Карибский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Карибский
Самоназвание:

Kaliña, cariña

Страны:

Венесуэла, Гайана, Суринам, Французская Гвиана, Бразилия

Регионы:

Барима

Общее число говорящих:

~ 10 тыс.

Классификация
Категория:

Языки Южной Америки

карибская семья

Письменность:

латиница

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

кар 288

ISO 639-1:

ISO 639-2:

car

ISO 639-3:

car

См. также: Проект:Лингвистика

Кари́бский язык (галиби, калинья, Kaliña, cariña) — язык индейцев карибов, проживающих на территории от востока Венесуэлы до Французской Гвианы и приграничных районов Бразилии.





Диалекты

На территории расселения карибов располагается пять стран с разными государственными языками, что отражается на диалектых и орфографических различиях разных групп индейцев, в разных исследованиях выделяют от 15, у венесуэльских, до 35 фонем у восточно-суринамских карибов.

История изучения

Первые сведения о карибском языке были опубликованы в 1655 году французским иезуитским миссионером Пьером Пелепра (1606—1667), в 18 веке был составлен первый франко-карибский словарь. В 1931 году был издан фундаментальный карибско-нидерландский словарь.

Напишите отзыв о статье "Карибский язык"

Литература

  • Pierre Pelleprat, Introduction a la langue des Galibis, Sauvages de la Terre Ferme de l’Amerique meridionale. Paris: 1655. [www.library.upenn.edu/exhibits/rbm/kislak/religion/pelleprat1.html]

Ссылки

  • [www.ethnologue.com/show_language.asp?code=car Карибский язык] в Ethnologue. Languages of the World, 2015.
  • [www.caribdictionary.com/res/pdf/the_carib_language.pdf Очерк о карибском языке]

Отрывок, характеризующий Карибский язык

– Ведь хороша? – шопотом сказал он Наташе.
– Чудо! – сказала Наташа, – вот влюбиться можно! В это время зазвучали последние аккорды увертюры и застучала палочка капельмейстера. В партере прошли на места запоздавшие мужчины и поднялась занавесь.
Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену. Наташа тоже стала смотреть.


На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.
После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение. «Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения. Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове. То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее.