Калгари

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Калгари
Calgary
—  Город  —

Слева направо: Скоушабэнк-Сэдлдоум и Даунтаун-Калгари, Политехникум ТИЮА, Калгарийский Стампид, Канадский олимпийский парк, Дом Локхида, Стивен-авеню, Калгарийский зоопарк


Флаг
Прозвище: Центр торговли скотом, Город Стампида
ДевизВперёд

Координаты: 51°02′42″ с. ш. 114°03′26″ з. д. / 51.045° с. ш. 114.057222° з. д. / 51.045; -114.057222 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.045&mlon=-114.057222&zoom=14 (O)] (Я)

Управление
Страна Канада Канада
Провинция Альберта
Область Калгари
Переписной район 6
Дата основания 1875
Текущий статус с 1 января 1894
Мэр Нахид Ненши
(Список мэров)
Руководящий орган Городской совет Калгари
Управляющий Оуэн А. Тоберт
Депутаты Парламента
Депутаты Законодательного собрания
Демография
Население 1 235 171 чел. (2016, 3-й)
Плотность 1329 чел./км²
Агломерация 1 214 839 чел. (2009, 5-я)
Плотность в агломерации 237,9 чел./км²
Этнохороним Калгариец, -ка
География
Площадь 726,50 км²
Площадь агломерации 5107,43 км²
Высота над уровнем моря 1048 м
Часовой пояс MST (UTC−7)
(летнее время UTC−6)
Почтовый индекс T1Y — T3R
Телефонный код +1 403, 587
Веб-сайт [www.calgary.ca/ calgary.ca]

Ка́лгари (англ. Calgary [ˈkælɡ(ə)ri]) — город в провинции Альберта в Канаде. Расположен на юге провинции, в области предгорий и прерий, примерно в 80 км к востоку от водораздела Канадских Скалистых гор. Город расположен также в зоне сенокосных угодий Альберты.

В 2016 население Калгари составляло 1,235,171 жителя[1], и город стал третьим по численности населения в стране и крупнейшим в Альберте. С пригородами в 2011 население составляло 1 214 839 человек, и Калгарийская агломерация стала пятой по величине в Канаде.

Расположен в 294 км к югу от Эдмонтона, а густонаселённая зона между этими городами известна как «Коридор Калгари — Эдмонтон».

Деловая активность в Калгари в основном связана с нефтяной промышленностью, сельским хозяйством и туризмом. В 1988 г. Калгари стал первым канадским городом, в котором прошли Зимние Олимпийские игры.





История

Первое поселение

До того как в районе Калгари поселились европейцы, его не менее 11 000 лет заселяли докловисские народы[2]. В 1787 г. картограф Дэвид Томпсон перезимовал вместе с группой индейцев пикани на берегу реки Боу. Он был первым известным европейцем, посетившим эту территорию, а первым известным европейцем, поселившимся в районе Калгари, стал в 1873 г. Джон Гленн[3]. Туземный образ жизни оставался практически неизменным вплоть до 1870-х, пока европейцы не истребили популяцию американских бизонов до почти полного исчезновения.

В районе Калгари был основан пост Северо-Западной конной полиции (теперь Королевская канадская конная полиция). Отделение СЗКП было создано в 1875 для защиты западных равнин от американских торговцев виски, а также для защиты пушного промысла. Первоначально пост был назван Форт-Бризбуа по фамилии офицера СЗКП Эфран-А. Бризбуа, но в 1876 г. полковник Джеймс Маклауд переименовал его в Форт-Калгари. Это название было дано в честь Калгари на острове Малл (Шотландия). Не существует общепризнанной версии происхождения названия этого города, но в Музее на острове Малл объясняют, что выражение kald gart на древнеисландском языке означает «холодный сад». Возможно, так назвали эту местность викинги, проживавшие на Внутренних Гебридах[4]. По другой версии название, возможно, происходит от гэльского выражения Cala ghearraidh «луг (пастбище) на берегу».

В 1885[5] был организован Национальный парк Банф, который наряду с отелем Banff Springs стал местом паломничества туристов со всего мира. Отправным пунктом для тех, кто направляется в этот парк, является международный аэропорт Калгари.

7 ноября 1886 г. случился пожар, в результате которого было уничтожено четырнадцать зданий, а потери составили примерно 103 200 $. Хотя при этом никто не погиб и не пострадал, для того чтобы подобное не повторилось, городские власти подготовили распоряжение, по которому все большие здания в центре города должны быть построены из паскапуйского песчаника[6].

После того как в 1883 г. к городу подошла Канадская Тихоокеанская железная дорога и была построена железнодорожная станция, Калгари стал превращаться в важный торговый и сельскохозяйственный центр. В настоящее время в Калгари по-прежнему находится главное управление Canadian Pacific Railway.

В 1884 г. Калгари получил права муниципалитета (town) и жители выбрали своего первого мэра Джорджа Мердока. В 1894 г. его устав был изменён для предоставления более высокого городского статуса (city) в составе Северо-Западных территорий[7]. После прихода в этот район железной дороги правительство Доминиона начало сдавать пастбищную землю внаём за минимальную плату (до 40 000 гектаров по 2,5 цента за гектар в год). В результате вокруг Калгари стало активно развиваться скотоводство. Уже будучи транспортным и торговым узлом, Калгари вскоре стал и центром торговли крупным рогатым скотом и мясохладобойной промышленности общеканадского масштаба.

С 1896 по 1914 в этот район стекались переселенцы со всего мира в связи с бесплатным предоставлением «усадебной» земли. Земледелие и скотоводство стали основными составляющими местной экономики, определяя будущее Калгари на многие годы вперёд. Всемирно известный калгарийский стампид по-прежнему ежегодно проводится в июле. Из небольшой выставки сельскохозяйственных продуктов с состязаниями ковбоев, которая стала проводиться с 1912 четырьмя богатыми хозяевами ранчо, стампид превратился в «крупнейшее на земле зрелище под открытым небом».

Нефтяной бум

Нефть в Альберте впервые была открыта в 1902, но она не играла важной роли в жизни провинции до 1947, когда были открыты её огромные запасы. Калгари сразу оказался в центре нефтяного бума. Благодаря арабскому нефтяному эмбарго 1973, цены на нефть резко повысились, и экономика города росла очень быстро. За восемнадцать лет население повысилось на 272 000 чел. — с 403 000 (1971) до 675 000 (1989); а за следующие восемнадцать лет — на 345 000 чел. (до 1 020 000 жит. в 2007). За годы бума в городе один за другим появлялись небоскрёбы, и относительно невысокий деловой район быстро оказался застроен многоэтажными зданиями, что продолжается и в настоящее время. К сожалению, деловая часть Калгари заняла беспокойную центральную часть города, и в связи с этим там до сих пор разрушаются многие исторические здания из песчаника.

Экономика Калгари была так тесно связана с нефтяной промышленностью, что вместе со снижением среднегодовой цены на нефть в 1981 в городе уменьшилась и деловая активность. Последующее падение цен на нефть воспринималось бизнесом как причина коллапса в нефтяной промышленности, а в результате и во всей калгарийской экономике. Однако она недолго зависела от низких цен на нефть, и к 1990 полностью восстановилась.

Новейшая история

В связи с тем, что большое число калгарийцев было занято в секторе энергетики, последствия экономического кризиса начала 1980-х были значительны, и стремительно возрос уровень безработицы. Однако к концу десятилетия экономика восстановилась. В Калгари быстро осознали, что город не должен уделять столь большое внимание нефти и газу, и его экономика и культура с тех пор стали более разнообразными. Период спада знаменует превращение Калгари из средних размеров степного города, ничем не отличавшегося от других, в крупный многонациональный и многоукладный центр. Это превращение было «закреплено» в 1988, когда в городе были проведены XV Зимние Олимпийские игры. Успех этих Игр по сути принёс ему мировую известность.

Отчасти благодаря росту цен на нефть, экономика в Калгари и Альберте вплоть до конца 2008 была самой быстрорастущей в стране. Несмотря на то что нефтегазовая промышленность составляла значительную часть экономики, город много инвестировал и в другие сферы деятельности, в том числе в туризм и высокотехнологичное производство. В настоящее время более 3,1 миллиона человек ежегодно посещает город, чтобы побывать на его фестивалях и в местах отдыха, а особенно на калгарийском Стампиде. Близлежащие горнолыжные курортные города Банф, Лейк-Луиз и Канмор также становятся всё более и более популярными у туристов, а в результате они проезжают и через Калгари. К другим современным отраслям относятся лёгкая промышленность, высокие технологии, кинопромышленность, электронная торговля, транспорт и оказание услуг. Качество жизни в городе признано очень высоким: Калгари занимал по этому показателю 5-е место в 2006, 4-е — в 2007, 5-е — в 2008, 6-е — в 2009 и 3-е — в 2010 по мнению Mercer Quality of Living Survey и стал 5-м городом, наиболее удобным для жизни в мире, по мнению Economist Intelligence Unit (EIU). В 2010 журнал Форбс признал Калгари самым чистым городом в мире[8]. В 2011 Мерсер ещё и поместил город на первое место по развитию систем безотходного жизнеобеспечения и производства.

Деловая часть Калгари в 2010.

География

Калгари расположен в переходной зоне между предгорьями Канадских Скалистых гор и Канадскими Прериями. Высота центра Калгари над уровнем моря составляет приблизительно 1048 м, а высота его аэропорта — 1083 м. Собственно Калгари занимает площадь 726,5 км² (2006), что, например, превышает площадь города Торонто.

Через город протекают две крупные реки. Река Боу течёт с северо-запада на юг. Её приток Элбоу течёт с юга на север и впадает в Боу около Даунтаун-Калгари. Так как обычно климат в этой области сухой, густая растительность, естественно, встречается только в долинах рек, на некоторых обращённых на север склонах и в Провинциальном парке Фиш-Крик.

Город занимает большую территорию и состоит из центральной части и окружающих её микрорайонов с различной плотностью населения. В отличие от большинства городов с большой агломерацией, в Калгари большинство пригородов вошли в состав самого города, за исключением таких городов, как Эрдри на севере, Кокран на северо-западе, Стратмор на востоке и посевные площади Спрингбанк и Бэрспоу на западе. Город Окотокс, формально не входящий в агломерацию Калгари, находится совсем недалеко к югу от неё и также считается пригородом. Экономическая область Калгари включает немного больше территорий, чем агломерация, а численность её населения в 2008 составляла 1 251 600 человек.

Многие годы город присоединял к себе земли, чтобы поддерживать свой рост; последнее подобное присоединение завершилось в июле 2007, когда в состав города вошла соседняя деревня Шепард, а городские границы вплотную подобрались к деревне Бальзак и оказались совсем недалеко от городов Эрдри и Честермир. Несмотря на такую близость, в настоящее время не планируется присоединять к Калгари ни Эрдри, ни Честермир, а администрация Честермира даже проектирует план развития, предусматривающий самостоятельное освоение земель между этим городом и Калгари.

Город Калгари непосредственно граничит с двумя округами: графством Роки-Вью (на севере, западе и востоке) и Футхилс № 31 (на юге).

Микрорайоны Калгари

Деловая часть города состоит из пяти микрорайонов: О-Клэр (включая Фестивальный квартал), Даунтаун-Уэст-Энд, Коммерческий центр, Чайнатаун и Даунтаун-Ист-Виллидж. Коммерческий центр, в свою очередь, разделяется на несколько кварталов: Торговый центр Стивен-авеню, Развлекательный квартал, Квартал искусств и Административный квартал. Отдельно от деловой части, к югу от 9-й авеню находится самый плотно населённый микрорайон Калгари Белтлайн. Он включает в себя несколько кварталов, в том числе Коннот, Виктория-Кроссинг и часть квартала Риверс. Белтлайн является объектом крупных планов муниципалитета по реконструкции, предусматривающих повышение плотности населения и «оживление» центра Калгари.

К деловой части примыкают первые микрорайоны центральной части. К ним относятся Кресент-Хайтс, Хаунсфилд-Хайтс — Брайар-Хилл, Хилхерст — Саннисайд (включая ЗВДА Кенсингтон), Бриджленд, Ренфру, Маунт-Ройал, Мишн, Рэмсей и Инглвуд с Альберт-Парком — Рэдиссон-Хайтсом чуть дальше к востоку. Центральная часть, в свою очередь, граничит с относительно плотно населёнными микрорайонами Роуздейл и Маунт-Плезант на севере; Боунесс, Паркдейл и Глендейл на западе; Парк-Хилл, Саут-Калгари (включая Марда-Луп), Бэнквью, Альтадоре и Килларни на юге; и Форест-Лоун — Интернэшнл-Эвенью на востоке. Остальные микрорайоны, обычно отделённые друг от друга магистралями, считаются пригородными. Всего в Калгари более 180 отдельных микрорайонов.

Некоторые из микрорайонов Калгари когда-то были самостоятельными городами, которые входили в состав Калгари по мере того, как он рос. К их числу относятся Боунесс, Огден, Монтгомери, Форест-Лоун, Миднапор, Роуздейл и с 2007 Шепард.

Климат

Калгари находится в зоне умеренно-континентального климата (Dfb по классификации климатов Кёппена и зона морозостойкости растений 3a по классификации Минсельхоза США) с длинной, сухой, холодной, но нестабильной зимой и коротким, умеренно тёплым летом. В значительной мере климат города определяется его высотой над уровнем моря и непосредственной близостью Скалистых гор. В Калгари может быть очень холодная зима, но тёплый и сухой ветер Шинук в зимние месяцы некоторое время дует на город из-за гор и спасает калгарийцев от холода. Этот ветер может всего за несколько часов поднять температуру зимой до 15 °C и сохраняться несколько дней. Шинук— настолько обычное для калгарийской зимы явление, что лишь однажды (в январе 1950) за более чем 100 лет метеорологических наблюдений зимой в Калгари не было оттепели. Более половины всех зимних дней суточный максимум превышает 0 °C.

Калгари — город крайностей температур, так как рекордно низкая температура в 1893 составила −45 °C, а рекордно высокая в 1919 — 36 °C. Примерно пять дней в году температура опускается ниже −30 °C, но период крайне низких температур обычно длится недолго. По данным Министерства окружающей среды Канады среднесуточная температура в Калгари изменяется от −9 °C в январе, до 16 °C в июле.

Вследствие расположения Калгари высоко над уровнем моря и засушливости летние вечера могут быть очень прохладными. Средний летний минимум температуры составляет 8 °C. В дневное время температура в Калгари может достигать 29 °C в июне, июле и августе, а иногда в сентябре и мае. Сухой климат Калгари с относительной влажностью 55 % зимой и 45 % летом похож на климат в других городах на западе Великих равнин и Канадских Прерий. В отличие от городов, расположенных восточнее — Торонто, Монреаля, Оттавы и даже Виннипега, — влажность в Калгари в летний период является исключительным фактором.

Город является одним из самых солнечных в Канаде — солнце в среднем светит там 2400 часов в год. В Международном аэропорту Калгари в северо-восточной части города в среднем в год выпадает 412,6 мм осадков, 320,6 мм осадков в виде дождя и 126,7 см — в виде снега. Больше всего осадков выпадает с мая по август, а в июне месячный уровень осадков максимален. В самом дождливом месяце за всю историю метеонаблюдений — июне 2005 — в Калгари выпало 248 мм осадков. Нередки засухи, которые могут случиться в любое время года и продолжаться месяцами, а иногда и в течение нескольких лет. Уровень осадков в западных районах слегка выше, чем на востоке, поэтому рощи в западных предместьях постепенно уступают место безлесным сенокосным угодьям на восточной границе города.

Калгари находится в Южной Альберте, где зимой часто бывают сильные похолодания (хотя и перемежающиеся с потеплениями). Высота снежного покрова в Калгари превышает 1 см примерно 88 дней в году (к примеру, в Торонто примерно 65 дней). Однако количество выпавшего снега (как и температура) может значительно различаться в разных районах этой области — в основном это связано с разницей в высоте над уровнем моря и близости к горам. Температура в южной части Калгари также обычно немного выше, чем в аэропорту.

Грозы идут в Калгари примерно 22 дня в году, большинство из которых приходится на летние месяцы. Калгари находится на границе района Альберты, где часто идут ливни с градом, поэтому разрушительный град бывает там с интервалами в несколько лет. Сильный град, обрушившийся на Калгари 7 сентября 1991 и нанёсший ущерб в 400 миллионов долларов, был одним из самых разрушительных стихийных бедствий в канадской истории. Смерчи редко появляются в этом районе, так как чаще всего он оказывается к западу от фронта точки росы.

Обычные времена года (нечётко определены в Калгари, так как климат очень нестабильный)

  • Зима: с ноября по март
  • Весна: с апреля по май
  • Лето: с июня по август
  • Осень: с сентября по октябрь
Климат в Международном аэропорту Калгари
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Абсолютный максимум, °C 16,5 22,6 22,8 29,4 32,4 35,0 36,1 35,6 33,3 29,4 22,8 19,5 36,1
Средний максимум, °C −2,8 −0,1 4,0 11,3 16,4 20,2 22,9 22,5 17,6 12,1 2,8 −1,3 10,5
Средняя температура, °C −8,9 −6,1 −1,9 4,6 9,8 13,8 16,2 15,6 10,8 5,4 −3,1 −7,4 4,1
Средний минимум, °C −15,1 −12 −7,8 −2,1 3,1 7,3 9,4 8,6 4,0 −1,4 −8,9 −13,4 −2,4
Абсолютный минимум, °C −44,4 −45 −37,2 −30 −16,7 −3,3 −0,6 −3,2 −13,3 −25,7 −35 −42,8 −45
Норма осадков, мм 11,6 8,8 17,4 23,9 60,3 79,8 67,9 58,8 45,7 13,9 12,3 12,2 412,6
Источник: [www.climate.weatheroffice.gc.ca/climate_normals/results_e.html?stnID=2205&lang=e&dCode=1&StationName=CALGARY&SearchType=Contains&province=ALL&provBut=&month1=0&month2=12 Министерство окружающей среды Канады, 2012 г.]

Флора и фауна

В Калгари и его окрестностях встречается много видов растений и животных. В Калгари начинается северная зона распространения горной дугласовой пихты (Pseudotsuga menziesii разн. glauca). Другое широко распространённое хвойное дерево, встречающееся в районе Калгари — ель канадская (Picea glauca).

Культура

Калгари — это современный город, в то же время много сохранивший от своей традиционной культуры с её салунами в гостиницах, западными барами, ночными клубами, футболом и хоккеем. Калгари — это центр музыки кантри в Канаде, иногда называемый «Северным Нашвиллом».

В Калгари есть несколько районов, где представлены различные культуры. Одним из самых многообразных микрорайонов города является Форест-Лоун, где квартал в районе 17-й авеню Юго-Восток известен также под названием Интернэшнл-Эвенью. Там находится много национальных ресторанов и магазинов.

Несмотря на то что многие калгарийцы продолжают жить на окраинах города, популярными становятся и более центральные кварталы 17-я авеню, Кенсингтон, Инглвуд, Форест-Лоун, Марда-Луп и квартал Мишн, и плотность населения в этих кварталах последнее время увеличивается. В результате там начали развиваться ночная жизнь и культурные мероприятия.

Калгарийская публичная библиотека (КПБ) — это городская сеть публичных библиотек с 17 отделениями, где выдаются книги, электронные книги, компакт-диски, DVD-диски, диски Blu-Ray, аудиокниги и другие носители информации. КПБ — вторая по величине библиотека Канады и шестая муниципальная библиотечная система Северной Америки, основанная на выдаче книг и других носителей на дом.

В Калгари располагается Южноальбертский концертный зал «Джубили» — общественно-культурный центр и место для исполнительских видов искусства. Концертный зал — одно из зданий-«близнецов» в провинции, второе из которых находится в Эдмонтоне, и оба из них в просторечии известны как «Джуби». В этом концертном зале на 2538 мест, открытом в 1957, прошли сотни бродвейских мюзиклов, театральных, сценических и частных постановок. Калгарийский Джуби — домашняя сцена для Балета Альберты, Калгарийского оперного театра, музыкального фестиваля Киванис и для ежегодных гражданских церемоний в поминальное воскресенье. Оба концертных зала работают 365 дней в году и управляются провинциальными властями. К столетию провинции в 2005 в обоих зданиях была проведена значительная реконструкция.

В Калгари также работает несколько частных театров; в том числе Уан-Йеллоу-Рэббит, который соседствует в Центре исполнительских видов искусства ЭПКОР с Калгарийским симфоническим оркестром, театр Калгари, Альбертский театральный проект и театр Джанкшн-Грэнд — дом культуры, предназначенный для современного живого искусства. Калгари является также родиной импровизационно-театральных игр, известных как «Театр-спорт». В городе также ежегодно проводятся Калгарийский международный кинофестиваль и Международный анимационный фестиваль.

В городе работают визуальные и абстрактные художники, например, художественный коллектив Юнайтед-Конгресс, а в деловом районе открыто несколько картинных галерей, многие из которых сосредоточены в районе Стивен-авеню и 17-й авеню. Крупнейшая из них — Картинная галерея Калгари (КГК). В Калгари также находится Альбертский колледж изящных искусств.

В Калгари организовано несколько марширующих духовых оркестров — это Calgary Round-Up Band, Calgary Stetson Show Band, Bishop Grandin Marching Ghosts и двукратный чемпион показов Всемирной ассоциации марширующих духовых оркестров Calgary Stampede Showband — и военные оркестры ККЕВ Текумсе, Собственного королевского Калгарийского полка и Калгарийского шотландского полка. В городе много других штатских духовых оркестров, в особенности это оркестр Калгарийской полицейской службы.

В Калгари проводится несколько ежегодных фестивалей и мероприятий. К ним относятся Калгарийский международный кинофестиваль, Калгарийский фестиваль народной музыки, Калгарийский комедийный фестиваль Фаннифест, Греческий фестиваль, Карифест, Банфско-Калгарийский международный литературный фестиваль Вердфест, Сиреневый фестиваль, Глоубалфест, Калгарийский фестиваль крайностей, фестиваль Саммерсток, Экспо-Латино, Калгарийский фестиваль гомосексуалистов, Калгарийский международный фестиваль живого слова и многие другие культурные и национальные фестивали. Самым известным мероприятием в Калгари является калгарийский стампид, который ежегодно проходит в июле с 1912. Это один из крупнейших фестивалей в Канаде, в рамках которого проводятся 10-дневное родео и выставка, которые в 2005 году посетило 1 242 928 человек.

В городе открыто несколько музеев. Музей Гленбоу является крупнейшим в Западной Канаде и состоит из картинной галереи и галереи коренных народов. К другим крупным музеям относятся Китайский культурный центр (крупнейший автономный культурный центр в Канаде на площади 6500 м²), Канадская олимпийская галерея славы и музей (в Канадском олимпийском парке), военные музеи, Музей хоровой музыки и Аэрокосмический музей.

Район Калгари также притягивает кинорежиссёров. В окрестностях города сняты многочисленные кинокартины. Кинокартина Тома Селлека Crossfire Trail была снята на ранчо около Калгари, хотя местом действия фильма является Вайоминг.

Спорт и отдых

Во многом благодаря близости Скалистых гор, Калгари традиционно является популярным центром зимних видов спорта. После Зимних Олимпийских игр 1988 в городе осталось несколько крупных спортивных сооружений, в том числе Канадский олимпийский парк (санный спорт, лыжные гонки, прыжки на лыжах с трамплина, горнолыжный спорт, сноуборд и некоторые летние виды спорта) и Олимпийский овал (конькобежный спорт и хоккей). Эти сооружения служат главными местами тренировок для ряда профессиональных спортсменов. В летние месяцы Канадский олимпийский парк используется также как место для катания на горном велосипеде.

Летом на реке Боу очень популярна рыбалка. Также среди калгарийцев чрезвычайно популярен гольф, и в городе очень много площадок для этого вида спорта.

В августе 2009 в клубе водных лыж Predator Bay примерно в 40 километрах к югу от города состоялся Чемпионат мира по водным лыжам.

В рамках популярной Битвы за Альберту городские спортивные команды постоянно соревнуются со своими коллегами из Эдмонтона: чаще всего это Калгари Флеймс и Эдмонтон Ойлерс в Национальной хоккейной лиге и Калгари Стампидерс с Эдмонтон Эскимос в Канадской футбольной лиге.

В городе разбито много парков, в том числе Провинциальный парк Фиш-Крик, парк Ноус-Хилл, Боунесс, Эдуорти, Инглвудский птичий заказник, парк Конфедерации и острова Принсес. Парк Ноус-Хилл — крупнейший городской парк в Канаде. Вместе с большинством городских микрорайонов эти парки представляют собой крупнейшую многоцелевую (прогулки, катание на велосипеде, роликовых коньках и т. д.) систему маршрутов в Северной Америке.

Основатель городской профессиональной школы реслинга Стю Харт — родоначальник одной из известнейших систем борьбы в истории этого вида спорта.

Профессиональные спортивные команды
Клуб Лига Домашний стадион Основание Звания чемпиона
Калгари Стампидерс Канадская футбольная лига Стадион Макмэхон 1945 6
Калгари Флеймс Национальная хоккейная лига Скоушабэнк-Сэдлдоум 1980 1
Калгари Рафнекс Национальная лакроссная лига Скоушабэнк-Сэдлдоум 2001 2
Калгари Вайперс Золотая бейсбольная лига Стадион Футхилс 2004 1
Любительские и юношеские клубы
Клуб Лига Домашний стадион Основание Звания чемпиона
Калгари Канакс Альбертская юношеская хоккейная лига Центр Макса Белла 1971 9
Калгари Мастангс Альбертская юношеская хоккейная лига Олимпийская арена о. Дэвида Бауэра 1990 1
Калгарийская ассоциация конькобежного спорта Конькобежный спорт Канады Олимпийский овал 1990 10
Калгари Хитмен Западная хоккейная лига Скоушабэнк-Сэдлдоум 1995 1
Калгари Оувал Экстрим Западная женская хоккейная лига Олимпийский овал 1995 4
Калгари Мэверикс Канадская регбийная суперлига Калгарийский регбийный парк 1998 1
Калгари Юнайтед Канадская высшая мини-футбольная лига Стампид-Коррал 2007 0

Достопримечательности

Даунтаун-Калгари отличается эклектичным разнообразием ресторанов и баров, культурных мероприятий, общественных (как площадь Олимпик) мест и торговых зон. Среди наиболее известных торговых зон: торговый центр Те-Кор (бывший центр Калгари-Итон/Ти-Ди-Скуэр), Стивен-авеню и О-Клэр-Маркет. К достопримечательностям делового центра относятся Калгарийский зоопарк, Мир науки Telus, комплекс для конференций Telus, квартал Чайнатаун, музей Гленбоу, Калгарийская башня, картинная галерея Калгари (КГК) и Центр исполнительских видов искусства EPCOR. Девонские сады, занимающие площадь в 1,01 га на 4-м этаже Ти-Ди-Скуэра (над торговой зоной),— одни из крупнейших городских крытых садов в мире. В Даунтаун-Калгари, к северу от квартала О-Клэр, находится и городской парк острова Принсес. К югу от деловой части находятся центр города и Белтлайн. Этот район быстро становится самой активной и плотно населённой смешанной зоной в городе. В центре квартала находится популярная 17-я авеню, известная своими многочисленными барами и ночными клубами, ресторанами и магазинами. Во время участия Калгари Флеймс в плей-офф кубка Стэнли в 2004 году в дни матчей 17-ю авеню посещало более 50 000 болельщиков. Концентрация болельщиков в красных свитерах на 17-й авеню привела к тому, что во время плей-офф улицу стали шутливо называть «Красной милей». В деловую часть легко попасть на городском скоростном трамвае.

К достопримечательностям западной части города относится парк Историческая деревня Херитадж-Парк, представляющий жизнь в Альберте до Первой мировой войны, где можно увидеть исторические транспортные средства в рабочем состоянии: паровоз, колёсный пароход и электрический трамвай. Сама деревня представляет собой смесь точных копий зданий и исторических сооружений южной Альберты. К другим важным достопримечательностям можно отнести Канадский олимпийский парк и Спрус-Медоус. Кроме многочисленных торговых зон в центре города, в Калгари открыто множество крупных пригородных торговых центров. Крупнейшие из них: Чинук-Сентер и Саутсентер-Молл на юге, Уэст-Хилс и Сигнал-Хилл на юго-западе, Саут-Трейл-Кроссинг и Дирфут-Медоус на юго-востоке, Маркет-Молл на северо-западе, Санридж-Молл на северо-востоке и новый Кроссайрон-Милс между северными границами Калгари и южными границами Эрдри.

Даунтаун-Калгари отличается от других микрорайонов своими многочисленными высотными зданиями. Некоторые из этих строений, например Калгарийская башня и Скоушабэнк-Сэдлдоум, настолько уникальны, что являются символами Калгари. Административные здания в основном находятся в коммерческом центре, тогда как в Даунтаун-Уэст-Энде и Белтлайне к югу от деловой части наиболее часто встречаются жилые башни. Эти здания — свидетели резких подъёмов деловой активности и неудач города, поэтому по ним легко можно определить различные периоды развития, определившие облик деловой части. Первый бум в строительстве небоскрёбов пришёлся на конец 1950-х и продолжался до 1970-х. После 1980 года, во время спада, строительство многих высотных объектов было незамедлительно остановлено. Крупное строительство возобновилось лишь в конце 1980-х — начале 1990-х, чему дали толчок Зимние Олимпийские игры 1988 и рост экономики.

В общей сложности, в центре есть 10 административных зданий не ниже 150 метров (примерно 40 этажей). Самое высокое из них — центр Suncor Energy (бывший центр Petro-Canada), являющийся высочайшей административной башней в Канаде без учёта Торонто. Калгарийские башни Бэнкерс-Холл являются самыми высокими «башнями-близнецами» в Канаде. В деловой части запланировано строительство нескольких более крупных административных башен: Те-Боу, Джемисон-Плейс, Эйтс-Эвенью-Плейс (две башни), Сентенниал-Плейс (две башни), центр City (две башни) и очень ожидаемые (хотя лишь известные по слухам) башни-близнецы Imperial Oil и центра First Canadian. В 2008 в Калгари было 264 завершённых многоэтажных дома, 42 в стадии строительства, 13 получивших разрешение на строительство и 63 предлагаемых проекта.

Административные здания в деловой части соединены крупнейшей в мире сетью пешеходных эстакад (надземных крытых пешеходных мостов), официально называемой +15. Это название связано с тем, что высота мостов, как правило, составляет 15 футов (4,6 м) над уровнем земли.

Демографические показатели

История населения
Год Численность  % изменения
1884 506 -
1891 3876 666
1901 4 091 5,5
1911 43 704 968,3
1921 63 305 44,8
1931 81 636 29,0
1941 87 267 6,9
1951 129 060 47,9
1961 249 641 93,4
1971 403 320 61,6
1981 591 857 46,7
1991 708 593 19,7
2001 879 003 24,0
2006 988 193 12,4
2009 (городская перепись) 1 065 455 7,8

По городской переписи 2009 численность населения Калгари составляет 1 065 455 человек.

По федеральной переписи Статистической службы Канады 2006, в самом городе проживало 988 193 человека. 49,9 % его населения было мужского пола, и 50,1 % — женского пола. Дети младше 5 лет составляли приблизительно 6 % постоянного населения. Для сравнения, в Альберте этот показатель находится на уровне 6,2 %, а в Канаде в целом — 5,6 %.

В 2006 средний возраст в городе составлял 35,7 года (в Альберте — 36 лет, в Канаде в целом — 39,5 года).

В 2001 город населяло 878 866 человек, а в 1996—768 082 человека.

С 2001 по 2006 население Калгари выросло на 12,4 %. За этот же период население Альберты увеличилось на 10,6 %, а Канады — на 5,4 %. Плотность населения в городе в среднем составляла 1360,2 жителя на квадратный километр (в провинции в среднем 5,1 жителя на квадратный километр).

Городская перепись, проводимая ежегодно для ведения переговоров с провинциальным и федеральным правительствами о финансовых соглашениях, в 2006 зарегистрировала численность населения чуть более 991 000 человек. Население Калгарийской агломерации в 2006 было чуть более 1,1 миллиона человек, а экономической области Калгари — чуть менее 1,17 миллиона человек. 25 июля 2006 городское руководство официально объявило о рождении миллионного жителя города, после того как перепись показала, что население увеличивалось примерно на 98 человек в день. Эта дата была определена лишь предположительно путём статистической аппроксимации, причём при расчётах учитывались лишь дети, родившиеся в семьях калгарийцев. Сальдо миграции в 2006 составило 25 794 человека в год, что значительно больше, чем 12 117 чел./г. в 2005.

Национальные меньшинства

Калгарийская агломерация является третьей в Канаде по разнообразию видимых меньшинств после Торонто и Ванкувера (среди агломераций с населением более 200 000 чел.).

Этническое происхождение
Этническая группа Численность Процент
Канадцы 237 740 25,64 %
Англичане 214 500 23,13 %
Шотландцы 164 665 17,76 %
Немцы 164 420 17,73 %
Ирландцы 140 030 15,10 %
Украинцы 125 720 13,56 %
Французы 113 005 12,19 %
Китайцы 65 365 6,7 %
Город Калгари 2006
Источник: Статистическая служба Канады, 2006
Численность Доля в группе  % всего населения
Группа видимых меньшинств Китайцы 65 365 28,1 6,7
Темнокожие 20 540 8,8 2,1
Филиппинцы 24 915 10,7 2,5
Южноазиатские народы 56 210 24,2 5,7
Западноазиатские народы 5 930 2,6 0,6
Арабы 11 245 4,8 1,2
Латиноамериканцы 13 120 5,6 1,3
Народы Юго-Восточной Азии 15 410 6,6 1,6
Корейцы 6 710 2,9 0,7
Японцы 4 490 1,9 0,5
Принадлежащие к разным группам 6 605 2,8 0,7
Другие 1 920 0,8 0,2
Всего видимых меньшинств 232 460 100 23,7
Всего коренного населения 24 425 2,5
Другие меньшинства или коренные жители 722 600 73,8
Всего населения 979 485 100

Управление и политика

Обычно Калгари считается городом консерваторов, где господствуют социальные и финансовые консерваторы. В связи с тем, что город является корпоративным центром, там высока доля работников, занятых на конторских должностях. Высокая концентрация нефтяных и газовых корпораций в 1971 привела к подъёму Прогрессивно-консервативной партии Питера Локхида. В 1990-х в политической культуре на федеральном уровне господствовала правая Реформистская партия Канады, а на провинциальном — прогрессисты-консерваторы.

Зелёная партия Канады также выдвигала депутатов от Калгари: на федеральных выборах 2004 она получила 7,5 % голосов по городу и, в частности, 11,3 % в избирательном округе Север центра Калгари. Перед 26-ми альбертскими всеобщими выборами был организован правый Союз Альберты, выступавший за консервативные финансовые и социальные реформы. Однако ни Союзу Альберты, ни его преемнику Союзу шиповника не удалось получить депутатские кресла на провинциальных выборах 2008.

Однако с ростом численности населения разнообразнее становится и политика Калгари. Одно становящееся популярным альтернативное движение было особенно активно во время демонстраций по поводу Всемирного нефтяного конгресса 2000 и протестов антиглобалистов на саммите Б8 в 2002. Протестующими были как местные жители, так и приезжие. В городе открыты отделения различных активистских организаций, а также Антикапиталистического объединения.

Городская политика

Управление Калгари осуществляется в соответствии с Законом Альберты о городском управлении (1995). Калгарийцы избирают 14 районных олдерменов и мэра в Городской совет Калгари каждые три года. Следующие выборы намечены на октябрь 2013, когда должность «олдермен» будет переименована в должность «член совета». На муниципальных выборах 2010 был избран мэром Нахид Ненши.

Операционный бюджет города в 2007 составлял 2,1 миллиарда долларов и на 41 % обеспечивался налогами на имущество. Ежегодно налогов на имущество собирается на 757 миллионов долларов, 386 из которых приходится на жилую собственность и 371 — на нежилую. 54 % расходов приходится на жалованье городским служащим, зарплату и пособия.

В Калгари независимо друг от друга существует два отдела среднего образования: государственный и специальный. Оба отдела состоят из 7 выборных доверенных лиц, представляющих по 2 района из 14. Отделы среднего образования считаются частью городской политики в Калгари, так как избираются одновременно с Городским советом.

Провинциальная политика

В провинциальном законодательном собрании Калгари представляют 23 депутата, в том числе 16 прогрессистов-консерваторов, четверо альбертских либералов, двое членов Союза шиповника и один член Альбертской партии. Ровно 14 лет (с 14 декабря 1992 по 14 декабря 2006) кресло Калгари-Элбоу занимал провинциальный премьер-министр и глава Прогрессивно-консервативной партии Альберты Ральф Клейн. Клейн впервые был избран в Законодательное собрание Альберты в 1989, а 20 сентября 2006 подал в отставку. На посту провинциального премьер-министра и главы Прогрессивно-консервативной партии его сменил депутат законодательного собрания от Форт-Саскачевана — Вегревилла Эд Стельмах. Вслед за этой сменой руководства роль и представительство Калгари в провинциальных вопросах значительно сократились, так как в провинциальном кабинете министров его стали представлять трое депутатов вместо восьми, при этом лишь один Грег Мелчин сохранил свой министерский пост. В июне 2007 на дополнительных выборах в бывшем избирательном округе Ральфа Клейна, который ПКП сохраняла за собой с тех пор, как пришла к власти в 1971, победу одержал альбертский либерал Крейг Чеффинс. Эксперты предсказывали, что на всеобщих выборах 2008 тори потеряют много голосов в своём традиционном оплоте, что многие принимали как само собой разумеющееся и не придавали этому значения.

На выборах 2008 либералы увеличили число депутатов от Калгари с четырёх до пяти. Неожиданным были не результат ПКП в Калгари, обусловленный недовольством правительством Стельмаха, особенно в Центре Калгари, а то, что, вместе с тем, ПКП одержала крупную победу в Эдмонтоне. В целом число либеральных депутатов сократилось до девяти, и впервые в истории большинство этой фракции представляет избирательные округа Калгари.

Федеральная политика

Все восемь федеральных депутатов от Калгари являются членами Консервативной партии Канады (КПК). Предшественницы КПК традиционно сохраняют за собой большинство в Калгари. Депутатом от федерального избирательного округа Юго-Запад Калгари является премьер-министр и глава КПК Стивен Харпер. Интересно, что тот же самый округ представлял и Престон Мэннинг, глава Реформистской партии Канады, которая была предшественницей КПК. Бывший премьер-министр и глава Прогрессивно-консервативной партии Канады (также предшественницы КПК) Джо Кларк представлял избирательный округ Центр Калгари. Из 22 премьер-министров Канады двое представляли какой-либо избирательный округ Калгари непосредственно в качестве премьер-министров. Первым из них был Р. Б. Беннет, с 1930 по 1935 представлявший Запад Калгари.

Экономика

Занятость по отраслям
Отрасль Калгари Альберта
Сельское хозяйство 6,1 % 10,9 %
Обрабатывающая промышленность 15,8 % 15,8 %
Торговля 15,9 % 15,4 %
Финансы 6,4 % 5,0 %
Здравоохранение и образование 14,1 % 15,4 %
Деловые услуги 25,1 % 18,8 %
Другие услуги 16,5 % 18,7 %

Нефтегазовая промышленность уже не занимает господствующего положения в калгарийской экономике, как прежде, хотя её доля в валовом городском продукте и остаётся самой крупной. В 2006 реальный валовой продукт Калгари (в ценах 1997 года) составил 52,39 миллиарда канадских долларов, а доля нефтегазовой и горной промышленности в нём — 12 %. Крупнейшими нефтегазовыми компаниями являются BP, EnCana, Imperial Oil, Suncor Energy, Shell Canada, TransCanada и Nexen — таким образом, в Калгари располагаются управления 87 % канадских производителей нефти и природного газа и 66 % угледобывающих предприятий.

Трудовые ресурсы (2006)
Показатель Калгари Альберта Канада
Занятость 72,3 %
70,9 %
62,4 %
Безработица 2,1 %
2,3 %
2,6 %
Участие в рабочей силе 75,4 %
70,9 %
66,8 %

В 1996 Canadian Pacific Railway перенесла свою главную контору из Монреаля в Калгари и теперь является одним из крупнейших работодателей города, имея штат в 3100 работников. В 2005 из Торонто своё главное управление перенесла и Imperial Oil, благодаря невысоким альбертским корпоративным налогам и для большей близости к своим нефтяным предприятиям. Это привело к переселению примерно 400 семей.

К другим крупным работодателям относятся Shaw Communications (7500 работников), NOVA Chemicals (4900 работников), Telus (4500 работников), Nexen (3200 работников), CNRL (2500 работников), Shell Canada (2200 работников), Dow Chemical Canada (2000 работников).

В октябре 2006 EnCana объявила о строительстве Те-Боу — 58-этажного небоскрёба в деловом центре города. Эта новая штаб-квартира корпорации по завершении строительства станет самым высоким зданием в Канаде за пределами Торонто.

В 2009 трудовые ресурсы города составляли 649 300 человек (а доля экономически активного населения — 76,3 %). В 2006 безработица находилась на одном из самых низких уровней среди крупных городов Канады (1,2 %), поэтому в городе даже наблюдается нехватка как квалифицированных, так и неквалифицированных рабочих. Для рабочих индустрии обслуживания часто применяются бонусы при подписании, а начальные ставки заработной платы для учащихся начальной школы в местных экспресс-закусочных достигают 15 $ в час. Гостиницам в деловой части приходилось закрывать целые этажи из-за недостатка служебного персонала для уборки всех комнат. Местный бум жилищного строительства в сочетании с крупными проектами дорожного строительства и конкуренцией с северными нефтяными месторождениями с высокой заработной платой создают напряжённую ситуацию с рабочей силой.

Около Международного аэропорта Калгари находится штаб-квартира WestJet, а на территории аэропорта — главное управление Enerjet. Штаб-квартиры Canadian Airlines и Zip (дочерней компании Air Canada) до своей ликвидации также находились около городского аэропорта.

Образование

В 2010—2011 учебном году 99 491 учащийся получал полное среднее образование в 223 англоязычных средних школах, находящихся в ведении Калгарийского совета по вопросам образования, а вместе с учащимися Образовательной службы Чинук и получающими дистанционное образование это число возрастает до 102 917 человек. Ещё 43 000 человек посещали 95 школ отдельного англоязычного Калгарийского католического школьного округа. У относительно малочисленной франкоязычной общины есть свои отделы среднего образования (бесплатный и католический), которые обслуживают Калгари и более обширные соседние округа. Также в городе открыто несколько провинциальных школ. В Калгари есть несколько уникальных школ, включая Национальную спортивную школу — первую в стране среднюю школу, предназначенную для спортсменов-олимпийцев. В Калгари также существует много частных школ, в том числе средние школы Рандл, Уэст-Айленд, школы-интернаты Рандл, Клир-Уотер, Маунтин-Вью, Уэббер, Делта-Уэст, Мастерс, адвентистская школа-интернат Чинук-Уиндс, духовная школа Менно Симонса и школа Эдж.

В Калгари также находится крупнейшая в Западной Канаде средняя школа лорда Бивербрука, в 2005—2006 учебном году насчитывавшая 2241 учащегося. В настоящее время число учащихся в бивербруковской школе составляет 2013 человек (2009), и по этому показателю её опережает лишь несколько школ; средняя школа Западной Канады насчитывает 2035, а средняя школа сэра Уинстона Черчилля — 1983 учащихся (2009).

В Калгари имеется пять крупных государственных учреждений высшего образования. Важнейшим заведением, присваивающим учёные степени, является Калгарийский университет, где в 2006 обучались 28 807 студентов. К двум другим крупным высшим учебным заведениям относятся Университет Маунт-Ройал с 13 000 студентов, присваивающий учёные степени в нескольких областях, и технологический институт Южной Альберты с более чем 14 000 студентов, предоставляющий политехническое и среднее профессиональное образование, выдающий аттестаты, дипломы и присваивающий степени в прикладных областях. Главная территория ЮАТИ находится в северо-западном секторе к северу от деловой части.

Высшие учебные заведения в Калгари меньшего размера — это Университет Боу-Вэлли, Альбертский колледж искусств и дизайна и Университет Коламбия.

Также имеется несколько частных гуманитарных учебных заведений: университетский колледж Эмброуз, официальный канадский университетский колледж Церкви Назарянина и Христианско-миссионерского союза и университетский колледж Сент-Мэрис. В Калгари также находится единственный в Канаде городок профессионального колледжа Деври.

СМИ

Главными газетами в Калгари являются Калгари геральд и Калгари сан. В городе имеют свои местные студии телевизионные сети Global, Citytv, CTV и CBC.

Транспорт

Калгари — это транспортный узел между Центральной и Западной Канадой. Международный аэропорт Калгари (YYC) на северо-востоке города является третьим в Канаде по движению воздушных судов, и, кроме того, это крупный центр грузоперевозок. Беспосадочные рейсы отсюда отправляются в разные города Канады, США, Европы, Центральной Америки и Азии. Благодаря расположению Калгари на Трансканадской магистрали и главной линии Канадской Тихоокеанской железной дороги (КТЖД, включая сортировочную станцию Элит), он является важным центром перевозки грузов. VIA Rail не осуществляет междугороднее железнодорожное сообщение с Калгари — этим занимаются Rocky Mountaineer и Royal Canadian Pacific.

Калгари располагает сетью крупных улиц и скоростных автострад. В этой сети дороги, пролегающие с востока на запад, именуются авеню, а пролегающие с севера на юг — именуются улицами. Многие авеню и улицы пронумерованы. До 1904 улицы имели различные названия, а с тех пор все улицы получили номера в направлении от центра города. Улицы в жилых районах, а также платные и бесплатные скоростные автострады обычно не соответствуют общей сетке и поэтому чаще всего не нумеруются. Однако между застройщиками и городом существует соглашение, по которому непронумерованные улицы в Калгари должны иметь префикс по названию своего микрорайона, чтобы их было проще находить в городе.

Calgary Transit оказывает услуги городского транспорта с помощью сети автобусных маршрутов и линий скоростного трамвая. Калгарийский трамвай, известный как Си-Трейн, был одним из первых подобных видов транспорта в Северной Америке. Трамваи курсируют по трём линиям (но двум маршрутам) с общей длиной пути в 48,8 километра (главным образом, на одном уровне с другим транспортом, но с полосой отчуждения), по которым перевозятся 42 % работающих в деловой части. В четвёртом квартале 2009 система Си-Трейна перевозила в среднем 266 100 пассажиров в будний день, и стала, таким образом, третьей по интенсивности сетью скоростных трамваев в Северной Америке, уступив лишь монтеррейскому метро и торонтской сети трамваев. Автобусных маршрутов насчитывается более 160, а подвижной состав, работающий на них, составляет 800 единиц.

В качестве альтернативы более чем 260 километрам совмещённых велосипедных дорожек на улицах в городе организована сеть многоцелевых (велосипед, прогулки, катание на роликовых коньках и т. д.) дорожек общей протяжённостью 635 километров.

Здравоохранение

В Калгари открыто три крупных больницы неотложной помощи для взрослых и одно крупное педиатрическое учреждение неотложной помощи — это медицинский центр Футхилс, являющийся крупнейшей больницей в Альберте, центр Питера Локхида, больница Рокивью и крупнейшая в степных провинциях Альбертская детская больница. Все они находятся в ведении Калгарийского округа Альбертской системы здравоохранения. В Калгари также находится Раковый центр Тома Бейкера — ведущий раковый центр в Альберте (расположенный в медицинском центре Футхилс),— женская поликлиника Грейс, оказывающая различные медицинские услуги, и институт сердечно-сосудистой хирургии Либин. К тому же в Калгари открыты сотни поликлиник и стоматологических клиник меньшего размера, в том числе центр Шелдона М. Кьюмира (крупная круглосуточная консультационная клиника), и лечебно-диагностический центр Ричмонд-Роуд (ЛДЦРР). Медицинский центр Калгарийского университета также сотрудничает с Калгарийским округом здравоохранения в области изучения рака, сердечно-сосудистых заболеваний, диабета, повреждений суставов, артрита и в области генетики.

Четыре крупнейших калгарийских больницы, взятые вместе, имеют более чем 2100 койко-мест и обеспечивают работой более 11 500 человек.

Вооружённые силы

Присутствие канадских вооружённых сил естественным образом влияло на местную экономику и культуру с самого начала XX века, когда сюда был отправлен эскадрон кавалерии Стратконы. После многих неудавшихся попыток создать собственную городскую часть 1 апреля 1910 был, наконец, организован 103-й полк (калгарийские стрелки). После Второй мировой войны в виде казарм Карри и казарм Харви была основана база Канадских вооружённых сил (БКВС) Калгари. База оставалась важнейшим учреждением Министерства национальной обороны (МНО) в Калгари, до тех пор пока её не перевели в резерв в 1998, когда большинство частей было передислоцировано в БКВС Эдмонтон. Несмотря на это закрытие, по всему городу по-прежнему размещается несколько запасных частей Канадских вооружённых сил и отделения вневойсковой подготовки офицеров. К ним относятся запасная часть военно-морского флота ККЕВ Текумсе, Собственный королевский Калгарийский полк (ККАК), Калгарийский шотландский полкоркестром), 746-й эскадрон связи, 14-й (Калгарийский) служебный батальон, 15-й (Эдмонтонский) медицинский отряд в Калгари, 14-й (Эдмонтонский) взвод военной полиции в Калгари, 41-й отряд связи в Калгари (33-й инженерный эскадрон), а также немногочисленный кадровый состав поддержки регулярных вооружённых сил.

Современные проблемы

Недавний экономический бум и быстрый рост в Калгари привёл к таким результатам, как разрастание города и задолженность по инфраструктурным проектам. Не имея географических барьеров для роста, не считая резервации Тсуу-Тъина, пригороды значительно разрослись за очень короткий срок. Это создало затруднения в обеспечении населения города необходимой транспортной инфраструктурой.

Перестройка Белтлайна и Даунтаун-Ист-Виллиджа была направлена на значительное увеличение плотности населения в центральном районе, но она не остановила темпов разрастания. В 2003 общая численность населения микрорайонов деловой части (Коммерческий центр деловой части, Даунтаун-Ист-Виллидж, Даунтаун-Уэст-Энд, О-Клэр и Чайнатаун) была чуть выше 12 600 человек. К тому же, в Белтлайне к югу от деловой части проживало 17 200 человек, что в сумме даёт около 30 000 жителей.

Из-за роста города его юго-западные границы теперь непосредственно прилегают к индейской резервации Тсуу-Тъина-Нейшн. Новое жилищное строительство у самых юго-западных границ города потребовало проведения туда крупного шоссе из центра города, но из-за сложностей в переговорах с Тсуу-Тъина строительство шоссе до сих пор не начато.

Города-побратимы

Город Калгари поддерживает культурное и образовательное сотрудничество и программы по развитию торговли в рамках соглашений о партнёрстве с шестью городами:[9][10]

Город Провинция/Штат Страна Дата
Квебек Квебек Канада Канада 1956
Джайпур Раджастхан Индия Индия 1973
Наукальпан-де-Хуарес Мехико Мексика Мексика 1994
Дацин Хэйлунцзян КНР КНР 1995
Тэджон Чхунчхон-Намдо Республика Корея Республика Корея 1996
Финикс Аризона США США 1997

Напишите отзыв о статье "Калгари"

Примечания

  1. [en.wikipedia.org/wiki/Alberta_municipal_censuses,_2016 Alberta municipal censuses, 2016 - Wikipedia]
  2. University of Calgary. [www.ucalgary.ca/~walde/testtime.html Archaeology Timeline of Alberta]. [www.webcitation.org/65OBL3egF Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  3. Alberta Tourism, Parks, Recreation and Culture. [tprc.alberta.ca/parks/fishcreek/glenns.asp The Glenns]. [web.archive.org/web/20070927220124/tprc.alberta.ca/parks/fishcreek/glenns.asp Архивировано из первоисточника 27 сентября 2007]. (недоступная ссылка — история)
  4. Музей Малла (Тобермори, остров Малл, Шотландия).
  5. [www.pc.gc.ca/eng/lhn-nhs/ab/caveandbasin/index.aspx Parks Canada - Cave and Basin National Historic Site]. Pc.gc.ca (21 мая 2010). [www.webcitation.org/65OBLplGF Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  6. [gauntlet.ucalgary.ca/story/8857 The Sandstone City]. (недоступная ссылка — история)
  7. City of Calgary. [content.calgary.ca/CCA/City+Hall/Business+Units/City+Clerks+Department/Administration+Services/Corporate+Records/Archives/Historical+Information/index.htm Historical Information]. [www.webcitation.org/65OBMvsEp Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012]. (недоступная ссылка — история)
  8. [rating.rbc.ru/articles/2007/05/24/31492481_tbl.shtml?2007/05/24/31492457 РБК]
  9. Calgary Economic Development. [www.calgaryeconomicdevelopment.com/AboutCED/CEDdetails/sisterCities.cfm Sister Cities]. Проверено 6 января 2007. [web.archive.org/web/20110722120058/www.calgaryeconomicdevelopment.com/about/initiatives/calgaryconnect Архивировано из первоисточника 22 июля 2011].
  10. City of Calgary. [content.calgary.ca/CCA/City+Common/Municipal+Handbook/+Welcome+to+Calgary/Welcome+to+Calgary.htm#sister Welcome to Calgary]. Проверено 4 июля 2009. [web.archive.org/web/20080601181554/content.calgary.ca/CCA/City+Common/Municipal+Handbook/+Welcome+to+Calgary/Welcome+to+Calgary.htm#sister Архивировано из первоисточника 1 июня 2008].

См. также

Ссылки

  • [www.calgary.ca/ Официальный веб-сайт] (недоступная ссылка — история)
  • [www.wikia.com/wiki/Calgary Калгарийская Вики] (недоступная ссылка — история)
  • Путеводитель «Калгари» в Викигиде (англ.)
  • [www12.statcan.ca/english/profil01/CP01/Details/Page.cfm?Lang=E&Geo1=CSD&Code1=4806016&Geo2=PR&Code2=48&Data=Count&SearchText=Calgary&SearchType=Begins&SearchPR=48&B1=All&Custom= Данные переписи 2001 года]
  • [www.calgary.ca/docgallery/bu/recreation/arts_and_culture/cultural_connections.pdf «Межкультурные связи города Калгари в 2009»] (недоступная ссылка — история)
  • [emaps.calgary.ca/asp/emaps.asp The City of Calgary: eMaps] (недоступная ссылка — история)
  • [www.visitcalgary.com/ Официальный веб-сайт Туристической службы Калгари]

Отрывок, характеризующий Калгари

Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и нечаянно в тумане наткнувшись на него, не слыша слова одушевления от высших начальников, с распространившимся по войскам сознанием, что было опоздано, и, главное, в густом тумане не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, подвигались вперед и опять останавливались, не получая во время приказаний от начальников и адъютантов, которые блудили по туману в незнакомой местности, не находя своих частей войск. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
В низах, где началось дело, был всё еще густой туман, наверху прояснело, но всё не видно было ничего из того, что происходило впереди. Были ли все силы неприятеля, как мы предполагали, за десять верст от нас или он был тут, в этой черте тумана, – никто не знал до девятого часа.
Было 9 часов утра. Туман сплошным морем расстилался по низу, но при деревне Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Над ним было ясное, голубое небо, и огромный шар солнца, как огромный пустотелый багровый поплавок, колыхался на поверхности молочного моря тумана. Не только все французские войска, но сам Наполеон со штабом находился не по ту сторону ручьев и низов деревень Сокольниц и Шлапаниц, за которыми мы намеревались занять позицию и начать дело, но по сю сторону, так близко от наших войск, что Наполеон простым глазом мог в нашем войске отличать конного от пешего. Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую кампанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана, и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место. Его предположения оказывались верными. Русские войска частью уже спустились в лощину к прудам и озерам, частью очищали те Праценские высоты, которые он намерен был атаковать и считал ключом позиции. Он видел среди тумана, как в углублении, составляемом двумя горами около деревни Прац, всё по одному направлению к лощинам двигались, блестя штыками, русские колонны и одна за другой скрывались в море тумана. По сведениям, полученным им с вечера, по звукам колес и шагов, слышанным ночью на аванпостах, по беспорядочности движения русских колонн, по всем предположениям он ясно видел, что союзники считали его далеко впереди себя, что колонны, двигавшиеся близ Працена, составляли центр русской армии, и что центр уже достаточно ослаблен для того, чтобы успешно атаковать его. Но он всё еще не начинал дела.
Нынче был для него торжественный день – годовщина его коронования. Перед утром он задремал на несколько часов и здоровый, веселый, свежий, в том счастливом расположении духа, в котором всё кажется возможным и всё удается, сел на лошадь и выехал в поле. Он стоял неподвижно, глядя на виднеющиеся из за тумана высоты, и на холодном лице его был тот особый оттенок самоуверенного, заслуженного счастья, который бывает на лице влюбленного и счастливого мальчика. Маршалы стояли позади его и не смели развлекать его внимание. Он смотрел то на Праценские высоты, то на выплывавшее из тумана солнце.
Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям и туману (как будто он только ждал этого для начала дела), он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело. Маршалы, сопутствуемые адъютантами, поскакали в разные стороны, и через несколько минут быстро двинулись главные силы французской армии к тем Праценским высотам, которые всё более и более очищались русскими войсками, спускавшимися налево в лощину.


В 8 часов Кутузов выехал верхом к Працу, впереди 4 й Милорадовичевской колонны, той, которая должна была занять места колонн Пржебышевского и Ланжерона, спустившихся уже вниз. Он поздоровался с людьми переднего полка и отдал приказание к движению, показывая тем, что он сам намерен был вести эту колонну. Выехав к деревне Прац, он остановился. Князь Андрей, в числе огромного количества лиц, составлявших свиту главнокомандующего, стоял позади его. Князь Андрей чувствовал себя взволнованным, раздраженным и вместе с тем сдержанно спокойным, каким бывает человек при наступлении давно желанной минуты. Он твердо был уверен, что нынче был день его Тулона или его Аркольского моста. Как это случится, он не знал, но он твердо был уверен, что это будет. Местность и положение наших войск были ему известны, насколько они могли быть известны кому нибудь из нашей армии. Его собственный стратегический план, который, очевидно, теперь и думать нечего было привести в исполнение, был им забыт. Теперь, уже входя в план Вейротера, князь Андрей обдумывал могущие произойти случайности и делал новые соображения, такие, в которых могли бы потребоваться его быстрота соображения и решительность.
Налево внизу, в тумане, слышалась перестрелка между невидными войсками. Там, казалось князю Андрею, сосредоточится сражение, там встретится препятствие, и «туда то я буду послан, – думал он, – с бригадой или дивизией, и там то с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю всё, что будет предо мной».
Князь Андрей не мог равнодушно смотреть на знамена проходивших батальонов. Глядя на знамя, ему всё думалось: может быть, это то самое знамя, с которым мне придется итти впереди войск.
Ночной туман к утру оставил на высотах только иней, переходивший в росу, в лощинах же туман расстилался еще молочно белым морем. Ничего не было видно в той лощине налево, куда спустились наши войска и откуда долетали звуки стрельбы. Над высотами было темное, ясное небо, и направо огромный шар солнца. Впереди, далеко, на том берегу туманного моря, виднелись выступающие лесистые холмы, на которых должна была быть неприятельская армия, и виднелось что то. Вправо вступала в область тумана гвардия, звучавшая топотом и колесами и изредка блестевшая штыками; налево, за деревней, такие же массы кавалерии подходили и скрывались в море тумана. Спереди и сзади двигалась пехота. Главнокомандующий стоял на выезде деревни, пропуская мимо себя войска. Кутузов в это утро казался изнуренным и раздражительным. Шедшая мимо его пехота остановилась без приказания, очевидно, потому, что впереди что нибудь задержало ее.
– Да скажите же, наконец, чтобы строились в батальонные колонны и шли в обход деревни, – сердито сказал Кутузов подъехавшему генералу. – Как же вы не поймете, ваше превосходительство, милостивый государь, что растянуться по этому дефилею улицы деревни нельзя, когда мы идем против неприятеля.
– Я предполагал построиться за деревней, ваше высокопревосходительство, – отвечал генерал.
Кутузов желчно засмеялся.
– Хороши вы будете, развертывая фронт в виду неприятеля, очень хороши.
– Неприятель еще далеко, ваше высокопревосходительство. По диспозиции…
– Диспозиция! – желчно вскрикнул Кутузов, – а это вам кто сказал?… Извольте делать, что вам приказывают.
– Слушаю с.
– Mon cher, – сказал шопотом князю Андрею Несвицкий, – le vieux est d'une humeur de chien. [Мой милый, наш старик сильно не в духе.]
К Кутузову подскакал австрийский офицер с зеленым плюмажем на шляпе, в белом мундире, и спросил от имени императора: выступила ли в дело четвертая колонна?
Кутузов, не отвечая ему, отвернулся, и взгляд его нечаянно попал на князя Андрея, стоявшего подле него. Увидав Болконского, Кутузов смягчил злое и едкое выражение взгляда, как бы сознавая, что его адъютант не был виноват в том, что делалось. И, не отвечая австрийскому адъютанту, он обратился к Болконскому:
– Allez voir, mon cher, si la troisieme division a depasse le village. Dites lui de s'arreter et d'attendre mes ordres. [Ступайте, мой милый, посмотрите, прошла ли через деревню третья дивизия. Велите ей остановиться и ждать моего приказа.]
Только что князь Андрей отъехал, он остановил его.
– Et demandez lui, si les tirailleurs sont postes, – прибавил он. – Ce qu'ils font, ce qu'ils font! [И спросите, размещены ли стрелки. – Что они делают, что они делают!] – проговорил он про себя, все не отвечая австрийцу.
Князь Андрей поскакал исполнять поручение.
Обогнав всё шедшие впереди батальоны, он остановил 3 ю дивизию и убедился, что, действительно, впереди наших колонн не было стрелковой цепи. Полковой командир бывшего впереди полка был очень удивлен переданным ему от главнокомандующего приказанием рассыпать стрелков. Полковой командир стоял тут в полной уверенности, что впереди его есть еще войска, и что неприятель не может быть ближе 10 ти верст. Действительно, впереди ничего не было видно, кроме пустынной местности, склоняющейся вперед и застланной густым туманом. Приказав от имени главнокомандующего исполнить упущенное, князь Андрей поскакал назад. Кутузов стоял всё на том же месте и, старчески опустившись на седле своим тучным телом, тяжело зевал, закрывши глаза. Войска уже не двигались, а стояли ружья к ноге.
– Хорошо, хорошо, – сказал он князю Андрею и обратился к генералу, который с часами в руках говорил, что пора бы двигаться, так как все колонны с левого фланга уже спустились.
– Еще успеем, ваше превосходительство, – сквозь зевоту проговорил Кутузов. – Успеем! – повторил он.
В это время позади Кутузова послышались вдали звуки здоровающихся полков, и голоса эти стали быстро приближаться по всему протяжению растянувшейся линии наступавших русских колонн. Видно было, что тот, с кем здоровались, ехал скоро. Когда закричали солдаты того полка, перед которым стоял Кутузов, он отъехал несколько в сторону и сморщившись оглянулся. По дороге из Працена скакал как бы эскадрон разноцветных всадников. Два из них крупным галопом скакали рядом впереди остальных. Один был в черном мундире с белым султаном на рыжей энглизированной лошади, другой в белом мундире на вороной лошади. Это были два императора со свитой. Кутузов, с аффектацией служаки, находящегося во фронте, скомандовал «смирно» стоявшим войскам и, салютуя, подъехал к императору. Вся его фигура и манера вдруг изменились. Он принял вид подначальственного, нерассуждающего человека. Он с аффектацией почтительности, которая, очевидно, неприятно поразила императора Александра, подъехал и салютовал ему.
Неприятное впечатление, только как остатки тумана на ясном небе, пробежало по молодому и счастливому лицу императора и исчезло. Он был, после нездоровья, несколько худее в этот день, чем на ольмюцком поле, где его в первый раз за границей видел Болконский; но то же обворожительное соединение величавости и кротости было в его прекрасных, серых глазах, и на тонких губах та же возможность разнообразных выражений и преобладающее выражение благодушной, невинной молодости.
На ольмюцком смотру он был величавее, здесь он был веселее и энергичнее. Он несколько разрумянился, прогалопировав эти три версты, и, остановив лошадь, отдохновенно вздохнул и оглянулся на такие же молодые, такие же оживленные, как и его, лица своей свиты. Чарторижский и Новосильцев, и князь Болконский, и Строганов, и другие, все богато одетые, веселые, молодые люди, на прекрасных, выхоленных, свежих, только что слегка вспотевших лошадях, переговариваясь и улыбаясь, остановились позади государя. Император Франц, румяный длиннолицый молодой человек, чрезвычайно прямо сидел на красивом вороном жеребце и озабоченно и неторопливо оглядывался вокруг себя. Он подозвал одного из своих белых адъютантов и спросил что то. «Верно, в котором часу они выехали», подумал князь Андрей, наблюдая своего старого знакомого, с улыбкой, которую он не мог удержать, вспоминая свою аудиенцию. В свите императоров были отобранные молодцы ординарцы, русские и австрийские, гвардейских и армейских полков. Между ними велись берейторами в расшитых попонах красивые запасные царские лошади.
Как будто через растворенное окно вдруг пахнуло свежим полевым воздухом в душную комнату, так пахнуло на невеселый Кутузовский штаб молодостью, энергией и уверенностью в успехе от этой прискакавшей блестящей молодежи.
– Что ж вы не начинаете, Михаил Ларионович? – поспешно обратился император Александр к Кутузову, в то же время учтиво взглянув на императора Франца.
– Я поджидаю, ваше величество, – отвечал Кутузов, почтительно наклоняясь вперед.
Император пригнул ухо, слегка нахмурясь и показывая, что он не расслышал.
– Поджидаю, ваше величество, – повторил Кутузов (князь Андрей заметил, что у Кутузова неестественно дрогнула верхняя губа, в то время как он говорил это поджидаю ). – Не все колонны еще собрались, ваше величество.
Государь расслышал, но ответ этот, видимо, не понравился ему; он пожал сутуловатыми плечами, взглянул на Новосильцева, стоявшего подле, как будто взглядом этим жалуясь на Кутузова.
– Ведь мы не на Царицыном лугу, Михаил Ларионович, где не начинают парада, пока не придут все полки, – сказал государь, снова взглянув в глаза императору Францу, как бы приглашая его, если не принять участие, то прислушаться к тому, что он говорит; но император Франц, продолжая оглядываться, не слушал.
– Потому и не начинаю, государь, – сказал звучным голосом Кутузов, как бы предупреждая возможность не быть расслышанным, и в лице его еще раз что то дрогнуло. – Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном лугу, – выговорил он ясно и отчетливо.
В свите государя на всех лицах, мгновенно переглянувшихся друг с другом, выразился ропот и упрек. «Как он ни стар, он не должен бы, никак не должен бы говорить этак», выразили эти лица.
Государь пристально и внимательно посмотрел в глаза Кутузову, ожидая, не скажет ли он еще чего. Но Кутузов, с своей стороны, почтительно нагнув голову, тоже, казалось, ожидал. Молчание продолжалось около минуты.
– Впрочем, если прикажете, ваше величество, – сказал Кутузов, поднимая голову и снова изменяя тон на прежний тон тупого, нерассуждающего, но повинующегося генерала.
Он тронул лошадь и, подозвав к себе начальника колонны Милорадовича, передал ему приказание к наступлению.
Войско опять зашевелилось, и два батальона Новгородского полка и батальон Апшеронского полка тронулись вперед мимо государя.
В то время как проходил этот Апшеронский батальон, румяный Милорадович, без шинели, в мундире и орденах и со шляпой с огромным султаном, надетой набекрень и с поля, марш марш выскакал вперед и, молодецки салютуя, осадил лошадь перед государем.
– С Богом, генерал, – сказал ему государь.
– Ma foi, sire, nous ferons ce que qui sera dans notre possibilite, sire, [Право, ваше величество, мы сделаем, что будет нам возможно сделать, ваше величество,] – отвечал он весело, тем не менее вызывая насмешливую улыбку у господ свиты государя своим дурным французским выговором.
Милорадович круто повернул свою лошадь и стал несколько позади государя. Апшеронцы, возбуждаемые присутствием государя, молодецким, бойким шагом отбивая ногу, проходили мимо императоров и их свиты.
– Ребята! – крикнул громким, самоуверенным и веселым голосом Милорадович, видимо, до такой степени возбужденный звуками стрельбы, ожиданием сражения и видом молодцов апшеронцев, еще своих суворовских товарищей, бойко проходивших мимо императоров, что забыл о присутствии государя. – Ребята, вам не первую деревню брать! – крикнул он.
– Рады стараться! – прокричали солдаты.
Лошадь государя шарахнулась от неожиданного крика. Лошадь эта, носившая государя еще на смотрах в России, здесь, на Аустерлицком поле, несла своего седока, выдерживая его рассеянные удары левой ногой, настораживала уши от звуков выстрелов, точно так же, как она делала это на Марсовом поле, не понимая значения ни этих слышавшихся выстрелов, ни соседства вороного жеребца императора Франца, ни всего того, что говорил, думал, чувствовал в этот день тот, кто ехал на ней.
Государь с улыбкой обратился к одному из своих приближенных, указывая на молодцов апшеронцев, и что то сказал ему.


Кутузов, сопутствуемый своими адъютантами, поехал шагом за карабинерами.
Проехав с полверсты в хвосте колонны, он остановился у одинокого заброшенного дома (вероятно, бывшего трактира) подле разветвления двух дорог. Обе дороги спускались под гору, и по обеим шли войска.
Туман начинал расходиться, и неопределенно, верстах в двух расстояния, виднелись уже неприятельские войска на противоположных возвышенностях. Налево внизу стрельба становилась слышнее. Кутузов остановился, разговаривая с австрийским генералом. Князь Андрей, стоя несколько позади, вглядывался в них и, желая попросить зрительную трубу у адъютанта, обратился к нему.
– Посмотрите, посмотрите, – говорил этот адъютант, глядя не на дальнее войско, а вниз по горе перед собой. – Это французы!
Два генерала и адъютанты стали хвататься за трубу, вырывая ее один у другого. Все лица вдруг изменились, и на всех выразился ужас. Французов предполагали за две версты от нас, а они явились вдруг, неожиданно перед нами.
– Это неприятель?… Нет!… Да, смотрите, он… наверное… Что ж это? – послышались голоса.
Князь Андрей простым глазом увидал внизу направо поднимавшуюся навстречу апшеронцам густую колонну французов, не дальше пятисот шагов от того места, где стоял Кутузов.
«Вот она, наступила решительная минута! Дошло до меня дело», подумал князь Андрей, и ударив лошадь, подъехал к Кутузову. «Надо остановить апшеронцев, – закричал он, – ваше высокопревосходительство!» Но в тот же миг всё застлалось дымом, раздалась близкая стрельба, и наивно испуганный голос в двух шагах от князя Андрея закричал: «ну, братцы, шабаш!» И как будто голос этот был команда. По этому голосу всё бросилось бежать.
Смешанные, всё увеличивающиеся толпы бежали назад к тому месту, где пять минут тому назад войска проходили мимо императоров. Не только трудно было остановить эту толпу, но невозможно было самим не податься назад вместе с толпой.
Болконский только старался не отставать от нее и оглядывался, недоумевая и не в силах понять того, что делалось перед ним. Несвицкий с озлобленным видом, красный и на себя не похожий, кричал Кутузову, что ежели он не уедет сейчас, он будет взят в плен наверное. Кутузов стоял на том же месте и, не отвечая, доставал платок. Из щеки его текла кровь. Князь Андрей протеснился до него.
– Вы ранены? – спросил он, едва удерживая дрожание нижней челюсти.
– Раны не здесь, а вот где! – сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих. – Остановите их! – крикнул он и в то же время, вероятно убедясь, что невозможно было их остановить, ударил лошадь и поехал вправо.
Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.
Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
«Ну, еще, еще наддай!» – обращался он мысленно к этим звукам и опять пускался скакать по линии, всё дальше и дальше проникая в область войск, уже вступивших в дело.
«Уж как это там будет, не знаю, а всё будет хорошо!» думал Ростов.
Проехав какие то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело.
«Тем лучше! посмотрю вблизи», подумал он.
Он поехал почти по передней линии. Несколько всадников скакали по направлению к нему. Это были наши лейб уланы, которые расстроенными рядами возвращались из атаки. Ростов миновал их, заметил невольно одного из них в крови и поскакал дальше.
«Мне до этого дела нет!» подумал он. Не успел он проехать нескольких сот шагов после этого, как влево от него, наперерез ему, показалась на всем протяжении поля огромная масса кавалеристов на вороных лошадях, в белых блестящих мундирах, которые рысью шли прямо на него. Ростов пустил лошадь во весь скок, для того чтоб уехать с дороги от этих кавалеристов, и он бы уехал от них, ежели бы они шли всё тем же аллюром, но они всё прибавляли хода, так что некоторые лошади уже скакали. Ростову всё слышнее и слышнее становился их топот и бряцание их оружия и виднее становились их лошади, фигуры и даже лица. Это были наши кавалергарды, шедшие в атаку на французскую кавалерию, подвигавшуюся им навстречу.
Кавалергарды скакали, но еще удерживая лошадей. Ростов уже видел их лица и услышал команду: «марш, марш!» произнесенную офицером, выпустившим во весь мах свою кровную лошадь. Ростов, опасаясь быть раздавленным или завлеченным в атаку на французов, скакал вдоль фронта, что было мочи у его лошади, и всё таки не успел миновать их.
Крайний кавалергард, огромный ростом рябой мужчина, злобно нахмурился, увидав перед собой Ростова, с которым он неминуемо должен был столкнуться. Этот кавалергард непременно сбил бы с ног Ростова с его Бедуином (Ростов сам себе казался таким маленьким и слабеньким в сравнении с этими громадными людьми и лошадьми), ежели бы он не догадался взмахнуть нагайкой в глаза кавалергардовой лошади. Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее. Едва кавалергарды миновали Ростова, как он услыхал их крик: «Ура!» и оглянувшись увидал, что передние ряды их смешивались с чужими, вероятно французскими, кавалеристами в красных эполетах. Дальше нельзя было ничего видеть, потому что тотчас же после этого откуда то стали стрелять пушки, и всё застлалось дымом.
В ту минуту как кавалергарды, миновав его, скрылись в дыму, Ростов колебался, скакать ли ему за ними или ехать туда, куда ему нужно было. Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову страшно было слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо его, после атаки осталось только осьмнадцать человек.
«Что мне завидовать, мое не уйдет, и я сейчас, может быть, увижу государя!» подумал Ростов и поскакал дальше.
Поровнявшись с гвардейской пехотой, он заметил, что чрез нее и около нее летали ядры, не столько потому, что он слышал звук ядер, сколько потому, что на лицах солдат он увидал беспокойство и на лицах офицеров – неестественную, воинственную торжественность.
Проезжая позади одной из линий пехотных гвардейских полков, он услыхал голос, назвавший его по имени.
– Ростов!
– Что? – откликнулся он, не узнавая Бориса.
– Каково? в первую линию попали! Наш полк в атаку ходил! – сказал Борис, улыбаясь той счастливой улыбкой, которая бывает у молодых людей, в первый раз побывавших в огне.
Ростов остановился.
– Вот как! – сказал он. – Ну что?
– Отбили! – оживленно сказал Борис, сделавшийся болтливым. – Ты можешь себе представить?
И Борис стал рассказывать, каким образом гвардия, ставши на место и увидав перед собой войска, приняла их за австрийцев и вдруг по ядрам, пущенным из этих войск, узнала, что она в первой линии, и неожиданно должна была вступить в дело. Ростов, не дослушав Бориса, тронул свою лошадь.
– Ты куда? – спросил Борис.
– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».
Дурное предчувствие, нашедшее вдруг на Ростова, подтверждалось всё более и более, чем дальше он въезжал в занятое толпами разнородных войск пространство, находящееся за деревнею Працом.
– Что такое? Что такое? По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги.
– А чорт их знает? Всех побил! Пропадай всё! – отвечали ему по русски, по немецки и по чешски толпы бегущих и непонимавших точно так же, как и он, того, что тут делалось.
– Бей немцев! – кричал один.
– А чорт их дери, – изменников.
– Zum Henker diese Ruesen… [К чорту этих русских…] – что то ворчал немец.
Несколько раненых шли по дороге. Ругательства, крики, стоны сливались в один общий гул. Стрельба затихла и, как потом узнал Ростов, стреляли друг в друга русские и австрийские солдаты.
«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.


Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».
В деревне Гостиерадеке были хотя и спутанные, но в большем порядке русские войска, шедшие прочь с поля сражения. Сюда уже не доставали французские ядра, и звуки стрельбы казались далекими. Здесь все уже ясно видели и говорили, что сражение проиграно. К кому ни обращался Ростов, никто не мог сказать ему, ни где был государь, ни где был Кутузов. Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет, и объясняли этот ложный распространившийся слух тем, что, действительно, в карете государя проскакал назад с поля сражения бледный и испуганный обер гофмаршал граф Толстой, выехавший с другими в свите императора на поле сражения. Один офицер сказал Ростову, что за деревней, налево, он видел кого то из высшего начальства, и Ростов поехал туда, уже не надеясь найти кого нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть. Проехав версты три и миновав последние русские войска, около огорода, окопанного канавой, Ростов увидал двух стоявших против канавы всадников. Один, с белым султаном на шляпе, показался почему то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову) подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно, предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура показалась знакома Ростову и почему то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого, обожаемого государя.
«Но это не мог быть он, один посреди этого пустого поля», подумал Ростов. В это время Александр повернул голову, и Ростов увидал так живо врезавшиеся в его памяти любимые черты. Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились; но тем больше прелести, кротости было в его чертах. Ростов был счастлив, убедившись в том, что слух о ране государя был несправедлив. Он был счастлив, что видел его. Он знал, что мог, даже должен был прямо обратиться к нему и передать то, что приказано было ему передать от Долгорукова.
Но как влюбленный юноша дрожит и млеет, не смея сказать того, о чем он мечтает ночи, и испуганно оглядывается, ища помощи или возможности отсрочки и бегства, когда наступила желанная минута, и он стоит наедине с ней, так и Ростов теперь, достигнув того, чего он желал больше всего на свете, не знал, как подступить к государю, и ему представлялись тысячи соображений, почему это было неудобно, неприлично и невозможно.
«Как! Я как будто рад случаю воспользоваться тем, что он один и в унынии. Ему неприятно и тяжело может показаться неизвестное лицо в эту минуту печали; потом, что я могу сказать ему теперь, когда при одном взгляде на него у меня замирает сердце и пересыхает во рту?» Ни одна из тех бесчисленных речей, которые он, обращая к государю, слагал в своем воображении, не приходила ему теперь в голову. Те речи большею частию держались совсем при других условиях, те говорились большею частию в минуту побед и торжеств и преимущественно на смертном одре от полученных ран, в то время как государь благодарил его за геройские поступки, и он, умирая, высказывал ему подтвержденную на деле любовь свою.
«Потом, что же я буду спрашивать государя об его приказаниях на правый фланг, когда уже теперь 4 й час вечера, и сражение проиграно? Нет, решительно я не должен подъезжать к нему. Не должен нарушать его задумчивость. Лучше умереть тысячу раз, чем получить от него дурной взгляд, дурное мнение», решил Ростов и с грустью и с отчаянием в сердце поехал прочь, беспрестанно оглядываясь на всё еще стоявшего в том же положении нерешительности государя.
В то время как Ростов делал эти соображения и печально отъезжал от государя, капитан фон Толь случайно наехал на то же место и, увидав государя, прямо подъехал к нему, предложил ему свои услуги и помог перейти пешком через канаву. Государь, желая отдохнуть и чувствуя себя нездоровым, сел под яблочное дерево, и Толь остановился подле него. Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон Толь что то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
«И это я мог бы быть на его месте?» подумал про себя Ростов и, едва удерживая слезы сожаления об участи государя, в совершенном отчаянии поехал дальше, не зная, куда и зачем он теперь едет.
Его отчаяние было тем сильнее, что он чувствовал, что его собственная слабость была причиной его горя.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю. И это был единственный случай показать государю свою преданность. И он не воспользовался им… «Что я наделал?» подумал он. И он повернул лошадь и поскакал назад к тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой. Только ехали повозки и экипажи. От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку в деревне, куда шли обозы. Ростов поехал за ними.
Впереди его шел берейтор Кутузова, ведя лошадей в попонах. За берейтором ехала повозка, и за повозкой шел старик дворовый, в картузе, полушубке и с кривыми ногами.
– Тит, а Тит! – сказал берейтор.
– Чего? – рассеянно отвечал старик.
– Тит! Ступай молотить.
– Э, дурак, тьфу! – сердито плюнув, сказал старик. Прошло несколько времени молчаливого движения, и повторилась опять та же шутка.
В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах. Более ста орудий находилось уже во власти французов.
Пржебышевский с своим корпусом положил оружие. Другие колонны, растеряв около половины людей, отступали расстроенными, перемешанными толпами.
Остатки войск Ланжерона и Дохтурова, смешавшись, теснились около прудов на плотинах и берегах у деревни Аугеста.
В 6 м часу только у плотины Аугеста еще слышалась жаркая канонада одних французов, выстроивших многочисленные батареи на спуске Праценских высот и бивших по нашим отступающим войскам.
В арьергарде Дохтуров и другие, собирая батальоны, отстреливались от французской кавалерии, преследовавшей наших. Начинало смеркаться. На узкой плотине Аугеста, на которой столько лет мирно сиживал в колпаке старичок мельник с удочками, в то время как внук его, засучив рукава рубашки, перебирал в лейке серебряную трепещущую рыбу; на этой плотине, по которой столько лет мирно проезжали на своих парных возах, нагруженных пшеницей, в мохнатых шапках и синих куртках моравы и, запыленные мукой, с белыми возами уезжали по той же плотине, – на этой узкой плотине теперь между фурами и пушками, под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно. так же убитыми.
Каждые десять секунд, нагнетая воздух, шлепало ядро или разрывалась граната в средине этой густой толпы, убивая и обрызгивая кровью тех, которые стояли близко. Долохов, раненый в руку, пешком с десятком солдат своей роты (он был уже офицер) и его полковой командир, верхом, представляли из себя остатки всего полка. Влекомые толпой, они втеснились во вход к плотине и, сжатые со всех сторон, остановились, потому что впереди упала лошадь под пушкой, и толпа вытаскивала ее. Одно ядро убило кого то сзади их, другое ударилось впереди и забрызгало кровью Долохова. Толпа отчаянно надвинулась, сжалась, тронулась несколько шагов и опять остановилась.
Пройти эти сто шагов, и, наверное, спасен; простоять еще две минуты, и погиб, наверное, думал каждый. Долохов, стоявший в середине толпы, рванулся к краю плотины, сбив с ног двух солдат, и сбежал на скользкий лед, покрывший пруд.
– Сворачивай, – закричал он, подпрыгивая по льду, который трещал под ним, – сворачивай! – кричал он на орудие. – Держит!…
Лед держал его, но гнулся и трещал, и очевидно было, что не только под орудием или толпой народа, но под ним одним он сейчас рухнется. На него смотрели и жались к берегу, не решаясь еще ступить на лед. Командир полка, стоявший верхом у въезда, поднял руку и раскрыл рот, обращаясь к Долохову. Вдруг одно из ядер так низко засвистело над толпой, что все нагнулись. Что то шлепнулось в мокрое, и генерал упал с лошадью в лужу крови. Никто не взглянул на генерала, не подумал поднять его.
– Пошел на лед! пошел по льду! Пошел! вороти! аль не слышишь! Пошел! – вдруг после ядра, попавшего в генерала, послышались бесчисленные голоса, сами не зная, что и зачем кричавшие.
Одно из задних орудий, вступавшее на плотину, своротило на лед. Толпы солдат с плотины стали сбегать на замерзший пруд. Под одним из передних солдат треснул лед, и одна нога ушла в воду; он хотел оправиться и провалился по пояс.
Ближайшие солдаты замялись, орудийный ездовой остановил свою лошадь, но сзади всё еще слышались крики: «Пошел на лед, что стал, пошел! пошел!» И крики ужаса послышались в толпе. Солдаты, окружавшие орудие, махали на лошадей и били их, чтобы они сворачивали и подвигались. Лошади тронулись с берега. Лед, державший пеших, рухнулся огромным куском, и человек сорок, бывших на льду, бросились кто вперед, кто назад, потопляя один другого.
Ядра всё так же равномерно свистели и шлепались на лед, в воду и чаще всего в толпу, покрывавшую плотину, пруды и берег.


На Праценской горе, на том самом месте, где он упал с древком знамени в руках, лежал князь Андрей Болконский, истекая кровью, и, сам не зная того, стонал тихим, жалостным и детским стоном.
К вечеру он перестал стонать и совершенно затих. Он не знал, как долго продолжалось его забытье. Вдруг он опять чувствовал себя живым и страдающим от жгучей и разрывающей что то боли в голове.
«Где оно, это высокое небо, которое я не знал до сих пор и увидал нынче?» было первою его мыслью. «И страдания этого я не знал также, – подумал он. – Да, я ничего, ничего не знал до сих пор. Но где я?»
Он стал прислушиваться и услыхал звуки приближающегося топота лошадей и звуки голосов, говоривших по французски. Он раскрыл глаза. Над ним было опять всё то же высокое небо с еще выше поднявшимися плывущими облаками, сквозь которые виднелась синеющая бесконечность. Он не поворачивал головы и не видал тех, которые, судя по звуку копыт и голосов, подъехали к нему и остановились.
Подъехавшие верховые были Наполеон, сопутствуемый двумя адъютантами. Бонапарте, объезжая поле сражения, отдавал последние приказания об усилении батарей стреляющих по плотине Аугеста и рассматривал убитых и раненых, оставшихся на поле сражения.
– De beaux hommes! [Красавцы!] – сказал Наполеон, глядя на убитого русского гренадера, который с уткнутым в землю лицом и почернелым затылком лежал на животе, откинув далеко одну уже закоченевшую руку.
– Les munitions des pieces de position sont epuisees, sire! [Батарейных зарядов больше нет, ваше величество!] – сказал в это время адъютант, приехавший с батарей, стрелявших по Аугесту.
– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеона, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


В начале 1806 года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил все более и более в нетерпение.
«Скоро ли? Скоро ли? О, эти несносные улицы, лавки, калачи, фонари, извозчики!» думал Ростов, когда уже они записали свои отпуски на заставе и въехали в Москву.
– Денисов, приехали! Спит! – говорил он, всем телом подаваясь вперед, как будто он этим положением надеялся ускорить движение саней. Денисов не откликался.
– Вот он угол перекресток, где Захар извозчик стоит; вот он и Захар, и всё та же лошадь. Вот и лавочка, где пряники покупали. Скоро ли? Ну!
– К какому дому то? – спросил ямщик.
– Да вон на конце, к большому, как ты не видишь! Это наш дом, – говорил Ростов, – ведь это наш дом! Денисов! Денисов! Сейчас приедем.
Денисов поднял голову, откашлялся и ничего не ответил.
– Дмитрий, – обратился Ростов к лакею на облучке. – Ведь это у нас огонь?
– Так точно с и у папеньки в кабинете светится.
– Еще не ложились? А? как ты думаешь? Смотри же не забудь, тотчас достань мне новую венгерку, – прибавил Ростов, ощупывая новые усы. – Ну же пошел, – кричал он ямщику. – Да проснись же, Вася, – обращался он к Денисову, который опять опустил голову. – Да ну же, пошел, три целковых на водку, пошел! – закричал Ростов, когда уже сани были за три дома от подъезда. Ему казалось, что лошади не двигаются. Наконец сани взяли вправо к подъезду; над головой своей Ростов увидал знакомый карниз с отбитой штукатуркой, крыльцо, тротуарный столб. Он на ходу выскочил из саней и побежал в сени. Дом также стоял неподвижно, нерадушно, как будто ему дела не было до того, кто приехал в него. В сенях никого не было. «Боже мой! все ли благополучно?» подумал Ростов, с замиранием сердца останавливаясь на минуту и тотчас пускаясь бежать дальше по сеням и знакомым, покривившимся ступеням. Всё та же дверная ручка замка, за нечистоту которой сердилась графиня, также слабо отворялась. В передней горела одна сальная свеча.
Старик Михайла спал на ларе. Прокофий, выездной лакей, тот, который был так силен, что за задок поднимал карету, сидел и вязал из покромок лапти. Он взглянул на отворившуюся дверь, и равнодушное, сонное выражение его вдруг преобразилось в восторженно испуганное.
– Батюшки, светы! Граф молодой! – вскрикнул он, узнав молодого барина. – Что ж это? Голубчик мой! – И Прокофий, трясясь от волненья, бросился к двери в гостиную, вероятно для того, чтобы объявить, но видно опять раздумал, вернулся назад и припал к плечу молодого барина.
– Здоровы? – спросил Ростов, выдергивая у него свою руку.
– Слава Богу! Всё слава Богу! сейчас только покушали! Дай на себя посмотреть, ваше сиятельство!
– Всё совсем благополучно?