Каджар, Бахман Мирза

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бахман Мирза Каджар
азерб. Bəhmən mirzə Qovanlı-Qacar
Дата рождения

11 октября 1811(1811-10-11)

Место рождения

Тегеран

Дата смерти

11 февраля 1884(1884-02-11) (72 года)

Место смерти

Шуша

Принадлежность

Персия, Российская империя

Звание

Фельдмаршал

Командовал

Губернатор Ардебиля (1831-1834)
Губернатор Бурджухида и Тегерана (1834-1941)
Генерал-губернатор Южного Азербайджана (1842-1847)
Главнокомандующий (1834)

Бахман Мирза Каджар (азерб. Bəhmən mirzə Qovanlı-Qacar; 11 октября 1811 — 11 февраля 1884) — персидский государственный деятель, фельдмаршал Ирана[1]





Биография

Бахман Мирза Каджар родился 11 октября 1811 года в Тегеране. Потомок тюркского рода Каджаров, Бахман Мирза был сыном наследника иранского престола принца Аббаса-Мирзы Каджара. Мать его, принцесса Асия-ханум, происходила из знатного рода Каджаров — Давалу.

В 1831 году Бахман Мирза по приказу своего деда Фетх Али-шаха был назначен губернатором Ардебиля. После смерти Фетх Али-шаха в августе 1834 года, Бахман Мирзу и других сыновей Аббаса-Мирзы арестовывают и заключают в Ардебильскую цитадель. Их обвиняют в заговоре против только что коронованного Мохаммед-шаха. В том же году под давлением матери Мохаммед-шаха Бахман Мирза выходит из тюрьмы и 21 декабря 1834 года назначается губернатором Тегерана. Затем до 1841 года он пребывает на посту правителя Бурджухида, Силахора и Хамадана. Ему также в 1834 году было присвоено звание фельдмаршала Ирана. После смерти Гахрамана Мирзы Каджара, управление Азербайджаном переходит в его руки.

Будучи генерал-губеpнатором Южного Азербайджана, Бахман Мирза писал своему брату Мохаммед-шаху в Тегеран о необходимости проведения pеформ, европеизации и демократизации общества. Hо, оклеветанный Мирзой Агаси, по приезде в Тегеран, Бахман Мирза под страхом ареста вынужден был бежать. В мае 1848 года на пароходе «Лянкяран» Бахман Мирза отплывает в Баку, откуда направляется в Шемаху, а спустя несколько дней — в Тифлис.

Пеpебравшись в кавказское наместничество pусского импеpатора в Тифлисе, он вызывает из Тегерана свою семью (7 жен и 19 детей), а вслед за ними прибывают его ценности и огромная по тем временам библиотека рукописных изданий.

Царское правительство встретило Бахман Мирзу с большими почестями — ему была назначена пожизненная пенсия в 6 тысяч червонцев в год и обещано получение местожительства в любой точке России. После недолгих колебаний Бахман Мирза просит разрешения поселиться в Шуше, и 4 октября 1851 года переезжает сюда со своим большим гаремом, детьми и приближенными.

Он построил огражденный высоким каменным забором большой дворцовый комплекс, в который входили двухэтажный дом-имарет с 15-16 комнатами, с круглыми балконами, большим овальным залом, садом, в котором были размещены домики из пяти-шести комнат для каждой из жен и многочисленные подсобные помещения, включая конюшни, амбары, кухни и т. д. Здесь же по его приказу строят школу для его детей, библиотеку, мечеть и баню. В 1905 году дворец Бахман Мирзы был сожжен армянами.

В Шуше Бахман Мирза пополнил свой гарем еще девятью женами и, таким образом, к концу жизни их у него было шестнадцать, а число детей перевалило за шестьдесят — 31 сын и 32 дочери. Троих из жен, наложниц-курдианок, прислала Бахман Мирзе его сестра из Тебриза.

В Российской империи за Бахман Мирзой и его потомками официально сохранили титул персидских принцев, который при написании прибавлялся к их именам. На русский манер они титуловались «сиятельствами», а с 1887 года по Высочайшему повелению — титулами «светлости».

Большинство сыновей Бахман Мирзы служили в русской и персидских армиях. По этому поводу в 1884 году русский журнал «Сын отечества» писал: «Многие из взрослых сыновей его (Бахман Мирзы) — на военной службе, иные в русской, другие — в персидской. Почти во всех кавказских драгунских полках есть в числе офицеров или сыновья, или племянники Бахман Мирзы. Один из сыновей его, Махмуд Мирза, был в прошлую турецкую кампанию штаб-ротмистром в Нижегородском драгунском полку, а по окончании кампании был вызван в Персию своим дядей-шахом и теперь командует в генеральском чине в персидской лейб-гвардии». Так, девять из его сыновей и их детей были генералами русской армии и удостоились высоких наград — Шафи хан, Фейзулла Мирза, Рза Гулу Мирза, Акпер Мирза, Эмир Кязым Мирза, Магомедали Мирза, Самед Мирза, Махмуд Мирза, Аманулла Мирза.

Бахман Мирза явился pодоначальником плеяды талантливых общественных и государственных деятелей. Среди них — ученые, литеpаторы, военные. Выдающийся ученый своего времени, он написал несколько научных трудов по истории, этнографии и географии pодного края, слыл человеком передовых взглядов. Известным его произведением является «Шукюрнамеи-шахиншахи» («Благодарность импеpатору»), где на основе pедких архивных материалов описывается шестивековая история Кавказа — от Чингисхана до Ага Мухаммед шаха Каджара. Часть библиотеки Бахман Мирзы хранится в Институте рукописей Национальной академии наук Азербайджана.

Бахман Мирза скончался 11 февраля 1884 года в городе Шуше и был похоронен на кладбище культового комплекса Имамзаде, возле мечети Ибрагима в Барде. Еще при жизни Бахман Мирза велел построить для себя мавзолей-усыпальницу, состоящий из трех помещений с купольными перекрытиями. Первое, самое просторное, служит своего рода прихожей, во втором расположены ниши для книг и светильников и камин, в третьем покоится прах Бахман Мирзы Каджара.

См.также

Напишите отзыв о статье "Каджар, Бахман Мирза"

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20040520082623/www.angelfire.com/az/Kadjar/page5.html Генеалогическая страница]
  • [ru.rodovid.org/wk/Запись:930485 Каджар, Бахман Мирза] на «Родоводе». Дерево предков и потомков

Примечания

  1. [web.archive.org/web/20040520082623/www.angelfire.com/az/Kadjar/page5.html Kadjar Dynasty in Azerbaijan]

Отрывок, характеризующий Каджар, Бахман Мирза

Наташа не поняла того, что он сказал, так же как он сам, но она чувствовала, что в непонятных словах его был неприличный умысел. Она не знала, что сказать и отвернулась, как будто не слыхала того, что он сказал. Но только что она отвернулась, она подумала, что он тут сзади так близко от нее.
«Что он теперь? Он сконфужен? Рассержен? Надо поправить это?» спрашивала она сама себя. Она не могла удержаться, чтобы не оглянуться. Она прямо в глаза взглянула ему, и его близость и уверенность, и добродушная ласковость улыбки победили ее. Она улыбнулась точно так же, как и он, глядя прямо в глаза ему. И опять она с ужасом чувствовала, что между ним и ею нет никакой преграды.
Опять поднялась занавесь. Анатоль вышел из ложи, спокойный и веселый. Наташа вернулась к отцу в ложу, совершенно уже подчиненная тому миру, в котором она находилась. Всё, что происходило перед ней, уже казалось ей вполне естественным; но за то все прежние мысли ее о женихе, о княжне Марье, о деревенской жизни ни разу не пришли ей в голову, как будто всё то было давно, давно прошедшее.
В четвертом акте был какой то чорт, который пел, махая рукою до тех пор, пока не выдвинули под ним доски, и он не опустился туда. Наташа только это и видела из четвертого акта: что то волновало и мучило ее, и причиной этого волнения был Курагин, за которым она невольно следила глазами. Когда они выходили из театра, Анатоль подошел к ним, вызвал их карету и подсаживал их. Подсаживая Наташу, он пожал ей руку выше локтя. Наташа, взволнованная и красная, оглянулась на него. Он, блестя своими глазами и нежно улыбаясь, смотрел на нее.

Только приехав домой, Наташа могла ясно обдумать всё то, что с ней было, и вдруг вспомнив князя Андрея, она ужаснулась, и при всех за чаем, за который все сели после театра, громко ахнула и раскрасневшись выбежала из комнаты. – «Боже мой! Я погибла! сказала она себе. Как я могла допустить до этого?» думала она. Долго она сидела закрыв раскрасневшееся лицо руками, стараясь дать себе ясный отчет в том, что было с нею, и не могла ни понять того, что с ней было, ни того, что она чувствовала. Всё казалось ей темно, неясно и страшно. Там, в этой огромной, освещенной зале, где по мокрым доскам прыгал под музыку с голыми ногами Duport в курточке с блестками, и девицы, и старики, и голая с спокойной и гордой улыбкой Элен в восторге кричали браво, – там под тенью этой Элен, там это было всё ясно и просто; но теперь одной, самой с собой, это было непонятно. – «Что это такое? Что такое этот страх, который я испытывала к нему? Что такое эти угрызения совести, которые я испытываю теперь»? думала она.
Одной старой графине Наташа в состоянии была бы ночью в постели рассказать всё, что она думала. Соня, она знала, с своим строгим и цельным взглядом, или ничего бы не поняла, или ужаснулась бы ее признанию. Наташа одна сама с собой старалась разрешить то, что ее мучило.
«Погибла ли я для любви князя Андрея или нет? спрашивала она себя и с успокоительной усмешкой отвечала себе: Что я за дура, что я спрашиваю это? Что ж со мной было? Ничего. Я ничего не сделала, ничем не вызвала этого. Никто не узнает, и я его не увижу больше никогда, говорила она себе. Стало быть ясно, что ничего не случилось, что не в чем раскаиваться, что князь Андрей может любить меня и такою . Но какою такою ? Ах Боже, Боже мой! зачем его нет тут»! Наташа успокоивалась на мгновенье, но потом опять какой то инстинкт говорил ей, что хотя всё это и правда и хотя ничего не было – инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви ее к князю Андрею погибла. И она опять в своем воображении повторяла весь свой разговор с Курагиным и представляла себе лицо, жесты и нежную улыбку этого красивого и смелого человека, в то время как он пожал ее руку.


Анатоль Курагин жил в Москве, потому что отец отослал его из Петербурга, где он проживал больше двадцати тысяч в год деньгами и столько же долгами, которые кредиторы требовали с отца.
Отец объявил сыну, что он в последний раз платит половину его долгов; но только с тем, чтобы он ехал в Москву в должность адъютанта главнокомандующего, которую он ему выхлопотал, и постарался бы там наконец сделать хорошую партию. Он указал ему на княжну Марью и Жюли Карагину.
Анатоль согласился и поехал в Москву, где остановился у Пьера. Пьер принял Анатоля сначала неохотно, но потом привык к нему, иногда ездил с ним на его кутежи и, под предлогом займа, давал ему деньги.
Анатоль, как справедливо говорил про него Шиншин, с тех пор как приехал в Москву, сводил с ума всех московских барынь в особенности тем, что он пренебрегал ими и очевидно предпочитал им цыганок и французских актрис, с главою которых – mademoiselle Georges, как говорили, он был в близких сношениях. Он не пропускал ни одного кутежа у Данилова и других весельчаков Москвы, напролет пил целые ночи, перепивая всех, и бывал на всех вечерах и балах высшего света. Рассказывали про несколько интриг его с московскими дамами, и на балах он ухаживал за некоторыми. Но с девицами, в особенности с богатыми невестами, которые были большей частью все дурны, он не сближался, тем более, что Анатоль, чего никто не знал, кроме самых близких друзей его, был два года тому назад женат. Два года тому назад, во время стоянки его полка в Польше, один польский небогатый помещик заставил Анатоля жениться на своей дочери.
Анатоль весьма скоро бросил свою жену и за деньги, которые он условился высылать тестю, выговорил себе право слыть за холостого человека.
Анатоль был всегда доволен своим положением, собою и другими. Он был инстинктивно всем существом своим убежден в том, что ему нельзя было жить иначе, чем как он жил, и что он никогда в жизни не сделал ничего дурного. Он не был в состоянии обдумать ни того, как его поступки могут отозваться на других, ни того, что может выйти из такого или такого его поступка. Он был убежден, что как утка сотворена так, что она всегда должна жить в воде, так и он сотворен Богом так, что должен жить в тридцать тысяч дохода и занимать всегда высшее положение в обществе. Он так твердо верил в это, что, глядя на него, и другие были убеждены в этом и не отказывали ему ни в высшем положении в свете, ни в деньгах, которые он, очевидно, без отдачи занимал у встречного и поперечного.