Карнали (зона Непала)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Карнали
непальск. कर्णाली अञ्चल
Страна

Непал

Статус

Зона

Входит в

Среднезападный регион

Административный центр

Джумла

Население (2011)

388 713

Площадь

21 351 км²

Часовой пояс

UTC+5:45

Код ISO 3166-2

NP-KA

Координаты: 29°35′ с. ш. 82°10′ в. д. / 29.583° с. ш. 82.167° в. д. / 29.583; 82.167 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=29.583&mlon=82.167&zoom=12 (O)] (Я)

Карнали (непальск. कर्णाली अञ्चल) — зона (административная единица) на северо-западе Непала. Входит в состав Среднезападного региона страны. Административный центр — город Джумла.





Население

Население по данным переписи 2011 года составляет 388 713 человек; по данным переписи 2001 года оно насчитывало 309 084 человека[1].

География

Площадь зоны составляет 21 351 км² (крупнейшая зона страны). Граничит с зоной Сетхи (на западе), зоной Дхаулагири (на юго-востоке), зонами Рапти и Бхери (на юге), а также с Тибетским автономным районом Китая (на севере). Это один из наиболее бедных и труднодоступных регионов страны. На территории зоны расположены 2 национальных парка: Рара (106 км²) и Шей-Пхоксундо (3555 км²).

Административное деление

Зона подразделяется на 5 районов:

Напишите отзыв о статье "Карнали (зона Непала)"

Примечания

  1. [www.citypopulation.de/php/nepal-admin.php Nepal: Administrative Division. Zones and Districts.] Citypopulation.de


Отрывок, характеризующий Карнали (зона Непала)

Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.