Каблуков, Платон Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Платон Иванович Каблуков 1-й

Портрет П.И. Каблукова
работы[1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Дата рождения

1779(1779)

Место рождения

село Ильинское,
Костромская губерния,
Российская империя

Дата смерти

16 мая 1835(1835-05-16)

Принадлежность

Российская империя Российская империя

Род войск

Кавалерия

Годы службы

1798 — 1835

Звание

генерал-лейтенант

Награды и премии

ордена Александра Невского с алмазами, Владимира 2-й ст., Св.Анны 1-й ст. с алмазами, Георгия 3-го кл., французский Почётного легиона 3-й ст.; Кульмский крест; золотая шпага «за храбрость»; знак отличия «за Военное Достоинство» 2-й ст.

Плато́н Ива́нович Каблуко́в (17791835) — русский военачальник времён Наполеоновских войн, генерал-лейтенант Русской императорской армии.



Биография

Из дворян. В службу вступил в Преображенский полк, произведен в прапорщики 1798 г. Переведенный в 1802 г. в Кавалергардский полк, участвовал в войнах с Франциею 1805—1807 и 1812—1814 гг.; под Аустерлицем был ранен в ногу и взят в плен, из которого освобожден в 1806 году.

Под Бородиным также был ранен и за отличие получил орден св.. Владимира 4 ст. Произведенный за Кульмское сражение в генерал-майоры, он командовал отрядом в армии графа Бенигсена и отличился при Магдебурге.

В 1824 награждён орденом Св. Георгия 4-го кл.

за выслугу беспорочно от вступления в обер-офицерский чин 25 лет.
22 августа 1826 года получил погоны генерал-лейтенанта.

В 1831 году за отличия в Польше и 9 апреля 1831 был награждён орденом Святого Георгия 3-го кл. № 424

В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в сражении против польских мятежников 13 февраля 1831 года при Грохове.

Был начальником военных поселений в Херсонской и Екатеринославской губерниях, и командиром сначала сводного, а потом 2 резервного кавалерийских корпусов.

Платон Иванович Каблуков 1-й умер 16 мая 1835 года.

Напишите отзыв о статье "Каблуков, Платон Иванович"

Примечания

  1. Государственный Эрмитаж. Западноевропейская живопись. Каталог / под ред. В. Ф. Левинсона-Лессинга; ред. А. Е. Кроль, К. М. Семенова. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Л.: Искусство, 1981. — Т. 2. — С. 253, кат.№ 8067. — 360 с.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Каблуков, Платон Иванович

– Mon cher, [Дорогой мой,] даже в этом деле вы не минуете Михаил Михайловича. C'est le grand faiseur. [Всё делается им.] Я скажу ему. Он обещался приехать вечером…
– Какое же дело Сперанскому до военных уставов? – спросил князь Андрей.
Кочубей, улыбнувшись, покачал головой, как бы удивляясь наивности Болконского.
– Мы с ним говорили про вас на днях, – продолжал Кочубей, – о ваших вольных хлебопашцах…
– Да, это вы, князь, отпустили своих мужиков? – сказал Екатерининский старик, презрительно обернувшись на Болконского.
– Маленькое именье ничего не приносило дохода, – отвечал Болконский, чтобы напрасно не раздражать старика, стараясь смягчить перед ним свой поступок.
– Vous craignez d'etre en retard, [Боитесь опоздать,] – сказал старик, глядя на Кочубея.
– Я одного не понимаю, – продолжал старик – кто будет землю пахать, коли им волю дать? Легко законы писать, а управлять трудно. Всё равно как теперь, я вас спрашиваю, граф, кто будет начальником палат, когда всем экзамены держать?
– Те, кто выдержат экзамены, я думаю, – отвечал Кочубей, закидывая ногу на ногу и оглядываясь.
– Вот у меня служит Пряничников, славный человек, золото человек, а ему 60 лет, разве он пойдет на экзамены?…
– Да, это затруднительно, понеже образование весьма мало распространено, но… – Граф Кочубей не договорил, он поднялся и, взяв за руку князя Андрея, пошел навстречу входящему высокому, лысому, белокурому человеку, лет сорока, с большим открытым лбом и необычайной, странной белизной продолговатого лица. На вошедшем был синий фрак, крест на шее и звезда на левой стороне груди. Это был Сперанский. Князь Андрей тотчас узнал его и в душе его что то дрогнуло, как это бывает в важные минуты жизни. Было ли это уважение, зависть, ожидание – он не знал. Вся фигура Сперанского имела особенный тип, по которому сейчас можно было узнать его. Ни у кого из того общества, в котором жил князь Андрей, он не видал этого спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твердого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твердости ничего незначащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса, и, главное, такой нежной белизны лица и особенно рук, несколько широких, но необыкновенно пухлых, нежных и белых. Такую белизну и нежность лица князь Андрей видал только у солдат, долго пробывших в госпитале. Это был Сперанский, государственный секретарь, докладчик государя и спутник его в Эрфурте, где он не раз виделся и говорил с Наполеоном.
Сперанский не перебегал глазами с одного лица на другое, как это невольно делается при входе в большое общество, и не торопился говорить. Он говорил тихо, с уверенностью, что будут слушать его, и смотрел только на то лицо, с которым говорил.
Князь Андрей особенно внимательно следил за каждым словом и движением Сперанского. Как это бывает с людьми, особенно с теми, которые строго судят своих ближних, князь Андрей, встречаясь с новым лицом, особенно с таким, как Сперанский, которого он знал по репутации, всегда ждал найти в нем полное совершенство человеческих достоинств.