Хвост Камма

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Каммбэк»)
Перейти к: навигация, поиск

Хвост Камма (также каммбэк, от англ. Kammback, в честь швейцарца Вунибальда Камма, также англ. K-tail, Kamm tail) — название формы кузова легкового автомобиля с задней частью, крыша которой вначале плавно скошена, но затем кончается почти вертикальным обрезом.





Преимущества

Хвост Камма является одним из решений практической проблемы создания обтекаемого корпуса автомобиля: хорошо обтекаемый корпус оказывается слишком длинным, а попытки его укоротить с помощью более крутого заднего скоса приводят к отрыву пограничного слоя и резкому увеличению сопротивления[1]. Камм предложил делать задний скос плавным, чтобы затянуть отрыв и тем самым уменьшить размеры турбулентного потока позади кузова. Эксперименты показали, что сопротивление примерно пропорционально поперечному сечению зоны турбулентности и не зависит от формы кузова после точки отрыва потока, что позволяет резко обрезать кузов в этом месте и таким образом использовать относительно бо́льшую часть длины автомобиля для размещения высокого салона.

Каммбэк далёк от аэродинамического идеала. Например, тело каплевидной формы, плавно утоньшающееся в задней части, может вообще не иметь зоны турбулентности позади него и потому обладать очень малым сопротивлением; согласно городской легенде[2], корпуса, построенные по схеме каммбэка, оказываются более обтекаемыми, будучи развёрнутыми «задом наперёд». Хвост Камма является практическим компромиссом между коэффициентом аэродинамического сопротивления, ограничениями на длину и необходимостью размещения внутри кузова пассажиров и багажа.

История

Научно-исследовательский институт транспортных средств и автомобильных двигателей в Штутгарте (нем.) (нем. FKFS) под руководством Камма в 1938 году построил прототип «К-1 (нем.)» с низким коэффициентом лобового сопротивления (0,23). Однако, в серию идеи Камма пошли, да и то ненадолго, лишь начиная с англ. Nash Airflyte (США, 1949—1951) и Боргвард Ханза 2400 S (англ.) (Германия, 1952—1959).

Вследствие хороших аэродинамических свойств форма применялась в спортивных автомобилях, но долгое время для массовых автомобилей использовалась лишь эпизодически (например, в Шевроле Вега, AMC Хорнет (англ.),Ситроен CX (англ.)).

Из-за использования в Веге и Хорнете, название «каммбэк» зачастую применяется как синоним универсала или хетчбэка, несмотря на то, что формально определяет специфическую аэродинамику в задней части кузова, которая стала стандартом де-факто для современных небольших автомобилей (включая Тойоту Приус с коэффициентом сопротивления 0,25[3]).

Напишите отзыв о статье "Хвост Камма"

Примечания

  1. Tony Foale. [books.google.com/books?id=84hF-qoR5I8C&pg=SA5-PA2&dq=kamm+tail Motorcycle Handling and Chassis Design: The Art and Science]. Tony Foale, 2006. (англ.)
  2. [www.popularmechanics.com/science/mythbusters/projects/backwards-porsche-mythbusters-pictures#slide-1 Popular Mechanics and the MythBusters Unveil A Backwards Porsche]. Popular Mechanics.
  3. [link.springer.com/article/10.1365%2Fs40112-012-0035-7/lookinside/001.png Toyota Prius: Eco-mobility's poster car]. // Autotech review, т. 1, № 3. Март 2012. С. 55.

Литература

  • Erik Eckermann. [books.google.com/books?id=yLZeQwqNmdgC&pg=PA117 World History of the Automobile]. SAE, 2001. С. 117.


Отрывок, характеризующий Хвост Камма

Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.