Иоанн I (король Шотландии)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Иоанн I Баллиоль
гэльск. Iain Bailiol, англ. John Balliol<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Рисунок 1562 года Forman Armorial, Баллиоль показан со сломанным скипетром и с пустым и перевёрнутым гербом.</td></tr>

Король Шотландии
17 ноября 1292 — 10 июля 1296
(под именем Иоанн I)
Коронация: 30 ноября 1292
Предшественник: Маргарет Норвежская Дева
Преемник: Роберт I Брюс
Отречение: 10 июля 1296
 
Рождение: 1248(1248)
Смерть: 25 ноября 1314(1314-11-25)
Хеликур, Пикардия
Место погребения: Хеликур, Пикардия
Род: Баллиоли
Отец: Джон де Баллиол
Мать: Дерворгила Голуэйская
Супруга: Изабелла де Варенн
Дети: сын: Эдуард Баллиоль

Иоанн I Баллиоль (Джон «Пустой камзол»; гэльск. Iain Bailiol, англ. John Balliol; 1249 — 25 ноября 1314, Хеликур, Пикардия) — король Шотландии (12921296), признавший сюзеренитет Англии, что послужило причиной трехсотлетней войны за независимость Шотландии.



Биография

Иоанн Баллиоль был сыном английского барона Джона де Баллиоля и Дерворгилы Голлуэйской, наследницы шотландского графства Голлуэй. От своей матери, праправнучки короля Давида I, Иоанн унаследовал права на корону Шотландии. После смерти королевы Маргариты Норвежской Девы в 1290 году претензии на престол страны выдвинуло несколько кандидатов, в том числе Иоанн Баллиоль, внук старшей дочери Давида Хантингдонского, брата королей Малькольма IV и Вильгельма I Льва, и Роберт Брюс, сын средней дочери Давида. Спор был вынесен на рассмотрение Эдуарда I, короля Англии. В 1292 году Эдуард I вынес решение в пользу Иоанна Баллиоля, и 30 ноября 1292 года Иоанн был коронован королём Шотландии. В качестве благодарности за поддержку король признал сюзеренитет Англии над Шотландией.

Несмотря на коронацию права Иоанна на престол отказались признать часть шотландских баронов во главе с Робертом Брюсом, лордом Аннандейла. Недовольные ориентировались на английского короля, который начал обращаться с Шотландией как с вассальной территорией, вынуждая Иоанна выступать в английских судах в качестве ответчика по шотландским искам и размещая английские гарнизоны в шотландских крепостях. В целях ослабления зависимости от Англии Иоанн Баллиоль в 1295 году возобновил старый союз с Францией и Норвегией и открыто выступил против Эдуарда I.

В 1296 году английская армия вторглась на территорию Шотландии. Началась почти трехсотлетняя война за независимость страны. Английского короля поддержала партия Брюсов, что позволило Эдуарду I наголову разбить шотландцев в битве при Спотсмуре и относительно легко завоевать всю страну. Иоанн был пленён и подписал 10 июля 1296 года отречение от престола Шотландии. На правах сюзерена отказавшегося от лена вассала Эдуард I объявил себя королём Шотландии, в результате чего страна потеряла независимость.

Плененный Иоанн Баллиоль был помещен в Тауэр, а затем выслан во Францию, где и провел остаток жизни, не предпринимая попыток возвращения в Шотландию, в которой с 1297 года развернулась борьба за восстановление независимости. В 1306 года королём Шотландии был коронован Роберт Брюс, внук главного конкурента Иоанна на процессе о шотландской короне 1292 года.

Иоанн был женат на Изабелле де Варенн, дочери Джона де Варенн, 7-го графа Суррея, от которой имел сына Эдуарда Баллиоля, короля Шотландии в 13321336 гг.

Источники

  • Bold, Valentina (2007), [books.google.com/books?id=Zp3J3_1DhcIC&printsec=frontcover&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false James Hogg: a bard of nature's making], Peter Lang, ISBN 978-3-03910-897-8, <books.google.com/books?id=Zp3J3_1DhcIC&printsec=frontcover&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false> 
  • Rymer, Thomas,Foedera Conventiones, Literae et cuiuscunque generis Acta Publica inter Reges Angliae. London. 1745. (Latin) [archive.org/details/fderaconventione01ryme]

Напишите отзыв о статье "Иоанн I (король Шотландии)"

Отрывок, характеризующий Иоанн I (король Шотландии)

– Сию секунду, ваше высокопревосходительство.
Багратион, невысокий, с восточным типом твердого и неподвижного лица, сухой, еще не старый человек, вышел за главнокомандующим.
– Честь имею явиться, – повторил довольно громко князь Андрей, подавая конверт.
– А, из Вены? Хорошо. После, после!
Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо.
– Ну, князь, прощай, – сказал он Багратиону. – Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг.
Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слезы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правой, на которой было кольцо, видимо привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щеку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
– Христос с тобой! – повторил Кутузов и подошел к коляске. – Садись со мной, – сказал он Болконскому.
– Ваше высокопревосходительство, я желал бы быть полезен здесь. Позвольте мне остаться в отряде князя Багратиона.
– Садись, – сказал Кутузов и, заметив, что Болконский медлит, – мне хорошие офицеры самому нужны, самому нужны.
Они сели в коляску и молча проехали несколько минут.
– Еще впереди много, много всего будет, – сказал он со старческим выражением проницательности, как будто поняв всё, что делалось в душе Болконского. – Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, – прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.
Князь Андрей взглянул на Кутузова, и ему невольно бросились в глаза, в полуаршине от него, чисто промытые сборки шрама на виске Кутузова, где измаильская пуля пронизала ему голову, и его вытекший глаз. «Да, он имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей!» подумал Болконский.
– От этого я и прошу отправить меня в этот отряд, – сказал он.
Кутузов не ответил. Он, казалось, уж забыл о том, что было сказано им, и сидел задумавшись. Через пять минут, плавно раскачиваясь на мягких рессорах коляски, Кутузов обратился к князю Андрею. На лице его не было и следа волнения. Он с тонкою насмешливостью расспрашивал князя Андрея о подробностях его свидания с императором, об отзывах, слышанных при дворе о кремском деле, и о некоторых общих знакомых женщинах.


Кутузов чрез своего лазутчика получил 1 го ноября известие, ставившее командуемую им армию почти в безвыходное положение. Лазутчик доносил, что французы в огромных силах, перейдя венский мост, направились на путь сообщения Кутузова с войсками, шедшими из России. Ежели бы Кутузов решился оставаться в Кремсе, то полуторастатысячная армия Наполеона отрезала бы его от всех сообщений, окружила бы его сорокатысячную изнуренную армию, и он находился бы в положении Мака под Ульмом. Ежели бы Кутузов решился оставить дорогу, ведшую на сообщения с войсками из России, то он должен был вступить без дороги в неизвестные края Богемских
гор, защищаясь от превосходного силами неприятеля, и оставить всякую надежду на сообщение с Буксгевденом. Ежели бы Кутузов решился отступать по дороге из Кремса в Ольмюц на соединение с войсками из России, то он рисковал быть предупрежденным на этой дороге французами, перешедшими мост в Вене, и таким образом быть принужденным принять сражение на походе, со всеми тяжестями и обозами, и имея дело с неприятелем, втрое превосходившим его и окружавшим его с двух сторон.
Кутузов избрал этот последний выход.
Французы, как доносил лазутчик, перейдя мост в Вене, усиленным маршем шли на Цнайм, лежавший на пути отступления Кутузова, впереди его более чем на сто верст. Достигнуть Цнайма прежде французов – значило получить большую надежду на спасение армии; дать французам предупредить себя в Цнайме – значило наверное подвергнуть всю армию позору, подобному ульмскому, или общей гибели. Но предупредить французов со всею армией было невозможно. Дорога французов от Вены до Цнайма была короче и лучше, чем дорога русских от Кремса до Цнайма.
В ночь получения известия Кутузов послал четырехтысячный авангард Багратиона направо горами с кремско цнаймской дороги на венско цнаймскую. Багратион должен был пройти без отдыха этот переход, остановиться лицом к Вене и задом к Цнайму, и ежели бы ему удалось предупредить французов, то он должен был задерживать их, сколько мог. Сам же Кутузов со всеми тяжестями тронулся к Цнайму.
Пройдя с голодными, разутыми солдатами, без дороги, по горам, в бурную ночь сорок пять верст, растеряв третью часть отсталыми, Багратион вышел в Голлабрун на венско цнаймскую дорогу несколькими часами прежде французов, подходивших к Голлабруну из Вены. Кутузову надо было итти еще целые сутки с своими обозами, чтобы достигнуть Цнайма, и потому, чтобы спасти армию, Багратион должен был с четырьмя тысячами голодных, измученных солдат удерживать в продолжение суток всю неприятельскую армию, встретившуюся с ним в Голлабруне, что было, очевидно, невозможно. Но странная судьба сделала невозможное возможным. Успех того обмана, который без боя отдал венский мост в руки французов, побудил Мюрата пытаться обмануть так же и Кутузова. Мюрат, встретив слабый отряд Багратиона на цнаймской дороге, подумал, что это была вся армия Кутузова. Чтобы несомненно раздавить эту армию, он поджидал отставшие по дороге из Вены войска и с этою целью предложил перемирие на три дня, с условием, чтобы те и другие войска не изменяли своих положений и не трогались с места. Мюрат уверял, что уже идут переговоры о мире и что потому, избегая бесполезного пролития крови, он предлагает перемирие. Австрийский генерал граф Ностиц, стоявший на аванпостах, поверил словам парламентера Мюрата и отступил, открыв отряд Багратиона. Другой парламентер поехал в русскую цепь объявить то же известие о мирных переговорах и предложить перемирие русским войскам на три дня. Багратион отвечал, что он не может принимать или не принимать перемирия, и с донесением о сделанном ему предложении послал к Кутузову своего адъютанта.