Интернационализация

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Интернационализа́ция (англ. internationalization) — технологические приёмы разработки, упрощающие адаптацию продукта (такого как программное или аппаратное обеспечение) к языковым и культурным особенностям региона (регионов), отличного от того, в котором разрабатывался продукт.

Есть важное различие между интернационализацией и локализацией. Интернационализация — это адаптация продукта для потенциального использования практически в любом месте, в то время как локализация — это добавление специальных функций для использования в некотором определённом регионе. Интернационализация производится на начальных этапах разработки, в то время как локализация — для каждого целевого языка.

В английском языке для слова «internationalization» принято сокращение «i18n». При этом число 18 означает количество пропущенных между «i» и «n» букв. Для Локализации «Localization» применяют сокращение «L10n» (L7d — Localized). Заглавная буква «L» используется чтобы не путать с «i» в «L10n», число 10 — количество букв между «L» и «n».[1]





Параметры

Параметры, важные для интернационализации и локализации, включают в себя:

Средства интернационализации

Упрощение перевода

Текстовые строки хранятся в отдельных файлах — языковых ресурсах. Интенсивно используется Unicode.

Поскольку строки в процессе перевода могут удлиняться и укорачиваться, в диалоговых окнах применяют такие меры:

  • Окна специально компонуют «с запасом».
    • Плюс: простота.
    • Минус: на языках с короткими фразами окно будет выглядеть неряшливо, на языках с длинными фразами — нет гарантии, что текст поместится.
  • Либо в языковые ресурсы вносят компоновку диалоговых окон.
    • Плюс: универсальное решение, позволяет точно подогнать компоновку окон по длинам строк.
    • Минус: усложняется локализация; требуется поддержка со стороны оконной библиотеки, желательно — и со стороны языка (интроспекция); формат языковых ресурсов ограничивается возможностями оконной библиотеки (например, в Delphi — только в ресурсах EXE- или DLL-файла); локализаторам может потребоваться недешёвый редактор форм.
  • Либо диалоговые окна сами устанавливают свой размер в зависимости от длин строк (так, например, работают Qt, GTK+ и wxWidgets).
    • Плюс: локализация сводится к переводу строк; рутинная работа по подгонке окон будет выполнена автоматически.
    • Минус: требуется поддержка со стороны оконной библиотеки; затруднена или невозможна плотная компоновка окна.

Работа с двунаправленным письмом

Стараются использовать стандартные и проверенные оконные компоненты, избегая «самописных».

Поддержка стандартов

Делают конфигурируемыми все параметры, которые можно было бы изменять в другой стране. Для вывода на экран чисел, дат, времени и т. д. используют стандартные, а не «самописные» функции. Вырабатывается единый для всех версий формат связи — например, в OpenOffice.org дата и время независимо от страны хранится в формате ISO 8601 в виде 2008-12-31T15:16:17.

Локаль

Лока́ль — набор параметров, включая набор символов, язык пользователя, страну, часовой пояс, а также другие предустановки, которые пользователь ожидает видеть в пользовательском интерфейсе. Обычно идентификатор локали содержит, как минимум, обозначение языка и обозначение региона. На одном компьютере в рамках одной операционной системы могут сосуществовать (одновременно работать) приложения с различными локалями.

Открытое программное обеспечение и интернационализация

Открытое программное обеспечение, как правило, более интернационализуемо, чем проприетарное. Дело в том, что любой, желающий видеть программу на своём языке, имеет возможность внести необходимые изменения; любой, обнаруживший ошибку, может внести исправление. Кроме того, не нужно ради сиюминутной выгоды консервировать старый код, мешающий интернационализации.

Например, KDE переведён более чем на 100 языков, MediaWiki — более 300.

Интернационализация как экономическая категория

Интернационализация экономики — это формирование устойчивых международных связей в производственно-экономической сфере на основе международного разделения труда.[2]
Проблемы интернационализации экономики занимают важное место в исследованиях, проводимых во множестве университетов, среди которых Марбургский университет, Белорусский государственный университет.

Интернационализация капитала

Интернационализация капитала — процесс переплетения и объединения национальных капиталов, который проявляется в создании отдельными компаниями хозяйствующих субъектов в других государствах или в развитии наднациональных форм связей и контактов между капиталами разных стран. Здесь подчеркивается два уровня интернационализации: микроэкономический, то есть на уровне международной компании с её дочерними подразделениями в других странах, и интернациональный, как создание наднациональных институциональных образований, например, Европейский союз.

Интернационализация производства

Интернационализация производства — технологический способ применения капитала посредством установления устойчивых производственных связей между предприятиями различных государств, вследствие чего производственный процесс в одной стране становится частью процесса, протекающего в интернациональном или мировом масштабе. В данном подходе, хотя и снимаются социально-экономические антагонистические противоречия, ибо упор делается на технико-технологические аспекты перелива капитала, тем не менее негативный оттенок данного явления сохраняется, ибо происходит усиление эксплуатации трудящихся, в которых концентрируется данный капитал, и извлекаются дополнительные монопольные прибыли за счет реализации прибавочной стоимости в мировом масштабе. При этом за аксиому принимается положение, что интернационализируют производство крупные монополии, обладающие, кроме собственно капитала, ещё и необходимой политической властью в обществе.

Интернационализация предпринимательства

Интернационализация предпринимательства — производственные отношения, которые складываются между конкретной фирмой и её деловыми зарубежными партнерами по поводу организации и осуществления заграничной деловой экономической активности в форме экспорта товаров, услуг и прямого иностранного инвестирования.[3] В условиях глобализации и ужесточения международной конкуренции все большее количество национальных предприятий начинает испытывать ограниченность внутренних рынков сбыта и факторов производства своих государств. Для поддержания конкурентоспособности и расширения масштабов производства их деловая активность приобретает международную направленность. В экономической науке этот процесс принято именовать интернационализацией деловой активности предприятия.[4]
Проблемы интернационализации деловой активности предприятий привлекали внимание научных кругов уже в начале второй половины ХХ в. Весомый вклад в изучение проблематики внесли такие западные экономисты, как С. Андерссон, К. Норстрем, Б. Овиат, П. МакДугалл. Их исследования направлены на построение теоретических моделей и стратегий интернационализации компаний, изучение вопросов превращения национальных фирм в транснациональные компании/корпорации (ТНК).
Исследованию вопросов интернационализации деловой активности российских компаний и становления на их основе ТНК посвящены работы А. Кузнецова, А. Либмана, Б. Хейфеца. При этом ученые сосредоточили внимание в основном на анализе зарубежной деловой активности крупных сырьевых компаний, практически оставляя без внимания предприятия других отраслей экономики, в том числе проблематику формирования стратегий их интернационализации.
Вопросы международного развития белорусских предприятий нашли своё отражение в работах А. В. Данильченко, Е. В. Ленского, Л. М. Петровской. При этом значительное внимание уделено практическим аспектам интернационализации белорусских предприятий, вопросам стимулирования и регулирования их зарубежной деловой активности.[5]

См. также

Напишите отзыв о статье "Интернационализация"

Примечания

  1. [www.w3.org/2001/12/Glossary#I18N Glossary of W3C Jargon] (англ.). World Wide Web Consortium. Проверено 3 июня 2010. [www.webcitation.org/61BP9C7Fp Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  2. [www.finam.ru/dictionary/wordf01518/default.asp?n=13 Финансовый словарь Финам].
  3. [www.bsu.by/ru/main.aspx?guid=92781 Данильченко, А. В. Теории интернационализации предпринимательства: становление и развитие / А. В. Данильченко. — Минск: НИО, 1997. — 135 с.]. [www.webcitation.org/6CwZh5W24 Архивировано из первоисточника 16 декабря 2012].
  4. [elib.bsu.by/handle/123456789/5221 Данильченко, А. В., Калинин, Д. С. Современные направления развития теории интернационализации деловой активности предприятий]. [www.webcitation.org/6DvghYKk0 Архивировано из первоисточника 25 января 2013].
  5. [evolutio.info/content/view/1437/5/ Калинин, Д. Транснационализация деловой активности машиностроительных предприятий России и Беларуси: сравнительный анализ]. [www.webcitation.org/6DvgiTUtr Архивировано из первоисточника 25 января 2013].

Ссылки

  • [www.bsu.by/ru/main.aspx?guid=4771|title= Факультет международных отношений Белорусского государственного университета]
  • [www.beljournal.evolutio.info/|title= Журнал международного права и международных отношений]

Отрывок, характеризующий Интернационализация

– Нет, господа, вы выспались, а я две ночи не спал, – сказал доктор и мрачно сел подле жены, ожидая окончания игры.
Глядя на мрачное лицо доктора, косившегося на свою жену, офицерам стало еще веселей, и многие не могла удерживаться от смеха, которому они поспешно старались приискивать благовидные предлоги. Когда доктор ушел, уведя свою жену, и поместился с нею в кибиточку, офицеры улеглись в корчме, укрывшись мокрыми шинелями; но долго не спали, то переговариваясь, вспоминая испуг доктора и веселье докторши, то выбегая на крыльцо и сообщая о том, что делалось в кибиточке. Несколько раз Ростов, завертываясь с головой, хотел заснуть; но опять чье нибудь замечание развлекало его, опять начинался разговор, и опять раздавался беспричинный, веселый, детский хохот.


В третьем часу еще никто не заснул, как явился вахмистр с приказом выступать к местечку Островне.
Все с тем же говором и хохотом офицеры поспешно стали собираться; опять поставили самовар на грязной воде. Но Ростов, не дождавшись чаю, пошел к эскадрону. Уже светало; дождик перестал, тучи расходились. Было сыро и холодно, особенно в непросохшем платье. Выходя из корчмы, Ростов и Ильин оба в сумерках рассвета заглянули в глянцевитую от дождя кожаную докторскую кибиточку, из под фартука которой торчали ноги доктора и в середине которой виднелся на подушке чепчик докторши и слышалось сонное дыхание.
– Право, она очень мила! – сказал Ростов Ильину, выходившему с ним.
– Прелесть какая женщина! – с шестнадцатилетней серьезностью отвечал Ильин.
Через полчаса выстроенный эскадрон стоял на дороге. Послышалась команда: «Садись! – солдаты перекрестились и стали садиться. Ростов, выехав вперед, скомандовал: «Марш! – и, вытянувшись в четыре человека, гусары, звуча шлепаньем копыт по мокрой дороге, бренчаньем сабель и тихим говором, тронулись по большой, обсаженной березами дороге, вслед за шедшей впереди пехотой и батареей.
Разорванные сине лиловые тучи, краснея на восходе, быстро гнались ветром. Становилось все светлее и светлее. Ясно виднелась та курчавая травка, которая заседает всегда по проселочным дорогам, еще мокрая от вчерашнего дождя; висячие ветви берез, тоже мокрые, качались от ветра и роняли вбок от себя светлые капли. Яснее и яснее обозначались лица солдат. Ростов ехал с Ильиным, не отстававшим от него, стороной дороги, между двойным рядом берез.
Ростов в кампании позволял себе вольность ездить не на фронтовой лошади, а на казацкой. И знаток и охотник, он недавно достал себе лихую донскую, крупную и добрую игреневую лошадь, на которой никто не обскакивал его. Ехать на этой лошади было для Ростова наслаждение. Он думал о лошади, об утре, о докторше и ни разу не подумал о предстоящей опасности.
Прежде Ростов, идя в дело, боялся; теперь он не испытывал ни малейшего чувства страха. Не оттого он не боялся, что он привык к огню (к опасности нельзя привыкнуть), но оттого, что он выучился управлять своей душой перед опасностью. Он привык, идя в дело, думать обо всем, исключая того, что, казалось, было бы интереснее всего другого, – о предстоящей опасности. Сколько он ни старался, ни упрекал себя в трусости первое время своей службы, он не мог этого достигнуть; но с годами теперь это сделалось само собою. Он ехал теперь рядом с Ильиным между березами, изредка отрывая листья с веток, которые попадались под руку, иногда дотрогиваясь ногой до паха лошади, иногда отдавая, не поворачиваясь, докуренную трубку ехавшему сзади гусару, с таким спокойным и беззаботным видом, как будто он ехал кататься. Ему жалко было смотреть на взволнованное лицо Ильина, много и беспокойно говорившего; он по опыту знал то мучительное состояние ожидания страха и смерти, в котором находился корнет, и знал, что ничто, кроме времени, не поможет ему.
Только что солнце показалось на чистой полосе из под тучи, как ветер стих, как будто он не смел портить этого прелестного после грозы летнего утра; капли еще падали, но уже отвесно, – и все затихло. Солнце вышло совсем, показалось на горизонте и исчезло в узкой и длинной туче, стоявшей над ним. Через несколько минут солнце еще светлее показалось на верхнем крае тучи, разрывая ее края. Все засветилось и заблестело. И вместе с этим светом, как будто отвечая ему, раздались впереди выстрелы орудий.
Не успел еще Ростов обдумать и определить, как далеки эти выстрелы, как от Витебска прискакал адъютант графа Остермана Толстого с приказанием идти на рысях по дороге.
Эскадрон объехал пехоту и батарею, также торопившуюся идти скорее, спустился под гору и, пройдя через какую то пустую, без жителей, деревню, опять поднялся на гору. Лошади стали взмыливаться, люди раскраснелись.
– Стой, равняйся! – послышалась впереди команда дивизионера.
– Левое плечо вперед, шагом марш! – скомандовали впереди.
И гусары по линии войск прошли на левый фланг позиции и стали позади наших улан, стоявших в первой линии. Справа стояла наша пехота густой колонной – это были резервы; повыше ее на горе видны были на чистом чистом воздухе, в утреннем, косом и ярком, освещении, на самом горизонте, наши пушки. Впереди за лощиной видны были неприятельские колонны и пушки. В лощине слышна была наша цепь, уже вступившая в дело и весело перещелкивающаяся с неприятелем.
Ростову, как от звуков самой веселой музыки, стало весело на душе от этих звуков, давно уже не слышанных. Трап та та тап! – хлопали то вдруг, то быстро один за другим несколько выстрелов. Опять замолкло все, и опять как будто трескались хлопушки, по которым ходил кто то.
Гусары простояли около часу на одном месте. Началась и канонада. Граф Остерман с свитой проехал сзади эскадрона, остановившись, поговорил с командиром полка и отъехал к пушкам на гору.
Вслед за отъездом Остермана у улан послышалась команда:
– В колонну, к атаке стройся! – Пехота впереди их вздвоила взводы, чтобы пропустить кавалерию. Уланы тронулись, колеблясь флюгерами пик, и на рысях пошли под гору на французскую кавалерию, показавшуюся под горой влево.
Как только уланы сошли под гору, гусарам ведено было подвинуться в гору, в прикрытие к батарее. В то время как гусары становились на место улан, из цепи пролетели, визжа и свистя, далекие, непопадавшие пули.
Давно не слышанный этот звук еще радостнее и возбудительное подействовал на Ростова, чем прежние звуки стрельбы. Он, выпрямившись, разглядывал поле сражения, открывавшееся с горы, и всей душой участвовал в движении улан. Уланы близко налетели на французских драгун, что то спуталось там в дыму, и через пять минут уланы понеслись назад не к тому месту, где они стояли, но левее. Между оранжевыми уланами на рыжих лошадях и позади их, большой кучей, видны были синие французские драгуны на серых лошадях.


Ростов своим зорким охотничьим глазом один из первых увидал этих синих французских драгун, преследующих наших улан. Ближе, ближе подвигались расстроенными толпами уланы, и французские драгуны, преследующие их. Уже можно было видеть, как эти, казавшиеся под горой маленькими, люди сталкивались, нагоняли друг друга и махали руками или саблями.
Ростов, как на травлю, смотрел на то, что делалось перед ним. Он чутьем чувствовал, что ежели ударить теперь с гусарами на французских драгун, они не устоят; но ежели ударить, то надо было сейчас, сию минуту, иначе будет уже поздно. Он оглянулся вокруг себя. Ротмистр, стоя подле него, точно так же не спускал глаз с кавалерии внизу.
– Андрей Севастьяныч, – сказал Ростов, – ведь мы их сомнем…
– Лихая бы штука, – сказал ротмистр, – а в самом деле…
Ростов, не дослушав его, толкнул лошадь, выскакал вперед эскадрона, и не успел он еще скомандовать движение, как весь эскадрон, испытывавший то же, что и он, тронулся за ним. Ростов сам не знал, как и почему он это сделал. Все это он сделал, как он делал на охоте, не думая, не соображая. Он видел, что драгуны близко, что они скачут, расстроены; он знал, что они не выдержат, он знал, что была только одна минута, которая не воротится, ежели он упустит ее. Пули так возбудительно визжали и свистели вокруг него, лошадь так горячо просилась вперед, что он не мог выдержать. Он тронул лошадь, скомандовал и в то же мгновение, услыхав за собой звук топота своего развернутого эскадрона, на полных рысях, стал спускаться к драгунам под гору. Едва они сошли под гору, как невольно их аллюр рыси перешел в галоп, становившийся все быстрее и быстрее по мере того, как они приближались к своим уланам и скакавшим за ними французским драгунам. Драгуны были близко. Передние, увидав гусар, стали поворачивать назад, задние приостанавливаться. С чувством, с которым он несся наперерез волку, Ростов, выпустив во весь мах своего донца, скакал наперерез расстроенным рядам французских драгун. Один улан остановился, один пеший припал к земле, чтобы его не раздавили, одна лошадь без седока замешалась с гусарами. Почти все французские драгуны скакали назад. Ростов, выбрав себе одного из них на серой лошади, пустился за ним. По дороге он налетел на куст; добрая лошадь перенесла его через него, и, едва справясь на седле, Николай увидал, что он через несколько мгновений догонит того неприятеля, которого он выбрал своей целью. Француз этот, вероятно, офицер – по его мундиру, согнувшись, скакал на своей серой лошади, саблей подгоняя ее. Через мгновенье лошадь Ростова ударила грудью в зад лошади офицера, чуть не сбила ее с ног, и в то же мгновенье Ростов, сам не зная зачем, поднял саблю и ударил ею по французу.
В то же мгновение, как он сделал это, все оживление Ростова вдруг исчезло. Офицер упал не столько от удара саблей, который только слегка разрезал ему руку выше локтя, сколько от толчка лошади и от страха. Ростов, сдержав лошадь, отыскивал глазами своего врага, чтобы увидать, кого он победил. Драгунский французский офицер одной ногой прыгал на земле, другой зацепился в стремени. Он, испуганно щурясь, как будто ожидая всякую секунду нового удара, сморщившись, с выражением ужаса взглянул снизу вверх на Ростова. Лицо его, бледное и забрызганное грязью, белокурое, молодое, с дырочкой на подбородке и светлыми голубыми глазами, было самое не для поля сражения, не вражеское лицо, а самое простое комнатное лицо. Еще прежде, чем Ростов решил, что он с ним будет делать, офицер закричал: «Je me rends!» [Сдаюсь!] Он, торопясь, хотел и не мог выпутать из стремени ногу и, не спуская испуганных голубых глаз, смотрел на Ростова. Подскочившие гусары выпростали ему ногу и посадили его на седло. Гусары с разных сторон возились с драгунами: один был ранен, но, с лицом в крови, не давал своей лошади; другой, обняв гусара, сидел на крупе его лошади; третий взлеаал, поддерживаемый гусаром, на его лошадь. Впереди бежала, стреляя, французская пехота. Гусары торопливо поскакали назад с своими пленными. Ростов скакал назад с другими, испытывая какое то неприятное чувство, сжимавшее ему сердце. Что то неясное, запутанное, чего он никак не мог объяснить себе, открылось ему взятием в плен этого офицера и тем ударом, который он нанес ему.