История Мавритании

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
 История Мавритании

Доколониальный период

Берберы

Санхаджи

Империя Гана

Империя Мали

Арабское завоевание Северной Африки

Колониальный период

Французская Западная Африка

Независмость

Дадда

Мавритано-сенегальский пограничный конфликт

Тайя

Абдель-Азиз


Портал «Мавритания»






Древнейшая история

Территория современной Мавритании была заселена с эпохи раннего палеолита, о чём свидетельствуют находки каменных орудий и наскальных росписей. Древнейшим населением были негроидные народы, которые вели оседлый образ жизни вдоль берегов рек и озёр, занимались охотой, рыболовством и скотоводством. В I тыс. до н. э. на территорию Мавритании с севера начали проникать светлокожие древнеберберские народы, занимавшиеся преимущественно кочевым скотоводством. В нач. I тыс. н. э. территории современной Мавритании достигали экспедиции римлян. Античные источники упоминают о населявших эти земли племенах перорсов и фарузиев. Между народами древней Мавритании и римскими владениями в Африке установились торговые связи. Около III—IV веков происходила крупная миграция берберских племён с севера на территорию Мавритании. Они постепенно оттесняли негроидные племена к югу. С берберами связывается процесс одомашнивания верблюдов и установления караванной торговли в Западной Африке.

Средневековая история Мавритании до арабского завоевания

Новая волна переселения берберов в Мавританию пришлась на VII—VIII века и была связана с арабским завоеванием Северной Африки. Продвижение берберских племён к югу было остановлено древней державой Гана, столица которой Кумби-Сале находилась на территории современной восточной Мавритании (область Худ-аш-Шарки). В IV — середине XI веков южная часть территории (30 %) Мавритании входила в состав средневековых государств Западной Африки (Гана, Текрур и др.); В XIII—XIV веках южная часть территории современной Мавритании (долина реки Сенегал) оказалась под властью средневековой державы Мали.

В VIII веке началось распространение в Мавритании ислама. Через территорию Мавритании проходили караванные торговые пути, возникли города. Крупным торговым центром был город Аудагост. К IX веку преобладающее положение среди берберов заняло племя лемтуна. В областях Адрар и Худ-аш-Шарки племена лемтуна, мессуфа, джодала и другие образовали конфедерацию санхаджа, столицей которой стал Аудагост. В IX—XI веках города Мавритании (Аудагост, Тишит, Уалата, Уадан) стали крупными центрами транссахарской торговли. Расширились связи со странами Магриба на севере и государствами Западного Судана на юге. К XI веку завершилось утверждение ислама в Мавритании как господствующей религии. В начале XI века конфедерация санхаджа распалась. В середине XI века территория Мавритании стала одним из центров формирования державы Альморавидов, покорившей страны Магриба и мусульманскую Испанию на севере. Альморавиды в 1076 разгромили государство Гана, взяв под свой контроль торговые пути в регионе. После падения Альморавидов в середине XII века племена Мавритании стали фактически независимыми. В XIII веке главным городом Мавритании стал Шингетти в северной части страны, бывший одним из крупнейших центров культуры, образования, ремесла, торговли, а также важнейшим религиозным центром региона.

Мавритания в Средневековье стала известна как один из главных районов распространения ислама в Магрибе. Особым влиянием в Мавритании пользовались дервишские ордены; в XVI веке важную роль в их распространении сыграл шейх Сиди Ахмед Беккаи. К XIX веку наибольшим влиянием пользовались ордена Тиджания, Кадирия; в конце XIX — середине XX веков — Хамалия и Фадилия.

История Мавритании от арабского завоевания до колониальной эпохи

В XIV веке с севера на юг началось продвижение по территории современной Мавритании арабских племён бани хасан, входивших в конфедерацию макиль. В течение XV—XVII веков они постепенно расселялись и подчиняли себе берберов на севере и в центре современной Мавритании и негроидные племена на юге.

В XV—XVI веках попытки установить своё влияние в Мавритании предпринимали правители Марокко, но им не удавалось надолго закрепиться. В начале XV века началось проникновения в Мавританию европейцев: португальцев, голландцев, французов и др. Они вели торговлю с местными племенами; главными объектами торговли была мавританская камедь (гуммиарабик), а также рабы. Проникновение французов усилилось после основания ими в 1659 в устье реки Сенегал форта Сен-Луи.

Сопротивление берберских племён арабам возглавил имам лемтуна Насир ад-Дин, создавший в середине XVII века в долине реки Сенегал теократическое государство. Арабо-берберское противостояние длилось 30 лет (1644-74; война Шарр Бабба) и завершилось установлением арабского господства на всей территории страны. Во 2-й половине XVII века на территории М. сформировались эмираты Трарза и Бракна. В середине XVIII века в центральной Мавритании возникли эмираты Адрар и Тагант. Из них Трарза, Бракна и Адрар были арабскими (хасанскими) эмиратами. Господствующим слоем в них были хасаны — воинское сословие арабских завоевателей. Подчинённое положение занимали берберы — марабуты. Они стояли на более высоком культурном уровне, чем арабские племена, в их ведении находились главным образом религиозные функции. Ниже находились группы ремесленников, земледельцев, рыбаков и др. Низшую социальную ступень занимали харатины[en] — чернокожие рабы (или вольноотпущенники). Все сословия должны были нести повинности и платить многочисленные налоги. Эмир являлся главным образом военным предводителем и первое время не имел постоянной резиденции, кочуя со своим военным лагерем (махзеном). Главным занятием и источником доходов хасанов были грабительские военные походы на народы долины реки Сенегал. Единственным берберским (марабутским) эмиратом оставался Тагант. В XVIII веке борьбу за гегемонию в регионе вели эмираты Бракна и Трарза. Во 2-й половине XVIII века эмиры Трарзы совершали регулярные походы на юг против государств долины реки Сенегал: Вало, Джолоф и Кайор. Войны приносили хасанам добычу в виде рабов, что сделало Трарзу крупным центром работорговли. Эмираты вели торговлю с французами. В 1850-е годы в результате ряда войн французы вынудили эмираты заключить невыгодные договоры, приведшие к закреплению французского влияния в регионе. Сопротивление колонизаторам в конце XIX — начале XX веков организовывали суфийские братства, провозглашавшие священную войну (джихад). На рубеже XIX—XX веков священную борьбу против французов многих племён западносахарского региона возглавлял шейх Ма аль-Айнин.

Колониальный период

В 1901-04 в результате миссии французского колониального деятеля Ксавье Копполани, заручившегося поддержкой авторитетных духовных лидеров страны, Франция объявила Мавританию своим протекторатом. К 1912 терр. М. полностью контролировалась французами. Колониальная система лишила хасанов их привилегий, а эмиры стали обладать лишь номинальной властью. В 1920 М. стала колонией Франции; в составе Французской Западной Африки. Она управлялась генерал-губернатором, назначавшимся французским правительством и обладавшим всей полнотой власти в стране. Французская администрация пользовалась поддержкой со стороны духовных лидеров страны — марабутов, шейхов. Попытки правителей Мавритании освободиться от власти Франции не вызвали поддержки у населения страны и привели в 1932—1934 к ликвидации эмиратов Адрар и Бракна.

С 1946 Мавритания стала «заморской территорией» Франции, проведены первые выборы, созвана Территориальная ассамблея. После Второй мировой войны 1939-45 в Мавритании начали появляться национальные политические силы. В 1946 создана партия Мавританское согласие, выступавшая за объединение с Марокко, в 1947 — партия Мавританский прогрессивный союз (МПС) во главе с Дадда, придерживавшаяся профранцузской ориентации. В связи с обретением Марокко независимости в 1956 усилилось антиколониальное движение в Мавритании, произошли волнения. Французские власти учредили в Мавритании Правительственный совет, избираемый Территориальной ассамблеей. Введено всеобщее избирательное право. На выборах в 1956 победу одержал МПС. В 1957 правительство Мавритании возглавил Дадда, столицей страны стал Нуакшот. Дадда, опиравшийся на поддержку Франции старался добиться разрешения этнических противоречий в стране и достижения национального единства. 28.9.1958 страна получила статус автономной Исламской Республики Мавритания в рамках Французского сообщества.

После провозглашения независимости

  • 28 ноября 1960 провозглашена независимость Мавритании.
  • В 1978 власть в стране перешла в руки военного комитета национального возрождения (ВКНВ). Действие конституции было приостановлено, распущено правительство, парламент, общественные организации.
  • С 1991 принимались меры по либерализации общественно-политической жизни. В 1991 была принята новая конституция, предусматривающая введение многопартийной системы. Нестабильное политическое управление в результате происходящих военных переворотов (в декабре 1984, и несколько неудачных попыток переворотов на протяжении 2002—2004 годов). Предпоследний военный переворот, в результате которого к власти пришел «Военный совет во имя справедливости и демократии», произошел 05 августа 2005 года.
  • В 2006 году принята Конституция Мавритании, согласно которой Президентом может быть лицо не моложе 35 и не старше 75 лет.

6 августа 2008 года в Мавритании произошёл военный переворот, в результате которого арестованы президент Сиди Шейх Мухаммед Абдаллахи, премьер-министр Яхъя Вагф и глава МВД. Во главе нового госсовета встал бывший начальник президентской гвардии генерал Абдель Азиз.

Абдель Азиз, придя к власти, начал осуществлять постепенный переход в сторону гражданской формы правления и формального внедрения некоторых демократических институтов. 18 июля 2009 года были проведены президентские выборы на альтернативной основе, в присутствии 250 международных наблюдателей. Абдель Азиз получил 52,6 процента голосов избирателей. Два других кандидата — спикер парламента Мессауд Улд Булкеир (получивший 16,3 процента) и Ахмед Улд Дакка (13,7 процентов) обвинили Абдель Азиза в политическом мошенничестве. Выборы прошли при явке 62 процента избирателей.[1][2][3][4]

Напишите отзыв о статье "История Мавритании"

Примечания

  1. [www.spiegel.de/politik/ausland/0,1518,636999,00.html Ex-Putschist gewinnt Präsidentschaftswahlen] 19 июля 2009  (нем.)
  2. [www.elpais.com/articulo/internacional/Mauritania/regresa/urnas/ano/despues/golpe/elpepuint/20090717elpepuint_15/Tes Mauritania regresa a las urnas un año después del golpe] 17 июля 2009  (исп.)
  3. [www.elmundo.es/elmundo/2009/07/19/internacional/1248032076.html El general golpista Abdelaziz gana en Mauritania entre acusaciones de fraude] 19 июля 2009  (исп.)
  4. [www.elpais.com/articulo/internacional/general/golpista/gana/elecciones/Mauritania/elpepuint/20090720elpepiint_5/Tes El general golpista gana las elecciones en Mauritania] 19 июля 2009  (исп.)

Отрывок, характеризующий История Мавритании

– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.
Пьер вдруг тяжело вздохнул и повалился своим тяжелым телом на диван, подле князя Андрея.
– В Наташу Ростову, да? – сказал он.
– Да, да, в кого же? Никогда не поверил бы, но это чувство сильнее меня. Вчера я мучился, страдал, но и мученья этого я не отдам ни за что в мире. Я не жил прежде. Теперь только я живу, но я не могу жить без нее. Но может ли она любить меня?… Я стар для нее… Что ты не говоришь?…
– Я? Я? Что я говорил вам, – вдруг сказал Пьер, вставая и начиная ходить по комнате. – Я всегда это думал… Эта девушка такое сокровище, такое… Это редкая девушка… Милый друг, я вас прошу, вы не умствуйте, не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека.
– Но она!
– Она любит вас.
– Не говори вздору… – сказал князь Андрей, улыбаясь и глядя в глаза Пьеру.
– Любит, я знаю, – сердито закричал Пьер.
– Нет, слушай, – сказал князь Андрей, останавливая его за руку. – Ты знаешь ли, в каком я положении? Мне нужно сказать все кому нибудь.
– Ну, ну, говорите, я очень рад, – говорил Пьер, и действительно лицо его изменилось, морщина разгладилась, и он радостно слушал князя Андрея. Князь Андрей казался и был совсем другим, новым человеком. Где была его тоска, его презрение к жизни, его разочарованность? Пьер был единственный человек, перед которым он решался высказаться; но зато он ему высказывал всё, что у него было на душе. То он легко и смело делал планы на продолжительное будущее, говорил о том, как он не может пожертвовать своим счастьем для каприза своего отца, как он заставит отца согласиться на этот брак и полюбить ее или обойдется без его согласия, то он удивлялся, как на что то странное, чуждое, от него независящее, на то чувство, которое владело им.
– Я бы не поверил тому, кто бы мне сказал, что я могу так любить, – говорил князь Андрей. – Это совсем не то чувство, которое было у меня прежде. Весь мир разделен для меня на две половины: одна – она и там всё счастье надежды, свет; другая половина – всё, где ее нет, там всё уныние и темнота…
– Темнота и мрак, – повторил Пьер, – да, да, я понимаю это.
– Я не могу не любить света, я не виноват в этом. И я очень счастлив. Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты рад за меня.
– Да, да, – подтверждал Пьер, умиленными и грустными глазами глядя на своего друга. Чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная.


Для женитьбы нужно было согласие отца, и для этого на другой день князь Андрей уехал к отцу.
Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына. Он не мог понять того, чтобы кто нибудь хотел изменять жизнь, вносить в нее что нибудь новое, когда жизнь для него уже кончалась. – «Дали бы только дожить так, как я хочу, а потом бы делали, что хотели», говорил себе старик. С сыном однако он употребил ту дипломацию, которую он употреблял в важных случаях. Приняв спокойный тон, он обсудил всё дело.
Во первых, женитьба была не блестящая в отношении родства, богатства и знатности. Во вторых, князь Андрей был не первой молодости и слаб здоровьем (старик особенно налегал на это), а она была очень молода. В третьих, был сын, которого жалко было отдать девчонке. В четвертых, наконец, – сказал отец, насмешливо глядя на сына, – я тебя прошу, отложи дело на год, съезди за границу, полечись, сыщи, как ты и хочешь, немца, для князя Николая, и потом, ежели уж любовь, страсть, упрямство, что хочешь, так велики, тогда женись.
– И это последнее мое слово, знай, последнее… – кончил князь таким тоном, которым показывал, что ничто не заставит его изменить свое решение.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.