Искусство фуги

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«Иску́сство фу́ги» (англ. The Art of Fugue, нем. Die Kunst der Fuge) — одно из последних сочинений (BWV 1080) И. С. Баха (было написано в 17421749 годы) в тональности ре-минор (d-moll).

<score vorbis="1">\relative d' {\time 2/2 \key d \minor d2 a' f d cis d4 e f2~ f8 g f e d2}</score>

Основная тема фуги

Включает в себя 14 фуг и 4 канона (контрапункты). Одна из фуг чаще всего не исполняется, так как является почти полным аналогом другой фуги (16 и 17 фуги) и, кроме того, она для двух клавиров.

В партитуре «Искусства фуги» не указано, для какого инструмента предназначалось это произведение. Многие считают, что оно написано для клавира; в настоящее время чаще всего исполняется на фортепиано, а кроме того на органе и клавесине. Существуют и различные оркестровки, переложение для струнного квартета и т. д.

Произведение представляет собой цикл из 19 контрапунктов; порядок исполнения обычно не учитывается. Все фуги написаны на одну тему, которая преобразуется по ходу цикла.





Список фуг

Contrapunctus 1 'Fugue Simple a4'
Contrapunctus 2 'Fugue Simple a4'
Contrapunctus 3 'Fugue Inversion a4'
Contrapunctus 4 'Fugue Inversion a4'
Contrapunctus 5 'Fugue deux sujets a4'
Contrapunctus 6 'Fugue in Stilo Francese a4'
Contrapunctus 7 'Fugue per Augmentationem et Diminutionem (Cantus Firmus) a4'
Contrapunctus 8 'Fugue trois sujets a3'
Contrapunctus 9 'Fugue alla Duodecima a4'
Contrapunctus 10 'Fugue alla Decima a4'
Contrapunctus 11 'Fugue quarte sujets a4'
Contrapunctus 12 'Canon alla Ottava a2'
Contrapunctus 13 'Canon alla Duodecima in Contrapunto alla Quinta a2'
Contrapunctus 14 'Canon alla Decima in Contrapunto alla Terza a2'
Contrapunctus 15 'Canon per Augmentationem in Contrario Motu a2'
Contrapunctus 16 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a3'
Contrapunctus 17 'Fuga a 2 Clav (rectus). Alio modo Fuga a 2 Clav (inversus)'
Contrapunctus 18 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a4'
Contrapunctus 19 'Fugue a 3 Soggetti a4'

Используемая здесь нумерация фуг не единственная. Достаточно распространённой является отдельная нумерация фуг (Contrapunctus) и канонов (Canon).

  • Contrapunctus 16 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a3 заменяется на
    • Contrapunctus 12a 'Fugue Forma recta a3'
    • Contrapunctus 12b 'Fugue Forma inversion a3'
  • Contrapunctus 18 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a4 заменяется на
    • Contrapunctus 13a 'Fugue Forma recta a4'
    • Contrapunctus 13b 'Fugue Forma inversion a4'
  • Contrapunctus 19 'Fugue a 3 Soggetti a4 заменяется на
    • Contrapunctus 14 'Fugue a 3 Soggetti a4
  • Contrapunctus 17 'Fuga a 2 Clav (rectus). Alio modo Fuga a 2 Clav (inversus) не включаются в цикл, записываются отдельно, как фуги для двух клавиров

Порядок канонов в данной нумерации также иной:

Canon per Augmentationem in Contrario Motu a2
Canon alla Ottava a2'
Canon alla Decima in Contrapunto alla Terza a2'
Canon alla Duodecima in Contrapunto alla Quinta a2

Темы Искусства фуги


Четыре простые фуги

В первых фугах использовалась основная тема, с незначительными видоизменениями. Так, Contrapunctus 1 написан на основную тему, Contrapunctus 2 на основную тему с изменением ритма на пунктирный, Contrapunctus 3 и Contrapunctus 4 написаны на основную обращенную тему, при этом тема 3 фуги несколько видоизменена и не является полным обращением основной темой.

Contrapunctus 1 'Fugue Simple a4'


В первой фуге проходит проведение основной темы. Эта тема не является особо сложной ни в техническом, ни в музыкальном смысле. Она взята такой для удобного трансформирования этой темы в другие, а также для вариаций этой темы. Первая фуга показывает достоинства темы: простота, хорошая сочетаемость с различными противосложениями.

В этой фуге тема используется в основном виде (без обращений), и лишь в некоторых местах допускаются небольшие модификации этой темы.

Contrapunctus 2 'Fugue Simple a4'


Вторая фуга по теме очень похожа на первую фугу. Но конец темы пунктирный как и весь характер фуги.

Contrapunctus 3 'Fugue Inversion a4'


В этой фуге использована обращённая тема, но с изменениями. Начинается тема с ноты «ре», но потом модулирует в ля минор (как тональный ответ в первой фуге). "Ля мажорный" до диез обостряет тяготение к ре минору в ответе. В противосложении (в котором зашифрована тема, но от одной ноты к другой осуществлён хроматический переход — хроматическая тема) проводится уже прямая тема в ре миноре.
Позже появляется новая тема (с элементами синкопы) — вариация старой, также в противосложении с хроматической темой
Ближе к концу фуги опять в противосложении с хроматической темой появляется ещё одна вариация темы. Перейдя ко второму разделу фуг можно видеть, что такая последовательность модификаций темы неслучайна. Она готовит к основной теме второго раздела фуг «Фуги в противодвижении».


Три фуги в противодвижении

  • Contrapunctus 5 'Fugue deux sujets a4'
  • Contrapunctus 6 'Fugue in Stilo Francese a4'
  • Contrapunctus 7 'Fugue per Augmentationem et Diminutionem (Cantus Firmus) a4'

Тема в этих фугах является вариацией на основную тему. В Contrapunctus 5 используется вариационная тема в прямом обращенном проведении. В Contrapunctus 6 помимо средств, использовавшихся в Contrapunctus 5, также используется уменьшении размера темы в 2 раза в некоторых проведениях, а в Contrapunctus 7 помимо уменьшения используется и увеличение размера темы в 2 раза.

Двойные и тройные фуги (четыре фуги)


  • Contrapunctus 8 'Fugue trois sujets a3'


  • Contrapunctus 9 'Fugue alla Duodecima a4'
  • Contrapunctus 10 'Fugue alla Decima a4'
  • Contrapunctus 11 'Fugue quarte sujets a4'


Фуги данного раздела привлекают к себе внимание, благодаря появлению новых тем, прекрасно сочетающихся с основной и вариационной темой. Сразу в Contrapunctus 8 заметны новые 2 темы, которые будут использованы и в Contrapunctus 11, но в основном в обращении. В Contrapunctus 9 задействована увеличенная основная тема, а также новая тема. В Contrapunctus 10 помимо вариационной темы появляется новая тема.

Четыре двухголосных канона

  • Contrapunctus 12 'Canon alla Ottava a2'
  • Contrapunctus 13 'Canon alla Duodecima in Contrapunto alla Quinta a2'
  • Contrapunctus 14 'Canon alla Decima in Contrapunto alla Terza a2'
  • Contrapunctus 15 'Canon per Augmentationem in Contrario Motu a2'

Первые два канона Contrapunctus 12 и Contrapunctus 13 идут в интервалы: Contrapunctus 12 — в октаву, а Contrapunctus 13 в дуодециму. Contrapunctus 14 тоже написан в интервал (децима), но при этом пропоста и риспоста — в разных ладах (пропоста — в миноре, риспоста — в мажоре), но очень хорошо гармонируют между собой, что придает особый интерес к этому канону. В последнем каноне Contrapunctus 15 риспоста является увеличенной в два раза и обращенной пропостой (подробнее о пропосте и риспосте).

Три зеркальные фуги

  • Contrapunctus 16 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a3'
  • Contrapunctus 17 'Fuga a 2 Clav (rectus). Alio modo Fuga a 2 Clav (inversus)'
  • Contrapunctus 18 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a4'

Предпоследние три фуги сами в себя включают как бы две фуги: основную и зеркальную, которые обычно в нотах написаны одна под другой, но только для наглядности. Исполнять следует, разумеется, по отдельности. Contrapunctus 17 написан на ту же тему, что и Contrapunctus 16, причем написан в виде двух фуг для двух клавиров (обычно не исполняется). В принципе, зеркальные фуги — пожалуй технически самые сложные для исполнения на фортепиано (или другом клавишном инструменте) из-за наличия больших интервалов между голосами, поэтому они иногда исполняются на двух инструментах (а иногда и не только они, а и всё Искусство фуги).

Последняя неоконченная фуга

  • Contrapunctus 19 'Fugue a 3 Soggetti a4'

Последняя фуга написана на три новые темы, одна из которых — знаменитая тема B-A-C-H (последняя тема), на которую написаны произведения и другими композиторами в знак уважения к И. С. Баху. Фуга как бы разбивается на три части, каждая из которых представляет новую тему. В последней части происходит слияние всех трёх тем… Это загадочная фуга. Во-первых, есть вероятность, что фуга была написана отдельно от Искусства фуги и не имела к нему никакого отношения, а впоследствии просто была «пришита» к нему. Во-вторых, это неоконченная фуга и всегда ставит перед исполнителем вопрос: «дописать» фугу или «бросить на последней записанной ноте».

Известные исполнения

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Фортепиано:

Клавесин:

Орган:

Струнный квартет:

  • Roth Quartet (1934-5)
  • Итальянский квартет (1985)
  • Джульярдский квартет (1989)
  • Keller Quartet (1997)
  • The Stuggart Chamber Orchester (2002)
  • Emerson Quartet (2003)

Оркестр:

Другие:

  • Musica Antiqua Köln (дирижёр Рейнхард Гёбель) для струнного квартета/клавесина и различных комбинаций инструментов (1984)
  • Берлинский квартет саксофонистов (1990)
  • Йожеф Этвёс (József Eötvös) на двух 8-струнных гитарах (2002)
  • Amsterdam Loeki Stardust Quartet (1998)
  • Fretwork for Consort of Viols для скрипачного квартета(2002)
  • Aurelia Saxophone Quartet для саксофонного квартета (2005)
  • The Canadian Brass
  • Оркестр Жака Шелли (Jacques Chailley) и Паскаля Вингерона (Pascal Vigneron) для квартета и органа (2005).
  • Laibach, индастриал-группа из Словении, альбом Laibachkunstderfuge (2008).

См. также

Напишите отзыв о статье "Искусство фуги"

Ссылки

  • [freez2.1gb.ru/bachArchive/BGA%20Supplement.pdf Ноты BWV 1080 «Искусство фуги» в оркестровом и в фортепианном варианте]
  • [musicmp3.spb.ru/album/26703/die_kunst_der_fuge_bwv_1080_sokolov.htm «Искусство фуги» в исполнении Г. Соколова (фортепиано)]
  • [musicmp3.spb.ru/album/26704/die_kunst_der_fuge_bwv_1080_berliner_saxophon_quartett.htm «Искусство фуги» в исполнении Берлинского саксофонного квартета]
  • [musicmp3.spb.ru/album/26705/die_kunst_der_fuge_bwv_1080_gould.htm «Искусство фуги» в исполнении Гленн Гульда (орган) (не полностью)]
  • [www2.nau.edu/~tas3/introaof.html Введение в «Искусство фуги» (на английском языке!)]
  • [www.youtube.com/watch?v=2sTsCtiUpn0 Contrapunctus 14 (19) (реконструкция) — 1] (YouTube Video)
  • [www.youtube.com/watch?v=1DPqVVfm9JU Contrapunctus 14 (19) (реконструкция) — 2] (YouTube Video)

Отрывок, характеризующий Искусство фуги

– А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им, м… и… в г…. – вдруг сказал он, подняв голову. И, взмахнув нагайкой, он галопом, в первый раз во всю кампанию, поехал прочь от радостно хохотавших и ревевших ура, расстроивавших ряды солдат.
Слова, сказанные Кутузовым, едва ли были поняты войсками. Никто не сумел бы передать содержания сначала торжественной и под конец простодушно стариковской речи фельдмаршала; но сердечный смысл этой речи не только был понят, но то самое, то самое чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты, выраженное этим, именно этим стариковским, добродушным ругательством, – это самое (чувство лежало в душе каждого солдата и выразилось радостным, долго не умолкавшим криком. Когда после этого один из генералов с вопросом о том, не прикажет ли главнокомандующий приехать коляске, обратился к нему, Кутузов, отвечая, неожиданно всхлипнул, видимо находясь в сильном волнении.


8 го ноября последний день Красненских сражений; уже смерклось, когда войска пришли на место ночлега. Весь день был тихий, морозный, с падающим легким, редким снегом; к вечеру стало выясняться. Сквозь снежинки виднелось черно лиловое звездное небо, и мороз стал усиливаться.
Мушкатерский полк, вышедший из Тарутина в числе трех тысяч, теперь, в числе девятисот человек, пришел одним из первых на назначенное место ночлега, в деревне на большой дороге. Квартиргеры, встретившие полк, объявили, что все избы заняты больными и мертвыми французами, кавалеристами и штабами. Была только одна изба для полкового командира.
Полковой командир подъехал к своей избе. Полк прошел деревню и у крайних изб на дороге поставил ружья в козлы.
Как огромное, многочленное животное, полк принялся за работу устройства своего логовища и пищи. Одна часть солдат разбрелась, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в кучку, доставая котлы, сухари и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты.
Человек пятнадцать солдат за избами, с края деревни, с веселым криком раскачивали высокий плетень сарая, с которого снята уже была крыша.
– Ну, ну, разом, налегни! – кричали голоса, и в темноте ночи раскачивалось с морозным треском огромное, запорошенное снегом полотно плетня. Чаще и чаще трещали нижние колья, и, наконец, плетень завалился вместе с солдатами, напиравшими на него. Послышался громкий грубо радостный крик и хохот.
– Берись по двое! рочаг подавай сюда! вот так то. Куда лезешь то?
– Ну, разом… Да стой, ребята!.. С накрика!
Все замолкли, и негромкий, бархатно приятный голос запел песню. В конце третьей строфы, враз с окончанием последнего звука, двадцать голосов дружно вскрикнули: «Уууу! Идет! Разом! Навались, детки!..» Но, несмотря на дружные усилия, плетень мало тронулся, и в установившемся молчании слышалось тяжелое пыхтенье.
– Эй вы, шестой роты! Черти, дьяволы! Подсоби… тоже мы пригодимся.
Шестой роты человек двадцать, шедшие в деревню, присоединились к тащившим; и плетень, саженей в пять длины и в сажень ширины, изогнувшись, надавя и режа плечи пыхтевших солдат, двинулся вперед по улице деревни.
– Иди, что ли… Падай, эка… Чего стал? То то… Веселые, безобразные ругательства не замолкали.
– Вы чего? – вдруг послышался начальственный голос солдата, набежавшего на несущих.
– Господа тут; в избе сам анарал, а вы, черти, дьяволы, матершинники. Я вас! – крикнул фельдфебель и с размаху ударил в спину первого подвернувшегося солдата. – Разве тихо нельзя?
Солдаты замолкли. Солдат, которого ударил фельдфебель, стал, покряхтывая, обтирать лицо, которое он в кровь разодрал, наткнувшись на плетень.
– Вишь, черт, дерется как! Аж всю морду раскровянил, – сказал он робким шепотом, когда отошел фельдфебель.
– Али не любишь? – сказал смеющийся голос; и, умеряя звуки голосов, солдаты пошли дальше. Выбравшись за деревню, они опять заговорили так же громко, пересыпая разговор теми же бесцельными ругательствами.
В избе, мимо которой проходили солдаты, собралось высшее начальство, и за чаем шел оживленный разговор о прошедшем дне и предполагаемых маневрах будущего. Предполагалось сделать фланговый марш влево, отрезать вице короля и захватить его.
Когда солдаты притащили плетень, уже с разных сторон разгорались костры кухонь. Трещали дрова, таял снег, и черные тени солдат туда и сюда сновали по всему занятому, притоптанному в снегу, пространству.
Топоры, тесаки работали со всех сторон. Все делалось без всякого приказания. Тащились дрова про запас ночи, пригораживались шалашики начальству, варились котелки, справлялись ружья и амуниция.
Притащенный плетень осьмою ротой поставлен полукругом со стороны севера, подперт сошками, и перед ним разложен костер. Пробили зарю, сделали расчет, поужинали и разместились на ночь у костров – кто чиня обувь, кто куря трубку, кто, донага раздетый, выпаривая вшей.


Казалось бы, что в тех, почти невообразимо тяжелых условиях существования, в которых находились в то время русские солдаты, – без теплых сапог, без полушубков, без крыши над головой, в снегу при 18° мороза, без полного даже количества провианта, не всегда поспевавшего за армией, – казалось, солдаты должны бы были представлять самое печальное и унылое зрелище.
Напротив, никогда, в самых лучших материальных условиях, войско не представляло более веселого, оживленного зрелища. Это происходило оттого, что каждый день выбрасывалось из войска все то, что начинало унывать или слабеть. Все, что было физически и нравственно слабого, давно уже осталось назади: оставался один цвет войска – по силе духа и тела.
К осьмой роте, пригородившей плетень, собралось больше всего народа. Два фельдфебеля присели к ним, и костер их пылал ярче других. Они требовали за право сиденья под плетнем приношения дров.
– Эй, Макеев, что ж ты …. запропал или тебя волки съели? Неси дров то, – кричал один краснорожий рыжий солдат, щурившийся и мигавший от дыма, но не отодвигавшийся от огня. – Поди хоть ты, ворона, неси дров, – обратился этот солдат к другому. Рыжий был не унтер офицер и не ефрейтор, но был здоровый солдат, и потому повелевал теми, которые были слабее его. Худенький, маленький, с вострым носиком солдат, которого назвали вороной, покорно встал и пошел было исполнять приказание, но в это время в свет костра вступила уже тонкая красивая фигура молодого солдата, несшего беремя дров.
– Давай сюда. Во важно то!
Дрова наломали, надавили, поддули ртами и полами шинелей, и пламя зашипело и затрещало. Солдаты, придвинувшись, закурили трубки. Молодой, красивый солдат, который притащил дрова, подперся руками в бока и стал быстро и ловко топотать озябшими ногами на месте.
– Ах, маменька, холодная роса, да хороша, да в мушкатера… – припевал он, как будто икая на каждом слоге песни.
– Эй, подметки отлетят! – крикнул рыжий, заметив, что у плясуна болталась подметка. – Экой яд плясать!
Плясун остановился, оторвал болтавшуюся кожу и бросил в огонь.
– И то, брат, – сказал он; и, сев, достал из ранца обрывок французского синего сукна и стал обвертывать им ногу. – С пару зашлись, – прибавил он, вытягивая ноги к огню.
– Скоро новые отпустят. Говорят, перебьем до копца, тогда всем по двойному товару.
– А вишь, сукин сын Петров, отстал таки, – сказал фельдфебель.
– Я его давно замечал, – сказал другой.
– Да что, солдатенок…
– А в третьей роте, сказывали, за вчерашний день девять человек недосчитали.
– Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь?
– Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель.
– Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил.
– А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь…
– Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался.
– Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор.
– Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему.
– А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные.
– А ты думаешь как? У него от всех званий набраны.
– А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ!
– Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет.
– Что ж, от холода, что ль? – спросил один.
– Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет.
Все помолчали.
– Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали.
Никто не возражал.
– Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит…