Инцидент с «Шеклтоном»

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Инцидент с «Шеклтоном» — события, связанные с обстрелом аргентинским эсминцем «Альмиранте Сторни» британского исследовательского судна «Шеклтон» (Shackleton) в феврале 1976 года[1].



История

4 февраля 1976 года судно «Шеклтон», находившееся в 6 милях от Фолклендских островов, было несколько раз обстреляно эсминцем, который мотивировал обстрел тем, что англичане находились в территориальных водах Республики Аргентина[2]. Это произошло в период обострения англо-аргентинских переговоров по поводу принадлежности Фолклендов. Правительство Аргентины таким образом проводило политику «булавочных уколов»[3].

Администрация Великобритании восприняла произошедшее как вызов. Спустя некоторое время был принят план на проведение демонстрации силы (Операция «Джорнимэн»).

См. также

Напишите отзыв о статье "Инцидент с «Шеклтоном»"

Примечания

  1. [merkulof.com/page838.html/ Англо-аргентинский конфликт]
  2. [hrono.ru/land/landa/1900arge.php/ Аргентина в ХХ веке]
  3. en:History of the Falkland Islands#Growing links with Argentina/ Об инциденте в английской Википедии

Отрывок, характеризующий Инцидент с «Шеклтоном»

– Не правда ли, она восхитительна? – сказала она Пьеру, указывая на отплывающую величавую красавицу. – Et quelle tenue! [И как держит себя!] Для такой молодой девушки и такой такт, такое мастерское уменье держать себя! Это происходит от сердца! Счастлив будет тот, чьей она будет! С нею самый несветский муж будет невольно занимать самое блестящее место в свете. Не правда ли? Я только хотела знать ваше мнение, – и Анна Павловна отпустила Пьера.
Пьер с искренностью отвечал Анне Павловне утвердительно на вопрос ее об искусстве Элен держать себя. Ежели он когда нибудь думал об Элен, то думал именно о ее красоте и о том не обыкновенном ее спокойном уменьи быть молчаливо достойною в свете.
Тетушка приняла в свой уголок двух молодых людей, но, казалось, желала скрыть свое обожание к Элен и желала более выразить страх перед Анной Павловной. Она взглядывала на племянницу, как бы спрашивая, что ей делать с этими людьми. Отходя от них, Анна Павловна опять тронула пальчиком рукав Пьера и проговорила:
– J'espere, que vous ne direz plus qu'on s'ennuie chez moi, [Надеюсь, вы не скажете другой раз, что у меня скучают,] – и взглянула на Элен.
Элен улыбнулась с таким видом, который говорил, что она не допускала возможности, чтобы кто либо мог видеть ее и не быть восхищенным. Тетушка прокашлялась, проглотила слюни и по французски сказала, что она очень рада видеть Элен; потом обратилась к Пьеру с тем же приветствием и с той же миной. В середине скучливого и спотыкающегося разговора Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем. Пьер так привык к этой улыбке, так мало она выражала для него, что он не обратил на нее никакого внимания. Тетушка говорила в это время о коллекции табакерок, которая была у покойного отца Пьера, графа Безухого, и показала свою табакерку. Княжна Элен попросила посмотреть портрет мужа тетушки, который был сделан на этой табакерке.