История почты и почтовых марок Южной Георгии и Южных Сандвичевых Островов

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Южная Георгия и
Южные Сандвичевы Острова
South Georgia and the South Sandwich Islands

Первая марка Южной Георгии, 1944 (Скотт #3L1)[^]
История почты
Почта существует

с декабря 1909

Член ВПС

с апреля 1877
(Британские заморские территории)

Этапы истории

 Зависимые территории Фолклендских островов (до 1985)
 Южная Георгия и Южные Сандвичевы Острова (с 1985)

Денежная система
до 1971

1 фунт Фолклендских островов = 20 шиллингов = 240 пенсов

c 1971

1 фунт Фолклендских островов = 100 пенсов

Falklands Post Service Limited
Офис почты

Post Office, Town Hall, Ross Road, Stanley, Falkland Islands, FIQQ 1ZZ

Сайт почты

[falklandstamps.com/south-georgia-ssi.irc falklandstamps.com]

Первые почтовые марки
Стандартная

1944 (надпечатка), 1963

Коммеморативная

1956

Полупочтовая

1982

Филателия
Участник WNS

нет


Расположение ЗТФО

История почты и почтовых марок Южной Георгии и Южных Сандвичевых Островов охватывает развитие почтовой связи на этой заморской территории Великобритании в Южной Атлантике с начала XX века до настоящего времени и может быть условно разделена на три периода:





Марки Фолклендов

Первое почтовое отделение на Зависимых территориях Фолклендских островов было открыто на острове Южная Георгия в Грютвикене в декабре 1909 года[1][2] одновременно с учреждением там постоянного офиса местной администрации, предусмотренной Патентным письмом 1908 года[3]. С этого времени Южная Георгия, окрестные архипелаги и соответствующая часть материковой Антарктиды (Земля Грейама) официально стали частями образованной британской колонии. Кроме того, в 1912—1931 годах работало ещё одно отделение почты на острове Десепшен (Южные Шетландские острова)[2].

Из практических соображений эти земли использовали почтовые марки расположенных в 1,39 тыс. км к западу Фолклендских островов и административно управлялись оттуда — тамошним губернатором[en] и Законодательным советом[en]. Однако в политическом и экономическом смысле ЗТФО обладали отдельным статусом[3]. Поскольку из-за открытия в 1914 году Панамского канала для транзитных океанских судов исчезла необходимость посещать столь высокие широты, чтобы обогнуть мыс Горн, регулярное почтовое сообщение с Фолклендами и Южной Георгией с этого года прекратилось. Между тем, согласно данным первой переписи населения, проведённой в колонии 31 декабря 1909 года, было зарегистрировано 720 постоянных жителей, включая трёх женщин и одного ребёнка. В последующие годы здесь проживало около 1 тыс. человек летом (в некоторые годы более 2 тыс.) и примерно 200 зимой. Из-за прекращения в 1960-х годах промысла[4] морских животных (тюленей и китов) население сократилось до 20—30 человек[5].

Остальные территории колонии были и остаются необитаемы, за исключением меняющегося вахтовым методом персонала научно-исследовательских станций[6].

В 1923 году из-за нехватки однопенсовых почтовых марок Фолклендов на Южной Георгии в почтовое обращение были выпущены диагональные бисекты номиналом в 2½ пенса выпуска 1912 года[7]. Регулярное сообщение колонии с внешним миром было возобновлено в 1927 году. В 1930-е — 1940-е годы Южной Георгии посвящались почтовые марки в рамках общих тематических выпусков Фолклендских островов[8].

Собственные марки

В 1944 году Royal Mail[en] впервые эмитировала серию стандартных марок Фолклендских островов с красными надпечатками для каждой из их зависимых территорий по отдельности — для Земли Грейама, о́строва Южная Георгия[], Южных Оркнейских и Южных Шетландских островов[9].

С 1946 года почтовые выпуски Зависимых территорий Фолклендских островов (Falkland Islands Dependencies) стали общими, причём до 1954 года там параллельно использовались и марки самих Фолклендов высоких номиналов (от 1 шиллинга)[2].

Выделение БАТ

В марте 1962 года постановлением Тайного совета на землях, подпадавших под действие вступившего в том году в силу Договора об Антарктике, южнее 60° ю. ш. была создана отдельная колония — Британская антарктическая территория (БАТ)[10]. При этом земли севернее 60-й параллели (то есть Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова) остались в прежнем статусе Зависимых территорий Фолклендских островов[1]. С 1963 года для БАТ выпускаются собственные марки[en]. С июля того же 1963 года особые почтовые марки эмитируются и для Южной Георгии[7][11].

В 1960-е годы эмиссии почтовых марок Южной Георгии носили спорадический характер, а с 1970-х годов стали регулярными. Обычный тираж каждого из первых выпусков — 200—250 тыс. экземпляров[2].

Изображения на первой собственной почтовой марке[^] Южной Георгии номиналом в полпенса (½d) был удостоен северный олень. Десять особей этого животного были завезены на остров китобоями в 1911 году из Норвегии для разведения ради свежего мяса. До 1925 года были выпущены ещё две партии северных оленей, в том числе и в другой части острова[12].

Они прижились, и за полвека олень превратился в настоящий символ колонии, он, в частности, изображён на её гербе и флаге. Однако с уменьшением постоянного населения Южной Георгии почти до нуля во второй половине XX века на оленей перестали охотиться и, в отсутствие естественных хищников, животные размножились и стали выедать скудную островную растительность и разорять гнездовья. Олени занимали два полуострова Южной Георгии, отделённые ледниками. С отступлением ледников появилась угроза распространения животных по всему острову.

С 2000 года часть оленей переселили на Фолклендские острова, где они теперь успешно размножаются. В 2012 году властями было принято решение об окончательном уничтожении трёхтысячного стада ради спасения экосистемы[13]. Истории северных оленей на острове, от появления до уничтожения, посвящена серия марок, выпущенных в 2014 году[14].

Первые почтовые марки, изданные специально для Южной Георгии (1963)[]

Карта островов (SG #2)

Современность

В октябре 1985 года колония Зависимые территории Фолклендских островов была преобразована в заморскую территорию Великобритании Южная Георгия и Южные Сандвичевы Острова[4] и с 1986 года (Скотт #101) её почтовые марки содержат полное название территории — англ. South Georgia and (the) South Sandwich Is(lands)[15].

Единственными постоянными жителями Южной Георгии ныне являются чиновник британского правительства (British Government Officer), уполномоченный почтмейстер (Deputy Postmaster) и небольшой персонал открытого в 1992 году для туристов музея Южной Георгии в Грютвикене[16]. В настоящее время в описанном регионе продолжают функционировать четыре британских почтовых отделения: на Южной Георгии, а также на антарктических станциях Ротера[en] (Земля Грейама), Сигни[en] (Южные Оркнейские острова) и Халли (Земля Котса)[2].

Реальная почтовая активность на территориях, впрочем, исчерпывается потребностями немногочисленного персонала сезонных и постоянных полярных станций Великобритании (на Южной Георгии их две), экспедиций, экипажей морских судов и туристов. Поэтому практически все тиражи местных знаков почтовой оплаты имеют коммерческие цели и продаются филателистам: антарктическая филателия является одной из самых популярных тем коллекционирования[17][18][19].

Выпуск собственных почтовых марок — важный источник дохода заморской территории и одно из свидетельств утверждения там британского суверенитета[20].

См. также

Напишите отзыв о статье "История почты и почтовых марок Южной Георгии и Южных Сандвичевых Островов"

Примечания

  1. 1 2 [www.gov.gs/information/south-georgia-the-south-sandwich-islands-stamps/ South Georgia & the South Sandwich Islands Stamps]. — Официальный сайт заморской территории Южная Георгия и Южные Сандвичевы Острова. (англ.)
  2. 1 2 3 4 5 [www.south-pole.com/p0000040.htm Antarctic Philately: Falkland Islands Dependencies]. — south-pole.com (англ.)
  3. 1 2 [journals.cambridge.org/download.php?file=%2FPOL%2FPOL5_35-36%2FS003224740003792Xa.pdf&code=e7f7abab5b0e6f3c00828a47df480146 British Letters Patent of 1908 and 1917 constituting the Falkland Islands Dependencies]. — Cambridge University Press. (англ.)
  4. 1 2 [www.gov.gs/information/about-sgssi/ About SGSSI]. — Официальный сайт правительства Южной Георгии и Южных Сандвичевых Островов. (англ.)
  5. Страны и регионы мира: экономико-политический справочник / Под ред. А. Булатова. 3-е изд. — М.: Проспект, 2009. — 704 с. — ISBN 978-5-392-00444-7
  6. [adelanta.info/encyclopaedia/shires/territory/Sandwiches/ Южная Георгия и Южные Сандвичевы о-ва]. — Adelanta.info
  7. 1 2 Фолклендские острова // Календарь филателиста на 1978 год. — М.: Связь, 1977. — С. 73.
  8. Stanley Gibbons Stamp Catalogue: Commonwealth and British Empire Stamps 1840—1970. — 112th edn. — L.: Stanley Gibbons, 2010. — ISBN 0-85259-731-2(англ.)
  9. Heijtz S. Specialised Stamp Catalogue of The Falkland Islands & Dependencies, including postal history and cancellations 1800—1996. — Stockholm: Stefan Heijtz, 1995. — P. 90—95. — ISBN 91-630-3676-2
  10. The British Antarctic Territory Order in Council, 1962. — Her Majesty’s Stationery Office: Statutory Instrument 1962, No. 400. (англ.)
  11. Stanley Gibbons Stamp Catalogue: Commonwealth and British Empire Stamps 1840—1970. — 110th edn. — L.: Stanley Gibbons, 2008. — P. 214. — ISBN 0-85259-653-7.
  12. [www.gov.gs/environment/eradication-projects/eradication-projectsreindeer/ Eradication Projects/Reindeer // Government of South Georgia & the South Sandwich Islands. Official site.]
  13. [ria.ru/eco/20130110/917584376.html Экологи приговорили к уничтожению стадо северных оленей в Антарктике]. — РИА «Новости», 10 января 2013 года.
  14. [www.pobjoystamps.com/contents/en-uk/d87_History_of_Reindeer.html History of Reindeer // Pobjoy Mint Stamp Division]
  15. [www.falklandstamps.com/index.php?option=com_content&view=article&id=102 The Falkland Islands Philatelic Bureau: British Antarctic Territory] (англ.). Проверено 19 июня 2013. [www.webcitation.org/6HUI4P4pJ Архивировано из первоисточника 19 июня 2013].
  16. [www.pobjoystamps.com/contents/en-uk/d8.html South Georgia & South Sandwich Islands]. — Pobjoy Mint Stamp Division (англ.)
  17. [travelingantarctica.com/antarctica-general/postcards-from-antarctica/ Postcards from Antarctica] (англ.). Traveling Antarctica. Проверено 15 июля 2013. [www.webcitation.org/6I93ULUT5 Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  18. [www.south-pole.com/aspp.htm The American Society of Polar Philatelist] (англ.). The American Society of Polar Philatelist. Проверено 15 июля 2013. [www.webcitation.org/6I93VHU6b Архивировано из первоисточника 16 июля 2013].
  19. См. также статью Спекулятивная марка.
  20. Фененко А. [russiancouncil.ru/inner/?id_4=6409 Антарктика: устаревшее наследство]. — официальный сайт НП «Российский совет по международным делам», 3 августа 2015 года.

Отрывок, характеризующий История почты и почтовых марок Южной Георгии и Южных Сандвичевых Островов

В самом счастливом состоянии духа возвращаясь из своего южного путешествия, Пьер исполнил свое давнишнее намерение заехать к своему другу Болконскому, которого он не видал два года.
Богучарово лежало в некрасивой, плоской местности, покрытой полями и срубленными и несрубленными еловыми и березовыми лесами. Барский двор находился на конце прямой, по большой дороге расположенной деревни, за вновь вырытым, полно налитым прудом, с необросшими еще травой берегами, в середине молодого леса, между которым стояло несколько больших сосен.
Барский двор состоял из гумна, надворных построек, конюшень, бани, флигеля и большого каменного дома с полукруглым фронтоном, который еще строился. Вокруг дома был рассажен молодой сад. Ограды и ворота были прочные и новые; под навесом стояли две пожарные трубы и бочка, выкрашенная зеленой краской; дороги были прямые, мосты были крепкие с перилами. На всем лежал отпечаток аккуратности и хозяйственности. Встретившиеся дворовые, на вопрос, где живет князь, указали на небольшой, новый флигелек, стоящий у самого края пруда. Старый дядька князя Андрея, Антон, высадил Пьера из коляски, сказал, что князь дома, и проводил его в чистую, маленькую прихожую.
Пьера поразила скромность маленького, хотя и чистенького домика после тех блестящих условий, в которых последний раз он видел своего друга в Петербурге. Он поспешно вошел в пахнущую еще сосной, не отштукатуренную, маленькую залу и хотел итти дальше, но Антон на цыпочках пробежал вперед и постучался в дверь.
– Ну, что там? – послышался резкий, неприятный голос.
– Гость, – отвечал Антон.
– Проси подождать, – и послышался отодвинутый стул. Пьер быстрыми шагами подошел к двери и столкнулся лицом к лицу с выходившим к нему, нахмуренным и постаревшим, князем Андреем. Пьер обнял его и, подняв очки, целовал его в щеки и близко смотрел на него.
– Вот не ждал, очень рад, – сказал князь Андрей. Пьер ничего не говорил; он удивленно, не спуская глаз, смотрел на своего друга. Его поразила происшедшая перемена в князе Андрее. Слова были ласковы, улыбка была на губах и лице князя Андрея, но взгляд был потухший, мертвый, которому, несмотря на видимое желание, князь Андрей не мог придать радостного и веселого блеска. Не то, что похудел, побледнел, возмужал его друг; но взгляд этот и морщинка на лбу, выражавшие долгое сосредоточение на чем то одном, поражали и отчуждали Пьера, пока он не привык к ним.
При свидании после долгой разлуки, как это всегда бывает, разговор долго не мог остановиться; они спрашивали и отвечали коротко о таких вещах, о которых они сами знали, что надо было говорить долго. Наконец разговор стал понемногу останавливаться на прежде отрывочно сказанном, на вопросах о прошедшей жизни, о планах на будущее, о путешествии Пьера, о его занятиях, о войне и т. д. Та сосредоточенность и убитость, которую заметил Пьер во взгляде князя Андрея, теперь выражалась еще сильнее в улыбке, с которою он слушал Пьера, в особенности тогда, когда Пьер говорил с одушевлением радости о прошедшем или будущем. Как будто князь Андрей и желал бы, но не мог принимать участия в том, что он говорил. Пьер начинал чувствовать, что перед князем Андреем восторженность, мечты, надежды на счастие и на добро не приличны. Ему совестно было высказывать все свои новые, масонские мысли, в особенности подновленные и возбужденные в нем его последним путешествием. Он сдерживал себя, боялся быть наивным; вместе с тем ему неудержимо хотелось поскорей показать своему другу, что он был теперь совсем другой, лучший Пьер, чем тот, который был в Петербурге.
– Я не могу вам сказать, как много я пережил за это время. Я сам бы не узнал себя.
– Да, много, много мы изменились с тех пор, – сказал князь Андрей.
– Ну а вы? – спрашивал Пьер, – какие ваши планы?
– Планы? – иронически повторил князь Андрей. – Мои планы? – повторил он, как бы удивляясь значению такого слова. – Да вот видишь, строюсь, хочу к будущему году переехать совсем…
Пьер молча, пристально вглядывался в состаревшееся лицо (князя) Андрея.
– Нет, я спрашиваю, – сказал Пьер, – но князь Андрей перебил его:
– Да что про меня говорить…. расскажи же, расскажи про свое путешествие, про всё, что ты там наделал в своих именьях?
Пьер стал рассказывать о том, что он сделал в своих имениях, стараясь как можно более скрыть свое участие в улучшениях, сделанных им. Князь Андрей несколько раз подсказывал Пьеру вперед то, что он рассказывал, как будто всё то, что сделал Пьер, была давно известная история, и слушал не только не с интересом, но даже как будто стыдясь за то, что рассказывал Пьер.
Пьеру стало неловко и даже тяжело в обществе своего друга. Он замолчал.
– А вот что, душа моя, – сказал князь Андрей, которому очевидно было тоже тяжело и стеснительно с гостем, – я здесь на биваках, и приехал только посмотреть. Я нынче еду опять к сестре. Я тебя познакомлю с ними. Да ты, кажется, знаком, – сказал он, очевидно занимая гостя, с которым он не чувствовал теперь ничего общего. – Мы поедем после обеда. А теперь хочешь посмотреть мою усадьбу? – Они вышли и проходили до обеда, разговаривая о политических новостях и общих знакомых, как люди мало близкие друг к другу. С некоторым оживлением и интересом князь Андрей говорил только об устраиваемой им новой усадьбе и постройке, но и тут в середине разговора, на подмостках, когда князь Андрей описывал Пьеру будущее расположение дома, он вдруг остановился. – Впрочем тут нет ничего интересного, пойдем обедать и поедем. – За обедом зашел разговор о женитьбе Пьера.
– Я очень удивился, когда услышал об этом, – сказал князь Андрей.
Пьер покраснел так же, как он краснел всегда при этом, и торопливо сказал:
– Я вам расскажу когда нибудь, как это всё случилось. Но вы знаете, что всё это кончено и навсегда.
– Навсегда? – сказал князь Андрей. – Навсегда ничего не бывает.
– Но вы знаете, как это всё кончилось? Слышали про дуэль?
– Да, ты прошел и через это.
– Одно, за что я благодарю Бога, это за то, что я не убил этого человека, – сказал Пьер.
– Отчего же? – сказал князь Андрей. – Убить злую собаку даже очень хорошо.
– Нет, убить человека не хорошо, несправедливо…
– Отчего же несправедливо? – повторил князь Андрей; то, что справедливо и несправедливо – не дано судить людям. Люди вечно заблуждались и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым.
– Несправедливо то, что есть зло для другого человека, – сказал Пьер, с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать всё то, что сделало его таким, каким он был теперь.
– А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? – спросил он.
– Зло? Зло? – сказал Пьер, – мы все знаем, что такое зло для себя.
– Да мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать другому человеку, – всё более и более оживляясь говорил князь Андрей, видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил по французски. Je ne connais l dans la vie que deux maux bien reels: c'est le remord et la maladie. II n'est de bien que l'absence de ces maux. [Я знаю в жизни только два настоящих несчастья: это угрызение совести и болезнь. И единственное благо есть отсутствие этих зол.] Жить для себя, избегая только этих двух зол: вот вся моя мудрость теперь.
– А любовь к ближнему, а самопожертвование? – заговорил Пьер. – Нет, я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтоб не раскаиваться? этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И только теперь, когда я живу, по крайней мере, стараюсь (из скромности поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял всё счастие жизни. Нет я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите.
Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался.
– Вот увидишь сестру, княжну Марью. С ней вы сойдетесь, – сказал он. – Может быть, ты прав для себя, – продолжал он, помолчав немного; – но каждый живет по своему: ты жил для себя и говоришь, что этим чуть не погубил свою жизнь, а узнал счастие только тогда, когда стал жить для других. А я испытал противуположное. Я жил для славы. (Ведь что же слава? та же любовь к другим, желание сделать для них что нибудь, желание их похвалы.) Так я жил для других, и не почти, а совсем погубил свою жизнь. И с тех пор стал спокойнее, как живу для одного себя.
– Да как же жить для одного себя? – разгорячаясь спросил Пьер. – А сын, а сестра, а отец?
– Да это всё тот же я, это не другие, – сказал князь Андрей, а другие, ближние, le prochain, как вы с княжной Марьей называете, это главный источник заблуждения и зла. Le prochаin [Ближний] это те, твои киевские мужики, которым ты хочешь сделать добро.
И он посмотрел на Пьера насмешливо вызывающим взглядом. Он, видимо, вызывал Пьера.
– Вы шутите, – всё более и более оживляясь говорил Пьер. Какое же может быть заблуждение и зло в том, что я желал (очень мало и дурно исполнил), но желал сделать добро, да и сделал хотя кое что? Какое же может быть зло, что несчастные люди, наши мужики, люди такие же, как и мы, выростающие и умирающие без другого понятия о Боге и правде, как обряд и бессмысленная молитва, будут поучаться в утешительных верованиях будущей жизни, возмездия, награды, утешения? Какое же зло и заблуждение в том, что люди умирают от болезни, без помощи, когда так легко материально помочь им, и я им дам лекаря, и больницу, и приют старику? И разве не ощутительное, не несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком не имеют дня и ночи покоя, а я дам им отдых и досуг?… – говорил Пьер, торопясь и шепелявя. – И я это сделал, хоть плохо, хоть немного, но сделал кое что для этого, и вы не только меня не разуверите в том, что то, что я сделал хорошо, но и не разуверите, чтоб вы сами этого не думали. А главное, – продолжал Пьер, – я вот что знаю и знаю верно, что наслаждение делать это добро есть единственное верное счастие жизни.
– Да, ежели так поставить вопрос, то это другое дело, сказал князь Андрей. – Я строю дом, развожу сад, а ты больницы. И то, и другое может служить препровождением времени. А что справедливо, что добро – предоставь судить тому, кто всё знает, а не нам. Ну ты хочешь спорить, – прибавил он, – ну давай. – Они вышли из за стола и сели на крыльцо, заменявшее балкон.
– Ну давай спорить, – сказал князь Андрей. – Ты говоришь школы, – продолжал он, загибая палец, – поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, – сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, – из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей, а мне кажется, что единственно возможное счастье – есть счастье животное, а ты его то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в 3 м часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет. Третье, – что бишь еще ты сказал? – Князь Андрей загнул третий палец.
– Ах, да, больницы, лекарства. У него удар, он умирает, а ты пустил ему кровь, вылечил. Он калекой будет ходить 10 ть лет, всем в тягость. Гораздо покойнее и проще ему умереть. Другие родятся, и так их много. Ежели бы ты жалел, что у тебя лишний работник пропал – как я смотрю на него, а то ты из любви же к нему его хочешь лечить. А ему этого не нужно. Да и потом,что за воображенье, что медицина кого нибудь и когда нибудь вылечивала! Убивать так! – сказал он, злобно нахмурившись и отвернувшись от Пьера. Князь Андрей высказывал свои мысли так ясно и отчетливо, что видно было, он не раз думал об этом, и он говорил охотно и быстро, как человек, долго не говоривший. Взгляд его оживлялся тем больше, чем безнадежнее были его суждения.
– Ах это ужасно, ужасно! – сказал Пьер. – Я не понимаю только – как можно жить с такими мыслями. На меня находили такие же минуты, это недавно было, в Москве и дорогой, но тогда я опускаюсь до такой степени, что я не живу, всё мне гадко… главное, я сам. Тогда я не ем, не умываюсь… ну, как же вы?…
– Отчего же не умываться, это не чисто, – сказал князь Андрей; – напротив, надо стараться сделать свою жизнь как можно более приятной. Я живу и в этом не виноват, стало быть надо как нибудь получше, никому не мешая, дожить до смерти.
– Но что же вас побуждает жить с такими мыслями? Будешь сидеть не двигаясь, ничего не предпринимая…
– Жизнь и так не оставляет в покое. Я бы рад ничего не делать, а вот, с одной стороны, дворянство здешнее удостоило меня чести избрания в предводители: я насилу отделался. Они не могли понять, что во мне нет того, что нужно, нет этой известной добродушной и озабоченной пошлости, которая нужна для этого. Потом вот этот дом, который надо было построить, чтобы иметь свой угол, где можно быть спокойным. Теперь ополчение.
– Отчего вы не служите в армии?
– После Аустерлица! – мрачно сказал князь Андрей. – Нет; покорно благодарю, я дал себе слово, что служить в действующей русской армии я не буду. И не буду, ежели бы Бонапарте стоял тут, у Смоленска, угрожая Лысым Горам, и тогда бы я не стал служить в русской армии. Ну, так я тебе говорил, – успокоиваясь продолжал князь Андрей. – Теперь ополченье, отец главнокомандующим 3 го округа, и единственное средство мне избавиться от службы – быть при нем.