История Габона

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
 История Габона

Доколониальный период

Миграция банту

Колониальный период

Пьер де Бразза

Французское господство

Французская Экваториальная Африка

Независмость

Обам

Леон Мба

Альберт Бернар Бонго

Али Бонго


Портал «Габон»

История Габона





Доколониальный период

Возраст наскальных рисунков, обнаруженных на мысе Лопес, оценивается приблизительно в 8000 лет. Это древнейшее свидетельство пребывания людей на территории нынешнего Габона.

Первыми жителями страны были пигмеи[1], пришедшие сюда из Центральной Африки. Они жили небольшими группами в тропических лесах, основными их занятиями были охота и собирательство.

В конце XI века началась миграция племён банту[2] к побережью Атлантического океана. Они селились на территории нынешнего Габона спасаясь от врагов или просто в поисках новых земель. На востоке и юге Габона расселилось племя теке, на севере — племя мпонгве. Оба племени пришли с севера, с территории нынешнего Камеруна. Об их жизни до прихода европейцев известно крайне мало, однако сохранившиеся изделия ремесленников и предметы искусства говорят о богатой культурной традиции.

В XIX-м веке в Габон пришло племя фанг, оттеснившее прежних жителей и ставшее самой многочисленной этнической группой населения страны.

Ко времени появления европейцев в Габоне местное население жило первобытнообщинным строем и не имело даже зачатков государственности.

Первыми из европейцев у побережья современного Габона появились португальцы. В 1472 году капитан Руй ди Сикейра обнаружил бухту в устье реки Комо. По форме этой бухты он назвал страну португальским словом gabão, обозначающим плащ с рукавами и капюшоном. Открытое Сикейрой побережье стало центром работорговли.

В XVI—XVII веках в Габон стали приплывать голландцы, французы, испанцы и англичане. Они обменивали свои товары (соль, кремневые ружья, порох, бусы, алкогольные напитки и др.) на слоновую кость, эбеновое дерево, воск, мёд, пальмовое масло. В прибрежных районах создавались торговые фактории и католические миссии.

Колониальный период (1839 − 1960)

Начало колонизации Францией территории Габона положил капитан Л. Э. Буэ-Вийомез, который основал в бухте Габон стоянку для кораблей и заключил в 1839 году договор с вождём племени мпонгве Анчуве Кове Рапончомбе, которого французский капитан обратил в христианство и поименовал «король Дени».

В 1840-60 годах французские колонизаторы заключили договора со всеми вождями местных племён на побережье — о «защите и покровительстве Франции».[3]

В 1849 году французы захватили португальский корабль работорговцев, и освобождённые французами негры основали поселение Либревиль, нынешнюю столицу Габона.

С середины XIX-го века началось проникновение французов в глубинные районы страны. В 1875-80 годах Пьер де Бразза, исследовавший бассейн реки Конго, заключил ряд договоров с вождями местных племён. В 1880 году де Бразза основал город Франсвиль на востоке нынешнего Габона. В 1883 году де Бразза был назначен правительственным комиссаром Французской республики в Западной Африке (территории современных Габона и Конго).

С конца XIX-го века французские колонизаторы стали создавать в Габоне плантации экспортных культур — кофе и какао, вести лесозаготовки, а также строить дороги и морские порты.

В 1910 году Габон стал одной из четырех территорий, входивших во Французскую Экваториальную Африку.

Во время Первой мировой войны солдаты из Габона участвовали в боевых действиях в составе французских частей. В провинции Волё-Нтем происходили столкновения между сенегальскими стрелками и немецкими подразделениями из Камеруна.

В период Второй мировой войны в Габоне шли бои между местными колониальными войсками (формировавшимися из негров) против высадившихся в ноябре 1940 войск генерала Шарля де Голля. Габонцы выступали против де Голля, поскольку считали его мятежником, восставшим против законного правительства Франции.

Период независимости (1960 — настоящее время)

Габон получил независимость в 1960 году.

С той поры Габон остается одной из самых стабильных стран континента, доход на душу населения в стране — один из самых высоких в Африке.

За первые 50 лет независимости Габона во главе этой страны стояли всего 2 человека.

Первым президентом был Леон Мба, по конституции, оглашённой в феврале 1961, получивший практически неограниченные полномочия.

В феврале 1964 четверо младших офицеров совершили военный переворот в Габоне. Они предложили власть лидеру левой партии ГДСС Обаме. Однако две роты французских войск, переброшенных из Сенегала и Конго, восстановили власть президента Мба.

После смерти Мба в ноябре 1967 президентом стал 32-летний Альберт Бернар Бонго (в 1973 он перешёл из христианства в ислам и принял имя эль-Хадж Омар Бонго). Бонго был сыном вождя племени теке, с 1964 исполнял обязанности министра обороны и был специальным правительственным комиссаром по госбезопасности. Затем он получил также посты министра информации и министра туризма, а с марта 1967 ещё и пост вице-президента страны.

В 1968 году Бонго официально утвердил однопартийный режим в стране, разрешив существование только Габонской демократической партии (назначив себя её генеральным секретарем). Для ослабления межплеменного соперничества Бонго увеличил количество министерских постов, назначив на них вождей крупнейших племён Габона.

В марте 1991 Бонго огласил новую конституцию, разрешающую многопартийную систему в Габоне.

29 ноября 2005 объявлены итоги очередных президентских выборов. Набрав почти 80 % голосов, в очередной раз победил 70-летний президент эль-Хадж Омар Бонго, занимающий этот пост уже 38 лет.

8 июня 2009 года Омар Бонго скончался. Исполняющей обязанности президента Габона стала Роза Рогомбе, как президент Сената Габона.

30 августа 2009 года в Габоне состоялись президентские выборы, в которых участвовало около двадцати кандидатов. Победу на выборах, набрав 41,7 % голосов, одержал сын Омара Бонго Али Бонго. 16 октября 2009 года он официально вступил в должность.

Напишите отзыв о статье "История Габона"

Примечания

  1. [www.worldtravelguide.net/data/gab/gab580.asp World Travel Guide — Gabon — History & Government]
  2. [www.worldrover.com/history/gabon_history.html History of Gabon]
  3. [www.nationbynation.com/Gabon/History1.html Gabon History]

Литература

  • Petringa, Maria (2006), Brazza, A Life for Africa.
  • Schilling, Heinar (1937), Germanisches Leben, Koehler and Amelang, Leipzig, Germany.

Отрывок, характеризующий История Габона

Беспрестанные воздержания речи, постоянное старательное обхождение всего того, что могло навести на слово о нем: эти остановки с разных сторон на границе того, чего нельзя было говорить, еще чище и яснее выставляли перед их воображением то, что они чувствовали.

Но чистая, полная печаль так же невозможна, как чистая и полная радость. Княжна Марья, по своему положению одной независимой хозяйки своей судьбы, опекунши и воспитательницы племянника, первая была вызвана жизнью из того мира печали, в котором она жила первые две недели. Она получила письма от родных, на которые надо было отвечать; комната, в которую поместили Николеньку, была сыра, и он стал кашлять. Алпатыч приехал в Ярославль с отчетами о делах и с предложениями и советами переехать в Москву в Вздвиженский дом, который остался цел и требовал только небольших починок. Жизнь не останавливалась, и надо было жить. Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, – заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им. Она поверяла счеты с Алпатычем, советовалась с Десалем о племяннике и делала распоряжения и приготовления для своего переезда в Москву.
Наташа оставалась одна и с тех пор, как княжна Марья стала заниматься приготовлениями к отъезду, избегала и ее.
Княжна Марья предложила графине отпустить с собой Наташу в Москву, и мать и отец радостно согласились на это предложение, с каждым днем замечая упадок физических сил дочери и полагая для нее полезным и перемену места, и помощь московских врачей.
– Я никуда не поеду, – отвечала Наташа, когда ей сделали это предложение, – только, пожалуйста, оставьте меня, – сказала она и выбежала из комнаты, с трудом удерживая слезы не столько горя, сколько досады и озлобления.
После того как она почувствовала себя покинутой княжной Марьей и одинокой в своем горе, Наташа большую часть времени, одна в своей комнате, сидела с ногами в углу дивана, и, что нибудь разрывая или переминая своими тонкими, напряженными пальцами, упорным, неподвижным взглядом смотрела на то, на чем останавливались глаза. Уединение это изнуряло, мучило ее; но оно было для нее необходимо. Как только кто нибудь входил к ней, она быстро вставала, изменяла положение и выражение взгляда и бралась за книгу или шитье, очевидно с нетерпением ожидая ухода того, кто помешал ей.
Ей все казалось, что она вот вот сейчас поймет, проникнет то, на что с страшным, непосильным ей вопросом устремлен был ее душевный взгляд.
В конце декабря, в черном шерстяном платье, с небрежно связанной пучком косой, худая и бледная, Наташа сидела с ногами в углу дивана, напряженно комкая и распуская концы пояса, и смотрела на угол двери.
Она смотрела туда, куда ушел он, на ту сторону жизни. И та сторона жизни, о которой она прежде никогда не думала, которая прежде ей казалась такою далекою, невероятною, теперь была ей ближе и роднее, понятнее, чем эта сторона жизни, в которой все было или пустота и разрушение, или страдание и оскорбление.
Она смотрела туда, где она знала, что был он; но она не могла его видеть иначе, как таким, каким он был здесь. Она видела его опять таким же, каким он был в Мытищах, у Троицы, в Ярославле.
Она видела его лицо, слышала его голос и повторяла его слова и свои слова, сказанные ему, и иногда придумывала за себя и за него новые слова, которые тогда могли бы быть сказаны.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив голову на худую, бледную руку. Грудь его страшно низка и плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят, и на бледном лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительной болью. «Что такое эта боль? Зачем боль? Что он чувствует? Как у него болит!» – думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.
«Одно ужасно, – сказал он, – это связать себя навеки с страдающим человеком. Это вечное мученье». И он испытующим взглядом – Наташа видела теперь этот взгляд – посмотрел на нее. Наташа, как и всегда, ответила тогда прежде, чем успела подумать о том, что она отвечает; она сказала: «Это не может так продолжаться, этого не будет, вы будете здоровы – совсем».
Она теперь сначала видела его и переживала теперь все то, что она чувствовала тогда. Она вспомнила продолжительный, грустный, строгий взгляд его при этих словах и поняла значение упрека и отчаяния этого продолжительного взгляда.
«Я согласилась, – говорила себе теперь Наташа, – что было бы ужасно, если б он остался всегда страдающим. Я сказала это тогда так только потому, что для него это было бы ужасно, а он понял это иначе. Он подумал, что это для меня ужасно бы было. Он тогда еще хотел жить – боялся смерти. И я так грубо, глупо сказала ему. Я не думала этого. Я думала совсем другое. Если бы я сказала то, что думала, я бы сказала: пускай бы он умирал, все время умирал бы перед моими глазами, я была бы счастлива в сравнении с тем, что я теперь. Теперь… Ничего, никого нет. Знал ли он это? Нет. Не знал и никогда не узнает. И теперь никогда, никогда уже нельзя поправить этого». И опять он говорил ей те же слова, но теперь в воображении своем Наташа отвечала ему иначе. Она останавливала его и говорила: «Ужасно для вас, но не для меня. Вы знайте, что мне без вас нет ничего в жизни, и страдать с вами для меня лучшее счастие». И он брал ее руку и жал ее так, как он жал ее в тот страшный вечер, за четыре дня перед смертью. И в воображении своем она говорила ему еще другие нежные, любовные речи, которые она могла бы сказать тогда, которые она говорила теперь. «Я люблю тебя… тебя… люблю, люблю…» – говорила она, судорожно сжимая руки, стискивая зубы с ожесточенным усилием.
И сладкое горе охватывало ее, и слезы уже выступали в глаза, но вдруг она спрашивала себя: кому она говорит это? Где он и кто он теперь? И опять все застилалось сухим, жестким недоумением, и опять, напряженно сдвинув брови, она вглядывалась туда, где он был. И вот, вот, ей казалось, она проникает тайну… Но в ту минуту, как уж ей открывалось, казалось, непонятное, громкий стук ручки замка двери болезненно поразил ее слух. Быстро и неосторожно, с испуганным, незанятым ею выражением лица, в комнату вошла горничная Дуняша.