Карточная масть

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Карточная масть — это одна из нескольких категорий, на которые делятся карты в колоде. Чаще всего каждая карта имеет один из нескольких символов, показывающих, к какой масти она относится. В качестве альтернативы или в дополнение масть может выделяться отдельным цветом при печати карт. Большинство карточных колод устанавливают также ранг каждой карты и могут содержать специальные карты в колоде, которые не имеют масти, чаще всего их называют джокерами.





Традиционные западные игральные карты

С XIV века, когда появились игральные карты, и по настоящее время в Европе использовались различные типы колод. И сейчас в разных регионах применяются разные типы колод, но почти все они имеют следующие общие характеристики:

  • Во всех колодах используются ровно четыре масти (иногда плюс несколько карт без масти).
  • Цифры и другие символы указывают, какие карты внутри масти «старше», «выше» или «более значимы», чем другие, в то же время никакого упорядочения между мастями нет.
  • Для каждого ранга внутри любой масти существует ровно одна карта.

Разница между европейскими колодами состоит, в основном, в количестве карт каждой масти, например:

  • 13 в самой распространённой французской колоде,
  • 14 в игре «французский таро»,
  • 8 в некоторых играх в Германии и Австрии,
  • 10 в Испании и Италии,
  • 5 в венгерских иллюстрированных картах Таро, плюс включение или исключение дополнительных серий из (обычно) 21 нумерованных карт, известных как таро или козыри. Иногда их считают как пятую масть, но более правильно их следует рассматривать как группу специальных карт без масти, чтобы определить то, что известно как колода Таро.
  • Масти испанской колоды являются самыми древними мастями, используемыми в картах Таро для гадания, эти масти нашли в старых сохранившихся колодах.
  • Масти французской колоды стали популярными в основном из-за того, что карты с этими мастями были дешевле в изготовлении. Традиционные масти требовали изготовления гравюр на дереве для каждой карты, а во французских мастях большая часть карт содержала только «значки», которые можно изготовить через трафареты. Только «старшие» карты с человеческими фигурами требовали изготовления гравюр при печатании.
  • Масти во всех четырёх основных европейских колодах — итало-испанской, латинской-Таро, немецкой и французской — первоначально приравнивались к четырём основным феодальным классам: военные, духовенство, купечество и крестьянство.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4327 дней]

В нижеследующей таблице представлены эквиваленты между различными названиями и образцами, используемыми для мастей в традиционных колодах в различных частях Европы. Все особенности каждой страны показать не удалось (например, во Франции и Дании в колоде Таро 78 карт, но они используют знакомые червы, бубны, пики и трефы), но французская колода известна во всех странах, и именно она используется в распространённых играх типа бриджа.

Четыре стандартных символа мастей впервые были использованы на французских игральных картах, сделанных в Руане и Лионе в XV в., примерно в то время, когда началось массовое производство игральных карт методом ксилографии.

Трефы называют также клевера или цветы. Значок треф, как считается, произошёл от немецкой масти жёлудей.[1]

В Германии пики были символом, связанным с лезвием лопаты. Английский термин «spade» изначально не относился к инструменту (лопате), а произошёл от итальянского слова spada = меч, от названия итало-испанской масти. Позже символ был заменён на лопату, чтобы избежать путаницы. В Германии и Голландии масть называлась соответственно Schüppen и schoppen (ковш). В некоторых районах Англии, например, в Западном Мидланде, масть иногда называется «капуста» или «капустный лист», что указывает на прямую связь с немецким названием масти «листья».

Таблица перевода

Традиционные западные игральные карты
Национальная культура Масть
Французская колода[сноска 1] Червы ()
(Hearts, Cœurs, Copas, Corazones, Herz, Hjärter, Srdce, Hjarta, Harten, Cuori, )
Бубны ()
(Diamonds, Carreaux, Diamantes, Kára, Karo, Ouros, Ruter, Squares, Tigull, Ruiten, Quadri, )
Трефы (♣)
(Clubs, Clovers, Klöver, Kreuz, Kříže, Paus, Tréboles, Trèfles, Lauf, Klaveren, Fiori, Chuồn)
Пики (♠)
(Spades, Espadas, Listy/Piky, Picas, Pik, Pikes, Piques, Spader, Spadi, Schoppen, Picche, Bích)
Немецкая колода[сноска 2] Сердца (Herz) Бубенцы (Schellen, Kule) Жёлуди (Eichel, Žaludy) Листья, трава или зелень (Laub, Gras, Blau, Grün, Blatt, Zelený)
Швейцарская колода Розы (Rosen) Бубенцы (Schellen) Жёлуди (Eicheln) Щиты (Schilten)
Итало-испанская или латинская колода[сноска 3]
(Показаны знаки из Пьяченцы.)[сноска 4]
Кубки (Coppe / Copas) Монеты (Denari / Oros) Палицы Палицы (Bastoni / Bastos) Мечи (Spade / Espadas)
Испанская колода[2] Кубки (Copas) Монеты (Oros) Палицы (Bastos) Мечи (Espadas)
Североитальянская колода Кубки (Coppe / Copas) Монеты (Denari / Oros) Палицы (Bastoni / Bastos) Мечи (Spade / Espadas)
Карты Таро (Марсельское Таро/Таро Райдера — Уэйта)

[сноска 5]

Кубки Пентаграммы, Монеты, Кольца или Диски Жезлы, Палицы, Пуговицы или Посохи Мечи
Феодальный класс/каста Духовенство Купечество Крестьянство Военные
Стихия[сноска 6] Вода Земля Огонь Воздух
Распространённая ассоциация Любовь или романтика Богатство или сокровища Государство, работа, служба; тюрьма Ссоры
Использование в карточных гаданиях Любовь, эмоции или духовность. Материальные ценности и физическое благополучие. Интерпретации варьируются. Чаще всего указывает на мудрость, трудолюбие и творческий энтузиазм, однако в некоторых системах ассоциируется с войной. Несчастья и проблемы.
Чёрные символы Юникода
(с HTML именами)
♥ U+2665 (♥) ♦ U+2666 (♦) ♣ U+2663 (♣) ♠ U+2660 (♠)
Белые символы Юникода ♡ U+2661 ♢ U+2662 ♧ U+2667 ♤ U+2664
Албанская Maçet/Macet — кошки
Армянская Սիրտ (sirt, sird) — сердце; Փոսիկ (pʰosik, posig) — ямка Ագուռ (aguṙ, akuṙ) — алмаз; Քարփինջ (kʰærpʰinʤ, kʰarpʰinʧ) — кирпич ♣ Խաչ (χač) — крест ♠ Ագռավ (agṙav, akṙav) — ворона; Ղառ (ʁаṙ) — гар(ҕарр)
Афганская لعل (lal) — рубин خشت (khesht) — кирпич ♣ پشه (pasha) — комар ♠ قره (qara)
белорусская чырвы звонкі трэфы, жалуды/жолудзі віны
Бенгальская Horoton Ruiton Chiriton Ishkapon
Болгарская Купа Каро Спатия или Трефа — французская транскрипция Пикa — французская транскрипция
Венгерская kőr káró treff pikk — французская транскрипция
Вьетнамская Chuồn Bích
Германская Herz — сердца Karo или Eckstein — ромбы или угловые камни Kreuz или Treff — кресты Pik — пики, копьяШвейцарии Schaufel — лопата)
Греческая Κούπες (Coupes) — кубки Καρό (Caro) — квадратная сетка Σπαθιά (Spathia) — мечи Μπαστούνια (Bastounia) — трости
Датская Hjerter (всегда во множественном числе) Ruder ♣ Klør ♠ Spar
Еврейская (всегда в единственном числе) לב (Lev, сердце) יהלום (Yahalom, алмаз); также מעוין Meu’yan, ромб תלתן (Tiltan, клевер) עלה (́Ale, лист)
Индонезийская Hati — Любовь Tahu — Тофу или Wajik — Рисовый торт Keriting — Волнистый или Cengkir — Клевер Sekop — лопата
Исландская Hjarta Tigull — черепица, половая плитка Lauf — листья Spaði
Испанская Corazones — сердца Diamantes — алмазы Tréboles — клевер Picas — пики, копья
Итальянская Cuori — сердца Quadri — квадраты Fiori — цветы Picche — пики, копья
Китайская 紅心 — Красное сердце 方塊 — Квадрат или 階磚 — Кирпич 梅花 — слива 黑桃- Чёрный персик или 葵扇 традиционный веер такой формы из засушенных растений.
Латвийская Ercens Kāravs Kreicis Pīķis
Литовская Širdys — сердца Būgnai — барабаны Kryžžiai — кресты Vynai — Вина
Македонская Срце — сердце (всегда в единственном числе) Баклава (Пахлава, из-за её формы) или Каро (от нем. Karo / фр. Carreau) Детелина — клевер (всегда в единственном числе) Лист (всегда в единственном числе)
Нидерландская Harten — сердца Ruiten — Ромбы (Во Фландрии их иногда называют Koeken: Печенье) Klaveren — Клевер Schoppen — Лопаты
Норвежская (всегда во множественном числе) Hjerter — сердца Ruter — квадраты Kløver — клевер Spar — лопаты
Персидская (всегда в единственном числе) دل — Сердце خشت — Саман گشنیز — Кориандр پیک или اسپیک
Польская Kier — французская транскрипция, или Serce — сердце, или Czerwień — краснота, красный цвет Karo — французская транскрипция, или Dzwonek — звонок Trefl — французская транскрипция, или Żołądź — жёлудь Pik -французская транскрипция, или Wino — вино
Португальская Copas — кубки Ouros — золотые монеты Paus — посохи, палицы Espadas — мечи
Румынская Roşu — красный или inimă — сердца Caro или Romb Treflă — клевер Inimă neagră — Чёрное сердце или Pică — пики, копья
Русская Черви, червы (от: червонный — красный или золотой) Бубны или Буби (от: бубенцы, бубенчики) Трефы (французская транскрипция) или крести (от: кресты) Пики (одновременно и французская транскрипция, и от оружия: пики, это слово заимствовано независимо), так же в некоторых областях (Рязанской, Владимирской) Вини (от формы, похожей на виноградные листья).
Тайская โพธิ์แดง — Красные листья Бодхи ข้าวหลามตัด — Ромб ดอกจิก — клевер โพธิ์ดำ — Чёрные листья Бодхи
Турецкая kupa — кубки (первоначально кубок) Karo — квадраты, соты Sinek — мухи (первоначально только муха) Maça — пики, копья
Украинская укр. Чирва укр. Бубна; иногда укр. Дзвінка (от укр. дзвін — бубенцы) укр. Жир; укр. Трефа; укр. Хрест укр. Вино; укр. Піка
Финская Hertta — сердце Ruutu — квадраты, черепица Risti — кресты Pata — горшок
Французская Cœur — сердце Carreau — квадраты, соты trèfle Клевер Pique — пики, копья
Чешская Srdce Kára Kříže — Кресты Piky
Чувашская Чӗре — сердце Кирпӗч Хӗрес — крест Курак — грач, или Пиккӑ
Шведская Hjärter — сердца Ruter — квадраты Klöver — клевер Spader — пики
Эстонская Ärtu (сердца) Ruutu (бриллианты) Risti (кресты) Poti (ковши)
Японская ハート (hāto: сердца) ダイヤ (daiya: алмазы) クラブ (kurabu: палицы) or クローバー (kurōbā: клевер) スペード (supēdo: пики)


Козыри

В популярной и большой категории карточных игр со взятками, традиционно называемых играми в стиле «вист», хотя самым известным примером является бридж, одна из мастей в каждом коне игры назначается козырем. Все карты козырной масти получают ранг выше остальных некозырных мастей и автоматически превалируют над ними, уступая только старшим козырям, борющимся за взятку.

Особые масти

В некоторых играх одна или более мастей являются особыми или отличаются от остальных. Простой пример — игра «Пики», в которой пиковая масть всегда является козырем.

Более сложный пример — игра «Черви», в которой игрок должен избегать взяток, содержащих червовую масть. В распространённых правилах игры «Черви» (правила слегка варьируются) дама пик и две трефы (иногда также бубновый валет) обладают особым свойством, в результате все четыре масти имеют различную стратегическую стоимость.

Также нетривиальный пример — игра «Козёл», где к особой козырной масти относятся не только все трефы, но и валеты и дамы всех мастей, причём порядок старшинства карт козырной масти немного отличается от такового для некозырной масти. Таким образом, из 36 карт обычные масти имеют по 7 карт, а козырная — 15 карт.

Старшинство мастей

В некоторых играх правила устанавливают старшинство мастей. Примером являются игры с торгом, типа бриджа, потому что если один игрок обещает сделать определённое число взяток на червах, а другой — такое же количество взяток на бубнах, то должен существовать механизм выбора предпочтения.

Поскольку нет стандартного правила упорядочения мастей, то в каждой игре, где есть такая необходимость, делаются свои соглашения. Однако, распространённость бриджа создаёт предпосылки для того, чтобы его упорядоченность de facto стала стандартом. Типичное упорядочение мастей (от старшей к младшей) такое:

В самых распространенных в России карточных играх со взятками ранги мастей такие:

  • Преферанс: черви, бубны, трефы, пики; старше червей — бескозырка. Используется только для торга, никаких козырей на этом этапе игры нет.
  • Бридж (для торга и подсчёта очков) и иногда в покере: пики, черви, бубны, трефы
  • Козёл (касается только дам и валетов) — трефы, пики, черви, бубны
  • «500»: черви, бубны, трефы, пики (для торга и подсчёта очков)
  • «Девяносто девять»: трефы, черви, пики, бубны (предположительно, используется мнемоника, поскольку масти в таком порядке состоят из 3, 2, 1, 0 долей соответственно)
  • Скат или «Sheepshead» (бараньи головы): трефы, пики, черви, бубны (для торга и в игре, для определения, какой Джек старше)
  • «Большая двойка»: пики, черви, трефы, бубны (поочерёдные цвета)

Использование в метафорах

  • В некоторых карточных играх карточные масти имеют порядок старшинства: трефы (самый низкий) — бубны — черви — пики (самый высокий). Это привело к выражению «в пиках», используемое в значении «больше, чем ожидалось, в изобилии, очень много».[3]
  • Многие выражения появились из бриджа и ему подобных игр, например, «сильная масть» (используется для ссылки на любую сферу человеческого достоинства) и «следовать за мастью» (в смысле «идти вместе с толпой»).
  • Осведомлённость о масти бубен привела к тому, что слово «бубна» стало иметь смысл ромба или квадрата, стоящего углом, и к появлению выражения «бейсбольная бубна» (для обозначения бейсбольного поля).

См. также

Напишите отзыв о статье "Карточная масть"

Примечания

  1. [www.snopes.com/history/world/cardking.asp Четыре короля в колоде карт] (англ.)
  2. [www.pagat.com/class/latin.html PAGAT]
  3. [www.phrases.org.uk/meanings/in-spades.html Фразы, выражения, идиомы] (англ.)
Сноски
  1. Французские масти являются международным стандартом, даже в странах с другими традиционными мастями.
  2. Популярность этих «немецких» мастей зависит от региона и от игры; обычно они используются только в колодах из 32 карт для ската или дурака; в колоде для немецкого бриджа (с 52 картами) обычно используются международные французские масти.
  3. В испано-говорящих странах названия мастей варьируются. В странах Латинской Америки часто используются классические французские масти.
  4. Чаще всего в Италии используется набор знаков из Пьяченцы, но в некоторых регионах набор символов отличается от него. Для исчерпывающего обзора см. [it.wikipedia.org/w/index.php?title=Carta_da_gioco&oldid=30127507#Italiane эту ссылку] на итальянскую Википедию.
  5. Большинство «игровых Таро» используют либо французские, либо немецкие масти.
  6. Хотя это наиболее распространённая систематизация, среди экспертов по гаданию мнения о природе стихий по мастям расходятся. Мечи часто связывают с огнём, а посохи с воздухом.

Ссылки

  • [www.thegamesjournal.com/articles/GameSystems2.shtml The Games Journal article on card decks]
  • [a_pollett.tripod.com/cardpgal.htm Playing Card Picture Gallery] (warning: Tripod page, popups)
  • [www.stardeck.com/ Stardeck (with rules for 5-suited Poker and Spades)]
  • [rightfast.com/empire/CAcards.htm Empire Deck (with rules for 5- and 6-suited Rummy and Hearts)]
  • [www.time.com/time/magazine/article/0,9171,759204,00.html Super-Bridge] A reprinted article by Time Magazine from 1938, describing origins of five-suited bridge decks
  • [discordia.org.uk/tarot.html the Discordian Tarot]
  • [www.setgame.com/fivecrowns/ Five Crowns], a 5-suits deck
  • [jeudecartes5d.com 5°Dimension], a deck with 5 suits of 16 cards each

Отрывок, характеризующий Карточная масть

– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.