Каменный век

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Каменный век

до появления рода Homo (Плиоцен)

Палеолит

Ранний палеолит
род Homo
приручение огня, каменные орудия
Средний палеолит
Homo neanderthalensis
Homo sapiens
выход из Африки
Поздний палеолит
праща
Эпипалеолит (пережитки в эпоху мезолита)

Мезолит

микролиты, лук, долблёнка
Субнеолит (пережитки в эпоху неолита)

Неолит

мегалиты
Ближний Восток:
Докерамический неолит
Керамический неолит
Европа, Азия
Ранний неолит
Поздний неолит

Медный век

металлургия, лошадь, колесо
Бронзовый век
См. также:
Портал:Доисторическая Европа

Каменный век — дрeвнейший культурно-исторический период в развитии человечества, когда основные орудия труда и оружие изготовлялись главным образом из камня, но использовались также дерево и кость. В конце каменного века распространилось использование глиняной посуды.

Каменные орудия изготавливались из различных видов камня. Так, кремень и известняковые сланцы использовались в качестве режущих инструментов и оружия, а из базальта и песчаника изготовлялись рабочие инструменты, например, камни для ручных мельниц. Также получили широкое использование древесина, кости, скорлупа, олений рог.

В данном периоде широкое использование технологий впервые значительно повлияло на человеческую эволюцию. Ареал человека расширился от саванн Восточной Африки до всех уголков остального мира. В конце каменного века произошло одомашнивание некоторых диких животных и началась выплавка медной руды для производства металла. Каменный век относится к доисторическому периоду человеческого развития, так как в это время человечество ещё не научилось писать (что характеризует традиционное начало исторического летосчисления).

Термин «каменный век» используется для обозначения археологами обширного периода человеческого развития предшествующего эпохе металлов. Ещё в I веке до н. э. Тит Лукреций Кар высказал предположение, что эпохе металлов предшествовало время, когда основным оружием и орудием человека были камни. Идея о выделении предложена французским антикваром Никола Мауделем в 1734 году. Предложение научно обосновано датским археологом Томсеном в 1836, который выделил в периоде развития человечества 3 культурно-исторические эпохи (каменный, бронзовый и железный века). В 60-х годах XIX века английский учёный Джон Либбок разделил каменный век на две более мелкие эпохи — палеолит и неолит, а в конце того же десятилетия французский археолог Г. Мортилье разработал более дробную периодизацию (шелльская, мустьерская, солютрейская, ориньякская, мадленская, робенгаузенская). Однако в различных регионах земного шара человечество развивалось неравномерно, каменные орудия в некоторых культурах широко использовались даже в эпоху металлов. Поэтому лучше использовать термин «каменные века», чем «каменный век» для обозначения данного периода. Временной период начала и завершения каменного века также является спорным.





Каменный век в археологии

Точные даты этого периода являются неопределёнными, спорными и зависят от конкретного региона. Однако, можно говорить о каменном веке в целом, как о периоде для всего человечества, хотя в некоторых культурах до настоящего времени не появилась металлургия, пока они не столкнулись с влиянием более технологически развитых цивилизаций. Тем не менее, в целом этот период начался около 3 млн лет назад, начиная с первого гоминида, живущего в Африке, который догадался использовать каменный инструмент для решения бытовых задач. Большинство австралопитеков, вероятно не использовали каменные орудия, хотя их культура также изучается в рамках данного периода.

Так как до нашего времени преимущественно дошли только каменные находки, то на их основе ведутся археологические исследования всего периода. Археологи проводят различные измерения каменных орудий, чтобы определить их типологию, назначение и технологическое использование. Нередко инструменты каменного века доходят до нас в полуразрушенном состоянии, раздел экспериментальной археологии занимается их восстановлением или созданием копий.

Современное использование термина

Одна из проблем в использовании термина «каменный век» заключается в том, что судить об уровне развития доисторических сообществ можно только на основании сохранившихся каменных орудий, а не по типу и сложности устройства общественной организации, источников получения продовольствия или адаптации к суровому климату. Это вытекало из археологических методов, которые применялись в девятнадцатом веке, когда и была разработана трёхвозрастная историческая система. Главная цель тех методов заключалась в проведении максимального количества археологических раскопок для нахождения каменных орудий. Современные методы археологии основываются на куда более широком сборе информации, которая значительно расширила наши знания о тех доисторических временах и позволила понять, что даже в древние времена в человеческом обществе имелась сложная организационная система, что делает термин «каменный век» в его современном понимании устаревшим для обозначения указанного временного периода. Теперь нам известно, что на развитие древних сообществ оказывало влияние множество различных факторов, таких как сельское хозяйство, религия или организованные поселения, а каменные орудия были одним из инструментов, которые в настоящее время не могут полностью отражать уровень развития древнего общества, его верования и быт.

Ещё одна проблема, связанная с понятием каменного века заключается в том, что термин был создан для описания археологической культуры древней Европы, и что его нельзя применить в отношении других регионов мира, таких как Северная и Южная Америка, Океания, где племена земледельцев или охотников-собирателей использовали камень вплоть до их европейской колонизации. Также использование металлов в жизни древних людей носило куда менее важный характер, чем принято думать, и термины Медный, Бронзовый и Железный века являются не совсем приемлемыми для обозначения данных периодов человеческой истории. Так, например в то время, когда во всем мире активно использовались изделия из железа, в Америке железо было неизвестно вплоть до 1492 года (в ходу были медь, серебро и золото), а в Океании до XVII века.

Следующий после каменного века бронзовый стал временной эпохой, в течение которой люди научились изготавливать бронзовые инструменты из меди и олова и использовать их в повседневной жизни. Переход из каменного века в бронзовый для большей части человечества, которое жило в Европе, Азии и Северной Африке произошёл в период с 6 до 2,5 тыс. лет до н. э. Однако, в некоторых регионах земного шара, таких как Центральная и Южная Африка каменный век непосредственно перешёл в железный. Обычно считается, что на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии каменный век завершился около 6 тыс. лет до н. э., а в Европе и остальных странах Азии около 4 тыс. лет до н. э. Однако, культура Инков в Южной Америке жила на уровне каменного века вплоть до 2 тыс. лет до н. э., когда золото, медь и серебро вошли в обиход и стали использоваться повсеместно. Австралия оставалась в каменном веке вплоть до XVII века н. э.

Также мы знаем о том, что переход от каменного века в бронзовый был не единовременным, а занимал достаточно долгое время. Переход осуществлялся началом использования золота и меди, что было подтверждено в находках неолитических поселений. Этот переходный период известен как Медный век или Энеолит. Он был коротким и протекал только в отдельных регионах, потому что бронзовый сплав появился и стал распространяться довольно быстро, как только началась выплавка меди. Например, у найденной ледяной мумии Эци приблизительно 33 века до н. э. были обнаружены как медный топор и нож, так и кремень, что говорит о соседстве в одном времени технологий каменного и медного веков. Совместное использование каменных и металлических орудий продолжалось вплоть до раннего Средневековья. В Европе и Северной Америке каменные жернова употреблялись вплоть до конца XX века, а во многих регионах используются и по сей день.

Хронология

Палеолит

Период древнейшей истории человечества, захватывающий временную эпоху с момента выделения человека из животного состояния и появления первобытно-общинного строя до окончательного отступления ледников. Термин был придуман археологом Джоном Либбоком в 1865 году. В палеолите человек начал использовать каменные орудия в своей повседневной жизни. Каменный век охватывает большую часть истории человечества (около 99 % времени[1]) на земле и начинается 2,5[2], или 2,6[3] млн. лет назад. Каменный век характеризуется появлением каменных инструментов, сельского хозяйства и завершением плейстоцена около 10 тыс. лет до н. э.[1][4][5] Эпоха Палеолита заканчивается с наступлением Мезолита, который в свою очередь завершился неолитической революцией.

Во времена палеолита люди жили вместе в небольших общинах, таких как племена и занимались собиранием растений и охотой на диких животных[6]. Палеолит характеризуется использованием преимущественно каменных орудий, хотя также применялась древесина и костяные инструменты. Природные материалы адаптировались человеком для использования их в качестве инструментов, так были в ходу кожа и растительные волокна, но, учитывая их недолговечность они не смогли сохраниться до наших дней. Человечество в течение палеолита постепенно эволюционировало от ранних представителей рода Homo, таких, как Homo habilis, которые использовали простые каменные орудия до анатомически современного человека (Homo sapiens sapiens)[7]. В конце Палеолита, во время т. н. Среднего и Верхнего Палеолита люди начали создавать первые произведения искусства и стали заниматься религиозными и духовными обрядами, такими как захоронение мёртвых и религиозные ритуалы[6][8][9][10]. Климат во времена палеолита включал ледниковые и межледниковые периоды, в которых климат периодически изменялся от теплых до холодных температур.

См. также: Антропогенез

Ранний Палеолит

Период, начавшийся с конца эпохи плиоцена, в котором началось первое использование каменных орудий предками современного человека Homo habilis . Это были сравнительно простые инструменты, известные как колуны. Homo habilis освоили каменные орудия в эпоху Олдувайской культуры, которые использовались в качестве рубил и каменных сердечников. Эта культура получила своё название в честь места, где были найдены первые каменные инструменты — Олдувайского ущелья в Танзании. Живущие в эту эпоху люди существовали преимущественно за счёт мяса умерших животных и собирательства дикорастущих растений, так как охота в это время не была ещё распространена. Около 1,5 млн лет назад появился более развитый человеческий вид — Homo erectus. Представители данного вида научились использовать огонь и создавали более сложные рубящие инструменты из камня, а также расширили свой ареал за счёт освоения Азии, что подтверждается находками на плато Чжоукоудянь в Китае. Около 1 млн лет назад человек освоил Европу и начал использовать каменные топоры.

Культуры раннего палеолита

Африка: 2,5—1 млн лет назад

Европа: 1,2 млн — 600 тыс. лет назад

Средний Палеолит

Период начался около 200 тыс. лет назад и является наиболее изученной эпохой, в течение которой жили неандертальцы (120—35 тыс. лет назад). Наиболее известные находки неандертальцев относятся к мустьерской культуре. В конце концов неандертальцы вымерли и были заменены анатомически современными людьми, которые впервые появились в Эфиопии около 100 тыс. лет назадК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1360 дней]. Несмотря на то, что культура неандертальцев считается примитивной, есть данные, что они чтили своих стариков и практиковали ритуалы погребения, которые организовывались всем племенем. В это время произошло расширение ареала людей и заселения ими неосвоенных территорий, таких как Австралия и Океания. Народы Среднего Палеолита демонстрируют неопровержимые доказательства, что у них начало преобладать абстрактное мышление, выраженное, например в организованном захоронении умерших.

Недавно, в 1997 году на основании анализа ДНК первого неандертальца учёные Мюнхенского университета сделали вывод — различия в генах слишком велики, чтобы считать неандертальцев предками кроманьонцев (то есть современных людей). Эти выводы были подтверждены ведущими специалистами из Цюриха, а позже и всей Европы и Америки.

В течение некоторого времени (35—45 тысяч лет) неандертальцы и кроманьонцы сосуществовали и враждовали. В частности, на стоянках и неандертальцев и кроманьонцев были обнаружены обглоданные кости другого вида. В частности этого мнения придерживается профессор Бордосского Университета Жан-Жак Юблен.

Культуры среднего палеолита

Европа

Верхний палеолит

Около 35—10 тыс. лет назад завершился последний ледниковый период и современные люди в течение данного периода расселились по всей Земле. После появления первых современных людей в Европе (кроманьонцев) произошёл относительно быстрый рост их культур, наиболее известные из которых: Шательперонская, Ориньякская, Солютрейская, Граветтская и Мадленская, Селетская археологические культуры.

Северная и Южная Америка были колонизированы людьми через существовавший в древности Берингов перешеек, который был позже затоплен повышением уровня мирового океана и превратился в Берингов пролив. Древние люди Америки, палеоиндейцы скорее всего сформировались в самостоятельную культуру около 13,5 тыс. лет назад. В целом, на планете стали преобладать сообщества охотников-собирателей, которые использовали различные типы каменных инструментов в зависимости от региона.

Культуры верхнего палеолита

Франция и Испания 30—25 тыс. лет до н. э.

Германия 13—9,5 тыс. лет до н. э.

Дания

Северная Америка

Мезолит

Период между палеолитом и неолитом, X—VI тысяч лет до нашей эры. Период начался с завершения последнего ледникового периода и продолжался до повышения уровня мирового океана, что вызвало необходимость людей адаптироваться к окружающей обстановке и находить новые источники своего пропитания. В этом периоде появились микролиты — миниатюрные каменные инструменты, которые значительно расширили возможности применения камня в повседневной жизни древних людей. Однако, термин «мезолит» также используется и в качестве обозначения каменных инструментов, которые были привезены в Европу из Древнего Ближнего Востока. Микролитические инструменты значительно повысили эффективность охоты, а в более развитых поселениях (например, Лепенский Вир) использовались также и для рыбалки. Вероятно, в этой временной эпохе произошло приручение собаки в качестве помощника на охоте.

Первое известное сражение в истории человечества произошло в период мезолита на плато в Египте, известном как Кладбище 117.

Культуры Мезолита

Германия

Дания

Северная Скандинавия

Франция

Испания

Северная Африка

Неолит

Новый каменный век характеризовался появлением сельского хозяйства и скотоводства во время так называемой неолитической революции, развитием гончарного ремесла и появлением первых крупных поселений людей, таких как Чатал-Гуюк и Иерихон. Первые культуры неолита появились около 7000 до н. э. в зоне так называемого «плодородного полумесяца». Сельское хозяйство и культура распространились в Средиземноморье, долине Инда, Китае и странах Юго-Восточной Азии.

Увеличение численности населения привело к возрастанию потребности в растительной пище, что способствовало быстрому развитию сельского хозяйства. При ведении сельскохозяйственных работ стали применяться каменные инструменты для обработки почвы, а при сборе урожая начали использоваться приспособления для жатвы, измельчения резки растений. Впервые начали строиться крупномасштабные каменные сооружения, такие как башни и стены Иерихона или Стоунхендж, что демонстрирует появление в неолите значительных людских и материальных ресурсов, а также форм сотрудничества между большими группами людей, которые позволяли вести работы над крупными проектами. В какой-то степени данное явление заложило основу в развитии социальной иерархии и появлению элит[11]. Хотя некоторые общества Позднего Неолита формировались в качестве племён со сложной иерархией (например, культура древних Гавайских островов), большинство человеческих сообществ неолита были сравнительно простыми и не имели элиты[12]. В целом, в неолитических культурах было заметно больше иерархических сообществ, чем в предшествующих им палеолитических культурах охотников-собирателей[13]. В эпоху неолита появилась регулярная торговля между различными поселениями, люди начали перевозить товары на значительные расстояния (многие сотни километров). Поселение Скара-Брей, расположенное на Оркнейских островах недалеко от Шотландии является одним из лучших примеров неолитической деревни. В поселении использовались каменные кровати, полки и даже помещения для туалетов.

Культуры Неолита

Западная Европа, Центральная Европа и Северная Европа:

Дания:

Швеция и Норвегия:

Франция:

Швейцария:

Россия:

Энеолит

Переходная эпоха, так называемый «медный век», сменяющая каменный век бронзовым.

Материальная культура

Питание

Источниками продовольствия людей в каменном веке служили животные и растения на территории распространения человека. Люди употребляли мясо и внутренние органы животных, в том числе печень, почки и мозг. Молочные продукты и растительные продукты, богатые углеводами, такие как бобовые и зерновые крупы люди употребляли мало. В пищу использовались листья и корни растений, хотя в конце каменного века начало появляться скотоводство. Также, задолго до сельскохозяйственной революции неолита увеличилось потребление бобовых растений, о чём говорят археоботанические находки в Израиле[14]. Более того, последние данные свидетельствуют о том, что люди начали обрабатывать и употреблять в пищу дикие зерновые культуры более 23 тыс. лет назад в верхнем палеолите[15].

Первое появление вина возможно имело место у древних людей в Палеолите, когда они выжимали сок из дикого винограда в кожаных мешках или деревянной посуде. Уильям Коск Новости журнала National Geographic

Места жительства и среда обитания

Примерно 2 миллиона лет назад люди впервые начали строить антропогенные структуры в Восточной Африке, сооружаемые с помощью простейших механизмов из камней и ветвей деревьев. Около 500 тыс. лет назад люди начали использовать каменное колесо для возведения своих сооружений. Некоторые из сооружений этого периода были обнаружены близ Ниццы во Франции. Места обитания человека в каменном веке были обнаружены по всему земному шару, в том числе:

  • Палаточные структуры внутри пещеры недалеко от Грота Лазарета в Ницце во Франции.
  • Структуры с крышей из дерева, найденные в Дольни Вистоницце в Чехословакии возрастом около 23 тыс. лет до н. э. Стены были изготовлены из камней и глины, упакованной в виде блоков.
  • Во многих хижинах древних людей в Восточной Европе и Сибири были найдены кости мамонта, что предполагает обитание в них людей. Такие поселения обнаружены в долине реки Днепр на Украине, а также вблизи Чернигова, в Моравии, в Чехии и на юге Польши.
  • Остатки животных в палаточных структурах возрастом около 15—10 тыс. лет до н. э. Мадленской археологической культуры были обнаружены на плато Паран во Франции.
  • Могила эпохи мезолита на несколько захоронений и дольмен с остатками одного человека были обнаружены в Граве. Аналогичные структуры эпохи Неолита были обнаружены по всей Европе и Азии. В могилах были найдены медные и бронзовые инструменты, что наглядно демонстрирует проблему определения точного периода каменного века.

Искусство

Доисторическое искусство можно проследить только по сохранившимся находкам каменного века. Сведения о музыкальной культуре первобытных людей можно получить на основе сохранившихся первобытных музыкальных инструментов, а данные об изобразительном искусстве на основе наскальной живописи, к которой относятся петроглифы и наскальные росписи. Неизвестно, выполняло ли доисторическое искусство религиозную функцию. Древние люди во время своих ритуалов исполняли танцы, пели песни и играли на различных музыкальных инструментах.

Религия

Современные исследования и углубленный анализ находок каменного века свидетельствуют о существовании обрядов и верований у людей в доисторические времена. Деятельность людей каменного века выходила за рамки удовлетворения насущных потребностей, таких как пропитание, поиск жилья и изготовление одежды. В древние времена практиковались обряды, касающиеся смерти и погребения человека, хотя они сильно различались у отдельных культур. В каменном веке по всей видимости начала распространяться культура танца, которой сопровождались все обряды.

Древние люди уже во времена Среднего Палеолита, по всей видимости хоронили своих мёртвых. Для украшения тела усопшего и его могилы использовались краски из яркой пыльцы растений, охра и многие другие средства. В каменном веке начали формироваться идеи о жизни после смерти и религиозные чувства людей. Также проводились ритуалы связанные с призыванием дождя, подготовкой к охоте, лечением больных.

Обмен и торговля

Обмен продовольствия, различных материалов и инструментов был распространен ещё у самых ранних культур каменного века. Также проводилась торговля с поселениями, находящимися на больших расстояниях друг от друга. Находки каменных орудий, украшений, материалов для производства оружия, а также других изделий помогли определить места прохождения торговых маршрутов древности. С появлением иерархического устройства общества, знать и вожди племён получали часть прибыли от торговли собственного племени. Однако, даже в конце каменного века торговля велась примитивными способами, первобытные люди не сообщали своим соплеменникам о продаваемых или обмениваемых товарах.

Популярная культура

Как жаргонный термин, «каменный век» иногда используется для обозначения народов, ведущих племенной образ жизни и подразумевающий их большую технологическую отсталость. Обозначение уровня жизни отдельных народов данным термином может быть использовано технологически развитыми цивилизациями в качестве предлога для захвата у таких народов земли и других полезных ресурсов.

Все учёные-антропологи согласны с тем, что негативное использование терминов «примитивные» и «живущие в каменном веке» для обозначения народов, ведущих племенной образ жизни, имеет серьёзные последствия для их дальнейшего развития.
Новости BBC

Термин «пещерный человек» обычно ассоциируется с каменным веком. Например, в 2003 году вышел документальный цикл, описывающий эволюцию человека от каменного века и пещерных людей до современного состояния. Также во многих мультфильмах, фильмах и компьютерных играх, таких как Флинстоуны и Миллион лет до нашей эры показывается сосуществование древних людей и динозавров. Хотя существование в каменном веке динозавров не подтверждается наукой.

Каменный век широко используется в литературе, например в книге «Дети земли» из серии писателя Жана Ауэля, которая основывается на археологических выводах о жизни людей в эпоху палеолита. В 1981 году вышел фильм «Борьба за огонь» режиссёра Жан-Жака Анно по одноименному роману Рони-старшего, рассказывающий историю о племени древних людей, потерявших тщательно хранимый огонь, и нашедших вновь, но уже технологию его добычи.

Фраза «вбомбить в каменный век» была сказана начальником штаба ВВС США генералом Кёртисом ЛеМеем, когда в 1965 году он сделал заявление о северных вьетнамцах во время вьетнамской войны: «Они должны прекратить свою агрессию или мы собираемся вбомбить их обратно в каменный век». Суть этого заявления подразумевала массированные воздушные бомбардировки с целью полного уничтожения инфраструктуры противника с целью полностью лишить его возможности использовать современные технологии.

В переносном значении термин «каменный век» может использоваться для обозначения любой устаревшей технологии, стиля, методологии и т. п., например: «Лампы — это каменный век электроники», или «Использовать оператор GOTO — это стиль каменного века!»

См. также

Напишите отзыв о статье "Каменный век"

Литература

  • Салинз М. [www.ecsoc.ru/db/msg/9924/image.Salinzbig.jpg.html Экономика каменного века. М.: ОГИ, 2000]

Ссылки

  1. 1 2 Nicholas Toth and Kathy Schick. [www.springerlink.com/content/u68378621542472j/ Handbook of Paleoanthropology]. — Springer Berlin Heidelberg, 2007. — P. 1963. — ISBN 978-3-540-32474-4 (Print) 978-3-540-33761-4 (Online).
  2. [encarta.msn.com/encyclopedia_761555928/Stone_Age.html "Stone Age, " Microsoft® Encarta® Online Encyclopedia 2007] © 1997—2007 Microsoft Corporation. All Rights Reserved. Contributed by Kathy Schick, B.A., M.A., Ph.D. and Nicholas Toth, B.A., M.A., Ph.D.
  3. Grolier Incorporated. The Encyclopedia Americana. — University of Michigan: Grolier Incorporated, 1989. — P. 542. — ISBN 0-7172-0120-1.
  4. [encarta.msn.com/encyclopedia_761555928_3/Stone_Age.html "Stone Age, " Microsoft® Encarta® Online Encyclopedia 2007] © 1997—2007 Microsoft Corporation. All Rights Reserved. Contributed by Kathy Schick, B.A., M.A., Ph.D. and Nicholas Toth, B.A., M.A., Ph.D.
  5. Grolier Incorporated. [books.google.com/books?id=eRQaAAAAMAAJ&q=the+paleolithic+began+2.6+million+years+ago.&dq=the+paleolithic+began+2.6+million+years+ago.&pgis=1 The Encyclopedia Americana]. — University of Michigan: Grolier Incorporated, 1989. — P. 542. — ISBN 0-7172-0120-1.
  6. 1 2 McClellan. [books.google.com/books?id=aJgp94zNwNQC&printsec=frontcover#PPA11 Science and Technology in World History: An Introduction]. — Baltimore, Maryland: JHU Press, 2006. — ISBN ISBN 0-8018-8360-1. [books.google.com/books?id=aJgp94zNwNQC&printsec=frontcover#PPA8 Page 6-12 ]
  7. [encarta.msn.com/encyclopedia_761566394/Human_Evolution.html "Human Evolution, " Microsoft® Encarta® Online Encyclopedia 2007] © 1997—2007 Microsoft Corporation. All Rights Reserved. Contributed by Richard B. Potts, B.A., Ph.D.
  8. [books.google.com/books?id=3tS2MULo5rYC&pg=PA162&dq=Uniquely+Human+cognitive-linguistic+base&ei=nNUeR9fmBo74pwKwtKnMDg&sig=3UsvgAnE5B-vzb55I6W6OqqhJy4 Uniquely Human]. — 1991. — ISBN 0674921836.
  9. Kusimba Sibel. [books.google.com/books?id=xCa5zfefWVUC&printsec=frontcover&vq=Middle+Paleolithic&rview=1&source=gbs_summary_r#PPA133,M1 African Foragers: Environment, Technology, Interactions]. — Rowman Altamira, 2003. — P. 285. — ISBN 0-7591-0154-X.
  10. World’s Oldest Ritual Discovered — Worshipped The Python 70,000 Years Ago The Research Council of Norway (2006, November 30). World’s Oldest Ritual Discovered — Worshipped The Python 70,000 Years Ago. ScienceDaily. Retrieved March 2, 2008, fromwww.sciencedaily.com/releases/2006/11/061130081347.htm
  11. Ian Kuijt (2000) [books.google.com/books?id=kz79KLC6yLoC&pg=PA316&dq=neolithic+society+(general+information)&lr=&sig=Cfzhgod1DrWCne5b61g8GHsS3PI#PPA317,M1 «Life in Neolithic Farming Communities: Social Organization, Identity, and differentiation» page 317] Springer press
  12. Leonard D. KatzRigby. [books.google.com/books?id=inmTyPPdR5oC&pg=RA1-PA158&dq=Neolithic+egalitarianism&lr=&sig=VOAK5WWAg2del4rIQKQIaQ4EGzQ#PRA1-PA158,M1 Evolutionary Origins of Morality: Cross-disciplinary Perspectives]. — United Kingdom: Imprint Academic, 2000. — P. 352. — ISBN 0719056128. Page 158
  13. [books.google.com/books?id=3u6JNwMyMCEC&pg=PA422&lpg=PA422&dq=paleolithic+history+violence&source=web&ots=JLvUQmZfSv&sig=CREh_uTCaX3MR8Ncw5ZTp7lUtvA#PPA420,M1 Guthrie, pg 420.]
  14. Efraim Lev, Mordechai E. Kislev, Ofer Bar-Yosef (March 2005). «Mousterian vegetal food in Kebara Cave, Mt. Carmel». Journal of Archaeological Science 32 (3): 475–484. DOI:10.1016/j.jas.2004.11.006.
  15. Piperno DR, Weiss E, Holst I, Nadel D. (2004 Aug 5). «[anthropology.si.edu/archaeobio/Ohalo%20II%20Nature.pdf Processing of wild cereal grains in the Upper Palaeolithic revealed by starch grain analysis.]». Nature 430 (7000): 670–3. DOI:10.1038/nature02734. PMID 15295598.

Отрывок, характеризующий Каменный век

Старшая, Вера, была хороша, была неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана, голос у нее был приятный, то, что она сказала, было справедливо и уместно; но, странное дело, все, и гостья и графиня, оглянулись на нее, как будто удивились, зачем она это сказала, и почувствовали неловкость.
– Всегда с старшими детьми мудрят, хотят сделать что нибудь необыкновенное, – сказала гостья.
– Что греха таить, ma chere! Графинюшка мудрила с Верой, – сказал граф. – Ну, да что ж! всё таки славная вышла, – прибавил он, одобрительно подмигивая Вере.
Гостьи встали и уехали, обещаясь приехать к обеду.
– Что за манера! Уж сидели, сидели! – сказала графиня, проводя гостей.


Когда Наташа вышла из гостиной и побежала, она добежала только до цветочной. В этой комнате она остановилась, прислушиваясь к говору в гостиной и ожидая выхода Бориса. Она уже начинала приходить в нетерпение и, топнув ножкой, сбиралась было заплакать оттого, что он не сейчас шел, когда заслышались не тихие, не быстрые, приличные шаги молодого человека.
Наташа быстро бросилась между кадок цветов и спряталась.
Борис остановился посереди комнаты, оглянулся, смахнул рукой соринки с рукава мундира и подошел к зеркалу, рассматривая свое красивое лицо. Наташа, притихнув, выглядывала из своей засады, ожидая, что он будет делать. Он постоял несколько времени перед зеркалом, улыбнулся и пошел к выходной двери. Наташа хотела его окликнуть, но потом раздумала. «Пускай ищет», сказала она себе. Только что Борис вышел, как из другой двери вышла раскрасневшаяся Соня, сквозь слезы что то злобно шепчущая. Наташа удержалась от своего первого движения выбежать к ней и осталась в своей засаде, как под шапкой невидимкой, высматривая, что делалось на свете. Она испытывала особое новое наслаждение. Соня шептала что то и оглядывалась на дверь гостиной. Из двери вышел Николай.
– Соня! Что с тобой? Можно ли это? – сказал Николай, подбегая к ней.
– Ничего, ничего, оставьте меня! – Соня зарыдала.
– Нет, я знаю что.
– Ну знаете, и прекрасно, и подите к ней.
– Соооня! Одно слово! Можно ли так мучить меня и себя из за фантазии? – говорил Николай, взяв ее за руку.
Соня не вырывала у него руки и перестала плакать.
Наташа, не шевелясь и не дыша, блестящими главами смотрела из своей засады. «Что теперь будет»? думала она.
– Соня! Мне весь мир не нужен! Ты одна для меня всё, – говорил Николай. – Я докажу тебе.
– Я не люблю, когда ты так говоришь.
– Ну не буду, ну прости, Соня! – Он притянул ее к себе и поцеловал.
«Ах, как хорошо!» подумала Наташа, и когда Соня с Николаем вышли из комнаты, она пошла за ними и вызвала к себе Бориса.
– Борис, подите сюда, – сказала она с значительным и хитрым видом. – Мне нужно сказать вам одну вещь. Сюда, сюда, – сказала она и привела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана. Борис, улыбаясь, шел за нею.
– Какая же это одна вещь ? – спросил он.
Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки.
– Поцелуйте куклу, – сказала она.
Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал.
– Не хотите? Ну, так подите сюда, – сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. – Ближе, ближе! – шептала она. Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх.
– А меня хотите поцеловать? – прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья.
Борис покраснел.
– Какая вы смешная! – проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая.
Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы.
Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась.
– Наташа, – сказал он, – вы знаете, что я люблю вас, но…
– Вы влюблены в меня? – перебила его Наташа.
– Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас… Еще четыре года… Тогда я буду просить вашей руки.
Наташа подумала.
– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено?
И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.
– Кончено! – сказал Борис.
– Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти?
И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.


Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.
– С тобой я буду совершенно откровенна, – сказала Анна Михайловна. – Уж мало нас осталось, старых друзей! От этого я так и дорожу твоею дружбой.
Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась. Графиня пожала руку своему другу.
– Вера, – сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. – Как у вас ни на что понятия нет? Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя? Поди к сестрам, или…
Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления.
– Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, – сказала она, и пошла в свою комнату.
Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.
Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.
– Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната.
Она взяла от Николая чернильницу.
– Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.
– Вы всё умеете делать не во время, – сказала Вера. – То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.
Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
– И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
– Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
– Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
– У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
– Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
– Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
– Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
– Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
– Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
– Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
– Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

В гостиной продолжался разговор.
– Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n'est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.
– Ах, душа моя! – отвечала княгиня Анна Михайловна. – Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания. Всему научишься, – продолжала она с некоторою гордостью. – Процесс мой меня научил. Ежели мне нужно видеть кого нибудь из этих тузов, я пишу записку: «princesse une telle [княгиня такая то] желает видеть такого то» и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо. Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.
– Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
– Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
– Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
– Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
Графиня прослезилась и молча соображала что то.
– Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
– Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
– Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
– Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
– Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.


– Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] – сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. – Mon cher Boris, – сказала мать, выпрастывая руку из под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, – будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть…
– Ежели бы я знал, что из этого выйдет что нибудь, кроме унижения… – отвечал сын холодно. – Но я обещал вам и делаю это для вас.
Несмотря на то, что чья то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
– Мы можем уехать, – сказал сын по французски.
– Mon ami! [Друг мой!] – сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.
– Голубчик, – нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, – я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен… я затем и приехала… я родственница… Я не буду беспокоить, голубчик… А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.
Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.
– Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
– Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
– C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
– Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.


Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.
– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L'Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?
И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.
– Нет, послушайте, – сказал Пьер, успокоиваясь. – Вы удивительный человек. То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо. Разумеется, вы меня не знаете. Мы так давно не видались…детьми еще… Вы можете предполагать во мне… Я вас понимаю, очень понимаю. Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно. Я очень рад, что познакомился с вами. Странно, – прибавил он, помолчав и улыбаясь, – что вы во мне предполагали! – Он засмеялся. – Ну, да что ж? Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. – Он пожал руку Борису. – Вы знаете ли, я ни разу не был у графа. Он меня не звал… Мне его жалко, как человека… Но что же делать?
– И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? – спросил Борис, улыбаясь.
Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.
Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.
– Это ужасно! ужасно! – говорила она, – но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!… Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne… [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]
– Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] – отвечал князь Василий, повертываясь от нее.
– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.