Испанский грипп

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Испа́нский грипп, или «испа́нка» (фр. La Grippe Espagnole, или исп. La Pesadilla) был, вероятней всего, самой массовой пандемией гриппа за всю историю человечества в абсолютных цифрах как по числу заразившихся, так и умерших. В 19181919 годах (18 месяцев) во всем мире испанкой было заражено около 550 млн человек, или 29,5 % населения планеты[1]. Умерло приблизительно 50—100 млн человек или 2,7—5,3 % населения Земли[2], что позволяет считать эту эпидемию одной из наиболее масштабных катастроф в истории человечества[3][4][5][6]. Таким образом, летальность среди заражённых составила 10—20%. Эпидемия началась в последние месяцы Первой мировой войны и быстро обошла этот крупнейший на тот момент вооружённый конфликт по масштабу жертв.





Картина болезни, название «испанка»

В мае 1918 года в Испании было заражено 8 млн человек или 39 % её населения («испанкой» переболел и король Альфонс XIII). Многие жертвы гриппа были молодыми и здоровыми людьми возрастной группы 20—40 лет (обычно высокому риску подвержены только дети, люди преклонного возраста, беременные женщины и люди с некоторыми заболеваниями).

Симптомы болезни: синий цвет лица — цианоз, пневмония, кровавый кашель. На более поздних стадиях болезни вирус вызывал внутрилёгочное кровотечение, в результате которого больной захлебывался собственной кровью. Но в основном болезнь проходила без каких-либо симптомов. Некоторые заражённые умирали на следующий день после заражения.

Наиболее вероятно, что основной причиной высокой смертности была вызванная вирусом гиперцитокинемия, приводившая к быстрому разрушению воспаленных тканей легких и заполнению последних жидкостью, что также объясняет молниеносность и крайне высокую летальность заболевания именно среди молодых больных с крепким развитым иммунитетом [7].

Своё название грипп приобрел из-за того, что Испания первой испытала сильную вспышку этой болезни[8]. По другим источникам, место появления её точно установить пока невозможно, но, скорее всего, Испания не была первичным эпидемическим очагом. Согласно одной из версий первый случай заболевания испанкой был зарегистрирован в 1918 году в США.[9] Название «испанка» появилось случайно. Так как военная цензура борющихся сторон во время первой мировой войны не допускала сообщений о начавшейся в армии и среди населения эпидемии, то первые известия о ней появились в печати в мае—июне 1918 г. в нейтральной Испании[1].

Распространение, масштабы смертности

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Вследствие технического прогресса (поезда, дирижабли, скоростные корабли) болезнь распространилась очень быстро по всей планете. В некоторых странах на целый год были закрыты публичные места, суды, школы, церкви, театры, кино. Иногда продавцы запрещали покупателям заходить в магазины. Заказы исполняли на улице. В некоторых странах был введён военный режим. В одном из городов США были запрещены рукопожатия. Единственным населённым местом, которое не подверглось пандемии, был остров Маражо в устье Амазонки в Бразилии. В Кейптауне машинист поезда заявил о смерти 6 пассажиров на участке всего в 5 км. В Барселоне ежедневно умирали 1200 человек. В Австралии врач насчитал за один час на одной только улице 26 похоронных процессий. Вымирали целые деревни от Аляски до Южной Африки. Были города, где не осталось ни одного здорового врача. Даже могильщиков не оставалось для того, чтобы похоронить умерших. Выкапывали массовые могилы, используя при этом паровой экскаватор. Людей хоронили десятками без гроба и отпеваний. За первые 25 недель грипп убил 25 млн человек. Массовое перемещение войск стран-участниц Первой мировой войны привело к ускорению распространения гриппа.

Число погибших от Испанского гриппаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2439 дней]

Численность населения указана в современных границах

Европа
Страна Население
(1920 г.)
Погибло от гриппа %
Австрия 6 455 000 40 000 0,6
Бельгия 7 465 800 30 000 0,4
Болгария 4 847 000 80 000 1,7
Великобритания 42 388 400 250 000 0,6
Венгрия 7 986 875 130 000 1,6
Германия 62 126 000 600 000 1,0
Греция 5 016 900 120 000 2,4
Дания 3 063 000 14 000 0,4
Ирландия 4 360 000 18 367 0,4
Исландия 94 700 484 0,5
Испания 21 303 200 300 000 1,4
Италия 37 837 000 650 000 1,7
Мальта 243 000 588 0,2
Нидерланды 6 754 000 48 042 0,7
Норвегия 2 616 300 14 676 0,6
Португалия 6 113 000 138 000 2,3
РСФСР 88 250 000 3.000.000 3,4
Румыния 16 262 200 160 000 1,0
Сербия 4 300 000 180 000 4,2
Финляндия 3 147 600 18 000 0,6
Франция 39 314 000 420 000 1,1
Хорватия 3 390 000 109 000 3,2
Черногория 430 000 15 000 3,5
Швейцария 3 880 300 23 277 0,6
Швеция 5 904 500 34 374 0,6
Африка
Страна Население
(1920 г.)
Погибло от гриппа %
Ботсвана 182 000 7 000 3,8
Гамбия 193 000 7 800 4,0
Гана 2 012 800 100 000 5,0
ДРК 6 341 000 300 000 4,7
Египет 13 222 000 138 600 1,0
Замбия 1 412 000 300 000 21,2
Зимбабве 1 475 000 150 000 10,2
Камерун 3 313 000 250 000 7,5
Кения 2 496 000 150 000 6,0
Маврикий 381 000 12 000 3,1
Малави 1 250 000 70 000 5,6
Нигерия 17 881 000 455 000 2,5
Сенегал 1 460 000 37 500 2,5
Танзания 4 330 000 350 000 8,1
Уганда 2 925 000 50 000 1,7
ЮАР 6 953 000 300 000 4,3
Австралия и Океания
Страна Население
(1920 г.)
Погибло от гриппа %
Австралия 5 411 000 14 528 0,2
Гуам 13 300 858 6,4
Новая Зеландия 1 242 400 8 573 0,7
Самоа 37 000 8 500 23,0
Фиджи 170 000 10 000 5,9
Азия
Страна Население
(1920 г.)
Погибло от гриппа %
Афганистан 5 245 000 320 000 6,1
Индия 264 746 000 18 500 000 7,0
Индонезия 52 823 000 1 500 000 2,8
Китай 472 000 000 9 500 000 2,0
Тайвань 3 654 900 25 394 0,7
Турция 12 908 000 150 000 1,2
Филиппины 10 445 000 93 686 0,9
Шри-Ланка 5 250 000 91 600 1,7
Япония 55 963 100 390 000 0,7
Северная и Южная Америка
Страна Население
(1920 г.)
Погибло от гриппа %
Аргентина 8 861 000 10 200 0,1
Бразилия 27 404 000 300 000 1,1
Гватемала 1 272 000 48 600 3,8
Канада 8 631 500 50 000 0,6
Куба 2 997 000 30 000 1,0
Мексика 14 409 000 1 000 000 6,9
США 106 021 600 675 000 0,6
Уругвай 1 481 000 2 050 0,1
Чили 3 715 000 35 000 1,0

Общий итог по приведённым таблицам — от «испанки» погибло 41 835 697 человек, что составляет 2,8 % населения планеты (итоговая цифра неточная, так как не включает в себя некоторые страны. Также по некоторым странам точное число погибших установить крайне затруднительно).

Знаменитые жертвы

Современные исследования вируса

В 1997 году Институт Молекулярной Патологии Армии США (AFIP) получил образец вируса H1N1 1918 года из трупа коренной жительницы Аляски, захороненной в вечной мерзлоте 80 лет назад[10]. Этот образец позволил учёным в октябре 2002 года воссоздать генную структуру вируса 1918 года.

Эпидемическая волна 1957 г. имела строго моноэтиологический характер, и более 90 % заболеваний было связано с вирусом гриппа H2N2. Пандемия Гонконгского гриппа развивалась тремя волнами (1968, 1969 и 1970 гг.) и была вызвана вирусом серотипа H3N2.


«Испанка» в литературе

  • Эпидемия «испанки» в романе Робина Кука Outbreak (в рус. переводе «Зараза»), написанном в 1987 г. Действие происходит в 1995 году. Интересно, что образец вируса в романе был добыт тем же самым способом, что и в реальности десятью годами позже: из образцов лёгочной ткани умерших жителей Аляски.
  • Роман Джона Кейза «Первый всадник». Образец вируса был добыт из легочной ткани шахтеров, погибших на острове Шпицберген в 1918 году и захороненных в вечной мерзлоте.
  • В серии романов «Сумерки» Стефани Майер один из главных героев, Эдвард Каллен, умирал от «испанки» в Чикаго, когда его обратили в вампира.
  • Испанкой болел главный герой романа В.Каверина «Два капитана».
  • В серии «Тайны происхождения» А. Дж. Риддл «испанка» была выпущена из инопланетного корабля, который по сути был жилищем «Атлантов». Сам вирус был защитным механизмом корабля.

Напишите отзыв о статье "Испанский грипп"

Примечания

  1. 1 2 Супотницкий М. В. [www.supotnitskiy.ru/stat/stat51.htm#gl2 Пандемия «испанки» 1918—1920 гг. в контексте других гриппозных пандемий и «птичьего гриппа».]
  2. [www.census.gov/population/international/data/worldpop/table_history.php Historical Estimates of World Population]. Проверено 29 марта 2013.
  3. [wwwnc.cdc.gov/eid/article/12/1/05-0979_article.htm 1918 Influenza: the Mother of All Pandemics]. Centers for Disease Control and Prevention (January 2006). doi:[dx.doi.org/10.3201/eid1201.050979 10.3201/eid1201.050979]. Проверено 9 мая 2009. [www.webcitation.org/5kCUlGdKu Архивировано из первоисточника 1 октября 2009].
  4. Patterson, KD (Spring 1991). «The geography and mortality of the 1918 influenza pandemic». Bull Hist Med. 65 (1): 4–21. PMID 2021692.
  5. Billings, Molly [virus.stanford.edu/uda/ The 1918 Influenza Pandemic]. Virology at Stanford University. Проверено 1 мая 2009. [www.webcitation.org/5gWiCreh4 Архивировано из первоисточника 4 мая 2009].
  6. Johnson NP, Mueller J (2002). «Updating the accounts: global mortality of the 1918–1920 "Spanish" influenza pandemic». Bull Hist Med 76 (1): 105–15. DOI:10.1353/bhm.2002.0022. PMID 11875246.
  7. Patterson, KD; Pyle GF (Spring 1991). "The geography and mortality of the 1918 influenza pandemic". Bull Hist Med. 65 (1): 4–21. PMID 2021692
  8. [bse.sci-lib.com/article056759.html «Испанка»] — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание)
  9. [www.interfax.by/article/99747 Испанка, несущая смерть: люди синели и захлёбывались кровью] (11.03.2013).
  10. [www.sciencemag.org/cgi/content/full/275/5307/1793?ijkey=2cfe3bdb0a8e5ea6a5a00350c0303711e6bc4170 статья авторов исследования в журнале Science]

Литература

  • Эрлихман В. В. Потери народонаселения в XX веке. — М.: Русская панорама, 2004. — С. 132.

Ссылки

  • [biomolecula.ru/?page=content&id=249 Объяснена различная вирулентность вирусов гриппа — возбудителей «испанки»] — Онлайн-журнал «Биомолекула.ру».


Отрывок, характеризующий Испанский грипп

Анна Павловна Шерер, так же как и другие, выказала Пьеру перемену, происшедшую в общественном взгляде на него.
Прежде Пьер в присутствии Анны Павловны постоянно чувствовал, что то, что он говорит, неприлично, бестактно, не то, что нужно; что речи его, кажущиеся ему умными, пока он готовит их в своем воображении, делаются глупыми, как скоро он громко выговорит, и что, напротив, самые тупые речи Ипполита выходят умными и милыми. Теперь всё, что ни говорил он, всё выходило charmant [очаровательно]. Ежели даже Анна Павловна не говорила этого, то он видел, что ей хотелось это сказать, и она только, в уважение его скромности, воздерживалась от этого.
В начале зимы с 1805 на 1806 год Пьер получил от Анны Павловны обычную розовую записку с приглашением, в котором было прибавлено: «Vous trouverez chez moi la belle Helene, qu'on ne se lasse jamais de voir». [у меня будет прекрасная Элен, на которую никогда не устанешь любоваться.]
Читая это место, Пьер в первый раз почувствовал, что между ним и Элен образовалась какая то связь, признаваемая другими людьми, и эта мысль в одно и то же время и испугала его, как будто на него накладывалось обязательство, которое он не мог сдержать, и вместе понравилась ему, как забавное предположение.
Вечер Анны Павловны был такой же, как и первый, только новинкой, которою угощала Анна Павловна своих гостей, был теперь не Мортемар, а дипломат, приехавший из Берлина и привезший самые свежие подробности о пребывании государя Александра в Потсдаме и о том, как два высочайшие друга поклялись там в неразрывном союзе отстаивать правое дело против врага человеческого рода. Пьер был принят Анной Павловной с оттенком грусти, относившейся, очевидно, к свежей потере, постигшей молодого человека, к смерти графа Безухого (все постоянно считали долгом уверять Пьера, что он очень огорчен кончиною отца, которого он почти не знал), – и грусти точно такой же, как и та высочайшая грусть, которая выражалась при упоминаниях об августейшей императрице Марии Феодоровне. Пьер почувствовал себя польщенным этим. Анна Павловна с своим обычным искусством устроила кружки своей гостиной. Большой кружок, где были князь Василий и генералы, пользовался дипломатом. Другой кружок был у чайного столика. Пьер хотел присоединиться к первому, но Анна Павловна, находившаяся в раздраженном состоянии полководца на поле битвы, когда приходят тысячи новых блестящих мыслей, которые едва успеваешь приводить в исполнение, Анна Павловна, увидев Пьера, тронула его пальцем за рукав.
– Attendez, j'ai des vues sur vous pour ce soir. [У меня есть на вас виды в этот вечер.] Она взглянула на Элен и улыбнулась ей. – Ma bonne Helene, il faut, que vous soyez charitable pour ma рauvre tante, qui a une adoration pour vous. Allez lui tenir compagnie pour 10 minutes. [Моя милая Элен, надо, чтобы вы были сострадательны к моей бедной тетке, которая питает к вам обожание. Побудьте с ней минут 10.] А чтоб вам не очень скучно было, вот вам милый граф, который не откажется за вами следовать.
Красавица направилась к тетушке, но Пьера Анна Павловна еще удержала подле себя, показывая вид, как будто ей надо сделать еще последнее необходимое распоряжение.
– Не правда ли, она восхитительна? – сказала она Пьеру, указывая на отплывающую величавую красавицу. – Et quelle tenue! [И как держит себя!] Для такой молодой девушки и такой такт, такое мастерское уменье держать себя! Это происходит от сердца! Счастлив будет тот, чьей она будет! С нею самый несветский муж будет невольно занимать самое блестящее место в свете. Не правда ли? Я только хотела знать ваше мнение, – и Анна Павловна отпустила Пьера.
Пьер с искренностью отвечал Анне Павловне утвердительно на вопрос ее об искусстве Элен держать себя. Ежели он когда нибудь думал об Элен, то думал именно о ее красоте и о том не обыкновенном ее спокойном уменьи быть молчаливо достойною в свете.
Тетушка приняла в свой уголок двух молодых людей, но, казалось, желала скрыть свое обожание к Элен и желала более выразить страх перед Анной Павловной. Она взглядывала на племянницу, как бы спрашивая, что ей делать с этими людьми. Отходя от них, Анна Павловна опять тронула пальчиком рукав Пьера и проговорила:
– J'espere, que vous ne direz plus qu'on s'ennuie chez moi, [Надеюсь, вы не скажете другой раз, что у меня скучают,] – и взглянула на Элен.
Элен улыбнулась с таким видом, который говорил, что она не допускала возможности, чтобы кто либо мог видеть ее и не быть восхищенным. Тетушка прокашлялась, проглотила слюни и по французски сказала, что она очень рада видеть Элен; потом обратилась к Пьеру с тем же приветствием и с той же миной. В середине скучливого и спотыкающегося разговора Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем. Пьер так привык к этой улыбке, так мало она выражала для него, что он не обратил на нее никакого внимания. Тетушка говорила в это время о коллекции табакерок, которая была у покойного отца Пьера, графа Безухого, и показала свою табакерку. Княжна Элен попросила посмотреть портрет мужа тетушки, который был сделан на этой табакерке.
– Это, верно, делано Винесом, – сказал Пьер, называя известного миниатюриста, нагибаясь к столу, чтоб взять в руки табакерку, и прислушиваясь к разговору за другим столом.
Он привстал, желая обойти, но тетушка подала табакерку прямо через Элен, позади ее. Элен нагнулась вперед, чтобы дать место, и, улыбаясь, оглянулась. Она была, как и всегда на вечерах, в весьма открытом по тогдашней моде спереди и сзади платье. Ее бюст, казавшийся всегда мраморным Пьеру, находился в таком близком расстоянии от его глаз, что он своими близорукими глазами невольно различал живую прелесть ее плеч и шеи, и так близко от его губ, что ему стоило немного нагнуться, чтобы прикоснуться до нее. Он слышал тепло ее тела, запах духов и скрып ее корсета при движении. Он видел не ее мраморную красоту, составлявшую одно целое с ее платьем, он видел и чувствовал всю прелесть ее тела, которое было закрыто только одеждой. И, раз увидав это, он не мог видеть иначе, как мы не можем возвратиться к раз объясненному обману.
«Так вы до сих пор не замечали, как я прекрасна? – как будто сказала Элен. – Вы не замечали, что я женщина? Да, я женщина, которая может принадлежать всякому и вам тоже», сказал ее взгляд. И в ту же минуту Пьер почувствовал, что Элен не только могла, но должна была быть его женою, что это не может быть иначе.
Он знал это в эту минуту так же верно, как бы он знал это, стоя под венцом с нею. Как это будет? и когда? он не знал; не знал даже, хорошо ли это будет (ему даже чувствовалось, что это нехорошо почему то), но он знал, что это будет.
Пьер опустил глаза, опять поднял их и снова хотел увидеть ее такою дальнею, чужою для себя красавицею, какою он видал ее каждый день прежде; но он не мог уже этого сделать. Не мог, как не может человек, прежде смотревший в тумане на былинку бурьяна и видевший в ней дерево, увидав былинку, снова увидеть в ней дерево. Она была страшно близка ему. Она имела уже власть над ним. И между ним и ею не было уже никаких преград, кроме преград его собственной воли.
– Bon, je vous laisse dans votre petit coin. Je vois, que vous y etes tres bien, [Хорошо, я вас оставлю в вашем уголке. Я вижу, вам там хорошо,] – сказал голос Анны Павловны.
И Пьер, со страхом вспоминая, не сделал ли он чего нибудь предосудительного, краснея, оглянулся вокруг себя. Ему казалось, что все знают, так же как и он, про то, что с ним случилось.
Через несколько времени, когда он подошел к большому кружку, Анна Павловна сказала ему:
– On dit que vous embellissez votre maison de Petersbourg. [Говорят, вы отделываете свой петербургский дом.]
(Это была правда: архитектор сказал, что это нужно ему, и Пьер, сам не зная, зачем, отделывал свой огромный дом в Петербурге.)
– C'est bien, mais ne demenagez pas de chez le prince Ваsile. Il est bon d'avoir un ami comme le prince, – сказала она, улыбаясь князю Василию. – J'en sais quelque chose. N'est ce pas? [Это хорошо, но не переезжайте от князя Василия. Хорошо иметь такого друга. Я кое что об этом знаю. Не правда ли?] А вы еще так молоды. Вам нужны советы. Вы не сердитесь на меня, что я пользуюсь правами старух. – Она замолчала, как молчат всегда женщины, чего то ожидая после того, как скажут про свои года. – Если вы женитесь, то другое дело. – И она соединила их в один взгляд. Пьер не смотрел на Элен, и она на него. Но она была всё так же страшно близка ему. Он промычал что то и покраснел.
Вернувшись домой, Пьер долго не мог заснуть, думая о том, что с ним случилось. Что же случилось с ним? Ничего. Он только понял, что женщина, которую он знал ребенком, про которую он рассеянно говорил: «да, хороша», когда ему говорили, что Элен красавица, он понял, что эта женщина может принадлежать ему.
«Но она глупа, я сам говорил, что она глупа, – думал он. – Что то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне, что то запрещенное. Мне говорили, что ее брат Анатоль был влюблен в нее, и она влюблена в него, что была целая история, и что от этого услали Анатоля. Брат ее – Ипполит… Отец ее – князь Василий… Это нехорошо», думал он; и в то же время как он рассуждал так (еще рассуждения эти оставались неоконченными), он заставал себя улыбающимся и сознавал, что другой ряд рассуждений всплывал из за первых, что он в одно и то же время думал о ее ничтожестве и мечтал о том, как она будет его женой, как она может полюбить его, как она может быть совсем другою, и как всё то, что он об ней думал и слышал, может быть неправдою. И он опять видел ее не какою то дочерью князя Василья, а видел всё ее тело, только прикрытое серым платьем. «Но нет, отчего же прежде не приходила мне в голову эта мысль?» И опять он говорил себе, что это невозможно; что что то гадкое, противоестественное, как ему казалось, нечестное было бы в этом браке. Он вспоминал ее прежние слова, взгляды, и слова и взгляды тех, кто их видал вместе. Он вспомнил слова и взгляды Анны Павловны, когда она говорила ему о доме, вспомнил тысячи таких намеков со стороны князя Василья и других, и на него нашел ужас, не связал ли он уж себя чем нибудь в исполнении такого дела, которое, очевидно, нехорошо и которое он не должен делать. Но в то же время, как он сам себе выражал это решение, с другой стороны души всплывал ее образ со всею своею женственной красотою.


В ноябре месяце 1805 года князь Василий должен был ехать на ревизию в четыре губернии. Он устроил для себя это назначение с тем, чтобы побывать заодно в своих расстроенных имениях, и захватив с собой (в месте расположения его полка) сына Анатоля, с ним вместе заехать к князю Николаю Андреевичу Болконскому с тем, чтоб женить сына на дочери этого богатого старика. Но прежде отъезда и этих новых дел, князю Василью нужно было решить дела с Пьером, который, правда, последнее время проводил целые дни дома, т. е. у князя Василья, у которого он жил, был смешон, взволнован и глуп (как должен быть влюбленный) в присутствии Элен, но всё еще не делал предложения.
«Tout ca est bel et bon, mais il faut que ca finisse», [Всё это хорошо, но надо это кончить,] – сказал себе раз утром князь Василий со вздохом грусти, сознавая, что Пьер, стольким обязанный ему (ну, да Христос с ним!), не совсем хорошо поступает в этом деле. «Молодость… легкомыслие… ну, да Бог с ним, – подумал князь Василий, с удовольствием чувствуя свою доброту: – mais il faut, que ca finisse. После завтра Лёлины именины, я позову кое кого, и ежели он не поймет, что он должен сделать, то уже это будет мое дело. Да, мое дело. Я – отец!»
Пьер полтора месяца после вечера Анны Павловны и последовавшей за ним бессонной, взволнованной ночи, в которую он решил, что женитьба на Элен была бы несчастие, и что ему нужно избегать ее и уехать, Пьер после этого решения не переезжал от князя Василья и с ужасом чувствовал, что каждый день он больше и больше в глазах людей связывается с нею, что он не может никак возвратиться к своему прежнему взгляду на нее, что он не может и оторваться от нее, что это будет ужасно, но что он должен будет связать с нею свою судьбу. Может быть, он и мог бы воздержаться, но не проходило дня, чтобы у князя Василья (у которого редко бывал прием) не было бы вечера, на котором должен был быть Пьер, ежели он не хотел расстроить общее удовольствие и обмануть ожидания всех. Князь Василий в те редкие минуты, когда бывал дома, проходя мимо Пьера, дергал его за руку вниз, рассеянно подставлял ему для поцелуя выбритую, морщинистую щеку и говорил или «до завтра», или «к обеду, а то я тебя не увижу», или «я для тебя остаюсь» и т. п. Но несмотря на то, что, когда князь Василий оставался для Пьера (как он это говорил), он не говорил с ним двух слов, Пьер не чувствовал себя в силах обмануть его ожидания. Он каждый день говорил себе всё одно и одно: «Надо же, наконец, понять ее и дать себе отчет: кто она? Ошибался ли я прежде или теперь ошибаюсь? Нет, она не глупа; нет, она прекрасная девушка! – говорил он сам себе иногда. – Никогда ни в чем она не ошибается, никогда она ничего не сказала глупого. Она мало говорит, но то, что она скажет, всегда просто и ясно. Так она не глупа. Никогда она не смущалась и не смущается. Так она не дурная женщина!» Часто ему случалось с нею начинать рассуждать, думать вслух, и всякий раз она отвечала ему на это либо коротким, но кстати сказанным замечанием, показывавшим, что ее это не интересует, либо молчаливой улыбкой и взглядом, которые ощутительнее всего показывали Пьеру ее превосходство. Она была права, признавая все рассуждения вздором в сравнении с этой улыбкой.