Кавычки

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
« »
Французские кавычки
„ “  " "  “ ”
Немецкие кавычки  Машинописные двойные кавычки  Английские двойные кавычки
Пунктуация
апостроф (’ ')
скобки ([ ], ( ), { }, ⟨ ⟩)
двоеточие (:)
запятая (,)
тире (, –, —, ―)
многоточие (…, ..., . . .)
восклицательный знак (!)
точка (.)
дефис ()
дефис-минус (-)
вопросительный знак (?)
кавычки („ “, « », “ ”, ‘ ’, ‹ ›)
точка с запятой (;)
Словоразделители
пробел ( ) ( ) ( )

Кавы́чки — парный знак препинания, который употребляется для выделения прямой речи, цитат, отсылок, названий предприятий, литературных произведений, газет, журналов, а также отдельных слов, если они включаются в текст не в своём обычном значении, используются в ироническом смысле, предлагаются впервые или, наоборот, как устаревшие и тому подобное.





История

Одна из самых первых попыток установить правила употребления кавычек в славянских языках (а следовательно, и в русском) была предпринята славянским учёным XV века Константином Философом в главе 17 его трактата «О письменах». Кавычки, рекомендуемые Константином, выглядели фактически так же, как и современные ёлочки, и применялись для цитирования фраз из псевдографических сочинений[1][2]. Славянские кавычки, как и большинство дополнительных значков славянской письменности, имеют своё происхождение из практики написания греческих рукописей того времени.

Основные виды кавычек

По своему рисунку различают следующие виды кавычек:

Французские кавычки («ёлочки»). «ёлочки»
Немецкие кавычки («лапки»). „лапки“
Английские двойные кавычки. “английские двойные”
Английские одиночные кавычки. ‘английские одиночные’
Польские кавычки „польские кавычки”
Шведские обратные кавычки  »шведские«

Кавычки, используемые в русском языке

Вложенные кавычки

В русском языке традиционно применяются французские «ёлочки», а для кавычек внутри кавычек и при письме от руки — немецкие «лапки»[3].

Пример со вложенными кавычками[3]:

Правильно:
«„Цыганы“ мои не продаются вовсе», — сетовал Пушкин.
Неправильно:
««Цыганы» мои не продаются вовсе», — сетовал Пушкин.

Если по техническим причинам невозможен набор кавычек другого рисунка, кавычки одного рисунка рядом не повторяются[4]. Поэтому допустим (хотя и нежелателен — лучше выделить цитату каким-либо способом, позволяющим снять внешние кавычки) следующий вариант[3]:

Допустимо:
«Цыганы» мои не продаются вовсе», — сетовал Пушкин.

Кавычки в конце предложения

Если при цитировании взятый в кавычки текст заканчивается точкой, то последнюю выносят из текста и ставят после закрывающей кавычки. Если текст заканчивается многоточием либо вопросительным или восклицательным знаком, причём цитата является самостоятельным предложением (а не членом предложения, в которое включена), то точка после кавычки не ставится. Например[5]:

А. Н. Соколов пишет: «Непонимание есть отсутствие объединения».
Печорин признавался: «Я иногда себя презираю…»

Английские одиночные кавычки

Особый случай представляет собой употребление в текстах на русском языке английских одиночных (иногда их называют марровскими[4]) кавычек. В такие кавычки, согласно принятым в лексикологии правилам, берётся текст, указывающий значение некоторого слова или словосочетания (обычно иноязычного). Многочисленные примеры применения английских одиночных кавычек можно найти в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» (статьи «Лексика»[6], «Словосочетание»[7], «Имя»[8], «Аффикс»[9] и др.), а также в научной и учебной лингвистической литературе.

Пример на указание этимологии русского слова:

Дама высшего света, обнажавшая лодыжку, бросала обществу XVII в. более сильный вызов, чем сегодняшняя молодая особа, появляющаяся на пляже топлес (от англ. topless ‘без верха’), т. e. в купальном костюме из одной только нижней части[10].

Допустимо также разделять слово и текст в английских одиночных кавычках посредством тире:

Лингвистика, от лат. lingua — ‘язык’[11].

Не является обязательным предварять такое слово указанием на язык, если это и так вытекает из контекста:

В немецком языке элементы frieden ‘мир’ и kampf ‘борьба’ сочетаются как морфемы[12].
При необходимости по-немецки можно различить… цветовые оттенки, скажем, при помощи определений himmelblau ‘небесно-голубой’ и dunkelblau ‘тёмно-синий’[13].

Разъяснение значения слова может быть текстуально отделено от него:

Пациент не может, например, идентифицировать слово carrot, но без затруднений даёт дефиницию слову knowledge, определяя его как ‘making oneself mentally familiar with a subject’[14].

Пример на совместное использование обычных и английских одиночных кавычек:

Фраза «Вы выходите?» в автобусе или в троллейбусе означает ‘дайте, пожалуйста, пройти’[15].

Кавычки, используемые в других языках

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В британском английском языке пользуются ‘английскими одиночными’ для кавычек первого уровня и “английскими двойными” для ‘кавычек “внутри” кавычек’, в американском английском — наоборот. Также в английском языке (особенно в его американском варианте) точка и запятая зачастую ставятся перед закрывающей кавычкой, а не после, как в русском.

Особые кавычки (наравне с «ёлочками») существуют в польском языке; такие же кавычки используются в румынском и нидерландском языках. „Cytować ‚wewnętrzny’ cytować”
Во французском иногда встречаются «одиночные ёлочки». Кавычки, а также скобки, восклицательный и вопросительный знаки во французском отбиваются пробелами. « Son ‹ explication › n'est qu'un mensonge »
В некоторых европейских языках (например, в Сербии, Черногории, Хорватии, Дании, Швеции, в книгах в Германии и Австрии) открывающая кавычка выглядит как французская закрывающая и наоборот.  »citirati«
В некоторых странах (например, Финляндии) используются непарные кавычки. ”lainata” или »noteerata»
В иероглифической письменности существуют свои кавычки. 『 引 號 』
В японском языке чаще используется более простой аналог предыдущих кавычек. 「こんばんは」
Язык Обычно используемые Альтернатива Дистанция,
в пунктах
основные внутренние основные внутренние
Албанский «…» ‹…› “…„ ‘…‚
Английский “…” ‘…’ ‘…’ “…” 1—2
Арабский «…» ‹…› “…” ‘…’
Африкаанс „…” ‚…’
Белорусский «…» „…“ „…“ 1
Болгарский „…“ ‚…‘
Венгерский „…” »…«  
Греческий «…» ‹…› “…” ‘…’ 1
Датский »…« ›…‹ „…“ ‚…‘
Иврит "…" / '…'[16] '…' / <<…>> [17]
Ирландский “…” ‘…’ 1—2
Исландский „…“ ‚…‘
Испанский «…» “…” “…” ‘…’ 0—1
Итальянский «…» “…” ‘…’ 1—2
Китайский “…” ‘…’ 《…》
Латышский „…“ „…“ "…" "…"
Литовский „…“ ‚…‘ "…" '…'
Нидерландский „…” ‚…’ “…” ’…’
Немецкий „…“ ‚…‘ »…« ›…‹
Норвежский «…» ‘...’ „…” ,...’
Польский „…” «…» »…«
Португальский “…” ‘…’ «…» ‹…› 0—1
Румынский „…” «…»
Русский «…» „…“ “…” ‘…’
Сербский „…“ ‚…‘ »…« ›…‹
Словацкий „…“ ‚…‘ »…« ›…‹
Словенский „…“ ‚…‘ »…« ›…‹
Турецкий “…” ‘…’ «…» ‹…› 0—1
Украинский «…» „…“ „…“
Финский ”…” ’…’ »…» ›…›
Французский « … » ‹ … › “ … ” ‘ … ’ ¼ em
Хорватский »…« ›…‹
Чешский „…“ ‚…‘ »…« ›…‹
Шведский ”…” ’…’ »…» ›…›
Эстонский „…” „…”
Японский 「…」 『…』 1

</center>

Другие применения

В ряде популярных языков программирования и разметки (Бейсик, Си, HTML, PHP) в кавычки с обеих сторон заключается значение, присваиваемое строковой (обычно двойные) или символьной (обычно одиночные) переменной (несмотря на то, что текст между кавычками является «строкой», самые внешние кавычки в состав строки не включаются).

В соответствии с Международным кодексом номенклатуры культурных растений, при именовании сортов растений в английском языке, также как и в русскомК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3403 дня], после названия рода или вида сортовой эпитет рекомендуется заключать в одиночные кавычки (Rosa ‘New Dawn’), либо использовать апостроф (Rosa 'New Dawn')[18][значимость факта?].

Коды кавычек

Вид Функция Юникод Мнемокод HTML Compose
В русском В английском Название Код
hex dec
« открывающая LEFT-POINTING DOUBLE ANGLE QUOTATION MARK 00AB 0171 &laquo; Compose + < + <
открывающая[19] SINGLE LEFT-POINTING ANGLE QUOTATION MARK 2039 8249 &lsaquo; Compose + . + <
 » закрывающая RIGHT-POINTING DOUBLE ANGLE QUOTATION MARK 00BB 0187 &raquo; Compose + > + >
закрывающая[19] SINGLE RIGHT-POINTING ANGLE QUOTATION MARK 203A 8250 &rsaquo; Compose + . + >
открывающая DOUBLE LOW-9 QUOTATION MARK 201E 8222 &bdquo; Compose + , + "
Compose + " + ,
открывающая[19] SINGLE LOW-9 QUOTATION MARK 201A 8218 &sbquo; Compose + , + '
Compose + ' + ,
закрывающая открывающая LEFT DOUBLE QUOTATION MARK 201C 8220 &ldquo; Compose + < + "
Compose + " + <
открывающая[19] DOUBLE HIGH-REVERSED-9 QUOTATION MARK 201F 8223 &#8223; Комбинации клавиш по умолчанию нет, но можно настроить свою.
закрывающая[19] открывающая LEFT SINGLE QUOTATION MARK 2018 8216 &lsquo; Compose + < + '
Compose + ' + <
открывающая[19] SINGLE HIGH-REVERSED-9 QUOTATION MARK 201B 8219 &#8219; Комбинации клавиш по умолчанию нет, но можно настроить свою.
закрывающая RIGHT DOUBLE QUOTATION MARK 201D 8221 &rdquo; Compose + > + "
Compose + " + >
закрывающая RIGHT SINGLE QUOTATION MARK 2019 8217 &rsquo; Compose + > + '
Compose + ' + >
" универсальная[20] QUOTATION MARK 0022 0034 &quot; Набирается непосредственно с клавиатуры.

Ввод с клавиатуры

Существуют альтернативные раскладки клавиатуры, оптимизированные для ввода типографских символов, в том числе кавычек (см., например, типографскую раскладку Ильи Бирмана, официальные и неофициальные версии которой доступны для различных операционных систем). В большинстве текстовых редакторов, таких как проприетарный Microsoft Office, свободные OpenOffice и LibreOffice и многих других, возможна настройка автоматического преобразования "простых кавычек" в «ёлочки» или „лапки“.

X Window System

В X Window System (которая часто применяется в UNIX-подобных операционных системах, в частности — в основанных на ядре Linux) для набора символа французских кавычек следует нажать сначала Compose, затем два раза < или два раза >, в зависимости от того, в какую сторону кавычки должны быть направлены.

Windows

В Windows нужно включить Num Lock, после чего работает набор на цифровой клавиатуре Alt+0171, Alt+0187 для « », и Alt+0132, Alt+0147 для „ “ соответственно. Для набора английской двойной закрывающей кавычки () используется Alt+0148, для одиночных (‘ ’) — Alt+0145 и Alt+0146 соответственно.

В некоторых европейских раскладках ввод ёлочек возможен с помощью сочетаний AltGr+[ и AltGr+] (американская международная), AltGr+z и AltGr+x (канадская международная).

Mac OS X

В стандартной русской раскладке Mac OS X кавычки набираются следующими сочетаниями клавиш:

открывающая ёлочка «  Option+ Shift+=
закрывающая ёлочка  » Option+=
открывающая лапка Option+ Shift+/
закрывающая лапка Option+/

Напишите отзыв о статье "Кавычки"

Примечания

  1. Ягич И. В.  Книга Константина Философа и грамматика о письменех // Рассуждения южнославянской и русской старины о церковно-славянском языке. — СПб.: Типография ИАН, 1885—1895. — Т. 1. — С. 429, 502.
  2. Карский Е. Ф.  Славянская кирилловская палеография. — 2-е изд., факсимильное. — Л., М.(факс.): Из-во АН СССР; из-во «Наука» (факс.), 1928, 1979 (факс.). — С. 227.
  3. 1 2 3 Мильчин, Чельцова, 1999, с. 129.
  4. 1 2 [www.gramota.ru/spravka/letters/?rub=kav Как правильно употреблять кавычки (часть первая)]. // Сайт Грамота.ру. Проверено 26 августа 2012. [www.webcitation.org/6BSjFXrw1 Архивировано из первоисточника 16 октября 2012].
  5. Мильчин, Чельцова, 1999, с. 134—135.
  6. Кузнецов А. М.  [tapemark.narod.ru/les/257b.html Лексика] // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 257—258.
  7. Лопатина Л. Е.  [tapemark.narod.ru/les/469b.html «Словосочетание»] // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 469—470.
  8. Степанов Ю. С.  [tapemark.narod.ru/les/175a.html «Имя»] // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 175—176.
  9. Кубрякова Е. С., Панкрац Ю. Г.  [tapemark.narod.ru/les/059a.html «Аффикс»] // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 59—60.
  10. Норман, 2009, с. 26.
  11. Норман, 2009, с. 9.
  12. Касевич, 2012, с. 27.
  13. Норман, 2009, с. 22.
  14. Касевич, 2012, с. 117.
  15. Норман, 2009, с. 47.
  16. [hebrew-academy.huji.ac.il/hahlatot/Punctuation/Pages/P29.aspx Правила использования кавычек], на сайте Академии языка иврит: стандартной формой основных кавычек признан, на выбор, знак «мерхао́т кфуло́т» ("…") или «мерхао́т бодедо́т/йехидо́т» ('…').
  17. [hebrew-academy.huji.ac.il/hahlatot/Punctuation/Pages/P30.aspx Виды кавычек], на сайте Академии языка иврит: стандартом для внутренних кавычек считается любая форма кавычек отличная от основных кавычек, например, «мерхао́т бодедо́т/йехидо́т» ('…') в качестве внутренних кавычек при «мерхао́т кфуло́т» ("…") в качестве основных кавычек.
  18. [www.actahort.org/chronica/pdf/sh_10.pdf International code of nomenclature for cultivated plants]. — Scripta Horticulturae. — International Society for Horticultural Science (ISHS), 2009. — Vol. 151. — P. 19. — 204 p. — ISBN 978-90-6605-662-6.
  19. 1 2 3 4 5 6 Используется крайне редко.
  20. Так называемая «машинописная» или «программистская», в типографике обычно не используется. Использовалась в пишущих машинках.

Литература

В Викисловаре есть статья «кавычки»

Ссылки

Отрывок, характеризующий Кавычки

– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.
– Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, – говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.
– Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, – продолжал Берг, – и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще. Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей. А я откладываю и еще отцу посылаю, – продолжал он, пуская колечко.
– La balance у est… [Баланс установлен…] Немец на обухе молотит хлебец, comme dit le рroverbe, [как говорит пословица,] – перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.
Граф расхохотался. Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать. Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен. Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы. Но всё, что он рассказывал, было так мило степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.
– Ну, батюшка, вы и в пехоте, и в кавалерии, везде пойдете в ход; это я вам предрекаю, – сказал Шиншин, трепля его по плечу и спуская ноги с отоманки.
Берг радостно улыбнулся. Граф, а за ним и гости вышли в гостиную.

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол. Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.
Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу. Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого то, и односложно отвечал на все вопросы графини. Он был стеснителен и один не замечал этого. Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.
– Вы недавно приехали? – спрашивала у него графиня.
– Oui, madame, [Да, сударыня,] – отвечал он, оглядываясь.
– Вы не видали моего мужа?
– Non, madame. [Нет, сударыня.] – Он улыбнулся совсем некстати.
– Вы, кажется, недавно были в Париже? Я думаю, очень интересно.
– Очень интересно..
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между собой. Les Razoumovsky… ca a ete charmant… Vous etes bien bonne… La comtesse Apraksine… [Разумовские… Это было восхитительно… Вы очень добры… Графиня Апраксина…] слышалось со всех сторон. Графиня встала и пошла в залу.
– Марья Дмитриевна? – послышался ее голос из залы.
– Она самая, – послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.
Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали. Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья. Марья Дмитриевна всегда говорила по русски.
– Имениннице дорогой с детками, – сказала она своим громким, густым, подавляющим все другие звуки голосом. – Ты что, старый греховодник, – обратилась она к графу, целовавшему ее руку, – чай, скучаешь в Москве? Собак гонять негде? Да что, батюшка, делать, вот как эти пташки подрастут… – Она указывала на девиц. – Хочешь – не хочешь, надо женихов искать.
– Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) – говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. – Знаю, что зелье девка, а люблю.
Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.
– Э, э! любезный! поди ка сюда, – сказала она притворно тихим и тонким голосом. – Поди ка, любезный…
И она грозно засучила рукава еще выше.
Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.
– Подойди, подойди, любезный! Я и отцу то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе то и Бог велит.
Она помолчала. Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.
– Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!… Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает. Стыдно, батюшка, стыдно! Лучше бы на войну шел.
Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.
– Ну, что ж, к столу, я чай, пора? – сказала Марья Дмитриевна.
Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна – с Шиншиным. Берг подал руку Вере. Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу. За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по одиночке дети, гувернеры и гувернантки. Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились. Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.
На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи. На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола. С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны – дети, гувернеры и гувернантки. Граф из за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя. Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос. На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям. Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное. Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него. Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел. Начиная от двух супов, из которых он выбрал a la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из за плеча соседа, приговаривая или «дрей мадера», или «венгерское», или «рейнвейн». Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей. Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.
Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что то говорил с ней. Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли. Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей. Гувернер немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.


На мужском конце стола разговор всё более и более оживлялся. Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.
– И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? – сказал Шиншин. – II a deja rabattu le caquet a l'Autriche. Je crains, que cette fois ce ne soit notre tour. [Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.]
Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно, служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.
– А затэ м, мы лосты вый государ, – сказал он, выговаривая э вместо е и ъ вместо ь . – Затэм, что импэ ратор это знаэ т. Он в манифэ стэ сказал, что нэ можэ т смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ зопасност империи, достоинство ее и святост союзов , – сказал он, почему то особенно налегая на слово «союзов», как будто в этом была вся сущность дела.
И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста… «и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир – решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению „намерения сего новые усилия“.
– Вот зачэм, мы лосты вый государ, – заключил он, назидательно выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.
– Connaissez vous le proverbe: [Знаете пословицу:] «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена», – сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. – Cela nous convient a merveille. [Это нам кстати.] Уж на что Суворова – и того расколотили, a plate couture, [на голову,] а где y нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu, [Спрашиваю я вас,] – беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.
– Мы должны и драться до послэ днэ капли кров, – сказал полковник, ударяя по столу, – и умэ р р рэ т за своэ го импэ ратора, и тогда всэ й будэ т хорошо. А рассуждать как мо о ожно (он особенно вытянул голос на слове «можно»), как мо о ожно менше, – докончил он, опять обращаясь к графу. – Так старые гусары судим, вот и всё. А вы как судитэ , молодой человек и молодой гусар? – прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.
– Совершенно с вами согласен, – отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, – я убежден, что русские должны умирать или побеждать, – сказал он, сам чувствуя так же, как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.