Йорки

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Йорки
англ. House of York
Страна: Англия
Титулы: герцог Йоркский,
король Англии
Основатель: Эдмунд Лэнгли
Последний правитель: Ричард III
Нынешний глава: Фрэнсис Фицхерберт[en]
Год основания: 1385
Прекращение рода: 1499 (по мужской линии)

Йо́рки, Йоркская династия (англ. House of York) — королевская династия, ветвь Плантагенетов, пришедшая к власти в Англии в ходе войны Алой и Белой розы и правившая с 1461 по 1485 год (с перерывом в 1470—1471 годах). Эмблемой Йорков была белая роза.





Происхождение. Права на престол Мортимеров

По мужской линии Йорки были потомками четвёртого выжившего сына Эдуарда III, Эдмунда Лэнгли, герцога Йоркского (отсюда название), по женской — второго, Лайонела Антверпа, герцога Кларенса. Так как английские правила престолонаследия предусматривают переход короны по женской линии, Йорки утверждали, что их династические права больше, чем у правивших благодаря государственному перевороту с 1399 года Ланкастеров, которые происходили от третьего выжившего сына Эдуарда III — Джона Гонта. Действительно, с 1385 по 1399 год потомки Лионеля — Роджер и Эдмунд Мортимеры, графы Марч — были наследниками бездетного короля Ричарда II. При жизни Генриха IV Ланкастера, свергнувшего Ричарда II, наследник Эдмунд Мортимер содержался под стражей и был освобождён только после смерти короля в 1413 году.

Эдмунд Лэнгли (умер в 1402 году) имел двух сыновей — Эдуарда, 2-го герцога Йоркского, который был бездетен, и Ричарда, графа Кембриджа, который был женат на Анне Мортимер, правнучке Лионеля Кларенса и сестре Эдмунда Мортимера, и имел от неё сына Ричарда (род. 1411). В августе 1415 года в Саутгемптоне, перед отправлением короля Генриха V во Францию, граф Кембридж возглавил заговор против короля, собираясь возвести на престол брата своей жены графа Марча. Заговор был раскрыт (по некоторым данным, самим Марчем), а граф Кембридж лишён титулов и казнён. Через два месяца, в октябре 1415 года, его старший брат герцог Йоркский погиб в битве при Азенкуре. Наследником герцогства Йоркского стал сын Кембриджа, 4-летний Ричард, который получил титул герцога Йоркского не сразу после гибели дяди (так как его отец был объявлен изменником), а спустя некоторое время.

Йорки наследуют притязания Мортимеров

В 1425 году Ричард Йоркский унаследовал титул графа Марч и обширные поместья от своего дяди по матери Эдмунда Мортимера, который был старшим среди потомков Эдуарда III; с этого времени Йорки стали потенциальными претендентами на корону. В 1455 году, воспользовавшись психической болезнью ланкастерского короля Генриха VI и неудачами в Столетней войне, Ричард Йоркский объявил о своих правах на престол. С этого началась война Алой и Белой розы.

Война

После первых побед (битва при Сент-Олбансе, 1455) Ричард Йоркский был признан преемником Генриха VI (в обход сына последнего), но часть сторонников Ланкастеров не признала этого решения и продолжила борьбу. В 1460 году Ричард был убит в битве при Уэйкфилде, но, несмотря на это, удача в войне перешла на сторону Йорков, чему способствовал могущественный Ричард Невилл, 16-й граф Уорик («Делатель королей»).

Йорки у власти

Первым коронованным представителем династии стал старший сын Ричарда, Эдуард IV, граф Марч, свергнувший (1461) Генриха VI и в том же году фактически уничтоживший ланкастерскую армию в битве при Таутоне. В 1470 году граф Уорик изменил Йоркам, и Генрих VI при его помощи был вновь провозглашён королём, но после краткой реставрации (1470—1471) свергнут и убит в Тауэре; в том же году в битве при Тьюксбери погиб последний Ланкастер, сын Генриха Эдуард, принц Уэльский, а в битве при Барнете был убит и Уорик. После этого гегемонии Йорков, возглавляемых Эдуардом IV, долгое время ничего не угрожало.

После смерти Эдуарда IV (1483) на трон взошёл его малолетний сын Эдуард V. Регентом (лордом-протектором королевства) при нём стал Ричард, герцог Глостер, будущий король Ричард III. Эдуард царствовал всего три месяца и был смещён под тем предлогом, что брак его родителей был незаконным; герцог Глостерский был провозглашён королём. Дальнейшая судьба малолетних Эдуарда V и его младшего брата Ричарда, герцога Йоркского, неизвестна, по-видимому, они были убиты в Тауэре.

Ричард III, последний Йорк на английском троне, процарствовал два года, после чего погиб в битве при Босворте (1485) с Генрихом Тюдором, графом Ричмондом, который стал королём под именем Генриха VII. Генрих VII, претендовавший на престол как потомок Ланкастеров (по внебрачной линии), женился на дочери Эдуарда IV Елизавете Йоркской. Тюдоровская пропаганда представила этот брак как окончательное примирение и объединение двух домов.

Потомки Йорков

Однако последний Йорк по прямой мужской линии (он же последний Плантагенет) тогда ещё был жив и дожил до 1499 года — это был Эдуард Плантагенет, 17-й граф Уорик, сын казнённого в 1478 году Джорджа Плантагенета, герцога Кларенса, брата Эдуарда IV и Ричарда III. Он был казнён Генрихом VII после попытки бегства из Тауэра. Его сестра, Маргарет Поул, графиня Солсбери, была казнена уже Генрихом VIII в 1541 году (когда ей было 68 лет) по сфабрикованному обвинению. За Йорков выдавали себя самозванцы Ламберт Симнел и Перкин Уорбек. В 1525 году последний йоркистский претендент на престол (по женской линии) — сын сестры Эдуарда IV эмигрант Ричард де ла Поль — погиб в битве при Павии, где сражался на стороне французов; его младший брат Уильям, не претендовавший на корону, умер в Тауэре в 1539 году.

Однако, несмотря на попытки Тюдоров истребить остальные ветви Йорков, некоторые потомки династии по женской линии пережили их террор, и их наследники существуют и в настоящее время. Это графы Лоудоуны (живут в Австралии) и бароны Стаффорды, которые являются потомками Маргариты де ла Поль.

Напишите отзыв о статье "Йорки"

Литература

  • Crawford, Anne. Yorkists: The History of a Dynasty. — Hambledon & London, 2007. — ISBN 1-85285-351-4.

Ссылки

  • [www.britannica.com/EBchecked/topic/653692/house-of-York Статья «House of York»] в Энциклопедии Британника (англ.)
  • [www.warsoftheroses.com/york.cfm Генеалогическое древо Йорков на сайте Wars of the Roses] (англ.)
  • [www.royal.gov.uk/HistoryoftheMonarchy/KingsandQueensofEngland/TheYorkists/TheYorkists.aspx Йорки на официальном сайте Британской монархии] (англ.)
  • [www.royalty.nu/Europe/England/York/index.html Библиография книг о представителях Йоркской династии] (англ.)

Отрывок, характеризующий Йорки

На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу.
– Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет.
Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было.
– Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет?
– Лучше, – неохотно отвечала Наташа.


На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»
Они подъехали к старому, мрачному дому на Вздвиженке и вошли в сени.
– Ну, Господи благослови, – проговорил граф, полу шутя, полу серьезно; но Наташа заметила, что отец ее заторопился, входя в переднюю, и робко, тихо спросил, дома ли князь и княжна. После доклада о их приезде между прислугой князя произошло смятение. Лакей, побежавший докладывать о них, был остановлен другим лакеем в зале и они шептали о чем то. В залу выбежала горничная девушка, и торопливо тоже говорила что то, упоминая о княжне. Наконец один старый, с сердитым видом лакей вышел и доложил Ростовым, что князь принять не может, а княжна просит к себе. Первая навстречу гостям вышла m lle Bourienne. Она особенно учтиво встретила отца с дочерью и проводила их к княжне. Княжна с взволнованным, испуганным и покрытым красными пятнами лицом выбежала, тяжело ступая, навстречу к гостям, и тщетно пытаясь казаться свободной и радушной. Наташа с первого взгляда не понравилась княжне Марье. Она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно веселой и тщеславной. Княжна Марья не знала, что прежде, чем она увидала свою будущую невестку, она уже была дурно расположена к ней по невольной зависти к ее красоте, молодости и счастию и по ревности к любви своего брата. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Княжна Марья решилась принять Ростовых, но всякую минуту боялась, как бы князь не сделал какую нибудь выходку, так как он казался очень взволнованным приездом Ростовых.
– Ну вот, я вам, княжна милая, привез мою певунью, – сказал граф, расшаркиваясь и беспокойно оглядываясь, как будто он боялся, не взойдет ли старый князь. – Уж как я рад, что вы познакомились… Жаль, жаль, что князь всё нездоров, – и сказав еще несколько общих фраз он встал. – Ежели позволите, княжна, на четверть часика вам прикинуть мою Наташу, я бы съездил, тут два шага, на Собачью Площадку, к Анне Семеновне, и заеду за ней.
Илья Андреич придумал эту дипломатическую хитрость для того, чтобы дать простор будущей золовке объясниться с своей невесткой (как он сказал это после дочери) и еще для того, чтобы избежать возможности встречи с князем, которого он боялся. Он не сказал этого дочери, но Наташа поняла этот страх и беспокойство своего отца и почувствовала себя оскорбленною. Она покраснела за своего отца, еще более рассердилась за то, что покраснела и смелым, вызывающим взглядом, говорившим про то, что она никого не боится, взглянула на княжну. Княжна сказала графу, что очень рада и просит его только пробыть подольше у Анны Семеновны, и Илья Андреич уехал.
M lle Bourienne, несмотря на беспокойные, бросаемые на нее взгляды княжны Марьи, желавшей с глазу на глаз поговорить с Наташей, не выходила из комнаты и держала твердо разговор о московских удовольствиях и театрах. Наташа была оскорблена замешательством, происшедшим в передней, беспокойством своего отца и неестественным тоном княжны, которая – ей казалось – делала милость, принимая ее. И потом всё ей было неприятно. Княжна Марья ей не нравилась. Она казалась ей очень дурной собою, притворной и сухою. Наташа вдруг нравственно съёжилась и приняла невольно такой небрежный тон, который еще более отталкивал от нее княжну Марью. После пяти минут тяжелого, притворного разговора, послышались приближающиеся быстрые шаги в туфлях. Лицо княжны Марьи выразило испуг, дверь комнаты отворилась и вошел князь в белом колпаке и халате.
– Ах, сударыня, – заговорил он, – сударыня, графиня… графиня Ростова, коли не ошибаюсь… прошу извинить, извинить… не знал, сударыня. Видит Бог не знал, что вы удостоили нас своим посещением, к дочери зашел в таком костюме. Извинить прошу… видит Бог не знал, – повторил он так не натурально, ударяя на слово Бог и так неприятно, что княжна Марья стояла, опустив глаза, не смея взглянуть ни на отца, ни на Наташу. Наташа, встав и присев, тоже не знала, что ей делать. Одна m lle Bourienne приятно улыбалась.
– Прошу извинить, прошу извинить! Видит Бог не знал, – пробурчал старик и, осмотрев с головы до ног Наташу, вышел. M lle Bourienne первая нашлась после этого появления и начала разговор про нездоровье князя. Наташа и княжна Марья молча смотрели друг на друга, и чем дольше они молча смотрели друг на друга, не высказывая того, что им нужно было высказать, тем недоброжелательнее они думали друг о друге.
Когда граф вернулся, Наташа неучтиво обрадовалась ему и заторопилась уезжать: она почти ненавидела в эту минуту эту старую сухую княжну, которая могла поставить ее в такое неловкое положение и провести с ней полчаса, ничего не сказав о князе Андрее. «Ведь я не могла же начать первая говорить о нем при этой француженке», думала Наташа. Княжна Марья между тем мучилась тем же самым. Она знала, что ей надо было сказать Наташе, но она не могла этого сделать и потому, что m lle Bourienne мешала ей, и потому, что она сама не знала, отчего ей так тяжело было начать говорить об этом браке. Когда уже граф выходил из комнаты, княжна Марья быстрыми шагами подошла к Наташе, взяла ее за руки и, тяжело вздохнув, сказала: «Постойте, мне надо…» Наташа насмешливо, сама не зная над чем, смотрела на княжну Марью.