Канско-Ачинский угольный бассейн

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Канско-Ачинский бассейн — угольный бассейн, расположенный на территории Красноярского края и частично в Кемеровской и Иркутской областях.





История изучения и освоения

Самые первые сведения об угленосности района были опубликованы во второй половине XVIII в. П. С. Палласом. Первое угледобывающее предприятие — Иршинские копи — было открыто в 1903 году. С 1918 года добыча угля велась несколькими артелями, добывавшими несколько десятков тысяч тонн угля в год.

В 1934 году в районе Красноярска была построена Бадалыкская шахта (25-30 тыс. т/год), в 1935 г. на Иршинском месторождении пущена Иршинская шахта (200 тыс. т/год). До начала Великой Отечественной войны было введено в строй несколько шахт, которые давали вместе 400—460 тыс. т/год угля. После войны началось строительство крупных угольных разрезов. В 1949 был сдан Ирша-Бородинский разрез (сейчас крупнейший в России — Бородинский), в 1953 г. — Назаровский разрез. В 1975 году был заложен Березовский разрез. Кроме них, за последние 20 лет в бассейне были построены несколько небольших разрезов, из которых Переясловский и Канский вошли в разряд крупных. Максимум добычи угля в бассейне был зафиксирован в 1991 году — 56 млн т. Изученность запасов угля в бассейне принципиально позволяет добывать здесь свыше 1 млрд т/год. Такие возможности добычи большого количества угля были обеспечены многолетним и тяжелым трудом больших коллективов геологоразведчиков объединений «Красноярскгеология», «Запсибгеология» и «Союзуглегеология», открывших и подсчитавших запасы угольных богатств. Особенно большой вклад в изучение бассейна внесли геологи-угольщики А. В. Аксарин, В. С. Быкадоров, К. В. Гаврилин, В. В. Косарев, К. Л. Коханчик, Л. В. Лабунский, Г. Г. Поздняков, Н. П. Павленко, Н. И. Рубанов, Е.З Савченко, В. И. Яцук и др.

История названия

В 1930—1932 г. г. многочисленные угленосные площади, выявленные западнее Енисея, проф. М. К. Коровин объединил под названием Чулымо-Енисейский бассейн. В эти же годы угленосные площади восточнее Енисея он же назвал Канским угольным бассейном. В дальнейшем было выявлено геологическое и генетическое единство этих угленосных структур и в 1939 году их стали считать единым Канско-Ачинским бассейном. По-видимому, впервые название «Канско-Ачинский бассейн» появилось в статье В. И. Яворского, Г. Я. Житомирова в № 12 журнала «Разведка недр» в 1939 году.

Характеристики

Этот Центрально-Сибирский бассейн обладает наиболее значительными запасами энергетического бурого угля, добывающегося открытым способом. Добыча угля в бассейне на 2012 год превысила 42 млн т в год, наиболее крупным угледобывающим предприятием является крупнейший в России угольный разрез «Бородинский», его средняя производительность за последнее десятилетие — 19,4 млн т/год, максимальная добыча 24,7 млн т/год была достигнута в 2008 году. В последнее десятилетие (к 2012 году) к крупным относятся также разрезы «Берёзовский» (в среднем за десятилетие - 6 млн т/год), «Назаровский» (4,3 млн т/год)и «Переясловский» (4 млн т/год). До 2008 года в разряд крупных входил и разрез «Канский», добывавший до 3,9 млн т/год (2006 г.) С 2009 года добыча на этом разрезе была снижена и в 2012 году она составила всего 350 тыс. т/год. Производительность разрезов не зависит от горно-геологических условий и технической мощности предприятий. В основном она определяется рыночной конъюнктурой и экономической политикой их собственников.

Общие запасы угля, подсчитанные на 1979 год, составляют 638 млрд т, из них пригодно для отработки открытым способом 142,9 млрд т. Балансовые запасы по сумме категорий А+В+C1 равны 72 млрд т или 38 % общероссийских запасов угля. Ниже приведены запасы по тем же категориям. Мощность рабочих пластов от 15 до 100 м. Угленосность связана с отложениями юрского периода, в которых выявлено 50 угольных пластов, включая уникальные пласты «Мощный» (15-40 м), «Березовский» (до 90 м) и несколько других, менее мощных (1,3-7 метров) пластов.

В пределах бассейна известно около 30 угольных месторождений и семи угленосных площадей. Наиболее крупными месторождениями, пригодными для открытых работ, являются:

  • Абанское (Абанский район), балансовые запасы 16,8 млрд т.
  • Барандатское (Тисульский район Кемеровской области), балансовые запасы 11,2 млрд т.
  • Берёзовское (Разрез Березовский-1) (Шарыповский район), балансовые запасы 16,6 млрд т.
  • Боготольское (Боготольский район Красноярского края), балансовые запасы 3,6 млрд т.
  • Бородинское (Разрез Бородинский) (Рыбинский район Красноярского края), балансовые запасы 3,1 млрд т.
  • Итатское (Тяжинский район Кемеровской области), балансовые запасы 13,1 млрд т.
  • Урюпское (Тисульский район Кемеровской области и Шарыповский район Красноярского края), балансовые запасы 3,9 млрд т.
  • Назаровское (Назаровский район), балансовые запасы 1,9 млрд т.
  • Саяно-Партизанское (Рыбинский и Саянский районы Красноярского края), балансовые запасы 1,3 млрд т каменных углей.

Характеристики угля

Угли большинства месторождений в основном бурые, относятся к группе 2Б, угли Балахтинского и Переясловского месторождений — к группе 3Б. Угли Саяно-Партизанского месторождения каменные, групп Д и Г. Зольность бурых углей 6 — 12 %, средняя влажность 35 %, плотность около 1,5 т/м³, теплотворная способность 2 800-3 800 ккал/кг, содержание общей серы 0,3-1,0 %. В золе преобладает CaO в концентрациях 25-61 %, концентрации токсичных и радиоактивных малых элементов незначительны.

Воздействие на окружающую среду

Добыча угля в бассейне оказывает негативное воздействие на состояние воздушной и водной среды, ландшафты, земельные ресурсы. Воздушная среда подвергается пылевому загрязнению от горной техники и с поверхностей разрезов. Пылевыделение от этих неорганизованных источников выбросов варьирует в пределах 0,8-1,8 кг/сек. Пыль выпадает на периферии разрезов, загрязняя почвы и растительность. Выпадение пыли приводит к возрастанию в почвах концентраций Ca, Mg, Ba, Sr и Cu, причем последняя загрязняет также культурные злаки. Средняя пылевая нагрузка на ландшафт изменяется от 200 до 700 т/км² в год, максимальная достигает 2 000 т/км² в год. Удельная земле-ёмкость колеблется от 2 до 7 га/млн. т угля, при этом нарушается как правило плодородный слой чернозема. Размеры карьерных выемок достигают 30 км². Вскрышные породы не токсичны для растений и способны к самозарастанию. В результате осушения разрезов из недр откачивается большое количество подземных вод. Удельное водоотведение на крупных разрезах составляет 0,2-0,6 м³/т угля, на малых разрезах оно значительно выше — 1,5 — 30 м³/т. Суммарное водоотведение дренажных вод из угольных разрезов бассейна в 1980-х -1990-х гг. несколько превышало 60 тыс. м³/сут. В 2003-2012 году оно оценивалось в 60-90 тыс. м³/сут. Минерализация дренажных вод обычно не превышает 1 г/л (максимум — 1,5 г/л), к основным загрязняющим веществам относятся взвешенные вещества, нефтепродукты, барий, титан, марганец. Большое количество экологических проблем также связано со сжиганием деревьев.

Разработка и применение

Используется в основном на месте, для выработки электроэнергии в Красноярской и Хакасской энергосистемах, а также для выработки тепла на теплоэлектроцентралях (ТЭЦ) региона. Значительное количество угля поступает также на ТЭЦ Иркутской энергосистемы.

Крупнейшими потребителями Канско-Ачинских углей являются ТЭЦ городов Красноярска, Абакана, Ачинска, Канска, Минусинска, а также Назаровская ГРЭС, Красноярская ГРЭС-2 и Берёзовская ГРЭС. Кроме того, в небольших городах и поселках угли используются в качестве котельного топлива. Ежегодно за счет сжигания угля в регионе образуется около 1,2 млн т золошлаковых отходов. Крупнейшие в бассейне угольные разрезы на Берёзовском, Бородинском и Назаровском месторождениях эксплуатируются ОАО Сибирской угольной энергетической компанией (СУЭК). Вторым по годовой добыче является ОАО «Красноярскрайуголь», эксплуатирующее разрезы на Абанском, Балахтинском, Ирбейском, Козульском, Переясловском и Саяно-Партизанском месторождениях. Особое значение бассейну придаёт пересекающая его вдоль вытянутой с востока на запад части транссибирская железнодорожная магистраль, по которой уголь транспортируется как на запад страны (Рязанская ГРЭС), так и на Дальний Восток.

Промышленные центры — города Красноярск, Ачинск, Бородино, Канск, Назарово и Шарыпово.

Напишите отзыв о статье "Канско-Ачинский угольный бассейн"

Литература

  1. Гаврилин К. В., Озерский А. Ю. Канско-Ачинский угольный бассейн. — М.: Недра, 1996 г. — 272 с.
  2. Быкадоров В. С., Гаврилин К. В., Озерский А. Ю. Канско-Ачинский угольный бассейн // Угольная база России. Том III / Угольные бассейны и месторождения Восточной Сибири (Красноярский край, Канско-Ачинский бассейн; Республика Хакасия, Минусинский бассейн; Республика Тыва, Улугхемский бассей и др. месторождения; Иркутская область, Иркутский бассейн и угольные месторождения Предбайкалья). — М.: ООО «Геоинформ-центр», 2002.- С. 32 — 173.
  3. Геолого-промышленный атлас Канско-Ачинского угольного бассейна / Ред. В. С. Быкадоров, А. Ю. Озерский, А. Г. Еханин и др..- Красноярск, Изд-во «Универс», 2001.
  4. Бурцев М. П. Канско-Ачинский угольный бассейн. — М.: Изд-во АН СССР, 1961 г. — 138 с.
  5. Канско-Ачинский угольный бассейн // Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР. Т.8. Канско-Ачинский, Тунгусский, Иркутский и др. Бассейны Красноярского края, Иркутской области и Тувинской АССР. — М.: Недра, 1964. — С.389-516
  6. Григорьев К. Н. Канско-Ачинский угольный бассейн. — М.: Недра, 1968. — 188 с.

Отрывок, характеризующий Канско-Ачинский угольный бассейн

Пьер смотрел через вал. Одно лицо особенно бросилось ему в глаза. Это был офицер, который с бледным молодым лицом шел задом, неся опущенную шпагу, и беспокойно оглядывался.
Ряды пехотных солдат скрылись в дыму, послышался их протяжный крик и частая стрельба ружей. Через несколько минут толпы раненых и носилок прошли оттуда. На батарею еще чаще стали попадать снаряды. Несколько человек лежали неубранные. Около пушек хлопотливее и оживленнее двигались солдаты. Никто уже не обращал внимания на Пьера. Раза два на него сердито крикнули за то, что он был на дороге. Старший офицер, с нахмуренным лицом, большими, быстрыми шагами переходил от одного орудия к другому. Молоденький офицерик, еще больше разрумянившись, еще старательнее командовал солдатами. Солдаты подавали заряды, поворачивались, заряжали и делали свое дело с напряженным щегольством. Они на ходу подпрыгивали, как на пружинах.
Грозовая туча надвинулась, и ярко во всех лицах горел тот огонь, за разгоранием которого следил Пьер. Он стоял подле старшего офицера. Молоденький офицерик подбежал, с рукой к киверу, к старшему.
– Имею честь доложить, господин полковник, зарядов имеется только восемь, прикажете ли продолжать огонь? – спросил он.
– Картечь! – не отвечая, крикнул старший офицер, смотревший через вал.
Вдруг что то случилось; офицерик ахнул и, свернувшись, сел на землю, как на лету подстреленная птица. Все сделалось странно, неясно и пасмурно в глазах Пьера.
Одно за другим свистели ядра и бились в бруствер, в солдат, в пушки. Пьер, прежде не слыхавший этих звуков, теперь только слышал одни эти звуки. Сбоку батареи, справа, с криком «ура» бежали солдаты не вперед, а назад, как показалось Пьеру.
Ядро ударило в самый край вала, перед которым стоял Пьер, ссыпало землю, и в глазах его мелькнул черный мячик, и в то же мгновенье шлепнуло во что то. Ополченцы, вошедшие было на батарею, побежали назад.
– Все картечью! – кричал офицер.
Унтер офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шепотом (как за обедом докладывает дворецкий хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не было.
– Разбойники, что делают! – закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. – Беги к резервам, приводи ящики! – крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.
– Я пойду, – сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.
– Не стрелять… Выжидай! – кричал он.
Солдат, которому приказано было идти за зарядами, столкнулся с Пьером.
– Эх, барин, не место тебе тут, – сказал он и побежал вниз. Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.
Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» – вдруг вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, идти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновенье раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.
Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.


Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.
В то время как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие то люди что то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что то внизу, и видел одного, замеченного им, солдата, который, прорываясь вперед от людей, державших его за руку, кричал: «Братцы!» – и видел еще что то странное.
Но он не успел еще сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколон штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они, не видав, разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одной рукой за плечо, другой за гордо. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.
Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоумении о том, что они сделали и что им делать. «Я ли взят в плен или он взят в плен мною? – думал каждый из них. Но, очевидно, французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, все крепче и крепче сжимала его горло. Француз что то хотел сказать, как вдруг над самой головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул ее.
Пьер тоже нагнул голову и отпустил руки. Не думая более о том, кто кого взял в плен, француз побежал назад на батарею, а Пьер под гору, спотыкаясь на убитых и раненых, которые, казалось ему, ловят его за ноги. Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные толпы бегущих русских солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею. (Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в кармане.)
Французы, занявшие батарею, побежали. Наши войска с криками «ура» так далеко за батарею прогнали французов, что трудно было остановить их.
С батареи свезли пленных, в том числе раненого французского генерала, которого окружили офицеры. Толпы раненых, знакомых и незнакомых Пьеру, русских и французов, с изуродованными страданием лицами, шли, ползли и на носилках неслись с батареи. Пьер вошел на курган, где он провел более часа времени, и из того семейного кружка, который принял его к себе, он не нашел никого. Много было тут мертвых, незнакомых ему. Но некоторых он узнал. Молоденький офицерик сидел, все так же свернувшись, у края вала, в луже крови. Краснорожий солдат еще дергался, но его не убирали.
Пьер побежал вниз.
«Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!» – думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения.
Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело что то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил.


Главное действие Бородинского сражения произошло на пространстве тысячи сажен между Бородиным и флешами Багратиона. (Вне этого пространства с одной стороны была сделана русскими в половине дня демонстрация кавалерией Уварова, с другой стороны, за Утицей, было столкновение Понятовского с Тучковым; но это были два отдельные и слабые действия в сравнении с тем, что происходило в середине поля сражения.) На поле между Бородиным и флешами, у леса, на открытом и видном с обеих сторон протяжении, произошло главное действие сражения, самым простым, бесхитростным образом.
Сражение началось канонадой с обеих сторон из нескольких сотен орудий.
Потом, когда дым застлал все поле, в этом дыму двинулись (со стороны французов) справа две дивизии, Дессе и Компана, на флеши, и слева полки вице короля на Бородино.
От Шевардинского редута, на котором стоял Наполеон, флеши находились на расстоянии версты, а Бородино более чем в двух верстах расстояния по прямой линии, и поэтому Наполеон не мог видеть того, что происходило там, тем более что дым, сливаясь с туманом, скрывал всю местность. Солдаты дивизии Дессе, направленные на флеши, были видны только до тех пор, пока они не спустились под овраг, отделявший их от флеш. Как скоро они спустились в овраг, дым выстрелов орудийных и ружейных на флешах стал так густ, что застлал весь подъем той стороны оврага. Сквозь дым мелькало там что то черное – вероятно, люди, и иногда блеск штыков. Но двигались ли они или стояли, были ли это французы или русские, нельзя было видеть с Шевардинского редута.
Солнце взошло светло и било косыми лучами прямо в лицо Наполеона, смотревшего из под руки на флеши. Дым стлался перед флешами, и то казалось, что дым двигался, то казалось, что войска двигались. Слышны были иногда из за выстрелов крики людей, но нельзя было знать, что они там делали.
Наполеон, стоя на кургане, смотрел в трубу, и в маленький круг трубы он видел дым и людей, иногда своих, иногда русских; но где было то, что он видел, он не знал, когда смотрел опять простым глазом.
Он сошел с кургана и стал взад и вперед ходить перед ним.
Изредка он останавливался, прислушивался к выстрелам и вглядывался в поле сражения.
Не только с того места внизу, где он стоял, не только с кургана, на котором стояли теперь некоторые его генералы, но и с самых флешей, на которых находились теперь вместе и попеременно то русские, то французские, мертвые, раненые и живые, испуганные или обезумевшие солдаты, нельзя было понять того, что делалось на этом месте. В продолжение нескольких часов на этом месте, среди неумолкаемой стрельбы, ружейной и пушечной, то появлялись одни русские, то одни французские, то пехотные, то кавалерийские солдаты; появлялись, падали, стреляли, сталкивались, не зная, что делать друг с другом, кричали и бежали назад.