Инцидент с молдавским МиГ-29 (1992)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
 
Приднестровский конфликт
Кризис в Гагаузии Дубоссары Григориополь Рыбница Бендеры (1) Бендеры (2) Бомбардировки Приднестровья
Инцидент с молдавским МиГ-29 — случай с молдавским МиГ-29 во время конфликта в Приднестровье, когда самолёт попытались уничтожить средства ПВО 14-й российской армии, дислоцированной в зоне конфликта. По неподтверждённым данным российской стороны, самолёт был сбит. По данным молдавской стороны — ушёл на вынужденную посадку.



Налёт на Парканы поздно вечером 22 июня 1992

Впервые Военно-воздушные силы Республики Молдова (без опознавательных знаков) были применены в ночь с 22 июня на 23 июня 1992 года во время боёв в Бендерах. Тогда перед ними была поставлена цель разрушить мост через Днестр между Бендерами и Тирасполем, чтобы отрезать Бендеры от левого берега Днестра. На задание были отправлены три самолёта МиГ-29 с двумя авиабомбами ОФАБ-250 на каждом. В бомбардировке моста приняло участие только два самолёта, было сброшено три бомбы[1]. Одна бомба попала в Днестр в 400-ах метрах от моста, а ещё две упали на близлежащее болгарское село Парканы. Другая попала в жилой дом, недалеко от берега Днестра (жившая в нём семья покинула его после начала захвата Республикой Молдовой 19 июня соседнего г. Бендеры, став беженцами у родственников на Украине).

Самолёты пошли на второй заход. Третья бомба попала в огород дома, где жили пенсионеры — участники Великой Отечественной войны. После этого самолёты улетели, так как второй самолёт засёк работу РЛС у села Терновка и отказался от бомбометания. Мост бомбили лётчики ВВС Республики Молдовы: майор Виталий Руссу, капитан Александр Дарануца, старшие лейтенанты Александр Попович и Святослав Небурак[2]. Из-за предпринятых мер предосторожности жертв не было, ветераны ночевали в подвале дома, как и все жители прифронтовых городов и сёл Приднестровья в те дни. Мост не пострадал, в огороде дома осталась глубокая воронка от попавшей бомбы, пострадали жилой дом и хозяйственные постройки. Бомбардировка вызвала панику в населённых пунктах возле Бендер[3]. После этого около 900 жителей села Парканы в возрасте от 20 до 50 лет сформировали батальон приднестровской гвардии для защиты села и освобождения г. Бендеры.

В 1992 году в боевых действиях между Молдовой и Приднестровьем из нашего села Парканы в ополчение вступило столько же человек, сколько в Слободзейском и Рыбницком районе вместе взятых. За четыре дня на базе инженерно-саперного батальона был сформирован батальон общей численностью свыше 900 бойцов. 150 ополченцев награждены медалью «Защитник Приднестровья», свыше трехсот – знаком «За оборону Приднестровья». Глава госадминистрации Бендер Вячеслав Когут поблагодарил жителей села за помощь, которую они оказали городу в 1992 году.
«Нам в Бендерах, находящихся в непосредственном соприкосновении с государством, которое непосредственно противостоит нам, было бы очень трудно без поддержки «из-за речки». Дело в том, что Парканы – это тот сосед, который протянул нам руку помощи, когда нам было очень тяжело»,
- сказал Вячеслав Когут[4]

Командование 14-й армии выразило протест молдавскому руководству и отдало приказ привести средства ПВО в боевую готовность.

Налёт на Ближний Хутор утром 26 июня 1992

26 июня со стороны Республикой Молдовой вновь был совершён вылет[2], теперь уже в направлении Тирасполя, на этот раз целью стал нефтяной терминал на Ближнем Хуторе[3]. На задание были отправлены снова те же два МиГ-29, однако один из самолётов был обнаружен, затем сбит из ЗРК С-125[3], когда заходил на бомбометание над нефтебазой села Ближний Хутор. Осколки ракеты упали возле населённого пункта Гребеники на Украине, вблизи села Ближний Хутор.

С этого эпизода началась настоящая боевая работа. Все поняли, что для уничтожения Приднестровской республики молдавские военные не остановятся ни перед чем. 23 июня в полк пришел приписной состав. К слову, «партизан» отбирали еще в мае. Мобист части ездил в городской военкомат, отбирал документы на специалистов. Затем их приглашали в расположение для беседы. Благодаря этому за один день были укомплектованы все батареи.

В своем дневнике офицер штаба 14-й общевойсковой армии полковник Виктор Чернобривый в тот день сделал следующую запись: «26 июня в 7 часов 30 минут.

С западного направления на дальности до 35 километров от Бендер противником была поставлена пассивная помеха для прикрытия двух самолетов МиГ-29.

В момент выхода самолетов на цель, нефтебазу в Тирасполе, находившийся на командном пункте ПВО армии полковник Г.Добрянский отдал приказ на уничтожение цели.

Через несколько минут после пуска ЗУР с батареи доложили: «Взрыв на высоте 3000, отметка цели с экрана исчезла»[2]

Последствия

В Кишинёве заявление российского командования категорически опровергли. Чтобы доказать, что самолёт был сбит, на правый берег Днестра к предполагаемому месту падения разведкой был совершён рейд. В штаб 14-й армии была доставлена его антенна[5].
Офицер, стрелявший в МиГ, был вынужден вначале принять присягу Приднестровья и остаться служить в гвардии ПМР вместе с приднестровским расчётом ЗРК, сформированном из резервистов ПВО с городского военкомата г. Тирасполь. Затем он уволился и уехал за пределы ПМР. Приднестровский расчёт российского ЗРК 14-ой армии РФ был награждён в 1995 году приднестровскими орденами «За личное мужество».
Молдавский лётчик Виталий Руссу, бомбивший мост между Бендерами и Парканами, был награждён в 2012 году орденом «Stefan cel Mare» (это высшая военная награда Республики Молдова)[2].

См. также

Напишите отзыв о статье "Инцидент с молдавским МиГ-29 (1992)"

Примечания

  1. Коллектив «Мемориал» [www.memo.ru/hr/hotpoints/moldavia/benderyr.htm Массовые и наиболее серьёзные нарушения прав человека и положение в зоне вооружённого конфликта в г. Бендеры. Июнь-июль 1992]. — 1992.
  2. 1 2 3 4 nvo.ng.ru/wars/2014-04-18/7_pridnestrovie.html Независимое военное обозрение 18.04.2014 Андрей Валерьевич Козлов (военный журналист). В небе Приднестровья
  3. 1 2 3 Alexandru Stratulat & Tom Cooper [www.acig.org/artman/publish/article_281.shtml War in Moldova, 1992] (англ.). — 2003.
  4. parcani.at.ua/publ/vydajushhiesja_zhiteli_sela_parkany/raznoe/boevye_deistvija_v_1992/20-1-0-46 Сайт села Парканы. Раздел "История села". 28.12.2009 Боевые действия в 1992
  5. Жирохов М. А. [voyna-1992.ru/public/24-zhirokhov-m.a.-aviacija-v-konflikte-v.html Авиация в конфликте в Приднестровье]

Отрывок, характеризующий Инцидент с молдавским МиГ-29 (1992)

– Что можно сказать или подумать в утешенье? – сказал Пьер. – Ничего. Зачем было умирать такому славному, полному жизни мальчику?
– Да, в наше время трудно жить бы было без веры… – сказала княжна Марья.
– Да, да. Вот это истинная правда, – поспешно перебил Пьер.
– Отчего? – спросила Наташа, внимательно глядя в глаза Пьеру.
– Как отчего? – сказала княжна Марья. – Одна мысль о том, что ждет там…
Наташа, не дослушав княжны Марьи, опять вопросительно поглядела на Пьера.
– И оттого, – продолжал Пьер, – что только тот человек, который верит в то, что есть бог, управляющий нами, может перенести такую потерю, как ее и… ваша, – сказал Пьер.
Наташа раскрыла уже рот, желая сказать что то, но вдруг остановилась. Пьер поспешил отвернуться от нее и обратился опять к княжне Марье с вопросом о последних днях жизни своего друга. Смущение Пьера теперь почти исчезло; но вместе с тем он чувствовал, что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире. Он говорил теперь и вместе с своими словами соображал то впечатление, которое производили его слова на Наташу. Он не говорил нарочно того, что бы могло понравиться ей; но, что бы он ни говорил, он с ее точки зрения судил себя.
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.
– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.
– Нет, мы с Наташей не спим иногда до третьего часа; пожалуйста, посидите. Я велю дать ужинать. Подите вниз; мы сейчас придем.
Прежде чем Пьер вышел, княжна сказала ему:
– Это в первый раз она так говорила о нем.


Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.
Наташа улыбнулась и хотела что то сказать.
– Нам рассказывали, – перебила ее княжна Марья, – что вы в Москве потеряли два миллиона. Правда это?
– А я стал втрое богаче, – сказал Пьер. Пьер, несмотря на то, что долги жены и необходимость построек изменили его дела, продолжал рассказывать, что он стал втрое богаче.