Калашник, Михаил Харитонович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Харитонович Калашник
Дата рождения

1903(1903)

Место рождения

Решетиловка, Полтавская область

Дата смерти

1974(1974)

Место смерти

Москва

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

военная юстиция

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии

Михаил Харитонович Калашник (19031974) — генерал-полковник Советской Армии, участник Великой Отечественной войны.



Биография

Михаил Калашник родился в 1903 году в селе Решетиловка ныне Полтавской области. В 1922 году окончил педагогическое училище, в 1928 году — Днепропетровский институт народного образования. В 1932 году Был призван в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. В довоенное время преподавал в авиационном училище[1].

С начала Великой Отечественной войны Калашник находился в действующих частях Рабоче-крестьянской Красной Армии. В течение всей войны он был начальником политотдела 47-й армии. В послевоенное время Михаил Калашник продолжил службу в Советской Армии, окончил Военную академию Генштаба, служил первым заместителем начальника Главного политического управления Советской Армии и Флота. Скончался в 1972 году. Похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы[1].

Был награждён двумя орденами Ленина. Тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Кутузова 2-й степени, тремя орденами Красной Звезды, орденом Трудового Красного Знамени, рядом медалей и иностранных наград[1].

Напишите отзыв о статье "Калашник, Михаил Харитонович"

Примечания

  1. 1 2 3 Калашник М. X. Испытание огнём. — М.: Мысль, 1985.

Отрывок, характеризующий Калашник, Михаил Харитонович

– Да подите же туда! Гони ж их вон! – крикнул старший офицер.
Офицер в шарфе слез с лошади, кликнул барабанщика и вошел с ним вместе под арки. Несколько солдат бросилось бежать толпой. Купец, с красными прыщами по щекам около носа, с спокойно непоколебимым выражением расчета на сытом лице, поспешно и щеголевато, размахивая руками, подошел к офицеру.
– Ваше благородие, – сказал он, – сделайте милость, защитите. Нам не расчет пустяк какой ни на есть, мы с нашим удовольствием! Пожалуйте, сукна сейчас вынесу, для благородного человека хоть два куска, с нашим удовольствием! Потому мы чувствуем, а это что ж, один разбой! Пожалуйте! Караул, что ли, бы приставили, хоть запереть дали бы…
Несколько купцов столпилось около офицера.
– Э! попусту брехать то! – сказал один из них, худощавый, с строгим лицом. – Снявши голову, по волосам не плачут. Бери, что кому любо! – И он энергическим жестом махнул рукой и боком повернулся к офицеру.
– Тебе, Иван Сидорыч, хорошо говорить, – сердито заговорил первый купец. – Вы пожалуйте, ваше благородие.
– Что говорить! – крикнул худощавый. – У меня тут в трех лавках на сто тысяч товару. Разве убережешь, когда войско ушло. Эх, народ, божью власть не руками скласть!
– Пожалуйте, ваше благородие, – говорил первый купец, кланяясь. Офицер стоял в недоумении, и на лице его видна была нерешительность.
– Да мне что за дело! – крикнул он вдруг и пошел быстрыми шагами вперед по ряду. В одной отпертой лавке слышались удары и ругательства, и в то время как офицер подходил к ней, из двери выскочил вытолкнутый человек в сером армяке и с бритой головой.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
– Что такое? Что такое? – спрашивал он, но товарищ его уже скакал по направлению к крикам, мимо Василия Блаженного. Офицер сел верхом и поехал за ним. Когда он подъехал к мосту, он увидал снятые с передков две пушки, пехоту, идущую по мосту, несколько поваленных телег, несколько испуганных лиц и смеющиеся лица солдат. Подле пушек стояла одна повозка, запряженная парой. За повозкой сзади колес жались четыре борзые собаки в ошейниках. На повозке была гора вещей, и на самом верху, рядом с детским, кверху ножками перевернутым стульчиком сидела баба, пронзительно и отчаянно визжавшая. Товарищи рассказывали офицеру, что крик толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту толпу генерал Ермолов, узнав, что солдаты разбредаются по лавкам, а толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту. Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно кричала, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед.