, ламы и птицы. Здесь размещался управитель Инки, занимавшийся сбором податей с окрестных провинций. Также располагалось много митимайев, подчинявшихся наместнику и военачальникам.
    • Мулиамбато. Второстепенного значения дворы и склады. Подчинялись управителю в Латакунге.
    • Амбато.
  • Моча. Крупные и многочисленные строения.
  • Риобамба, в провинции Пуруаес.
    • Кайамби.
    • Теокахас. Небольших размеров постоялые дворы.
  • Тикисамби. Главные постоялые дворы.
  • Чан-Чан, в долине Чиму.
  • Томебамба, провинции Каньяри. Столица провинции с главными постоялыми дворами и складами. «Там находились военачальники и губернаторы, обладавшие властью отправлять правосудие, набирать войска, если к этому обязывала война, или, если восставал какой-либо тиран», «они были одними из богатейших и превосходнейших во всем Перу, и где стояли лучшие и наиболее прекрасные сооружения»[27]. В окрестностях находились постоялые дворы и склады, расставленные через каждые 11, 16, или 22 км.
    • Каньярибамба, находились в подчинении Томебамбы.
    • Хатунканьяри[28], находились в подчинении Томебамбы.
  • Чумбо, провинция. Главные постоялые дворы. Обслуживали Инков и управителей.
  • Тумбес, постоялые дворы и крупные склады, с управителем, военачальником, солдатами и митимайями.
  • Гуаякиль имел склад для касиков и селений.
  • Пальтас, провинция. «Построены эти постоялые дворы, являвшиеся огромными и изысканными, превосходно и тщательно отделанными, поскольку инки считали важной эту провинцию Пальтас», «вблизи было много простых складов, куда сносили дань и подати, какие обязаны были отдавать местные жители своему королю и правителю, и его управителям, [правившим] от его имени»[29].
  • Тамбо-Бланко. Постоялые дворы.
  • Кахас, провинция. Здесь располагались «крупные постоялые дворы и склады, а также управитель с множеством Митимайев, заботившийся о сборе податей»[30].
  • Солана, долина. Склады.
  • Поэчос, или Майкавилька, долина с королевскими дворцами, крупными и многочисленными постоялыми дворами и складами.
  • Чиму, долина с крупными постоялыми дворами и домами наслаждений инков.
  • Мотупе, долина с постоялыми дворами и многочисленными складами.
  • Хайанка, долина с крупными постоялыми дворами и складами Инков, в которых пребывали их управители.
  • Пакасмайо, долина. Крупные постоялые дворы. Представители Инков собирали дань в поставленные для этой цели склады, откуда дань относилась в столицы провинций, предназначенные для пребывания главных военачальников[31].
  • Гуаньапе, долина. Склады и постоялые дворы.
  • Санта, долина. Крупные постоялые дворы и много складов.
  • Гуамбачо, долина. Постоялые дворы.
  • Чилька, долина. Были в ней инкские постоялые дворы и склады для обеспечения инспекционных посещений провинций королевства.
  • Чинча, провинция. В долине был поставлен управитель Инки и располагались роскошные постоялые дворы для королей, множество складов, куда складывали продовольствие и военное снаряжение.
  • Ика, долина с дворцами и складами.
  • Наска, долина с крупными строениями и множеством складов.
  • Чачапояс, провинция. Крупные постоялые дворы и склады Инков.
  • Гуанкабамба, столица провинции.
  • Бомбон (Пумпу), столица провинции.
  • Кахамарка. Столица провинции с главными постоялыми дворами и складами. Имела своего управителя, и «повсюду в наибольших селениях размещались крупные склады и постоялые дворы, сюда приходили давать отчет ввиду того, что она возглавляла соседние с ней провинции, [в том числе] и многие долины равнин»[32].
  • Гуануко, город. Столица провинции с крупными постоялыми дворами и складами Инков. «И он был настолько большим во времена Инков, что имел постоянно в подчинении более 30 тысяч индейцев. Министры [управляющие] Инков заботились о сборе обычных податей, а [прилегающие] области расплачивались услугами этому дворцу»[33]. В окрестностях было много других складов и постоялых дворов[прим 2].
  • Гуамачуко, провинция и город. Крупные каменные постоялые дворы[34] или королевские дворцы[прим 3]. От Гуамачуко[прим 4] до Кончукос в двух местах были построены постоялые дворы и склады[35].
  • Кончукос, провинция. Для получения достаточно количества провизии для солдат и слуг Инки, каждые 4 лиги располагались постоялые дворы и склады, наполненные всем необходимым из того, что имелось в этих краях.
  • Гуарас, провинция с постоялыми дворами, большой крепостью или остатки древнего сооружения, похожего на городской квартал.
  • Тарама. Крупные постоялые дворы и склады Инков.
  • Хауха. Столица провинции с главными постоялыми дворами и складами[прим 5]. Помимо прочего там проживало много золотых дел мастеров, изготовлявших посуду и кувшины из золота и серебра для обслуживания Инков и украшения храма. Жителей пастбищ было более 8 тысяч для услуг храма и дворцов правителей.
  • Акос, селение в провинции Гуаманга. Постоялые дворы и склады.
    • Пикой, постоялый двор.
    • Парко, постоялые дворы.
  • Пукара, поселение с дворцами Инков и храмом Солнца; и многие провинции приходили сюда с обычной данью, чтобы вручить её управителю, уполномоченному следить за складами и собирать эту дань.
  • Асангаро, постоялый двор.
  • Гуаманга, город. Крупные постоялые дворы.
  • Вилькас. Географический центр Империи. Столица провинции с главными постоялыми дворами и складами. Построить эти постоялые дворы приказал Инка Юпанки, а его преемники улучшили строения: Инка Тупак Юпанки построил для себя дворцы и много складов, которых для хранения оружия, изящной одежды и маиса было более 700. Эти постоялые дворы обслуживало более 40 тысяч индейцев.
  • Коропона, важнейший храм в провинции Кунтисуйу, где располагались склады с шерстью[36], было много обслуги и мамакон, крупные стада скота и крупные храмовые наделы[37].
  • Сорас и Луканас, провинции. Резиденции Инков, постоялые дворы и обычные склады.
  • Урамарка. Постоялые дворы с митимайями.
  • Андавайлас, провинция. Постоялые дворы имелись здесь до прихода инков.
    • Кочакаса, постоялые дворы. Построены по приказу Инки Рока[38].
    • Куранпа, постоялые дворы, которые построены по приказу Инки Рока или представителем Инки Юпанки[38].
    • Абанкай или Аманкай, постоялые дворы и склады.
  • Апуримак, навесной мост через реку. Поблизости находились постоялые дворы.
  • Курагуаси, постоялый двор.
  • Лиматамбо, постоялый двор.
  • Хакихагуана, долина имела роскошные и великолепные опочивальни для развлечения правителей Инков.
  • Куско. Столица империи. Во многих местах этого города и вокруг него находились главные постоялые дворы со складами королей Инков, в которых тот, кто получал в наследство владение отмечал свои праздники.
    • Пукамарка, постоялый двор, где проживали мамаконы и королевские наложницы, прявшие и ткавшие изысканную одежду.
    • Атун Канча, аналогичен предыдущему.
    • Касана, аналогичен предыдущему.
  • Юкай, долина с королевской резиденцией и постоялыми дворами.
  • Киспиканче, постоялые дворы на дороге Кольясуйу.
  • Уркос, постоялые дворы.
  • Канчес, постоялые дворы.
  • Чака, или Атункана, столица провинции с крупными постоялыми дворами в провинции Канас, построенные по приказу Тупака Инки Юпанки.
  • Айявире, столица провинции с дворцами и множеством складов, куда собирали подати. Построены и заселены митимайями по приказу Инки Юпанки.
  • Хатунколья. Столица провинции Кольяо с главными постоялыми дворами и складами. До инков это была столица правителя Сапаны.
  • Чукуито, столица провинции с крупными постоялыми дворами, существовавшими до инков. Перешли под власть последних, предположительно при Виракоче Инке.
  • Гуаки, постоялые дворы.
  • Тиауанако, маленькое поселение с главными постоялыми дворами. Здесь родился Манко Капак II, сын Вайна Капака.
  • Чукиапо, долина. Одноимённая столица провинции с главными постоялыми дворами.
  • Париа. Столица провинции с главными постоялыми дворами и складами.
  • Чили, провинция. Здесь также было много крупных населённых пунктов с постоялыми дворами и складами.

Скотоводство

Торговля

Отсутствие выделявшегося слоя свободных ремесленников и связанное с этим слабое развитие частного обмена, отсутствие торговли и каких бы то ни было торговых посредников — особенность общества инков в отличие от ацтеков. Она объясняется тем, что в Андах высотная поясность делала обмен очень важной составной частью хозяйства, и этот ресурс довольно рано был монополизирован властью. Обмен выступал в форме государственного распределения ресурсов, как следствие, рано возникшее деспотическое государство присваивало себе труд общинников, оставляя им мало излишков для обмена. Все продукты труда поступали в общественные (государственные), хранилища, откуда они перераспределялись властью не в форме торговли, а в форме государственных поставок по установленным нормам.

Монеты

В целом, монеты не использовались во внутренней торговле, но во внешней имели обращение раковины мульу, листья коки, одежда, а также медные топорики. Индейцы культуры Чонос (Эквадор) ещё в XVXVI веках выплавляли медь с содержанием 99,5 % и употребляли её в качестве монеты в виде топориков 2 см по сторонам и 0,5 см толщиной. Данная монета ходила по всему западному побережью Южной Америки[39], в том числе и в государстве Инков в провинции Чинча, где проживало 6000 торговцев[40].

Социальная структура

Глава государства

Земля считалась принадлежащей индейцам, в то время как правителю — Сапа Инке (кечуа Sapa Inka, букв. «Единственный Инка»), принадлежали доходы (подать) с труда общин;[41] власть Инки была окружена священным ореолом. Внешним знаком отличия Инки была шерстяная головная повязка с кистью и тремя перьями над лбом — так называемая маскапайча (кечуа maskhapaycha). Первый Сапа Инка — Манко Капак — почитался как сын бога Солнца Инти.[42]

В Тауантинсуйу сильно заботились о сохранении чистоты крови правителей: Инка, по канонической версии[43] (хотя существовали и другие) мог иметь только одну законную жену, и считалось необходимым, чтобы она была его родной сестрой. Многочисленные дети Инки от «дев солнца» (женщин из рода Инки) считались законными, но не могли наследовать престола.

После смерти Инки ему воздавались божеские почести, тела умерших Сапа Инков бальзамировали и сохраняли в особых склепах в Куско, причём к каждому приставлялся особый штат жрецов; кроме того, изготовлялись их каменные статуи, которым воздавалось то же почтение, как и правящему Инке. Эти статуи часто сопровождали войско во время походов, также часто их несли в торжественных процессиях. Первым, кто обнаружил мумии[41] царей был лиценциат Поло де Ондегардо.

Социальные классы и профессии

Социальные классы и профессии в Империи Инков[44]
Социальные классы Представители
Инки (кечуа inka) (высшая знать — Апакуна, Сапаккуна, Авкикуна, Инкакуна)
  • Сапа Инка, или Сапай Инка, или Сапай апу, или Сапа Капак Инка — «король», «верховный правитель и судья»
  • Инкак сапай чурин — наследный принц.
  • Авки: Сын Сапа Инки.
  • Сапай Койя: Жена-сестра Сапа Инки, королева.
  • Сапай Ньюста — принцессы.
  • Королевские роды: Первые поколения каждой панаки (родственники) — Сапай капак айлью, Инка айлью, Инка авки айлью.
  • Инки по крови: Остальные члены каждой панаки (родственники).
    • Сапай авки — глава знатных рыцарей.
    • Иньака Ньюста — госпожа из рода Инков или знати.
    • Ринкрийук авки — знатные орехоны.
    • Курипаку куриринкри — Орехоны-полководцы.
    • Учакта камакта йачак, или Уча йачак — Секретарь Инки.
    • Пачака — Министр двора: занимался поместьями Инки.
  • Инки по привилегии: лица, удостоенные за свои услуги титула «инка».
    • Пакуйук, или Пакуринри, или Пакуринкрийок — индейцы орехоны, ставшие такими за мужество проявленное на войне.
    • Ринкрийок куна — орехоны.
  • Инки-бастарды: дети инков от женщин неинкского происхождения.
  • Знатные роды: Капак или Кольана айлью, Атун айлью, Альин Йавар айлью, Авки айлью.
    • Пальа — женщина знатная, изысканная, утончённая.
Низшая знать и освобожденные от податей
  • Курака (кечуа kuraka), или Пачак курака, или Атун курака, или Акапак курака — аристократы неинкского происхождения, например, знать покорённых инками народов. Правители селений.
    • Турикук / Токрикок — смотритель селения со стороны Инки/управляющий, поставленный Инкой на митимайями или местными жителями.
    • Льактайук апу — глава деревушки, подчинялся кураке.
    • Льакта камайук — заместитель, или исполняющий обязанности того, кто правит.
Представители культа
  • Жрецы:
    • Вильяк Ума: Верховный жрец. Инка по происхождению.
    • Атун Вилька — высшее духовенство 1-й категории.
    • Ватук, Амурпа, Ичури — духовенство 2-й категории.
    • Уму, Накак — духовенство 3-й категории.
    • Тарпунтай.
    • Укумайу — жрец ваки.
    • Вакакамайо — служитель/смотритель ваки. Занимались также землями ваки, но не скотом. Должность наследственная.
  • Представители Акльаваси — «дома избранниц»:
    • Мамакуна (надзирательницы над девами Солнца)[45]
    • Старшие наставницы.
    • Наставницы над послушницами.
    • Йана вилькас — слуги.
    • Послушницы:
      • Будущие жены для знати и воинов.
      • Акльас.
Освобождённые от податей, не являвшиеся знатью.
  • Колдуны и предсказатели — низшая категория жрецов[46].
Образование/философия
  • Амаута (учителя, философы, астрологи)
  • Йачачик — учителя.
Служащие
  • Кипукамайоки — занимались ведением отчетов с помощью кипу.
  • Альпа тупук апу, или Секек апу — измеряющий и разделяющий земли.
  • Часки — почтовые служащие, вестники.
Судебная власть, следствие
  • Тукрикук апу — судья, который управляет, предписывает и предотвращает плохие дела.
  • Камачикук апу — судья, который управляет, предписывает и принуждает.
  • Патачак апу — судья, выносящий приговоры в судебных разбирательствах.
  • Уча танпак апу — судья по тяжким преступлениям.
  • Нина кукта вакичак, или Ньинакук пурап рантин — третейский судья, арбитр.
  • Мануманта, или Рунап какенмантапас патачак апу — судья гражданского права.
  • Курак апу — вышестоящий судья.
  • Сулька апу — нижестоящий судья.
  • Арарива апу — полевой судья.
  • Тапупакук апу — инспектор на перекрестном допросе.
Руна (кечуа runa) (лично свободные)
  • Хатун Руна: Народ (крестьяне). Йайай руна — взрослый, разумный человек.
    • Льактайок руна — жители селения.
    • Куско льактайок — житель города Куско.
  • Вакча паккарик — бедняки по происхождению.
  • Митимаи (кечуа mitmaqkuna): Переселенцы-колонисты.
  • Ремесленники.
Солдаты — авкак руна[47][48][49].
  • Войско солдат — авкак айуктакуска:
    • Апускипай — генерал армии. В подчинении имел все вооружённые силы Империи.
    • Авкак кунап апун — главный полководец.
    • Апуски Рандин — дивизионный генерал. В подчинении имел 10000 человек.
    • Атун Апу — бригадный генерал. В подчинении имел 4000-5000 человек.
    • Ваминка руна пусарикен апу — капитан над всеми капитанами, то есть полковник.
    • Авкак пусарик, или Авкаман пусарик, или Апу — капитан.
    • Атун Апу Рандин — заместитель командующего.
    • Апу Рандин — старший лейтенант; заместитель командира.
    • Камайук — офицер.
    • Варанка Камайук — батальонный командир. В подчинении имел 1000 человек.
    • Пачак Камайук — сотник, центурион. В подчинении имел 100 человек.
    • Пичка Чунка Камайук — лейтенант. В подчинении имел 50 человек.
    • Авкакта йачачик (или пульячикук) апу — аналог испанского чина «маэстро-де-кампо» (в испанской армии тех времен это была должность командира подразделения «терции» из 29 человек). Функции неизвестны.
    • Чунка Камайук — младший лейтенант. В подчинении имел 10 человек.
    • Унанчайанак — прапорщик, знаменосец. В подчинении имел 5 человек.
    • Инантин авкакта суйучакапу — старший сержант.
    • Суйу чункачак — старший сержант, проводящий смотр войска.
    • Авкакнинта суйучак — сержант.
    • Рунанча — направляющий.
    • Авкаманка аркайкамайук, или Амачайкамайук — гарнизонные солдаты.
    • Пукара Камайук — копейщик.
    • Авкай пинкульу — военный музыкант-флейтист.
    • Авкай ванкар, Ванкар Камайук — барабанщик.
    • Кипа Камайук — трубач (подавал сигналы деревянной трубой).
    • Чору Камайук — трубач (подавал сигналы морской раковиной).
    • Авканакуй камайу — опытный солдат, ветеран.
    • Вамак авкак[руна] — новобранец.
  • Чапатиак или чапа — общественная тайная гвардия:
    • Каумива — шпион.
Несвободные
  • Акльяс (кечуа aqllasqa): «Девы Солнца», наложницы инков (свободные от податей).
  • Янаконы (кечуа yanakuna): Слуги Инки и Государства.
  • Пиньяс, рабы (кечуа piñakuna): Военнопленные, принадлежащие Инке, но не ставшие янаконами.
Иные категории
  • Инкап мичускан руна — чужеземцы, люди смешанные Инкой с местным населением.
  • Сару руна — чужеземцы, пришедшие издалека.
  • Льактанак апуннак аму мантапурик — бродяги без отечества.
  • Апускиннак мана апускийок — безродные, внекастовые.
  • Ача руна, или Пурумруна — варвары, не имеющие ни короля, ни законов.

Местная власть

Панаки

Панаки являлись родами от прямых потомков правящего Инки, исключая наследника, как правило от второго сына Правителя; они хранили мумию умершего Инки и его жены, а также ведали информацией о деятельности самого правителя, сберегая её в кипу, песнях и изображениях, с целью передачи сведений из поколения в поколение. Панаки наиболее подробно изложены у историка Сармьенто де Гамбоа:[50]

Урин Куско
Панака Инка
Чима панака Манко Капак
Раура панака Синчи Рока
Авайни панака Льоке Юпанки
Уска Майта панака Майта Капак
Апу Майта Капак панака Капак Юпанки
Анан Куско
Панака Инка
Викакирав панака Инка Рока
Авкайльи панака Яуар Уакак
Суксу панака Виракоча Инка
Атун айлью Пачакутек Юпанки
Капак айлью Тупак Инка Юпанки
Тумипампа панака Уайна Капак

Община айлью

В империи инков существовали симметричные и асимметричные виды реципрокции (взаимности) внутри общины айлью: 1) обмен труда на вещи (еду) и наоборот (но через некоторое время), 2) обмен труда на вещи (еду) и права, 3) имущество на другое имущество, 4) обмен труда на труд, 5) обмен обязательств (циклический) 6) от нескольких членов коллектива — к одному, и от одного — к другим членам коллектива, 7) поочередная работа мита — услуги для государства, 8) труд в обмен на символические вещи[51].

Система контроля населения

Инки расширили свою власть на различные этносы, но их смешивание было практически нулевым, благодаря особой системе инкских законов. При этом для наилучшего управления населением инки применяли десятичную систему контроля над ним.[52]

'Десятичная система контроля населения'
Ответственный Количество семей
Puriq 1 семья
Pichqa kamayuq 5 семей
Chunka kamayuq 10 семей
Pichqa chunka kamayuq 50 семей
Pachaka kamayuq 100 семей
Pichqa pachaka kamayuq 500 семей
Waranqa kamayuq 1.000 семей
Pichqa waranqa kamayuq 5.000 семей
Hunu kamayuq 10.000 семей

Достижения

В империи инков существовали развитые транспортная и ирригационная сети.

Дороги инков

Инки прокладывали пути сообщения, в том числе через горные тропы, по которым имперская армия могла беспрепятственно передвигаться. Общая протяжённость дорог около 25 тыс. км. При передвижении по дорогам в качестве вьючного животного использовалась лама, так как лошадей в Южной Америке не было. По дорогам также была налажена передача посыльными информации, кодированной специальным образом (кипу).

Почта

Учитывая протяжённость дорог в Тавантинсуйу, составлявшую не менее 10-15 тыс. километров, численность людей, задействованных в 5-7 тысячах почтовых станциях (домиках, размещавшихся строго каждые пол-лиги, то есть ~ 2,8-2,9 км, по 2 служащих на каждую станцию) могла составлять около 10-14 тысяч человек[53]. О скорости доставки сообщений исключительной важности испанский юрист Хуан Поло де Ондегардо, описывавший в 1559 году обряды индейцев в Перу в своём трактате «Заблуждения и суеверные обряды индейцев», смешивая предсказания индейских колдунов и реальную ситуацию, заметил, что:

Эти [чародеи] служат для предсказаний, и для того, чтобы рассказывать о том, что происходит в очень далёких местах, прежде чем оно придёт или сможет прийти в виде новости, ведь даже после прихода Испанцев, случилось так, что на расстоянии более двухсот или трёхсот лиг знали о беспорядках, крупных сражениях, и восстаниях, и погибших, как у Тиранов, так и у тех, кто был на стороне Короля, и об отдельных лицах, в тот же день и час, когда таковые дела совершались, или на следующий день, о чём естественным путём было невозможно о них узнать так быстро.

— Revista histórica; órgano del Instituto Histórico del Perú, Volume 1. – Lima, 1906, стр. 220

Ирригация инков


Водопровод

Велось активное строительство военных, административных и религиозных сооружений. В Куско и многих других городах был построен водопровод, по искусности не уступавший римскому, но, в отличие от последнего, сделанный без использования вредного для здоровья свинца.

Металлургия

Тауантинсуйу — единственная цивилизация доколумбовой Америки, в которой была известна бронзаМесоамерике была известна только медь). Кроме меди и бронзы, инки выплавляли большое количество серебра, золота и их сплавов, среди которых наиболее известна тумбага (легкоплавкий, обладающий высокими механическими и эстетическими качествами сплав 1 части золота с примерно 2 частями меди). Инки также знали платину.

Керамика

Медицина

Энрике Облитас Поблете в 1963 году в своей книге «Культура Кальавайа» доказал использование пенициллина в лечебной практике индейских знахарей народности кальавайа, которые при инках (XVXVI) были привилегированной кастой «носильщиков паланкина» и лекарями правителя. Пенициллин знахари калавайа открыли в эпоху инков из смеси грибков и различных растений (унту, кукуруза и др.)[54].

Военное дело

Полководцы

Оружие

Культура и наука

Религия

Инки поклонялись Солнцу (Инти), как главному божеству. Правитель у инков считался воплощением бога Солнца на земле, поэтому все, к чему он прикасался, сжигалось. В связи с солнечным культом были очень распространены различные изделия из золота.

Согласно Докладу королю Испании, составленному губернатором Франсиско де Борха 8 апреля 1615 года, у индейцев Перу было 10422 идола, из них 1365 мумий, и некоторые являлись основателями их родов, племён и селений.[55]

Все хронисты, сообщавшие об андских верованиях, говорят и о богах второстепенных: во-первых, это региональные или племенные, во-вторых, районные или клановые, и наконец, фамильные. Первых историк Кристобаль де Альборнос называет пакариски. Пакариски могли быть мифическими первопредками и прародителями больших этнических групп, выступавшими в различных ипостасях. Среди них можно упомянуть таких богов, как: Париакака, Каруа, Ванка, Айсавилька, Чинчакоча или Янараман. Монахами августинцами упоминаются региональные идолы и ваки в Гуамачуко[56].

Есть основания говорить о монотеистических тенденциях в религии инков, о складывающейся тенденции считать всех богов ипостасями Виракочи-Пача Камака[57]. Известно несколько явно монотеистических гимнов Виракоче, приписываемых Пачакутеку Юпанки[58].

Измерительные величины инков

Довольно сложно определить основные измерительные величины, которыми пользовались инки в быту, хозяйстве, управлении. Всё же есть и ряд достоверно известных, таких как универсальное «средство измерения любой вещи»[59]:

  • тупу — мера длины и площади.

Календарь

Астрономия

Математика

Универсальным счётным устройством у инков была юпана.

Письменность

Кипу

Была разработана система передачи, обработки и обобщения статистических данных в виде так называемого узелкового письма кипу (кечуа khipu), которая помогала управлению огромной империей в реальном масштабе времени и может считаться прообразом современных ERP-систем. Сами кипу использовались индейскими чиновниками и спустя 50 лет после конкисты, но уже с 1583 года, после Третьего Лимского собора, стали тотально уничтожаться.[60]

Долгое время считалось, что инки не обладали полноценной письменностью.[61] Однако в 1923 году историк Локк сумел доказать, что узелковые сплетения инков (кипу) — действительно письменность.

Токапу

Есть данные, говорящие о том, что узоры на тканях инков и на их керамике (токапу) могли быть разновидностью идеографической письменности, а также указания хронистов о ведении инками летописи на золотых табличках. Не подлежит сомнению тот факт, что в кечуа доиспанского периода был корень «келька» (кечуа qillqa) со значением «письмо, письменность».

Архитектура

Архитектура инков известна по описаниям и многочисленным остаткам построек. Циклопические сооружения из колоссальных камней (крепость Саксайуаман) сменились постройками из тщательно обтесанных глыб гранита (крепость Писак). Особенностями архитектуры является необычайно тщательная и плотная (так, что между блоками нельзя просунуть и лезвие ножа) подгонка друг к другу каменных блоков, зачастую неправильной формы и очень различных размеров, без использования строительных растворов (полигональная кладка), наклонённые внутрь стены со скруглёнными углами и лёгкие соломенные крыши. Благодаря этим особенностям здания обладали феноменальной сейсмостойкостью.

Музыка

В Тауантинсуйу была богатейшая музыкальная культура. Народы империи использовали многочисленные духовые и ударные инструменты: продольные и поперечные флейты (кена, тарка, пинкулью и др.) различные по размеру, высоте и строю флейты Пана (сику — ч'ули, мальта, санка, туйу; а также антара и чириуано), большой барабан (уанкар) и малый барабан (тинья), а также разнообразные идеофоны. Строй музыки народов Тауантинсуйу был по преимуществу пентатоническим, с ведением мелодии параллельными октавами и квинтами, с чёткими каденциями и законами мелодики.[62]

Флейты Пана сику составлялись из двух частей — «ира» и «арка», в каждой из которых трубки были настроены с интервалом в терцию так, чтобы ноты диатонического звукоряда при движении мелодии брались попеременно то на одной, то на другой части. При исполнении один музыкант (или одна группа музыкантов) играет на «ира», а другой — на «арка», что придаёт музыке характерное стереофоническое звучание.

Музыка инков имела много жанров, большинство из которых были привязаны к духовным практикам и ритуалам, сопровождающим сельскохозяйственный цикл. Некоторые инструменты звучали лишь раз в году на тот или иной праздник.

Музыкальная культура Тауантинсуйу сохранила свои важнейшие черты до наших дней в традиционной музыке андских народов. Хотя часть её жанров в той или иной степени испытала испанское влияние, но многие из них остались практически нетронутыми и по сей день звучат так же, как и столетия назад.

Примеры музыки, звучавшей в Тауантинсуйу:

Театр

Известно всего несколько пьес инков: Апу-Ольянтай, Уткха-Павкар, Суримана.

Быт инков

Кухня

Одежда

Напишите отзыв о статье "Империя инков"

Примечания

  1. Хуан де Лисарасу. [kuprienko.info/juan-lizarazu-informaciones-hechas-por-don-juan-de-lizarazu-sobre-el-descubrimiento-de-los-mojos-1636-fragmentos-de-paititi-al-ruso/ «Сообщения, сделанные Доном Хуаном де Лисарасу об открытии Мохос, 1636 год»]. www.kuprienko.info (6 декабря 2009). — Отрывки о легендарном Пайтити (пер. - В.В. Тюленева, 2008). Проверено 6 декабря 2009. [www.webcitation.org/61BPOrrYZ Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  2. [kuprienko.info/demetrio-tupac-yupanqui-el-curso-quechua-al-ruso/ Деметрио Тупак Юпанки. Учебник языка кечуа: пункт. 3.10. (пер. А.Скромницкий, 2007, Киев)]. [archive.is/waez Архивировано из первоисточника 11 июля 2012].
  3. Источники инков, 2013, с. 355.
  4. Источники инков, 2013, с. 356.
  5. Источники инков, 2013, с. 357.
  6. Источники инков, 2013, с. 358.
  7. Cabello Valboa, Miguel. Miscelánea antártica. Una historia del Perú antiguo. — Lima: Universidad nacional mayor de San Marcos. UNMSM, Instituto de etnología, 1951. — p. 422—423.
  8. [kuprienko.info/pedro-sancho-an-account-of-the-conquest-of-peru/ Педро Санчо «Доклад о распределении выкупа Атауальпы». 18 июня 1533 г.]. [archive.is/Kw38 Архивировано из первоисточника 10 июля 2012].  (англ.)
  9. [www.memoriachilena.cl/temas/documento_detalle.asp?id=MC0014755 Memoria Chilena — Documentos]
  10. [kuprienko.info/relacion-historica-de-la-rebelion-de-jose-gabriel-tupac-amaru/ Исторический доклад о ходе событий восстания Хосе Габриеля Тупак-Амару в провинциях Перу 1780 года]. [archive.is/a841 Архивировано из первоисточника 9 июля 2012].  (исп.)
  11. Раннее государство, его альтернативы и аналоги. Волгоград, 2006. С. 134.
  12. Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Вторая: Владычество Инков. Главы VI—VIII
  13. Pedro Sarmiento de Gamboa. Historia de los Incas. Madrid 2007, стр. 54-64
  14. Chiara Albertin (ed.). De las costumbres antiguas de los natureles del Peru. — Iberoamericana, Vurvuert, 2008, стр. 58-59
  15. Juan de Betanzos. Suma y Narracion de los Incas. — Madrid, Ediciones Polifemo, 2004. Edicion, introduccion y notas: Maria del Carmen Martin Rubio. ISBN 84-86547-71-7
  16. [www.k12.hi.us/~jowalton/inca.ppt The Inca Empire. Created by Katrina Namnama & Kathleen DeGuzman]
  17. Хуан де Самано. [kuprienko.info/juan-de-samanos-relacion-de-los-primeros-descubrimientos-de-francisco-pizarro-y-diego-de-almagro-1526-al-ruso/ Доклад о первых открытиях Франсиско Писарро и Диего де Альмагро, 1526 г.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (8 ноября 2009). — Первый документ об обнаружении Перу, из книги "Colleccion de documentos ineditos para la historia de España". – Tomo V, Madrid, Imprenta de la viuda de Calero, 1844. pp. 193-201. Проверено 8 ноября 2009. [www.webcitation.org/6177YmTO4 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  18. 1 2 3 Педро Сьеса де Леон. [kuprienko.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-primera-al-ruso/ Хроника Перу. Часть Первая.]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (24 июля 2008). Проверено 22 сентября 2010. [www.webcitation.org/615mdmGAO Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  19. Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Вторая: Владычество Инков. Глава XX
  20. [kuprienko.info/antonio-de-la-calancha-cronica-moralizada-del-orden-de-san-agustin-en-el-peru-tomo-1/ Антонио де ла Каланча. Моральная хроника Ордена Святого Августина в Перу. Том 1., стр. 177]. [www.webcitation.org/615qvM0NO Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  21. Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», — Л., 1974, книга Пятая, Глава XII, стр.294-295
  22. Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», — Л., 1974, книга Пятая, Глава XIV, стр.298
  23. 1 2 3 Педро Сьеса де Леон. [kuprienko.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-segunda-al-ruso/ Хроника Перу. Часть Вторая: Владычество Инков.]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (14 января 2009). Проверено 12 ноября 2009. [www.webcitation.org/615r1W9qT Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  24. Куприенко2013j, 2013.
  25. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава XL
  26. 1 2 Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава XLI
  27. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава XLII
  28. Ученый Антонио де Ульоа описывал Хатун-каньяри как наибольшее и наилучшее здание в провинции Кито.
  29. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LVII
  30. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LVIII
  31. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LXVIII
  32. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LXXVII
  33. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LXXX
  34. «Collecion de documentos ineditos, relativos al descubrimiento, conquista y colonizacion de las posesiones espanolas en America y Occeania, sacados, en su mayor parte, del Real Archivo de Indias». — Tomo III, Madrid, Imprenta de Manuel B. De Quiros, San Juan, 54, 1865. p. 12
  35. Педро де Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая. Глава LXXXII
  36. www.kb.dk/permalink/2006/poma/338/es/text/ стр.336.
  37. Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть Вторая. Глава XXVIII
  38. 1 2 Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков». — Л.: Наука, 1974, стр.222.
  39. Espinoza Soriano, Waldemar. Etnohistoria ecuatoriana: estudios y documentos. — Quito: Abya-Yala, 1988. — p. 135.
  40. María Rostworowski de Díez. Mercaderes del Valle e Chincha en la época prehispánica // Revista española de antropología americana. — Nº 5. — 1970. — págs. 170—171.
  41. 1 2 [kuprienko.info/relacion-de-los-incas-de-juan-polo-de-ondegardo-1572/ Хуан Поло де Ондегардо. Доклад о происхождении Инков, и о том, как они расширили свои завоевания, 1572" (пер. А.Скромницкий — Киев, 2009)]. [archive.is/YgVE Архивировано из первоисточника 18 июля 2012].
  42. Discurso sobre la Descendescia y Gobierno de los Incas, 1542 // Juan de Betanzos. Suma y Narracion de los Incas. — Madrid, Ediciones Polifemo, 2004, стр. 363—364
  43. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml «История государства Инков», стр. 49]
  44. Диего Гонсалес Ольгин. [kuprienko.info/files/Textos/IberoAmerica/Vocabvlario-Quechua-Holguin.pdf Словарь языка кечуа (1608).]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий). Проверено 6 декабря 2009. [www.webcitation.org/615fD1DHX Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  45. [www.archive.org/stream/revistahistrica01pergoog#page/n193/mode/1up Revista histórica; órgano del Instituto Histórico del Perú]
  46. Revista histórica; órgano del Instituto Histórico del Perú, Volume 1. — Lima, 1906, стр. 219—220
  47. [images.google.cl/imgres?imgurl=aukawasi.rumimaki.org/image/ejercitoinca.jpg&imgrefurl=aukawasi.rumimaki.org/page/historia2.htm&usg=__uEhIDOwMnu6QW18yXBiaMznEb5Q=&h=359&w=300&sz=36&hl=es&start=11&um=1&tbnid=mTzHB_pxQJ_l1M:&tbnh=121&tbnw=101&prev=/images%3Fq%3Dejercito%2Binca%26hl%3Des%26sa%3DX%26um%3D1 Resultados de la Búsqueda de imágenes de Google de aukawasi.rumimaki.org/image/ejercitoinca.jpg]. Проверено 20 июня 2009.
  48. [images.google.cl/imgres?imgurl=i94.photobucket.com/albums/l115/chassepot/Inca20Warriors202.jpg&imgrefurl=www.batallas.org/viewtopic.php%3Ft%3D21030%26sid%3D7ed0fd4bc0e54b0a43992ce876c51063&usg=__VAmtjvhmgGFZ1dplSzya8G9RIPc=&h=800&w=576&sz=79&hl=es&start=5&um=1&tbnid=fzydyunPFW8fVM:&tbnh=143&tbnw=103&prev=/images%3Fq%3Dejercito%2Binca%26hl%3Des%26sa%3DX%26um%3D1 Resultados de la Búsqueda de imágenes de Google de i94.photobucket.com/albums/l115/chassepot/Inca20Warriors202.jpg]. Проверено 20 июня 2009.
  49. [www.ejercitodelecuador.mil.ec/images/pdf/Historia/hejer1.pdf Historia del Ejército Ecuatoriano. Pág.14]
  50. Pedro Sarmiento de Gamboa. Historia de los Incas. Madrid 2007. Miraguano, Polifemo. ISBN 978-84-7813-228-7, ISBN 978-84-86547-57-8
  51. Купрієнко2013a, 2013.
  52. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml «История государства Инков», стр. 95-96]
  53. Сьеса де Леон, Педро. Хроника Перу. Часть Вторая: Владычество Инков. Глава XXI
  54. Edwin Conde Villarreal. [www.cambio.bo/noticia.php?fecha=2011-03-04&idn=40097 El Periódico Boliviano] (4 марта 2011). Проверено 5 апреля 2011. [www.webcitation.org/61CqOQz6N Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  55. «Tres relaciones de Antiguedades Peruanas». — Madrid, 1879, стр. XXXVI
  56. «Доклад о религии и обрядах Перу, составленный первыми священниками Августинцами, направившихся туда для обращение местных жителей в христианство [1560]». — Киев, 2009 (пер. А.Скромницкий)
  57. Берёзкин Ю. Е. [web.archive.org/web/20070322041433/mesoamerica.narod.ru/Nonmeso/incber.html Инки: исторический опыт империи]. Л.: Наука, 1991.
  58. [www.mezoamerica.ru/indians/south/pachacutec.html Священные гимны Пачакутека], на сайте [www.mezoamerica.ru/ Месоамерика]
  59. [kuprienko.info/files/Textos/IberoAmerica/Vocabvlario-Quechua-Holguin.pdf Диего Гонсалес Ольгин. Словарь языка кечуа. 1608 г.]
  60. [kuprienko.info/fernando-murillo-de-la-cerda-carta-sobre-los-caracteres-usados-por-los-indios-antes-de-la-conquista-1589/ Фернандо Мурильо де ла Серда. Письмо о знаках, использовавшихся Индейцами до завоевания, 1589 (пер. А.Скромницкий).]. [archive.is/pjgA Архивировано из первоисточника 28 июня 2012].
  61. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml «История государства Инков», стр. 356—361]
  62. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml «История государства Инков», стр. 128—131]

Сноски

  1. До того, как царство Кито было завоевано Инками, им правили местные короли под названием Ссири (или Шири, или Сцири). Инка Тупак Юпанки первым расширил свои граница за пределы Кито, а Вайна Капак завершил завоевание в 1487 году. Кача, последний Ссири, был убит в сражении, а его дочь Пакча, была выдана замуж за Вайна Капака, от которой у него родился сын Атауальпа.
  2. Раскопки Гуануко в 1967 и 1975 годах проводил Крейг Моррис. На одном только холме было найдено 497 хранилищ основных продуктов питания.
  3. Они являют собою классическое строение центральных Анд — огромных размеров «Гальпон». Гальпоны существовали больше тысячи лет, само слово скорее всего происходит из языка жителей Канарских островов, откуда его переняли испанцы.
  4. В документе «Приказ об обслуживании постоялых дворов в репартимьенто Гуамачуко», написанном Грегорио Гонсалесом ла Куэнка в 1567 году, опубликовано у Ростворовски (1989), приводятся названия семи городов Гуамачуко, занимаемых горными митимаями, восемь городов, занимаемых митимаями-юнгами, двадцать пять городов, занимаемых местным населением, и девять постоялых дворов. Местное население было поделено на четыре разряда варанк (huarangas), из которых две западные варанки были более крупными, а также более высокого класса, чем две восточных (это интересное место в отклонении от инкской идеи, когда варанки не были равными по размеру). Эспиноса (1974: 22, 35) считает, что третья по рангу варанка Льуичо была отделена от первой по рангу варанки Льампа Вайна Капаком, одиннадцатым королём Инкой (умер в 1527 году). Если это так, то можно предположить, что четвёртая по рангу Андамарка была отделена от второй по рангу Вакапонго в то же самое время. Две других варанки были сформированы горными митимаями и митимаями юнгами. Наконец, хотя они и сформировали отдельную группу, чаупи юнги, жители долины Моче и, возможно, долины Виру и других соседних долин, они были лояльны кураке (местному правителю) Гуамачуко (Huamachuco).
  5. Известно о существовании нескольких тысяч хранилищ Хаухи

Литературные первоисточники

В хронологическом порядке:

  • Хуан де Самано. [kuprienko.info/juan-de-samanos-relacion-de-los-primeros-descubrimientos-de-francisco-pizarro-y-diego-de-almagro-1526-al-ruso/ Доклад о первых открытиях Франсиско Писарро и Диего де Альмагро, 1526 г.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (8 ноября 2009). — Первый документ об обнаружении Перу. Проверено 8 ноября 2009. [www.webcitation.org/6177YmTO4 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  • Короли Испании. [kuprienko.info/texto-oficial-del-requerimiento-de-francisco-pizarro-para-la-conquista-del-peru-08-03-1533-al-ruso/ Официальный текст «Требования», переданного Испанской Короной Франсиско Писарро для осуществления Завоевания Перу (8 марта 1533).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPE4qYv Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Кристобаль де Мена. [kuprienko.info/cristobal-de-mena-la-conquista-del-peru-llamada-la-nueva-castilla-al-ruso/ Завоевание Перу, называемое Новая Кастилия (Севилья, 1534)]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (3 июля 2011). — первая, изданная в Европе, книга о завоевании Империи инков. Проверено 3 июля 2011. [www.webcitation.org/65PyND7fq Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].
  • Херес, Франсиско де. [www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Spain/XVI/De_Cheres/text.htm Завоевание Перу и провинции Куско.]. www.vostlit.info (Восточная литература). — Отрывки. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPEt0nS Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Писарро, Франсиско. [kuprienko.info/cartas-marques-don-francisco-pizarro-al-ruso/ Письма Маркиза дона Франсиско Писарро.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). — Полная коллекция писем Франсиско Писарро. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPFQfie Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Писарро, Франсиско. [kuprienko.info/cedula-de-encomienda-de-francisco-pizarro-a-diego-maldonado-cuzco-15-de-abril-de-1539/ Грамота Франсиско Писарро об энкомьенде для Диего Мальдонадо, Куско, 15 апреля 1539.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPGWLPG Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Сообщение кипукамайоков Кальапиньа, Супно и др. [kuprienko.info/relacion-de-quipucamayos-por-callapina-y-supno-y-otros-1542-al-ruso/ (Сообщение о Происхождении и Правлении Инков), 1542 г.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (3 января 2010). — Первая хроника перуанских индейцев, из книги Juan de Betanzos. Suma y Narracion de los Incas. — Madrid, Ediciones Polifemo, 2004, ISBN 84-86547-71-7, стр. 358-390. Проверено 3 января 2010. [www.webcitation.org/615r0Uyrc Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Педро Сьеса де Леон. [kuprienko.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-primera-al-ruso/ Хроника Перу. Часть Первая.]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (24 июля 2008). — пер. А.Скромницкий. Проверено 27 сентября 2009. [www.webcitation.org/615mdmGAO Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Педро Сьеса де Леон. [kuprienko.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-segunda-al-ruso/ Хроника Перу. Часть Вторая: Владычество Инков.]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (14 января 2009). — пер. А.Скромницкий, О.Дьяконов, В.Талах и Valery Melnikoff. Проверено 27 сентября 2009. [www.webcitation.org/615r1W9qT Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Педро Сьеса де Леон. [www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Spain/XVI/De_Leon/text.htm Хроника Перу.]. www.vostlit.info (Восточная литература). — отрывки в пер. Шишовой. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPHMhsM Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Хуан де Бетансос, 15161576, «Повествование и Общее количество Инков», 1551.
  • Овьедо-и-Вальдес, Гонсало Фернандес де. [www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/spain.htm Всеобщая и естественная история Индий.]. www.vostlit.info (Восточная литература). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPHzD5L Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Лас Касас, Бартоломе де. [www.vostlit.info/Texts/rus13/Las_Kasas/kratk_soobsc.phtml?id=794 Кратчайшее сообщение о разрушении Индий.]. www.vostlit.info (Восточная литература). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPIUpOQ Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Лас Касас, Бартоломе де. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/L.phtml История Индий.]. www.vostlit.info (Восточная литература). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPJAjyK Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Сарате, Агустин де. [www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Spain/XVI/De_Sarate/text1.htm История открытия и завоевания Перу.]. www.vostlit.info (Восточная литература). — Отрывки. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPKAFzk Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Фернандо де Сантильян. [kuprienko.info/el-testamento-inedito-del-inca-sayri-tupac-en-cuzco-25-10-1558-al-ruso/ Фернандо де Сантильян. Выдержки из его "Доклада о начале, происхождении, политике и управлении Инков" (1555).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (30 ноября 2010). — Сведения об инках извлечены книги: Fernando de Santillan. Relacion del orígen, descendencia, política y gobierno de los incas // Tres relaciones de antigüedades peruanas. – Madrid, 1879. Проверено 30 ноября 2010. [www.webcitation.org/61BPKg6LT Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Дамиан де ла Бандера. [kuprienko.info/cristobal-de-mena-la-conquista-del-peru-llamada-la-nueva-castilla-al-ruso/ Доклад о происхождении и правлении, имевшемся у Ингов (Гуаманга, 1557)]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (4 июля 2011). Проверено 4 июля 2011. [www.webcitation.org/65PyND7fq Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].
  • Инка Сайри Тупак. [kuprienko.info/el-testamento-inedito-del-inca-sayri-tupac-en-cuzco-25-10-1558-al-ruso/ Завещание Инки Сайри Тупака, второго правителя Вилькабамбы (Куско, 25 октября 1558 года).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (20 марта 2010). — в документе перечислены его родственники и полководцы.. Проверено 20 марта 2010. [www.webcitation.org/61BPKg6LT Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Хуан Поло де Ондегардо-и-Сарате. [kuprienko.info/juan-polo-de-ondegardo-los-errores-y-supersticiones-de-los-indios-del-tratado-y-averiguacion-1559/ Заблуждения и суеверные обряды индейцев, извлечённые из трактата и расследования, сделанного лиценциатом Поло (1559).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (3 января 2010). — Доклад по вопросам верований индейцев Перу; освещены вопросы астрономии. Проверено 3 января 2010. [www.webcitation.org/615qyWHso Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Анонимный автор. [kuprienko.info/relacion-de-la-religion-y-ritos-del-peru-hecha-por-los-padres-agustinos-1560/ Доклад о религии и обрядах Перу, составленный первыми священниками Августинцами, направившимися туда для обращение местных жителей в христианство (1560).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (28 сентября 2009). — Религия Анд. Мифология Инков и жителей Вамачуко (Центральное Перу). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/61BPLdfzX Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Титу Куси Юпанки. [kuprienko.info/diego-de-castro-titu-cusi-yupanqui-documentos-1565-1570-al-ruso/ Документы Диего де Кастро Титу Куси Юпанки (1565-1570).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (29 ноября 2009). — Документы за 1565-1570 гг., связанные с Титу Куси Юпанки, являвшегося предпоследним правителем Инков. Проверено 29 ноября 2009. [www.webcitation.org/61BPMxgJr Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Хуан Поло де Ондегардо-и-Сарате. [kuprienko.info/juan-polo-de-ondegardo-instruccion-contra-las-ceremonias-y-ritos-que-usan-los-indios-conforme-al-tiempo-de-su-infidelidad-1567/ «Инструкция по борьбе с церемониями и обрядами, применяемыми индейцами со времён их безбожия» (1567).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (3 января 2010). — Доклад по вопросам верований индейцев Перу. Проверено 3 января 2010. [www.webcitation.org/615qzVowU Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Гарси Диес де Сан-Мигель. [kuprienko.info/garci-diez-de-san-miguel-relacion-del-corregidor-de-chucuito-titicaca-1567-al-ruso/ Отрывки из его «Доклада» (1567).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (22 ноября 2009). — Опрос правителей провинции Чукуито (окрестности озера Титикака) в регионе Кольясуйу, а также правителей селений (Южное Перу и Боливия). Проверено 22 ноября 2009. [www.webcitation.org/615r2ocE2 Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Мартин Гуаман. [kuprienko.info/testameto-de-martin-guaman-indio-principal-del-valle-de-chimo-1567-al-ruso/ Завещание (1567).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий) (1 декабря 2009). — документ с многочисленными топонимами долины Чиму. Проверено 1 декабря 2009. [www.webcitation.org/61BPNvRvO Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Трухильо-и-Паэс, Диего де. [kuprienko.info/diego-de-trujillo-y-paez-relacion-del-descubrimiento-del-reino-del-peru-1571-al-ruso/ Доклад об обнаружении королевства Перу (1571).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). Проверено 24 июля 2011. [www.webcitation.org/65PyOIIwD Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].
  • Поло де Ондегардо, Хуан. [kuprienko.info/relacion-de-los-incas-de-juan-polo-de-ondegardo-1572/ Доклад о происхождении Инков, и о том, как они расширили свои завоевания (1572).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). — Религия Анд. Религия Инков, их законы, история. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/615r3mpuQ Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Сармьенто де Гамбоа, Педро, 15321592, «История Инков», 1572.
  • Молина, Кристобаль де. [kuprienko.info/cristobal-de-molina-the-fables-and-rites-of-the-yncas-al-ruso/ Доклад о Сказаниях и Обрядах Инков (1575).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). — Религия Инков, их история. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/615r4bzEr Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Акоста, Хосе де
  • Инка Гарсиласо де ла Вега. [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/V.phtml История государства Инков.]. www.vostlit.info (Восточная литература). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/60qqSzDmc Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  • Анонимный иезуит, «О древних обычаях жителей Перу», 1595.
  • Авила, Франсиско де. [kuprienko.info/francisco-de-avila-dioses-y-hombres-de-huarochiri-1608-al-ruso/ Боги и люди Варочири (1608).]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). — Религия Анд. Мифология и легенды Инков и жителей Варочири (Центральное Перу). Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/616QZ7TiC Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Гуаман Пома де Айяла, Фелипе, «Первая Новая Хроника и Доброе Правление», 1615.
  • Блас Валера, 15451597, «Невиновный изгнанник Блас Валера своему народу Тауантинсуйу» (пер. А.Скромницкий), — Киев, 2008.
  • Муруа, Мартин де, «Общая История Перу».
  • Хуан де Лисарасу. [kuprienko.info/juan-lizarazu-informaciones-hechas-por-don-juan-de-lizarazu-sobre-el-descubrimiento-de-los-mojos-1636-fragmentos-de-paititi-al-ruso/ «Сообщения, сделанные Доном Хуаном де Лисарасу об открытии Мохос, 1636 год»]. www.kuprienko.info (6 декабря 2009). — Отрывки о легендарном Пайтити (пер. - В.В. Тюленева, 2008). Проверено 6 декабря 2009. [www.webcitation.org/61BPOrrYZ Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • Монтесинос, Фернандо. [kuprienko.info/fernando-montesinos-memorias-antiguas-historiales-y-politicas-del-peru-al-ruso/ Древние Исторические и Политические Памятные Сведения о Пиру.]. www.kuprienko.info (А.Скромницкий). — пер. В.Талах. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/615r7AfxG Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  • Сборник. [www.mesoamerica.ru/indians/south/inca-lit.html Драмы и трагедии древних инков.]. www.mezoamerica.ru. Проверено 28 сентября 2009. [www.webcitation.org/65PyPD82e Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].

Литературные первоисточники на испанском и других языках

Литература

Книги

  • Берёзкин Ю. Е. [www.indiansworld.org/Nonmeso/incber.html Инки: Исторический опыт империи] / Отв. ред. д-р ист. наук Р. В. Кинжалов. Академия наук СССР. — Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1991. — 232 с. — (История и современность). — 50 000 экз. — ISBN 5-02-027306-6.
  • Купрієнко С.А. [kuprienko.info/kupriienko-s-a-the-social-and-economic-system-of-the-inca-empire-tawantinsuyu-manuscript/ Суспільно-господарський устрій імперії інків Тавантінсуйу : автореф. дис. на здобуття наук. ступеня канд. істор. наук : 07.00.02.] / Купрієнко Сергій Анатолійович ; КНУ імені Тараса Шевченка. — К.: ЛОГОС, 2013. — 20 с.
  • Куприенко С.А. [books.google.ru/books?id=vnYVTrJ2PVoC&printsec=frontcover&hl=ru&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false Источники XVI-XVII веков по истории инков: хроники, документы, письма] / Под ред. С.А. Куприенко.. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 418 с. — ISBN 978-617-7085-03-3.
  • Пачакути Йамки Салькамайва, Куприенко С.А. [kuprienko.info/pachakuti-jamki-sal-kamajva-h-de-s-k-kuprienko-s-a-doklad-o-drevnostyah-e-togo-korolevstva-peru/ Доклад о древностях этого королевства Перу] / пер. С. А. Куприенко.. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 151 с. — ISBN 978-617-7085-09-5.
  • Талах В.Н., Куприенко С.А. [kuprienko.info/talah-v-n-kuprienko-s-a-amerika-pervonachal-naya-istochniki-po-istorii-majya-naua-astekov-i-inkov/ Америка первоначальная. Источники по истории майя, науа (астеков) и инков] / Ред. В. Н. Талах, С. А. Куприенко.. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 370 с. — ISBN 978-617-7085-00-2.
  • Тюрин Е.А., Зубарев В.Г., Бутовский А.Ю., [biblioclub.ru/index.php?page=book_view&book_id=210625 «История древней Центральной и Южной Америки» ]

Статьи

  • Эспинель Суарес А. Особенности философской мысли инков. (рус.) // Вопросы философии : журнал. — 1997. — Вып. 3. — С. 132-144.
  • Купрієнко C. А. [kuprienko.info/kupriyenko-s-istoriografiya-suspil-no-gospodars-kogo-ustroyu-inkiv/ Історіографія суспільно-господарського устрою інків.] (укр.) // Вісник Київського національного університету імені Тараса Шевченка. Історія : журнал. — К., 2011. — Вып. 107. — С. 22-24. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1728-2640&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1728-2640].
  • Купрієнко C. А. [www.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/vapsv/2011_4/St_22.pdf «Нові» джерела з історії суспільно-господарського устрою імперії інків Тавантінсуйу.] (укр.) // Вісник Академії праці і соціальних відносин Федерації профспілок України: Науковий збірник : журнал. — К., 2011. — Вып. 4(60). — С. 110–115.
  • Купрієнко C. А. [www.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/Eine/2011_36/36_19.pdf Різновиди торгівлі та ринків в імперії інків Тавантінсуйу.] (укр.) // Етнічна історія народів Європи: Збірник наукових праць : журнал. — К., 2011. — Вып. 36. — С. 109–114.
  • Купрієнко C. А. [kuprienko.info/kupriyenko-s-sistema-derzhavnogo-upravlinnya-gospodarstvom-v-imperiyi-inkiv/ Система державного управління господарством в імперії інків.] (укр.) // Дні науки історичного факультету-2011: Матеріали {IV} Міжнародної наукової конференції молодих учених, присвяченої 20-річчю Незалежності України. Вип. {IV:} у 6-х част. : журнал. — К., 2011. — Вып. IV. — С. 33–34.
  • Купрієнко С. А. [www.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/vapsv/2011_3/St_18.pdf Функціонування системи постоялих дворів, складів і сховищ в Імперії інків.] (укр.) // Вісник Академії праці і соціальних відносин Федерації профспілок України: Науковий збірник : журнал. — К., 2011. — Вып. 3(59). — С. 110-115.
  • Купрієнко C. А. [papers.univ.kiev.ua/istorija/articles/_Chronicle_of_Peru_by_Pedro_de_Cieza_de_Leon_the_source_study_analisis_15791.pdf «Хроніка Перу» Педро де Сьєса де Леона: джерелознавчий аналіз.] (укр.) // Вісник Київського національного університету імені Тараса Шевченка. Історія : журнал. — К., 2011. — Вып. 105. — С. 23–26. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1728-2640&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1728-2640].
  • Куприенко C. А. [ancient.hist.msu.ru/archive/serg17_thesis.pdf Хроника Перу» Педро де Сьеса де Леона: источниковедческий анализ.] (рус.) // Научная конференция XVII Сергеевские чтения : конференция. — М., 2011. — С. 59–60.
  • Купрієнко C. А. [kuprienko.info/a-skromnitsky-the-khipu-from-chupachu-a-labor-organization-calendar-and-population/ Імперія інків. Кіпу з Чупачу: організація праці, календар і чисельність населення.] (укр.) // Дні науки історичного факультету-2012: Матеріали V Міжнародної наукової конференції молодих учених. – Вип. V: у 7-х част. : журнал. — К., 2012. — Вып. V. — С. 19–21.
  • Купрієнко C. А. [kuprienko.info/kupriyenko-s-sotsial-ne-stanovishhe-provintsijnoyi-eliti-v-imperiyi-inkiv-tavantinsuju/ Соціальне становище провінційної еліти в імперії інків Тавантінсуйу.] (укр.) // Дні науки історичного факультету-2013: Матеріали VI Міжнародної наукової конференції молодих учених. — Вип. VI: у 8-ми част. : журнал. — К., 2013. — Вып. VI. — С. 44–45.
  • Куприенко C. А. [science.masu.ru/dmdocuments/2013-1.pdf Историография общественно-хозяйственного устройства империи инков] (рус.) // Проблемы истории, филологии, культуры : журнал. — Москва-Магнитогорск-Новосибирск, 2013. — Вып. 1 (39). — С. 57-64. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1991-9484&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1991-9484].
  • Талах В. Н., Куприенко C. А. [science.masu.ru/dmdocuments/2013-1.pdf Календарь доколумбовых индейцев Анд по сведениям Фернандо де Монтесиноса и Бласа Валеры] (рус.) // Проблемы истории, филологии, культуры : журнал. — Москва-Магнитогорск-Новосибирск, 2013. — Вып. 1 (39). — С. 65-75. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1991-9484&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1991-9484].
  • Куприенко C. А., Ракуц Н. В. [www.ilaran.ru/?n=855 К вопросу о реформировании культа и храмового хозяйства в инкской империи (Перу, XV в.)] (рус.) // Латинская Америка : журнал. — М., 2013. — Вып. 4. — С. 72-82. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0044-748X&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0044-748X].
  • Куприенко C. А., Ракуц Н. В. [kuprienko.info/kuprienko-s-a-rakuts-n-v-sistema-gosudarstvennogo-nakopleniya-i-raspredeleniya-produktsii-v-imperii-inkov/ Система государственного накопления и распределения продукции в империи инков] (рус.) // Ойкумена. Регионоведческие исследования : журнал. — 2013. — Вып. 2. — С. 87-94. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1998-6785&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1998-6785].
  • Куприенко C. А. [kuprienko.info/kuprienko-s-fiskal-naya-politika-imperii-inkov-1438-1532/ Фискальная политика империи инков: проблема существования подати, дани, повинностей.] (рус.) // Научная конференция XVIII Сергеевские чтения : конференция. — М., 2013. — С. 27–28.

Ссылки

  • [kuprienko.info/ Библиотека документов и первоисточников по истории Южной Америки.]. www.kuprienko.info. [www.webcitation.org/65PyS818Y Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012].
  • [www.mesoamerica.ru/we/news11.html Башилов, Владимир]. [www.ozon.ru/context/detail/id/138675/ «Древние цивилизации Перу и Боливии»]
  • Джеффри Бушнелл, [www.indiansworld.org/Nonmeso/inca_peru.html «Перу. От ранних охотников до империи инков»]
  • Вассерман, Якоб «Золото Кахамарки», Москва, изд-во «Государственное издательство географической литературы», 1956 г.
  • Галич, Мануэль. [booklandija.ru/index.php?name=News&op=article&sid=125 «История доколумбовых цивилизаций»]
  • Ионина Н.А. [www.bibliotekar.ru/100gorodov/81.htm «Города инков»]
  • Кузьмищев В.А. [bibliotekar.ru/inca/index.htm «Царство сынов Солнца»], изд-во Молодая Гвардия, серия «Эврика», 1982 год.
  • Стингл, Милослав. [bibliotekar.ru/maya/tom/index.htm «Индейцы без томагавков»], [edurss.ru/cgi-bin/db.pl?cp=&lang=Ru&blang=ru&page=Book&list=79&id=20174 «Поклоняющиеся звездам»]
  • Уилкинс Г. [bibliotekar.ru/maya/g0.htm «Затерянные города Южной Америки»]
  • Хемминг, Джон. [www.indiansworld.org/Nonmeso/hemming.html Завоевание империи инков]
  • [lah.ru/text/zhukov/zhukov.htm Жуков, Андрей]. [lah.ru/text/zhukov/peru.htm «Тайны перуанских зодчих»], [lah.ru/text/zhukov/naska-text.htm «Новые рисунки пустыни Наска»]
  • Казаков В. [www.bibliotekar.ru/inka.htm «Белые птицы Наска»]
  • Энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации» [www.indiansworld.org/Nonmeso/incas.html «Инки: владыки золота и наследники славы»]
  • [incamusic.narod.ru/index2.htm Сайт «Мир инков»]
  • [www.mesoamerica.ru/indians/south/index.html Культуры Южной Америки]
  • [www.krugosvet.ru/articles/14/1001410/1001410a1.htm Энциклопедия Кругосвет: Инки]
  • [www.tomovl.ru/painting/Machu_Picchu.html Новые 7 чудес света. Мачу-Пикчу. Перу — интерактивная карта.]
  • [www.lah.ru/mast/film3.htm Перу и Боливия задолго до инков] — псевдонаучный фильм, однако ценный тем, что в нём подробно сняты архитектурные памятники инков и других древних культур Анд.

Отрывок, характеризующий Империя инков



В конце января Пьер приехал в Москву и поселился в уцелевшем флигеле. Он съездил к графу Растопчину, к некоторым знакомым, вернувшимся в Москву, и собирался на третий день ехать в Петербург. Все торжествовали победу; все кипело жизнью в разоренной и оживающей столице. Пьеру все были рады; все желали видеть его, и все расспрашивали его про то, что он видел. Пьер чувствовал себя особенно дружелюбно расположенным ко всем людям, которых он встречал; но невольно теперь он держал себя со всеми людьми настороже, так, чтобы не связать себя чем нибудь. Он на все вопросы, которые ему делали, – важные или самые ничтожные, – отвечал одинаково неопределенно; спрашивали ли у него: где он будет жить? будет ли он строиться? когда он едет в Петербург и возьмется ли свезти ящичек? – он отвечал: да, может быть, я думаю, и т. д.
О Ростовых он слышал, что они в Костроме, и мысль о Наташе редко приходила ему. Ежели она и приходила, то только как приятное воспоминание давно прошедшего. Он чувствовал себя не только свободным от житейских условий, но и от этого чувства, которое он, как ему казалось, умышленно напустил на себя.
На третий день своего приезда в Москву он узнал от Друбецких, что княжна Марья в Москве. Смерть, страдания, последние дни князя Андрея часто занимали Пьера и теперь с новой живостью пришли ему в голову. Узнав за обедом, что княжна Марья в Москве и живет в своем не сгоревшем доме на Вздвиженке, он в тот же вечер поехал к ней.
Дорогой к княжне Марье Пьер не переставая думал о князе Андрее, о своей дружбе с ним, о различных с ним встречах и в особенности о последней в Бородине.
«Неужели он умер в том злобном настроении, в котором он был тогда? Неужели не открылось ему перед смертью объяснение жизни?» – думал Пьер. Он вспомнил о Каратаеве, о его смерти и невольно стал сравнивать этих двух людей, столь различных и вместе с тем столь похожих по любви, которую он имел к обоим, и потому, что оба жили и оба умерли.
В самом серьезном расположении духа Пьер подъехал к дому старого князя. Дом этот уцелел. В нем видны были следы разрушения, но характер дома был тот же. Встретивший Пьера старый официант с строгим лицом, как будто желая дать почувствовать гостю, что отсутствие князя не нарушает порядка дома, сказал, что княжна изволили пройти в свои комнаты и принимают по воскресеньям.
– Доложи; может быть, примут, – сказал Пьер.
– Слушаю с, – отвечал официант, – пожалуйте в портретную.
Через несколько минут к Пьеру вышли официант и Десаль. Десаль от имени княжны передал Пьеру, что она очень рада видеть его и просит, если он извинит ее за бесцеремонность, войти наверх, в ее комнаты.
В невысокой комнатке, освещенной одной свечой, сидела княжна и еще кто то с нею, в черном платье. Пьер помнил, что при княжне всегда были компаньонки. Кто такие и какие они, эти компаньонки, Пьер не знал и не помнил. «Это одна из компаньонок», – подумал он, взглянув на даму в черном платье.
Княжна быстро встала ему навстречу и протянула руку.
– Да, – сказала она, всматриваясь в его изменившееся лицо, после того как он поцеловал ее руку, – вот как мы с вами встречаемся. Он и последнее время часто говорил про вас, – сказала она, переводя свои глаза с Пьера на компаньонку с застенчивостью, которая на мгновение поразила Пьера.
– Я так была рада, узнав о вашем спасенье. Это было единственное радостное известие, которое мы получили с давнего времени. – Опять еще беспокойнее княжна оглянулась на компаньонку и хотела что то сказать; но Пьер перебил ее.
– Вы можете себе представить, что я ничего не знал про него, – сказал он. – Я считал его убитым. Все, что я узнал, я узнал от других, через третьи руки. Я знаю только, что он попал к Ростовым… Какая судьба!
Пьер говорил быстро, оживленно. Он взглянул раз на лицо компаньонки, увидал внимательно ласково любопытный взгляд, устремленный на него, и, как это часто бывает во время разговора, он почему то почувствовал, что эта компаньонка в черном платье – милое, доброе, славное существо, которое не помешает его задушевному разговору с княжной Марьей.
Но когда он сказал последние слова о Ростовых, замешательство в лице княжны Марьи выразилось еще сильнее. Она опять перебежала глазами с лица Пьера на лицо дамы в черном платье и сказала:
– Вы не узнаете разве?
Пьер взглянул еще раз на бледное, тонкое, с черными глазами и странным ртом, лицо компаньонки. Что то родное, давно забытое и больше чем милое смотрело на него из этих внимательных глаз.
«Но нет, это не может быть, – подумал он. – Это строгое, худое и бледное, постаревшее лицо? Это не может быть она. Это только воспоминание того». Но в это время княжна Марья сказала: «Наташа». И лицо, с внимательными глазами, с трудом, с усилием, как отворяется заржавелая дверь, – улыбнулось, и из этой растворенной двери вдруг пахнуло и обдало Пьера тем давно забытым счастием, о котором, в особенности теперь, он не думал. Пахнуло, охватило и поглотило его всего. Когда она улыбнулась, уже не могло быть сомнений: это была Наташа, и он любил ее.
В первую же минуту Пьер невольно и ей, и княжне Марье, и, главное, самому себе сказал неизвестную ему самому тайну. Он покраснел радостно и страдальчески болезненно. Он хотел скрыть свое волнение. Но чем больше он хотел скрыть его, тем яснее – яснее, чем самыми определенными словами, – он себе, и ей, и княжне Марье говорил, что он любит ее.
«Нет, это так, от неожиданности», – подумал Пьер. Но только что он хотел продолжать начатый разговор с княжной Марьей, он опять взглянул на Наташу, и еще сильнейшая краска покрыла его лицо, и еще сильнейшее волнение радости и страха охватило его душу. Он запутался в словах и остановился на середине речи.
Пьер не заметил Наташи, потому что он никак не ожидал видеть ее тут, но он не узнал ее потому, что происшедшая в ней, с тех пор как он не видал ее, перемена была огромна. Она похудела и побледнела. Но не это делало ее неузнаваемой: ее нельзя было узнать в первую минуту, как он вошел, потому что на этом лице, в глазах которого прежде всегда светилась затаенная улыбка радости жизни, теперь, когда он вошел и в первый раз взглянул на нее, не было и тени улыбки; были одни глаза, внимательные, добрые и печально вопросительные.
Смущение Пьера не отразилось на Наташе смущением, но только удовольствием, чуть заметно осветившим все ее лицо.


– Она приехала гостить ко мне, – сказала княжна Марья. – Граф и графиня будут на днях. Графиня в ужасном положении. Но Наташе самой нужно было видеть доктора. Ее насильно отослали со мной.
– Да, есть ли семья без своего горя? – сказал Пьер, обращаясь к Наташе. – Вы знаете, что это было в тот самый день, как нас освободили. Я видел его. Какой был прелестный мальчик.
Наташа смотрела на него, и в ответ на его слова только больше открылись и засветились ее глаза.
– Что можно сказать или подумать в утешенье? – сказал Пьер. – Ничего. Зачем было умирать такому славному, полному жизни мальчику?
– Да, в наше время трудно жить бы было без веры… – сказала княжна Марья.
– Да, да. Вот это истинная правда, – поспешно перебил Пьер.
– Отчего? – спросила Наташа, внимательно глядя в глаза Пьеру.
– Как отчего? – сказала княжна Марья. – Одна мысль о том, что ждет там…
Наташа, не дослушав княжны Марьи, опять вопросительно поглядела на Пьера.
– И оттого, – продолжал Пьер, – что только тот человек, который верит в то, что есть бог, управляющий нами, может перенести такую потерю, как ее и… ваша, – сказал Пьер.
Наташа раскрыла уже рот, желая сказать что то, но вдруг остановилась. Пьер поспешил отвернуться от нее и обратился опять к княжне Марье с вопросом о последних днях жизни своего друга. Смущение Пьера теперь почти исчезло; но вместе с тем он чувствовал, что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире. Он говорил теперь и вместе с своими словами соображал то впечатление, которое производили его слова на Наташу. Он не говорил нарочно того, что бы могло понравиться ей; но, что бы он ни говорил, он с ее точки зрения судил себя.
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.
– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.
– Нет, мы с Наташей не спим иногда до третьего часа; пожалуйста, посидите. Я велю дать ужинать. Подите вниз; мы сейчас придем.
Прежде чем Пьер вышел, княжна сказала ему:
– Это в первый раз она так говорила о нем.


Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.
Наташа улыбнулась и хотела что то сказать.
– Нам рассказывали, – перебила ее княжна Марья, – что вы в Москве потеряли два миллиона. Правда это?
– А я стал втрое богаче, – сказал Пьер. Пьер, несмотря на то, что долги жены и необходимость построек изменили его дела, продолжал рассказывать, что он стал втрое богаче.
– Что я выиграл несомненно, – сказал он, – так это свободу… – начал он было серьезно; но раздумал продолжать, заметив, что это был слишком эгоистический предмет разговора.
– А вы строитесь?
– Да, Савельич велит.
– Скажите, вы не знали еще о кончине графини, когда остались в Москве? – сказала княжна Марья и тотчас же покраснела, заметив, что, делая этот вопрос вслед за его словами о том, что он свободен, она приписывает его словам такое значение, которого они, может быть, не имели.
– Нет, – отвечал Пьер, не найдя, очевидно, неловким то толкование, которое дала княжна Марья его упоминанию о своей свободе. – Я узнал это в Орле, и вы не можете себе представить, как меня это поразило. Мы не были примерные супруги, – сказал он быстро, взглянув на Наташу и заметив в лице ее любопытство о том, как он отзовется о своей жене. – Но смерть эта меня страшно поразила. Когда два человека ссорятся – всегда оба виноваты. И своя вина делается вдруг страшно тяжела перед человеком, которого уже нет больше. И потом такая смерть… без друзей, без утешения. Мне очень, очень жаль еe, – кончил он и с удовольствием заметил радостное одобрение на лице Наташи.
– Да, вот вы опять холостяк и жених, – сказала княжна Марья.
Пьер вдруг багрово покраснел и долго старался не смотреть на Наташу. Когда он решился взглянуть на нее, лицо ее было холодно, строго и даже презрительно, как ему показалось.
– Но вы точно видели и говорили с Наполеоном, как нам рассказывали? – сказала княжна Марья.
Пьер засмеялся.
– Ни разу, никогда. Всегда всем кажется, что быть в плену – значит быть в гостях у Наполеона. Я не только не видал его, но и не слыхал о нем. Я был гораздо в худшем обществе.
Ужин кончался, и Пьер, сначала отказывавшийся от рассказа о своем плене, понемногу вовлекся в этот рассказ.
– Но ведь правда, что вы остались, чтоб убить Наполеона? – спросила его Наташа, слегка улыбаясь. – Я тогда догадалась, когда мы вас встретили у Сухаревой башни; помните?
Пьер признался, что это была правда, и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Сначала он рассказывал с тем насмешливым, кротким взглядом, который он имел теперь на людей и в особенности на самого себя; но потом, когда он дошел до рассказа об ужасах и страданиях, которые он видел, он, сам того не замечая, увлекся и стал говорить с сдержанным волнением человека, в воспоминании переживающего сильные впечатления.
Княжна Марья с кроткой улыбкой смотрела то на Пьера, то на Наташу. Она во всем этом рассказе видела только Пьера и его доброту. Наташа, облокотившись на руку, с постоянно изменяющимся, вместе с рассказом, выражением лица, следила, ни на минуту не отрываясь, за Пьером, видимо, переживая с ним вместе то, что он рассказывал. Не только ее взгляд, но восклицания и короткие вопросы, которые она делала, показывали Пьеру, что из того, что он рассказывал, она понимала именно то, что он хотел передать. Видно было, что она понимала не только то, что он рассказывал, но и то, что он хотел бы и не мог выразить словами. Про эпизод свой с ребенком и женщиной, за защиту которых он был взят, Пьер рассказал таким образом:
– Это было ужасное зрелище, дети брошены, некоторые в огне… При мне вытащили ребенка… женщины, с которых стаскивали вещи, вырывали серьги…
Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.
Было три часа ночи. Официанты с грустными и строгими лицами приходили переменять свечи, но никто не замечал их.
Пьер кончил свой рассказ. Наташа блестящими, оживленными глазами продолжала упорно и внимательно глядеть на Пьера, как будто желая понять еще то остальное, что он не высказал, может быть. Пьер в стыдливом и счастливом смущении изредка взглядывал на нее и придумывал, что бы сказать теперь, чтобы перевести разговор на другой предмет. Княжна Марья молчала. Никому в голову не приходило, что три часа ночи и что пора спать.
– Говорят: несчастия, страдания, – сказал Пьер. – Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или сначала пережить все это? Ради бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, – сказал он, обращаясь к Наташе.
– Да, да, – сказала она, отвечая на совсем другое, – и я ничего бы не желала, как только пережить все сначала.
Пьер внимательно посмотрел на нее.
– Да, и больше ничего, – подтвердила Наташа.
– Неправда, неправда, – закричал Пьер. – Я не виноват, что я жив и хочу жить; и вы тоже.
Вдруг Наташа опустила голову на руки и заплакала.
– Что ты, Наташа? – сказала княжна Марья.
– Ничего, ничего. – Она улыбнулась сквозь слезы Пьеру. – Прощайте, пора спать.
Пьер встал и простился.

Княжна Марья и Наташа, как и всегда, сошлись в спальне. Они поговорили о том, что рассказывал Пьер. Княжна Марья не говорила своего мнения о Пьере. Наташа тоже не говорила о нем.
– Ну, прощай, Мари, – сказала Наташа. – Знаешь, я часто боюсь, что мы не говорим о нем (князе Андрее), как будто мы боимся унизить наше чувство, и забываем.
Княжна Марья тяжело вздохнула и этим вздохом признала справедливость слов Наташи; но словами она не согласилась с ней.
– Разве можно забыть? – сказала она.
– Мне так хорошо было нынче рассказать все; и тяжело, и больно, и хорошо. Очень хорошо, – сказала Наташа, – я уверена, что он точно любил его. От этого я рассказала ему… ничего, что я рассказала ему? – вдруг покраснев, спросила она.
– Пьеру? О нет! Какой он прекрасный, – сказала княжна Марья.
– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.
«Как он думает это легко, – подумал Пьер. – Он не знает, как это страшно, как опасно. Слишком рано или слишком поздно… Страшно!»
– Как же изволите приказать? Завтра изволите ехать? – спросил Савельич.
– Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, – сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «Как странно, однако, что он не знает, что теперь нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтоб решилось то. Впрочем, он, верно, знает, но только притворяется. Поговорить с ним? Как он думает? – подумал Пьер. – Нет, после когда нибудь».
За завтраком Пьер сообщил княжне, что он был вчера у княжны Марьи и застал там, – можете себе представить кого? – Натали Ростову.
Княжна сделала вид, что она в этом известии не видит ничего более необыкновенного, как в том, что Пьер видел Анну Семеновну.
– Вы ее знаете? – спросил Пьер.
– Я видела княжну, – отвечала она. – Я слышала, что ее сватали за молодого Ростова. Это было бы очень хорошо для Ростовых; говорят, они совсем разорились.
– Нет, Ростову вы знаете?
– Слышала тогда только про эту историю. Очень жалко.
«Нет, она не понимает или притворяется, – подумал Пьер. – Лучше тоже не говорить ей».
Княжна также приготавливала провизию на дорогу Пьеру.
«Как они добры все, – думал Пьер, – что они теперь, когда уж наверное им это не может быть более интересно, занимаются всем этим. И все для меня; вот что удивительно».
В этот же день к Пьеру приехал полицеймейстер с предложением прислать доверенного в Грановитую палату для приема вещей, раздаваемых нынче владельцам.
«Вот и этот тоже, – думал Пьер, глядя в лицо полицеймейстера, – какой славный, красивый офицер и как добр! Теперь занимается такими пустяками. А еще говорят, что он не честен и пользуется. Какой вздор! А впрочем, отчего же ему и не пользоваться? Он так и воспитан. И все так делают. А такое приятное, доброе лицо, и улыбается, глядя на меня».
Пьер поехал обедать к княжне Марье.
Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.
– Так вы завтра едете в Петербург? – сказала ока.
– Нет, я не еду, – с удивлением и как будто обидясь, поспешно сказал Пьер. – Да нет, в Петербург? Завтра; только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, – сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Наташа подала ему руку и вышла. Княжна Марья, напротив, вместо того чтобы уйти, опустилась в кресло и своим лучистым, глубоким взглядом строго и внимательно посмотрела на Пьера. Усталость, которую она очевидно выказывала перед этим, теперь совсем прошла. Она тяжело и продолжительно вздохнула, как будто приготавливаясь к длинному разговору.
Все смущение и неловкость Пьера, при удалении Наташи, мгновенно исчезли и заменились взволнованным оживлением. Он быстро придвинул кресло совсем близко к княжне Марье.
– Да, я и хотел сказать вам, – сказал он, отвечая, как на слова, на ее взгляд. – Княжна, помогите мне. Что мне делать? Могу я надеяться? Княжна, друг мой, выслушайте меня. Я все знаю. Я знаю, что я не стою ее; я знаю, что теперь невозможно говорить об этом. Но я хочу быть братом ей. Нет, я не хочу.. я не могу…
Он остановился и потер себе лицо и глаза руками.
– Ну, вот, – продолжал он, видимо сделав усилие над собой, чтобы говорить связно. – Я не знаю, с каких пор я люблю ее. Но я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Просить руки ее теперь я не решаюсь; но мысль о том, что, может быть, она могла бы быть моею и что я упущу эту возможность… возможность… ужасна. Скажите, могу я надеяться? Скажите, что мне делать? Милая княжна, – сказал он, помолчав немного и тронув ее за руку, так как она не отвечала.
– Я думаю о том, что вы мне сказали, – отвечала княжна Марья. – Вот что я скажу вам. Вы правы, что теперь говорить ей об любви… – Княжна остановилась. Она хотела сказать: говорить ей о любви теперь невозможно; но она остановилась, потому что она третий день видела по вдруг переменившейся Наташе, что не только Наташа не оскорбилась бы, если б ей Пьер высказал свою любовь, но что она одного только этого и желала.
– Говорить ей теперь… нельзя, – все таки сказала княжна Марья.
– Но что же мне делать?
– Поручите это мне, – сказала княжна Марья. – Я знаю…
Пьер смотрел в глаза княжне Марье.
– Ну, ну… – говорил он.
– Я знаю, что она любит… полюбит вас, – поправилась княжна Марья.
Не успела она сказать эти слова, как Пьер вскочил и с испуганным лицом схватил за руку княжну Марью.
– Отчего вы думаете? Вы думаете, что я могу надеяться? Вы думаете?!
– Да, думаю, – улыбаясь, сказала княжна Марья. – Напишите родителям. И поручите мне. Я скажу ей, когда будет можно. Я желаю этого. И сердце мое чувствует, что это будет.
– Нет, это не может быть! Как я счастлив! Но это не может быть… Как я счастлив! Нет, не может быть! – говорил Пьер, целуя руки княжны Марьи.
– Вы поезжайте в Петербург; это лучше. А я напишу вам, – сказала она.
– В Петербург? Ехать? Хорошо, да, ехать. Но завтра я могу приехать к вам?
На другой день Пьер приехал проститься. Наташа была менее оживлена, чем в прежние дни; но в этот день, иногда взглянув ей в глаза, Пьер чувствовал, что он исчезает, что ни его, ни ее нет больше, а есть одно чувство счастья. «Неужели? Нет, не может быть», – говорил он себе при каждом ее взгляде, жесте, слове, наполнявших его душу радостью.
Когда он, прощаясь с нею, взял ее тонкую, худую руку, он невольно несколько дольше удержал ее в своей.
«Неужели эта рука, это лицо, эти глаза, все это чуждое мне сокровище женской прелести, неужели это все будет вечно мое, привычное, такое же, каким я сам для себя? Нет, это невозможно!..»
– Прощайте, граф, – сказала она ему громко. – Я очень буду ждать вас, – прибавила она шепотом.
И эти простые слова, взгляд и выражение лица, сопровождавшие их, в продолжение двух месяцев составляли предмет неистощимых воспоминаний, объяснений и счастливых мечтаний Пьера. «Я очень буду ждать вас… Да, да, как она сказала? Да, я очень буду ждать вас. Ах, как я счастлив! Что ж это такое, как я счастлив!» – говорил себе Пьер.


В душе Пьера теперь не происходило ничего подобного тому, что происходило в ней в подобных же обстоятельствах во время его сватовства с Элен.
Он не повторял, как тогда, с болезненным стыдом слов, сказанных им, не говорил себе: «Ах, зачем я не сказал этого, и зачем, зачем я сказал тогда „je vous aime“?» [я люблю вас] Теперь, напротив, каждое слово ее, свое он повторял в своем воображении со всеми подробностями лица, улыбки и ничего не хотел ни убавить, ни прибавить: хотел только повторять. Сомнений в том, хорошо ли, или дурно то, что он предпринял, – теперь не было и тени. Одно только страшное сомнение иногда приходило ему в голову. Не во сне ли все это? Не ошиблась ли княжна Марья? Не слишком ли я горд и самонадеян? Я верю; а вдруг, что и должно случиться, княжна Марья скажет ей, а она улыбнется и ответит: «Как странно! Он, верно, ошибся. Разве он не знает, что он человек, просто человек, а я?.. Я совсем другое, высшее».
Только это сомнение часто приходило Пьеру. Планов он тоже не делал теперь никаких. Ему казалось так невероятно предстоящее счастье, что стоило этому совершиться, и уж дальше ничего не могло быть. Все кончалось.
Радостное, неожиданное сумасшествие, к которому Пьер считал себя неспособным, овладело им. Весь смысл жизни, не для него одного, но для всего мира, казался ему заключающимся только в его любви и в возможности ее любви к нему. Иногда все люди казались ему занятыми только одним – его будущим счастьем. Ему казалось иногда, что все они радуются так же, как и он сам, и только стараются скрыть эту радость, притворяясь занятыми другими интересами. В каждом слове и движении он видел намеки на свое счастие. Он часто удивлял людей, встречавшихся с ним, своими значительными, выражавшими тайное согласие, счастливыми взглядами и улыбками. Но когда он понимал, что люди могли не знать про его счастье, он от всей души жалел их и испытывал желание как нибудь объяснить им, что все то, чем они заняты, есть совершенный вздор и пустяки, не стоящие внимания.
Когда ему предлагали служить или когда обсуждали какие нибудь общие, государственные дела и войну, предполагая, что от такого или такого исхода такого то события зависит счастие всех людей, он слушал с кроткой соболезнующею улыбкой и удивлял говоривших с ним людей своими странными замечаниями. Но как те люди, которые казались Пьеру понимающими настоящий смысл жизни, то есть его чувство, так и те несчастные, которые, очевидно, не понимали этого, – все люди в этот период времени представлялись ему в таком ярком свете сиявшего в нем чувства, что без малейшего усилия, он сразу, встречаясь с каким бы то ни было человеком, видел в нем все, что было хорошего и достойного любви.
Рассматривая дела и бумаги своей покойной жены, он к ее памяти не испытывал никакого чувства, кроме жалости в том, что она не знала того счастья, которое он знал теперь. Князь Василий, особенно гордый теперь получением нового места и звезды, представлялся ему трогательным, добрым и жалким стариком.
Пьер часто потом вспоминал это время счастливого безумия. Все суждения, которые он составил себе о людях и обстоятельствах за этот период времени, остались для него навсегда верными. Он не только не отрекался впоследствии от этих взглядов на людей и вещи, но, напротив, в внутренних сомнениях и противуречиях прибегал к тому взгляду, который он имел в это время безумия, и взгляд этот всегда оказывался верен.
«Может быть, – думал он, – я и казался тогда странен и смешон; но я тогда не был так безумен, как казалось. Напротив, я был тогда умнее и проницательнее, чем когда либо, и понимал все, что стоит понимать в жизни, потому что… я был счастлив».
Безумие Пьера состояло в том, что он не дожидался, как прежде, личных причин, которые он называл достоинствами людей, для того чтобы любить их, а любовь переполняла его сердце, и он, беспричинно любя людей, находил несомненные причины, за которые стоило любить их.


С первого того вечера, когда Наташа, после отъезда Пьера, с радостно насмешливой улыбкой сказала княжне Марье, что он точно, ну точно из бани, и сюртучок, и стриженый, с этой минуты что то скрытое и самой ей неизвестное, но непреодолимое проснулось в душе Наташи.
Все: лицо, походка, взгляд, голос – все вдруг изменилось в ней. Неожиданные для нее самой – сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения. С первого вечера Наташа как будто забыла все то, что с ней было. Она с тех пор ни разу не пожаловалась на свое положение, ни одного слова не сказала о прошедшем и не боялась уже делать веселые планы на будущее. Она мало говорила о Пьере, но когда княжна Марья упоминала о нем, давно потухший блеск зажигался в ее глазах и губы морщились странной улыбкой.
Перемена, происшедшая в Наташе, сначала удивила княжну Марью; но когда она поняла ее значение, то перемена эта огорчила ее. «Неужели она так мало любила брата, что так скоро могла забыть его», – думала княжна Марья, когда она одна обдумывала происшедшую перемену. Но когда она была с Наташей, то не сердилась на нее и не упрекала ее. Проснувшаяся сила жизни, охватившая Наташу, была, очевидно, так неудержима, так неожиданна для нее самой, что княжна Марья в присутствии Наташи чувствовала, что она не имела права упрекать ее даже в душе своей.
Наташа с такой полнотой и искренностью вся отдалась новому чувству, что и не пыталась скрывать, что ей было теперь не горестно, а радостно и весело.
Когда, после ночного объяснения с Пьером, княжна Марья вернулась в свою комнату, Наташа встретила ее на пороге.
– Он сказал? Да? Он сказал? – повторила она. И радостное и вместе жалкое, просящее прощения за свою радость, выражение остановилось на лице Наташи.
– Я хотела слушать у двери; но я знала, что ты скажешь мне.
Как ни понятен, как ни трогателен был для княжны Марьи тот взгляд, которым смотрела на нее Наташа; как ни жалко ей было видеть ее волнение; но слова Наташи в первую минуту оскорбили княжну Марью. Она вспомнила о брате, о его любви.
«Но что же делать! она не может иначе», – подумала княжна Марья; и с грустным и несколько строгим лицом передала она Наташе все, что сказал ей Пьер. Услыхав, что он собирается в Петербург, Наташа изумилась.
– В Петербург? – повторила она, как бы не понимая. Но, вглядевшись в грустное выражение лица княжны Марьи, она догадалась о причине ее грусти и вдруг заплакала. – Мари, – сказала она, – научи, что мне делать. Я боюсь быть дурной. Что ты скажешь, то я буду делать; научи меня…
– Ты любишь его?
– Да, – прошептала Наташа.
– О чем же ты плачешь? Я счастлива за тебя, – сказала княжна Марья, за эти слезы простив уже совершенно радость Наташи.
– Это будет не скоро, когда нибудь. Ты подумай, какое счастие, когда я буду его женой, а ты выйдешь за Nicolas.
– Наташа, я тебя просила не говорить об этом. Будем говорить о тебе.
Они помолчали.
– Только для чего же в Петербург! – вдруг сказала Наташа, и сама же поспешно ответила себе: – Нет, нет, это так надо… Да, Мари? Так надо…


Прошло семь лет после 12 го года. Взволнованное историческое море Европы улеглось в свои берега. Оно казалось затихшим; но таинственные силы, двигающие человечество (таинственные потому, что законы, определяющие их движение, неизвестны нам), продолжали свое действие.
Несмотря на то, что поверхность исторического моря казалась неподвижною, так же непрерывно, как движение времени, двигалось человечество. Слагались, разлагались различные группы людских сцеплений; подготовлялись причины образования и разложения государств, перемещений народов.
Историческое море, не как прежде, направлялось порывами от одного берега к другому: оно бурлило в глубине. Исторические лица, не как прежде, носились волнами от одного берега к другому; теперь они, казалось, кружились на одном месте. Исторические лица, прежде во главе войск отражавшие приказаниями войн, походов, сражений движение масс, теперь отражали бурлившее движение политическими и дипломатическими соображениями, законами, трактатами…
Эту деятельность исторических лиц историки называют реакцией.
Описывая деятельность этих исторических лиц, бывших, по их мнению, причиною того, что они называют реакцией, историки строго осуждают их. Все известные люди того времени, от Александра и Наполеона до m me Stael, Фотия, Шеллинга, Фихте, Шатобриана и проч., проходят перед их строгим судом и оправдываются или осуждаются, смотря по тому, содействовали ли они прогрессу или реакции.
В России, по их описанию, в этот период времени тоже происходила реакция, и главным виновником этой реакции был Александр I – тот самый Александр I, который, по их же описаниям, был главным виновником либеральных начинаний своего царствования и спасения России.
В настоящей русской литературе, от гимназиста до ученого историка, нет человека, который не бросил бы своего камушка в Александра I за неправильные поступки его в этот период царствования.
«Он должен был поступить так то и так то. В таком случае он поступил хорошо, в таком дурно. Он прекрасно вел себя в начале царствования и во время 12 го года; но он поступил дурно, дав конституцию Польше, сделав Священный Союз, дав власть Аракчееву, поощряя Голицына и мистицизм, потом поощряя Шишкова и Фотия. Он сделал дурно, занимаясь фронтовой частью армии; он поступил дурно, раскассировав Семеновский полк, и т. д.».
Надо бы исписать десять листов для того, чтобы перечислить все те упреки, которые делают ему историки на основании того знания блага человечества, которым они обладают.
Что значат эти упреки?
Те самые поступки, за которые историки одобряют Александра I, – как то: либеральные начинания царствования, борьба с Наполеоном, твердость, выказанная им в 12 м году, и поход 13 го года, не вытекают ли из одних и тех же источников – условий крови, воспитания, жизни, сделавших личность Александра тем, чем она была, – из которых вытекают и те поступки, за которые историки порицают его, как то: Священный Союз, восстановление Польши, реакция 20 х годов?
В чем же состоит сущность этих упреков?
В том, что такое историческое лицо, как Александр I, лицо, стоявшее на высшей возможной ступени человеческой власти, как бы в фокусе ослепляющего света всех сосредоточивающихся на нем исторических лучей; лицо, подлежавшее тем сильнейшим в мире влияниям интриг, обманов, лести, самообольщения, которые неразлучны с властью; лицо, чувствовавшее на себе, всякую минуту своей жизни, ответственность за все совершавшееся в Европе, и лицо не выдуманное, а живое, как и каждый человек, с своими личными привычками, страстями, стремлениями к добру, красоте, истине, – что это лицо, пятьдесят лет тому назад, не то что не было добродетельно (за это историки не упрекают), а не имело тех воззрений на благо человечества, которые имеет теперь профессор, смолоду занимающийся наукой, то есть читанном книжек, лекций и списыванием этих книжек и лекций в одну тетрадку.
Но если даже предположить, что Александр I пятьдесят лет тому назад ошибался в своем воззрении на то, что есть благо народов, невольно должно предположить, что и историк, судящий Александра, точно так же по прошествии некоторого времени окажется несправедливым, в своем воззрении на то, что есть благо человечества. Предположение это тем более естественно и необходимо, что, следя за развитием истории, мы видим, что с каждым годом, с каждым новым писателем изменяется воззрение на то, что есть благо человечества; так что то, что казалось благом, через десять лет представляется злом; и наоборот. Мало того, одновременно мы находим в истории совершенно противоположные взгляды на то, что было зло и что было благо: одни данную Польше конституцию и Священный Союз ставят в заслугу, другие в укор Александру.
Про деятельность Александра и Наполеона нельзя сказать, чтобы она была полезна или вредна, ибо мы не можем сказать, для чего она полезна и для чего вредна. Если деятельность эта кому нибудь не нравится, то она не нравится ему только вследствие несовпадения ее с ограниченным пониманием его о том, что есть благо. Представляется ли мне благом сохранение в 12 м году дома моего отца в Москве, или слава русских войск, или процветание Петербургского и других университетов, или свобода Польши, или могущество России, или равновесие Европы, или известного рода европейское просвещение – прогресс, я должен признать, что деятельность всякого исторического лица имела, кроме этих целей, ещь другие, более общие и недоступные мне цели.
Но положим, что так называемая наука имеет возможность примирить все противоречия и имеет для исторических лиц и событий неизменное мерило хорошего и дурного.
Положим, что Александр мог сделать все иначе. Положим, что он мог, по предписанию тех, которые обвиняют его, тех, которые профессируют знание конечной цели движения человечества, распорядиться по той программе народности, свободы, равенства и прогресса (другой, кажется, нет), которую бы ему дали теперешние обвинители. Положим, что эта программа была бы возможна и составлена и что Александр действовал бы по ней. Что же сталось бы тогда с деятельностью всех тех людей, которые противодействовали тогдашнему направлению правительства, – с деятельностью, которая, по мнению историков, хороша и полезна? Деятельности бы этой не было; жизни бы не было; ничего бы не было.
Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, – то уничтожится возможность жизни.


Если допустить, как то делают историки, что великие люди ведут человечество к достижению известных целей, состоящих или в величии России или Франции, или в равновесии Европы, или в разнесении идей революции, или в общем прогрессе, или в чем бы то ни было, то невозможно объяснить явлений истории без понятий о случае и о гении.
Если цель европейских войн начала нынешнего столетия состояла в величии России, то эта цель могла быть достигнута без всех предшествовавших войн и без нашествия. Если цель – величие Франции, то эта цель могла быть достигнута и без революции, и без империи. Если цель – распространение идей, то книгопечатание исполнило бы это гораздо лучше, чем солдаты. Если цель – прогресс цивилизации, то весьма легко предположить, что, кроме истребления людей и их богатств, есть другие более целесообразные пути для распространения цивилизации.
Почему же это случилось так, а не иначе?
Потому что это так случилось. «Случай сделал положение; гений воспользовался им», – говорит история.
Но что такое случай? Что такое гений?
Слова случай и гений не обозначают ничего действительно существующего и потому не могут быть определены. Слова эти только обозначают известную степень понимания явлений. Я не знаю, почему происходит такое то явление; думаю, что не могу знать; потому не хочу знать и говорю: случай. Я вижу силу, производящую несоразмерное с общечеловеческими свойствами действие; не понимаю, почему это происходит, и говорю: гений.
Для стада баранов тот баран, который каждый вечер отгоняется овчаром в особый денник к корму и становится вдвое толще других, должен казаться гением. И то обстоятельство, что каждый вечер именно этот самый баран попадает не в общую овчарню, а в особый денник к овсу, и что этот, именно этот самый баран, облитый жиром, убивается на мясо, должно представляться поразительным соединением гениальности с целым рядом необычайных случайностей.
Но баранам стоит только перестать думать, что все, что делается с ними, происходит только для достижения их бараньих целей; стоит допустить, что происходящие с ними события могут иметь и непонятные для них цели, – и они тотчас же увидят единство, последовательность в том, что происходит с откармливаемым бараном. Ежели они и не будут знать, для какой цели он откармливался, то, по крайней мере, они будут знать, что все случившееся с бараном случилось не нечаянно, и им уже не будет нужды в понятии ни о случае, ни о гении.
Только отрешившись от знаний близкой, понятной цели и признав, что конечная цель нам недоступна, мы увидим последовательность и целесообразность в жизни исторических лиц; нам откроется причина того несоразмерного с общечеловеческими свойствами действия, которое они производят, и не нужны будут нам слова случай и гений.
Стоит только признать, что цель волнений европейских народов нам неизвестна, а известны только факты, состоящие в убийствах, сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, и что движения с запада на восток и с востока на запад составляют сущность и цель этих событий, и нам не только не нужно будет видеть исключительность и гениальность в характерах Наполеона и Александра, но нельзя будет представить себе эти лица иначе, как такими же людьми, как и все остальные; и не только не нужно будет объяснять случайностию тех мелких событий, которые сделали этих людей тем, чем они были, но будет ясно, что все эти мелкие события были необходимы.
Отрешившись от знания конечной цели, мы ясно поймем, что точно так же, как ни к одному растению нельзя придумать других, более соответственных ему, цвета и семени, чем те, которые оно производит, точно так же невозможно придумать других двух людей, со всем их прошедшим, которое соответствовало бы до такой степени, до таких мельчайших подробностей тому назначению, которое им предлежало исполнить.


Основной, существенный смысл европейских событий начала нынешнего столетия есть воинственное движение масс европейских народов с запада на восток и потом с востока на запад. Первым зачинщиком этого движения было движение с запада на восток. Для того чтобы народы запада могли совершить то воинственное движение до Москвы, которое они совершили, необходимо было: 1) чтобы они сложились в воинственную группу такой величины, которая была бы в состоянии вынести столкновение с воинственной группой востока; 2) чтобы они отрешились от всех установившихся преданий и привычек и 3) чтобы, совершая свое воинственное движение, они имели во главе своей человека, который, и для себя и для них, мог бы оправдывать имеющие совершиться обманы, грабежи и убийства, которые сопутствовали этому движению.
И начиная с французской революции разрушается старая, недостаточно великая группа; уничтожаются старые привычки и предания; вырабатываются, шаг за шагом, группа новых размеров, новые привычки и предания, и приготовляется тот человек, который должен стоять во главе будущего движения и нести на себе всю ответственность имеющего совершиться.
Человек без убеждений, без привычек, без преданий, без имени, даже не француз, самыми, кажется, странными случайностями продвигается между всеми волнующими Францию партиями и, не приставая ни к одной из них, выносится на заметное место.
Невежество сотоварищей, слабость и ничтожество противников, искренность лжи и блестящая и самоуверенная ограниченность этого человека выдвигают его во главу армии. Блестящий состав солдат итальянской армии, нежелание драться противников, ребяческая дерзость и самоуверенность приобретают ему военную славу. Бесчисленное количество так называемых случайностей сопутствует ему везде. Немилость, в которую он впадает у правителей Франции, служит ему в пользу. Попытки его изменить предназначенный ему путь не удаются: его не принимают на службу в Россию, и не удается ему определение в Турцию. Во время войн в Италии он несколько раз находится на краю гибели и всякий раз спасается неожиданным образом. Русские войска, те самые, которые могут разрушить его славу, по разным дипломатическим соображениям, не вступают в Европу до тех пор, пока он там.
По возвращении из Италии он находит правительство в Париже в том процессе разложения, в котором люди, попадающие в это правительство, неизбежно стираются и уничтожаются. И сам собой для него является выход из этого опасного положения, состоящий в бессмысленной, беспричинной экспедиции в Африку. Опять те же так называемые случайности сопутствуют ему. Неприступная Мальта сдается без выстрела; самые неосторожные распоряжения увенчиваются успехом. Неприятельский флот, который не пропустит после ни одной лодки, пропускает целую армию. В Африке над безоружными почти жителями совершается целый ряд злодеяний. И люди, совершающие злодеяния эти, и в особенности их руководитель, уверяют себя, что это прекрасно, что это слава, что это похоже на Кесаря и Александра Македонского и что это хорошо.
Тот идеал славы и величия, состоящий в том, чтобы не только ничего не считать для себя дурным, но гордиться всяким своим преступлением, приписывая ему непонятное сверхъестественное значение, – этот идеал, долженствующий руководить этим человеком и связанными с ним людьми, на просторе вырабатывается в Африке. Все, что он ни делает, удается ему. Чума не пристает к нему. Жестокость убийства пленных не ставится ему в вину. Ребячески неосторожный, беспричинный и неблагородный отъезд его из Африки, от товарищей в беде, ставится ему в заслугу, и опять неприятельский флот два раза упускает его. В то время как он, уже совершенно одурманенный совершенными им счастливыми преступлениями, готовый для своей роли, без всякой цели приезжает в Париж, то разложение республиканского правительства, которое могло погубить его год тому назад, теперь дошло до крайней степени, и присутствие его, свежего от партий человека, теперь только может возвысить его.
Он не имеет никакого плана; он всего боится; но партии ухватываются за него и требуют его участия.
Он один, с своим выработанным в Италии и Египте идеалом славы и величия, с своим безумием самообожания, с своею дерзостью преступлений, с своею искренностью лжи, – он один может оправдать то, что имеет совершиться.
Он нужен для того места, которое ожидает его, и потому, почти независимо от его воли и несмотря на его нерешительность, на отсутствие плана, на все ошибки, которые он делает, он втягивается в заговор, имеющий целью овладение властью, и заговор увенчивается успехом.
Его вталкивают в заседание правителей. Испуганный, он хочет бежать, считая себя погибшим; притворяется, что падает в обморок; говорит бессмысленные вещи, которые должны бы погубить его. Но правители Франции, прежде сметливые и гордые, теперь, чувствуя, что роль их сыграна, смущены еще более, чем он, говорят не те слова, которые им нужно бы было говорить, для того чтоб удержать власть и погубить его.
Случайность, миллионы случайностей дают ему власть, и все люди, как бы сговорившись, содействуют утверждению этой власти. Случайности делают характеры тогдашних правителей Франции, подчиняющимися ему; случайности делают характер Павла I, признающего его власть; случайность делает против него заговор, не только не вредящий ему, но утверждающий его власть. Случайность посылает ему в руки Энгиенского и нечаянно заставляет его убить, тем самым, сильнее всех других средств, убеждая толпу, что он имеет право, так как он имеет силу. Случайность делает то, что он напрягает все силы на экспедицию в Англию, которая, очевидно, погубила бы его, и никогда не исполняет этого намерения, а нечаянно нападает на Мака с австрийцами, которые сдаются без сражения. Случайность и гениальность дают ему победу под Аустерлицем, и случайно все люди, не только французы, но и вся Европа, за исключением Англии, которая и не примет участия в имеющих совершиться событиях, все люди, несмотря на прежний ужас и отвращение к его преступлениям, теперь признают за ним его власть, название, которое он себе дал, и его идеал величия и славы, который кажется всем чем то прекрасным и разумным.
Как бы примериваясь и приготовляясь к предстоящему движению, силы запада несколько раз в 1805 м, 6 м, 7 м, 9 м году стремятся на восток, крепчая и нарастая. В 1811 м году группа людей, сложившаяся во Франции, сливается в одну огромную группу с серединными народами. Вместе с увеличивающейся группой людей дальше развивается сила оправдания человека, стоящего во главе движения. В десятилетний приготовительный период времени, предшествующий большому движению, человек этот сводится со всеми коронованными лицами Европы. Разоблаченные владыки мира не могут противопоставить наполеоновскому идеалу славы и величия, не имеющего смысла, никакого разумного идеала. Один перед другим, они стремятся показать ему свое ничтожество. Король прусский посылает свою жену заискивать милости великого человека; император Австрии считает за милость то, что человек этот принимает в свое ложе дочь кесарей; папа, блюститель святыни народов, служит своей религией возвышению великого человека. Не столько сам Наполеон приготовляет себя для исполнения своей роли, сколько все окружающее готовит его к принятию на себя всей ответственности того, что совершается и имеет совершиться. Нет поступка, нет злодеяния или мелочного обмана, который бы он совершил и который тотчас же в устах его окружающих не отразился бы в форме великого деяния. Лучший праздник, который могут придумать для него германцы, – это празднование Иены и Ауерштета. Не только он велик, но велики его предки, его братья, его пасынки, зятья. Все совершается для того, чтобы лишить его последней силы разума и приготовить к его страшной роли. И когда он готов, готовы и силы.
Нашествие стремится на восток, достигает конечной цели – Москвы. Столица взята; русское войско более уничтожено, чем когда нибудь были уничтожены неприятельские войска в прежних войнах от Аустерлица до Ваграма. Но вдруг вместо тех случайностей и гениальности, которые так последовательно вели его до сих пор непрерывным рядом успехов к предназначенной цели, является бесчисленное количество обратных случайностей, от насморка в Бородине до морозов и искры, зажегшей Москву; и вместо гениальности являются глупость и подлость, не имеющие примеров.
Нашествие бежит, возвращается назад, опять бежит, и все случайности постоянно теперь уже не за, а против него.
Совершается противодвижение с востока на запад с замечательным сходством с предшествовавшим движением с запада на восток. Те же попытки движения с востока на запад в 1805 – 1807 – 1809 годах предшествуют большому движению; то же сцепление и группу огромных размеров; то же приставание серединных народов к движению; то же колебание в середине пути и та же быстрота по мере приближения к цели.
Париж – крайняя цель достигнута. Наполеоновское правительство и войска разрушены. Сам Наполеон не имеет больше смысла; все действия его очевидно жалки и гадки; но опять совершается необъяснимая случайность: союзники ненавидят Наполеона, в котором они видят причину своих бедствий; лишенный силы и власти, изобличенный в злодействах и коварствах, он бы должен был представляться им таким, каким он представлялся им десять лет тому назад и год после, – разбойником вне закона. Но по какой то странной случайности никто не видит этого. Роль его еще не кончена. Человека, которого десять лет тому назад и год после считали разбойником вне закона, посылают в два дня переезда от Франции на остров, отдаваемый ему во владение с гвардией и миллионами, которые платят ему за что то.


Движение народов начинает укладываться в свои берега. Волны большого движения отхлынули, и на затихшем море образуются круги, по которым носятся дипломаты, воображая, что именно они производят затишье движения.
Но затихшее море вдруг поднимается. Дипломатам кажется, что они, их несогласия, причиной этого нового напора сил; они ждут войны между своими государями; положение им кажется неразрешимым. Но волна, подъем которой они чувствуют, несется не оттуда, откуда они ждут ее. Поднимается та же волна, с той же исходной точки движения – Парижа. Совершается последний отплеск движения с запада; отплеск, который должен разрешить кажущиеся неразрешимыми дипломатические затруднения и положить конец воинственному движению этого периода.
Человек, опустошивший Францию, один, без заговора, без солдат, приходит во Францию. Каждый сторож может взять его; но, по странной случайности, никто не только не берет, но все с восторгом встречают того человека, которого проклинали день тому назад и будут проклинать через месяц.
Человек этот нужен еще для оправдания последнего совокупного действия.
Действие совершено. Последняя роль сыграна. Актеру велено раздеться и смыть сурьму и румяны: он больше не понадобится.
И проходят несколько лет в том, что этот человек, в одиночестве на своем острове, играет сам перед собой жалкую комедию, мелочно интригует и лжет, оправдывая свои деяния, когда оправдание это уже не нужно, и показывает всему миру, что такое было то, что люди принимали за силу, когда невидимая рука водила им.
Распорядитель, окончив драму и раздев актера, показал его нам.
– Смотрите, чему вы верили! Вот он! Видите ли вы теперь, что не он, а Я двигал вас?
Но, ослепленные силой движения, люди долго не понимали этого.
Еще большую последовательность и необходимость представляет жизнь Александра I, того лица, которое стояло во главе противодвижения с востока на запад.
Что нужно для того человека, который бы, заслоняя других, стоял во главе этого движения с востока на запад?
Нужно чувство справедливости, участие к делам Европы, но отдаленное, не затемненное мелочными интересами; нужно преобладание высоты нравственной над сотоварищами – государями того времени; нужна кроткая и привлекательная личность; нужно личное оскорбление против Наполеона. И все это есть в Александре I; все это подготовлено бесчисленными так называемыми случайностями всей его прошедшей жизни: и воспитанием, и либеральными начинаниями, и окружающими советниками, и Аустерлицем, и Тильзитом, и Эрфуртом.
Во время народной войны лицо это бездействует, так как оно не нужно. Но как скоро является необходимость общей европейской войны, лицо это в данный момент является на свое место и, соединяя европейские народы, ведет их к цели.
Цель достигнута. После последней войны 1815 года Александр находится на вершине возможной человеческой власти. Как же он употребляет ее?
Александр I, умиротворитель Европы, человек, с молодых лет стремившийся только к благу своих народов, первый зачинщик либеральных нововведений в своем отечестве, теперь, когда, кажется, он владеет наибольшей властью и потому возможностью сделать благо своих народов, в то время как Наполеон в изгнании делает детские и лживые планы о том, как бы он осчастливил человечество, если бы имел власть, Александр I, исполнив свое призвание и почуяв на себе руку божию, вдруг признает ничтожность этой мнимой власти, отворачивается от нее, передает ее в руки презираемых им и презренных людей и говорит только:
– «Не нам, не нам, а имени твоему!» Я человек тоже, как и вы; оставьте меня жить, как человека, и думать о своей душе и о боге.

Как солнце и каждый атом эфира есть шар, законченный в самом себе и вместе с тем только атом недоступного человеку по огромности целого, – так и каждая личность носит в самой себе свои цели и между тем носит их для того, чтобы служить недоступным человеку целям общим.
Пчела, сидевшая на цветке, ужалила ребенка. И ребенок боится пчел и говорит, что цель пчелы состоит в том, чтобы жалить людей. Поэт любуется пчелой, впивающейся в чашечку цветка, и говорит, цель пчелы состоит во впивании в себя аромата цветов. Пчеловод, замечая, что пчела собирает цветочную пыль к приносит ее в улей, говорит, что цель пчелы состоит в собирании меда. Другой пчеловод, ближе изучив жизнь роя, говорит, что пчела собирает пыль для выкармливанья молодых пчел и выведения матки, что цель ее состоит в продолжении рода. Ботаник замечает, что, перелетая с пылью двудомного цветка на пестик, пчела оплодотворяет его, и ботаник в этом видит цель пчелы. Другой, наблюдая переселение растений, видит, что пчела содействует этому переселению, и этот новый наблюдатель может сказать, что в этом состоит цель пчелы. Но конечная цель пчелы не исчерпывается ни тою, ни другой, ни третьей целью, которые в состоянии открыть ум человеческий. Чем выше поднимается ум человеческий в открытии этих целей, тем очевиднее для него недоступность конечной цели.
Человеку доступно только наблюдение над соответственностью жизни пчелы с другими явлениями жизни. То же с целями исторических лиц и народов.


Свадьба Наташи, вышедшей в 13 м году за Безухова, было последнее радостное событие в старой семье Ростовых. В тот же год граф Илья Андреевич умер, и, как это всегда бывает, со смертью его распалась старая семья.
События последнего года: пожар Москвы и бегство из нее, смерть князя Андрея и отчаяние Наташи, смерть Пети, горе графини – все это, как удар за ударом, падало на голову старого графа. Он, казалось, не понимал и чувствовал себя не в силах понять значение всех этих событий и, нравственно согнув свою старую голову, как будто ожидал и просил новых ударов, которые бы его покончили. Он казался то испуганным и растерянным, то неестественно оживленным и предприимчивым.
Свадьба Наташи на время заняла его своей внешней стороной. Он заказывал обеды, ужины и, видимо, хотел казаться веселым; но веселье его не сообщалось, как прежде, а, напротив, возбуждало сострадание в людях, знавших и любивших его.
После отъезда Пьера с женой он затих и стал жаловаться на тоску. Через несколько дней он заболел и слег в постель. С первых дней его болезни, несмотря на утешения докторов, он понял, что ему не вставать. Графиня, не раздеваясь, две недели провела в кресле у его изголовья. Всякий раз, как она давала ему лекарство, он, всхлипывая, молча целовал ее руку. В последний день он, рыдая, просил прощения у жены и заочно у сына за разорение именья – главную вину, которую он за собой чувствовал. Причастившись и особоровавшись, он тихо умер, и на другой день толпа знакомых, приехавших отдать последний долг покойнику, наполняла наемную квартиру Ростовых. Все эти знакомые, столько раз обедавшие и танцевавшие у него, столько раз смеявшиеся над ним, теперь все с одинаковым чувством внутреннего упрека и умиления, как бы оправдываясь перед кем то, говорили: «Да, там как бы то ни было, а прекрасжейший был человек. Таких людей нынче уж не встретишь… А у кого ж нет своих слабостей?..»
Именно в то время, когда дела графа так запутались, что нельзя было себе представить, чем это все кончится, если продолжится еще год, он неожиданно умер.
Николай был с русскими войсками в Париже, когда к нему пришло известие о смерти отца. Он тотчас же подал в отставку и, не дожидаясь ее, взял отпуск и приехал в Москву. Положение денежных дел через месяц после смерти графа совершенно обозначилось, удивив всех громадностию суммы разных мелких долгов, существования которых никто и не подозревал. Долгов было вдвое больше, чем имения.
Родные и друзья советовали Николаю отказаться от наследства. Но Николай в отказе от наследства видел выражение укора священной для него памяти отца и потому не хотел слышать об отказе и принял наследство с обязательством уплаты долгов.
Кредиторы, так долго молчавшие, будучи связаны при жизни графа тем неопределенным, но могучим влиянием, которое имела на них его распущенная доброта, вдруг все подали ко взысканию. Явилось, как это всегда бывает, соревнование – кто прежде получит, – и те самые люди, которые, как Митенька и другие, имели безденежные векселя – подарки, явились теперь самыми требовательными кредиторами. Николаю не давали ни срока, ни отдыха, и те, которые, по видимому, жалели старика, бывшего виновником их потери (если были потери), теперь безжалостно накинулись на очевидно невинного перед ними молодого наследника, добровольно взявшего на себя уплату.
Ни один из предполагаемых Николаем оборотов не удался; имение с молотка было продано за полцены, а половина долгов оставалась все таки не уплаченною. Николай взял предложенные ему зятем Безуховым тридцать тысяч для уплаты той части долгов, которые он признавал за денежные, настоящие долги. А чтобы за оставшиеся долги не быть посаженным в яму, чем ему угрожали кредиторы, он снова поступил на службу.
Ехать в армию, где он был на первой вакансии полкового командира, нельзя было потому, что мать теперь держалась за сына, как за последнюю приманку жизни; и потому, несмотря на нежелание оставаться в Москве в кругу людей, знавших его прежде, несмотря на свое отвращение к статской службе, он взял в Москве место по статской части и, сняв любимый им мундир, поселился с матерью и Соней на маленькой квартире, на Сивцевом Вражке.
Наташа и Пьер жили в это время в Петербурге, не имея ясного понятия о положении Николая. Николай, заняв у зятя деньги, старался скрыть от него свое бедственное положение. Положение Николая было особенно дурно потому, что своими тысячью двумястами рублями жалованья он не только должен был содержать себя, Соню и мать, но он должен был содержать мать так, чтобы она не замечала, что они бедны. Графиня не могла понять возможности жизни без привычных ей с детства условий роскоши и беспрестанно, не понимая того, как это трудно было для сына, требовала то экипажа, которого у них не было, чтобы послать за знакомой, то дорогого кушанья для себя и вина для сына, то денег, чтобы сделать подарок сюрприз Наташе, Соне и тому же Николаю.
Соня вела домашнее хозяйство, ухаживала за теткой, читала ей вслух, переносила ее капризы и затаенное нерасположение и помогала Николаю скрывать от старой графини то положение нужды, в котором они находились. Николай чувствовал себя в неоплатном долгу благодарности перед Соней за все, что она делала для его матери, восхищался ее терпением и преданностью, но старался отдаляться от нее.
Он в душе своей как будто упрекал ее за то, что она была слишком совершенна, и за то, что не в чем было упрекать ее. В ней было все, за что ценят людей; но было мало того, что бы заставило его любить ее. И он чувствовал, что чем больше он ценит, тем меньше любит ее. Он поймал ее на слове, в ее письме, которым она давала ему свободу, и теперь держал себя с нею так, как будто все то, что было между ними, уже давным давно забыто и ни в каком случае не может повториться.
Положение Николая становилось хуже и хуже. Мысль о том, чтобы откладывать из своего жалованья, оказалась мечтою. Он не только не откладывал, но, удовлетворяя требования матери, должал по мелочам. Выхода из его положения ему не представлялось никакого. Мысль о женитьбе на богатой наследнице, которую ему предлагали его родственницы, была ему противна. Другой выход из его положения – смерть матери – никогда не приходила ему в голову. Он ничего не желал, ни на что не надеялся; и в самой глубине души испытывал мрачное и строгое наслаждение в безропотном перенесении своего положения. Он старался избегать прежних знакомых с их соболезнованием и предложениями оскорбительной помощи, избегал всякого рассеяния и развлечения, даже дома ничем не занимался, кроме раскладывания карт с своей матерью, молчаливыми прогулками по комнате и курением трубки за трубкой. Он как будто старательно соблюдал в себе то мрачное настроение духа, в котором одном он чувствовал себя в состоянии переносить свое положение.


В начале зимы княжна Марья приехала в Москву. Из городских слухов она узнала о положении Ростовых и о том, как «сын жертвовал собой для матери», – так говорили в городе.
«Я и не ожидала от него другого», – говорила себе княжна Марья, чувствуя радостное подтверждение своей любви к нему. Вспоминая свои дружеские и почти родственные отношения ко всему семейству, она считала своей обязанностью ехать к ним. Но, вспоминая свои отношения к Николаю в Воронеже, она боялась этого. Сделав над собой большое усилие, она, однако, через несколько недель после своего приезда в город приехала к Ростовым.
Николай первый встретил ее, так как к графине можно было проходить только через его комнату. При первом взгляде на нее лицо Николая вместо выражения радости, которую ожидала увидать на нем княжна Марья, приняло невиданное прежде княжной выражение холодности, сухости и гордости. Николай спросил о ее здоровье, проводил к матери и, посидев минут пять, вышел из комнаты.
Когда княжна выходила от графини, Николай опять встретил ее и особенно торжественно и сухо проводил до передней. Он ни слова не ответил на ее замечания о здоровье графини. «Вам какое дело? Оставьте меня в покое», – говорил его взгляд.
– И что шляется? Чего ей нужно? Терпеть не могу этих барынь и все эти любезности! – сказал он вслух при Соне, видимо не в силах удерживать свою досаду, после того как карета княжны отъехала от дома.
– Ах, как можно так говорить, Nicolas! – сказала Соня, едва скрывая свою радость. – Она такая добрая, и maman так любит ее.
Николай ничего не отвечал и хотел бы вовсе не говорить больше о княжне. Но со времени ее посещения старая графиня всякий день по нескольку раз заговаривала о ней.
Графиня хвалила ее, требовала, чтобы сын съездил к ней, выражала желание видеть ее почаще, но вместе с тем всегда становилась не в духе, когда она о ней говорила.
Николай старался молчать, когда мать говорила о княжне, но молчание его раздражало графиню.
– Она очень достойная и прекрасная девушка, – говорила она, – и тебе надо к ней съездить. Все таки ты увидишь кого нибудь; а то тебе скука, я думаю, с нами.
– Да я нисколько не желаю, маменька.
– То хотел видеть, а теперь не желаю. Я тебя, мой милый, право, не понимаю. То тебе скучно, то ты вдруг никого не хочешь видеть.
– Да я не говорил, что мне скучно.
– Как же, ты сам сказал, что ты и видеть ее не желаешь. Она очень достойная девушка и всегда тебе нравилась; а теперь вдруг какие то резоны. Всё от меня скрывают.
– Да нисколько, маменька.
– Если б я тебя просила сделать что нибудь неприятное, а то я тебя прошу съездить отдать визит. Кажется, и учтивость требует… Я тебя просила и теперь больше не вмешиваюсь, когда у тебя тайны от матери.
– Да я поеду, если вы хотите.
– Мне все равно; я для тебя желаю.
Николай вздыхал, кусая усы, и раскладывал карты, стараясь отвлечь внимание матери на другой предмет.
На другой, на третий и на четвертый день повторялся тот же и тот же разговор.
После своего посещения Ростовых и того неожиданного, холодного приема, сделанного ей Николаем, княжна Марья призналась себе, что она была права, не желая ехать первая к Ростовым.
«Я ничего и не ожидала другого, – говорила она себе, призывая на помощь свою гордость. – Мне нет никакого дела до него, и я только хотела видеть старушку, которая была всегда добра ко мне и которой я многим обязана».
Но она не могла успокоиться этими рассуждениями: чувство, похожее на раскаяние, мучило ее, когда она вспоминала свое посещение. Несмотря на то, что она твердо решилась не ездить больше к Ростовым и забыть все это, она чувствовала себя беспрестанно в неопределенном положении. И когда она спрашивала себя, что же такое было то, что мучило ее, она должна была признаваться, что это были ее отношения к Ростову. Его холодный, учтивый тон не вытекал из его чувства к ней (она это знала), а тон этот прикрывал что то. Это что то ей надо было разъяснить; и до тех пор она чувствовала, что не могла быть покойна.
В середине зимы она сидела в классной, следя за уроками племянника, когда ей пришли доложить о приезде Ростова. С твердым решением не выдавать своей тайны и не выказать своего смущения она пригласила m lle Bourienne и с ней вместе вышла в гостиную.
При первом взгляде на лицо Николая она увидала, что он приехал только для того, чтобы исполнить долг учтивости, и решилась твердо держаться в том самом тоне, в котором он обратится к ней.
Они заговорили о здоровье графини, об общих знакомых, о последних новостях войны, и когда прошли те требуемые приличием десять минут, после которых гость может встать, Николай поднялся, прощаясь.
Княжна с помощью m lle Bourienne выдержала разговор очень хорошо; но в самую последнюю минуту, в то время как он поднялся, она так устала говорить о том, до чего ей не было дела, и мысль о том, за что ей одной так мало дано радостей в жизни, так заняла ее, что она в припадке рассеянности, устремив вперед себя свои лучистые глаза, сидела неподвижно, не замечая, что он поднялся.
Николай посмотрел на нее и, желая сделать вид, что он не замечает ее рассеянности, сказал несколько слов m lle Bourienne и опять взглянул на княжну. Она сидела так же неподвижно, и на нежном лице ее выражалось страдание. Ему вдруг стало жалко ее и смутно представилось, что, может быть, он был причиной той печали, которая выражалась на ее лице. Ему захотелось помочь ей, сказать ей что нибудь приятное; но он не мог придумать, что бы сказать ей.
– Прощайте, княжна, – сказал он. Она опомнилась, вспыхнула и тяжело вздохнула.
– Ах, виновата, – сказала она, как бы проснувшись. – Вы уже едете, граф; ну, прощайте! А подушку графине?
– Постойте, я сейчас принесу ее, – сказала m lle Bourienne и вышла из комнаты.
Оба молчали, изредка взглядывая друг на друга.
– Да, княжна, – сказал, наконец, Николай, грустно улыбаясь, – недавно кажется, а сколько воды утекло с тех пор, как мы с вами в первый раз виделись в Богучарове. Как мы все казались в несчастии, – а я бы дорого дал, чтобы воротить это время… да не воротишь.
Княжна пристально глядела ему в глаза своим лучистым взглядом, когда он говорил это. Она как будто старалась понять тот тайный смысл его слов, который бы объяснил ей его чувство к ней.
– Да, да, – сказала она, – но вам нечего жалеть прошедшего, граф. Как я понимаю вашу жизнь теперь, вы всегда с наслаждением будете вспоминать ее, потому что самоотвержение, которым вы живете теперь…
– Я не принимаю ваших похвал, – перебил он ее поспешно, – напротив, я беспрестанно себя упрекаю; но это совсем неинтересный и невеселый разговор.
И опять взгляд его принял прежнее сухое и холодное выражение. Но княжна уже увидала в нем опять того же человека, которого она знала и любила, и говорила теперь только с этим человеком.
– Я думала, что вы позволите мне сказать вам это, – сказала она. – Мы так сблизились с вами… и с вашим семейством, и я думала, что вы не почтете неуместным мое участие; но я ошиблась, – сказала она. Голос ее вдруг дрогнул. – Я не знаю почему, – продолжала она, оправившись, – вы прежде были другой и…