Капельмейстер

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Капельме́йстер (нем. Kapellmeister; перевод с позднелат. magister capellae) — руководитель хоровой капеллы и/или оркестра.

Слово «капельмейстер» в XIX веке употреблялось по отношению и к хоровому, и к оркестровому дирижёру. Во времена барокко и венской классики придворные капельмейстеры, помимо руководства коллективом музыкантов, должны были также сочинять и аранжировать музыку, приуроченную к различным торжественным случаям (в т.ч. застольную — нем. Tafelmusik). Одной из профессий Иоганна Себастьяна Баха была профессия капельмейстера. Йозеф Гайдн, будучи капельмейстером у князя Эстерхази, большую часть своих сочинений написал для княжеских придворных концертов. В более позднее время обязанности капельмейстера и композитора сливались обыкновенно только в должности балетного капельмейстера (напр. в России — Пуни, Визентини, Дриго).

Напишите отзыв о статье "Капельмейстер"



Примечания

Источники


Отрывок, характеризующий Капельмейстер



Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.