Канья, Рене

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Рене Канья
фр. René Cagnat
Дата рождения:

10 октября 1852(1852-10-10)

Место рождения:

Париж

Дата смерти:

27 марта 1937(1937-03-27) (84 года)

Место смерти:

Париж

Научная сфера:

историк

Место работы:

Коллеж де Франс

Альма-матер:

Высшая нормальная школа

Рене Луи Виктор Канья (фр. René Louis Victor Cagnat; 10 октября 1852, Париж — 27 марта 1937, Париж) — французский историк-антиковед, специалист по латинской эпиграфике и истории римской Африки.





Биография

Окончил лицей Генриха IV, в 1873 поступил в Высшую нормальную школу, по окончании которой стал преподавателем в лицее Святого Станислава. Под влиянием Эрнеста Дежардена решил заняться латинской эпиграфикой. В январе 1881, незадолго до французского вторжения, отправился в свою первую исследовательскую экспедицию в Тунис. В 1882—1886 предпринял еще три экспедиции, в том числе в 1885 вместе с Саломоном Рейнаком.

Когда в Коллеж де Франс со смертью в 1887 Эрнеста Дежардена освободилась кафедра эпиграфики и римских древностей, Эрнест Ренан пригласил Канья занять его место. В 1880 защитил докторскую диссертацию, которую в 1882 издал в дополненном виде под названием Étude historique sur les impôts indirects chez les Romains jusqu'aux invasions des Barbares («Историческое исследование о косвенных налогах у римлян до нашествий варваров»).

Собственный военный опыт пробудил у Канья интерес к римской военной истории. Капитальная работа об организации римской армии в Африке была издана в 1892 и посвящена французской Африканской армии. В 1912 вышло второе, дополненное издание.

В 1885 опубликовал классический курс латинской эпиграфики, впоследствии неоднократно переиздававшийся. В 1888 основал эпиграфический ежегодник L'Année épigraphique, в котором, в частности, публиковал собранные в Северной Африке надписи. По просьбе Моммзена подготовил, в сотрудничестве с Иоханнесом Шмидтом и Германом Дессау, эти надписи для публикации в CIL.

В 1891 годах Комитет исторических памятников поручил Канья вместе с архитектором Эмилем Бёсвивалем надзор за музеями Северной Африки и местными эпиграфическими исследованиями. Он регулярно совершал инспекционные и исследовательские поездки, приложил немало усилий для сохранения и восстановления памятников Тимгада, пострадавшего во время подавления алжирского восстания 1848 года. В 1906—1927 он участвовал в публикации греческих надписей римского времени (Inscriptiones Graecae ad res Romanas pertinentes).

6 декабря 1895 был избран членом Академии надписей и изящной словесности на место Жозефа Деренбура, в 1916 сменил Гастона Масперо на посту постоянного секретаря. Долгое время был директором Journal des Savants. В 1904 по рекомендации Отто Хиршфельда и Виламовиц-Меллендорфа был избран членом-корреспондентом Прусской академии наук.

Был женат на Женевьеве Оветт (1857—1935), дочери известного индолога Эжена Оветт-Бено.

Произведения

  • [archive.org/details/coursdpigraphie00cagngoog Cours d'épigraphie latine] (Курс латинской эпиграфики). — P., 1885
  • [archive.org/details/larmeromainedafr00cagn L'armée romaine d'Afrique et l'occupation militaire de l'Afrique sous les empereurs] (Римская Африканская армия и военная оккупация Африки при императорах). — P.: Imprimerie nationale, 1892
  • [digi.ub.uni-heidelberg.de/diglit/cagnat1893 Lambèse] (Ламбез). — P.: Leroux, 1893
  • [digi.ub.uni-heidelberg.de/diglit/cagnat1895 Musée de Lambèse] (Музей Ламбеза). — P.: Leroux, 1895
  • [gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k49672g Timgad, une cité africaine sous l'Empire romain] (Тимгад, африканский город при Римской империи; совместно с Э. Бёсвивалем и А. Баллю). — P.: Leroux, 1895—1905
  • [digi.ub.uni-heidelberg.de/diglit/cagnat1927 Carthage, Timgad, Tébessa et les villes antiques de l'Afrique du Nord] (Карфаген, Тимгад, Тебесса и античные города Северной Африки). — P., 1909, 2e éd. 1927
  • Manuel d'archéologie romaine (Учебник римской археологии; совместно с В. Шапо). — P., 1916—1920. [archive.org/details/manueldarcholo01cagn Vol. 1], [archive.org/details/manueldarcholo02cagn Vol. 2]
  • Inscriptions latines d'Afrique (Африканские латинские надписи). — P., 1923

Напишите отзыв о статье "Канья, Рене"

Литература

  • Dussaud R. [www.persee.fr/web/revues/home/prescript/article/crai_0065-0536_1934_num_78_4_76548 Notice sur la vie et les travaux de M. René Cagnat] // Comptes rendus des séances de l'Académie des Inscriptions et Belles-Lettres. 1937. Vol. 81, № 5, pp. 374—389

Ссылки

  • [www.aibl.fr/membres/academiciens-depuis-1663/article/cagnat-rene-louis-victor?lang=fr CAGNAT René, Louis, Victor — Académie des inscriptions et belles-lettres]
  • [sites.google.com/site/epigammaedara/ressources/index/r-cagnat R. Cagnat — Épigraphies d'Ammaedara]

Отрывок, характеризующий Канья, Рене

– C'est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] – сказал князь Ипполит.
Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся. Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое – детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.
Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова. Все замолчали.
– Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? – сказал князь Андрей. – Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. Мне так кажется.
– Да, да, разумеется, – подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.
– Нельзя не сознаться, – продолжал князь Андрей, – Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но… но есть другие поступки, которые трудно оправдать.
Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.

Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:
– Ah! aujourd'hui on m'a raconte une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en regale. Vous m'excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l'histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]
И князь Ипполит начал говорить по русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России. Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.
– В Moscou есть одна барыня, une dame. И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied [лакея] за карета. И очень большой ростом. Это было ее вкусу. И она имела une femme de chambre [горничную], еще большой росту. Она сказала…
Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.
– Она сказала… да, она сказала: «девушка (a la femme de chambre), надень livree [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites». [делать визиты.]
Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.
– Она поехала. Незапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались…
Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
– И весь свет узнал…
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:
– Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, – сказала она.
Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.
Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.