Йегер, Бернд

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бернд Йегер
Личная информация

Бернд Йегер (родился 18 ноября 1951 года в городе Кахла) — бывший немецкий гимнаст, участник 1976 летних Олимпийских игр 1976 года[1].



Спортивные достижения

Бернд Йегер был призером летних Олимпийских игр 1976 года в Монреале в составе команды Германской Демократической Республики, завоевав бронзовую медаль в командном многоборье. Его лучшим результатом в индивидуальных соревнованиях на этих Олимпийских играх было четвертое место в соревнованиях на брусьях.

В 1974 году на емпионате мира в Варне, соревнуясь на турнике, он впервые исполнил упражнение, позже названное как Jägersalto. Этот элемент Йегер выполнял и после его развития спортсменами Эберхардом Гингером, Стояном Делчевым[2].

Йегер был чемпионом ГДР в многоборье на чемпионате страны 1975 года. В 1973 и 1975 годах — чемпион страны в соревнованиях на турнике, в 1974 и 1975 годах — в соревнованиях на брусьях.

Оставив спорт, Бернд работал в менеджером. С 1997 по 2000 год работал тренером финской национальной сборной. Его подопечный Яни Тансканен (Jani Tanskanen) завоевывал в 1997 году титул чемпиона мира на перекладине. С марта 2001 года тренировал гимнасток спортивного клуба VT Rinteln.

Напишите отзыв о статье "Йегер, Бернд"

Примечания

  1. [www.sports-reference.com/olympics/athletes/ja/bernd-jager-1.html Olympics]. sports-reference. Проверено 30 июня 2012.
  2. Herholz, Eckhard. [www.gymmedia.de/Geraetturnen/Bernd-Jaeger-Ein-Turn-Erfinder-wird-60 Bernd Jäger: Ein Turn-Erfinder wird 60!], Gymmedia (18 ноября 2011). Проверено 1 октября 2015.

Отрывок, характеризующий Йегер, Бернд

– Об князе, Михайле…
– Молчи, молчи. – Князь захлопал рукой по столу. – Да! Знаю, письмо князя Андрея. Княжна Марья читала. Десаль что то про Витебск говорил. Теперь прочту.
Он велел достать письмо из кармана и придвинуть к кровати столик с лимонадом и витушкой – восковой свечкой и, надев очки, стал читать. Тут только в тишине ночи, при слабом свете из под зеленого колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение.
«Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска; может, они уже там».
– Тишка! – Тихон вскочил. – Нет, не надо, не надо! – прокричал он.
Он спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. И ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и тогда, волнует его. И он вспоминает все те слова, которые сказаны были тогда при первом Свидании с Потемкиным. И ему представляется с желтизною в жирном лице невысокая, толстая женщина – матушка императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.