Карты Таро

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Карты Таро́ — система символов, колода из 78 карт, появившаяся предположительно в Средневековье в XIV—XVI веке[1], в наши дни используется преимущественно для гадания, также сохранилась по крайней мере одна карточная игра с использованием полной колоды Таро. Изображения на картах Таро имеют сложное истолкование с точки зрения астрологии, оккультизма и алхимии, поэтому традиционно Таро связывается с «тайным знанием» и считается загадочным.





Описание колоды карт Таро

Состав

Карты типичной колоды Таро делятся на две большие группы:

  • Старшие арканы — «козыри», обычно 22 карты. Каждая из этих карт имеет свой оригинальный рисунок и уникальное название. Порядок следования карт и наименования в различных вариантах колоды Таро могут несколько отличаться.
  • Младшие арканы — четыре масти, обычно 56 карт, по 14 карт каждой масти. Младшие арканы состоят из четырёх серий или мастей — Жезлов, Мечей, Кубков и Денариев. Каждая масть содержит Туза, Двойку, Тройку и так далее до Десятки, за которой идут «придворные» или «фигурные карты» («картинки») — Паж (Валет), Рыцарь (Всадник), Королева, Король. Положение Туза в ряду младших арканов определяется лишь принятым соглашением, он может стоять как в начале последовательности (то есть считаться, по сути, Единицей соответствующей масти), так и после Короля (то есть считаться старшей из фигурных карт). В современных гадальных практиках, использующих колоду Таро, чаще применяется первый вариант.

Дизайн

В зависимости от использованной стилистики, различные знаменитые колоды получили имена:

  • Египетское Таро — египетские мотивы.
  • Марсельское Таро — в стиле Франции XVII века.
  • Таро Висконти-Сфорца — самая старая из известных полных колод, создана в XV веке, называется по имени заказчиков. Изображения старших арканов выполнены в стиле итальянского Ренессанса.
  • Таро Райдера — Уэйта — нарисованы в начале ХХ века, самая популярная иконография, оставившая множество клонов и потомков. Названы по фамилиям первого издателя Уильяма Райдера и автора дизайна Артура Уэйта. Художница — Памела Колман-Смит. Впервые младшие арканы получили не только обозначения мастей и номинала, но и осмысленные сюжетные рисунки.
  • Таро Тота — колода, созданная Алистером Кроули и художницей-египтологом Фридой Харрис. Характерны более современным стилем исполнения и чрезвычайно богатой эзотерической символикой.

В XX веке, особенно во второй его половине, появилось множество «новых» дизайнов колоды Таро, так что сейчас затруднительно не только перечислить все варианты, но даже назвать их точное число. Значительная их часть являются вариациями на тему одной из классических колод, в основном — Таро Райдера-Уэйта, но есть и довольно оригинальные «тематические» дизайны. В качестве примеров можно назвать эротическое Таро Манара (арканы Таро проиллюстрированы тематическими зарисовками с остро-эротическим уклоном, автор — итальянский художник Мило Манара, колода создана в самом конце XX века и впервые выпущена в 2000 году) или Таро Эльфов Марка МакЭлроя и Дэвида Корси (в отличие от целого ряда других вариаций на эльфийскую тему, здесь композиции рисунков не заимствованы из Уэйта, а полностью самостоятельны, более того, в колоде, при сохранении всех общих особенностей Таро, символически изображены пять историй: старшие арканы последовательно рассказывают о том, как главный герой расследует пропажу четырёх реликвий, а карты мастей описывают историю каждой из этих реликвий). Есть колоды, созданные по мотивам различных культовых произведений искусства, и просто на популярные темы («Таро цветов», «Таро вампиров», «Самурайское таро» и так далее). Ряд последователей философских, религиозных и психологических школ оформили в виде колод Таро свои системы взглядов и используют такие колоды для различных практик («Ошо дзен Таро» и другие).

Таро и игральные карты

Напрашиваются параллели между колодой Таро и распространёнными европейскими игральными карточными колодами. Четыре масти Таро можно поставить в соответствие четырём традиционным карточным мастям: жезлы — трефам, мечи — пикам, кубки — червам, денарии — бубнам, ряд достоинств младших арканов, от туза до короля (или от двойки до туза) отличается от большинства игральных колод только наличием не трёх, а четырёх «фигурных» карт, причём в большинстве европейских игральных колод отсутствует Рыцарь, но имеется Валет (Паж), но есть и такие, в которых нет Валета, но есть Рыцарь (Всадник). Правда, со старшими арканами в игральных колодах связать нечего, лишь Джокер, имеющийся в 54-листовой колоде, может быть с некоторой натяжкой уподоблен Шуту.

Все эти параллели многократно отмечались различными исследователями истории Таро. По одной из распространённых гипотез, колода Таро была общим предшественником для всех европейских игральных колод. Есть и другие варианты, некоторые из них приведены ниже в разделе «Происхождение Таро».

Происхождение Таро

Происхождение карт Таро обросло многочисленными легендами. Но, как считается на основе большинства современных исследований, карты Таро появились в Италии в начале XV столетия (1420—1440). В 1450 г. в Милане появляется колода Таро Висконти-Сфорца. Сохранившиеся фрагменты колод, изобретенных семействами Висконти и Сфорца, послужили прототипом современной колоды из 78-ми листов. Дошедшие до нас колоды тех времён представляют собой роскошные карты ручной работы, выполненные для аристократии. В 1465 году появляется колода Тарокки Мантеньи, структура которой основана на каббалистическом подразделении Вселенной, известном как 50 Ворот Бины. Колода состоит из 50 карт, 5 серий или мастей (Небесный свод, Основы и добродетели, Науки, Музы, Общественный статус) по 10 карт в каждой. Некоторые изображения на современных картах Таро (старших и младших арканов) были заимствованы из колоды Тарокки (Энциклопедия современной магии, т. 2. 1996 г.). Колода Тарокки Мантеньи служила шаблоном символов для художников II половины XV века (в частности для Робине Тестара в манускрипте «Нравоучительная книга о шахматах любви»).

На сегодняшний день нет достоверной информации о том, что карты появились ранее. Иногда историю Таро пытаются начать с 1392 года, поскольку существует датированная им запись, согласно которой у Жакмина Грингонье была заказана колода карт для французского короля Карла VI, и некоторые из этих карт до сих пор хранятся в Париже. Однако колода «Таро Карла VI», хранящаяся в Национальной Библиотеке — это колода ручной работы конца XV в. северо-итальянского типа. Поэтому, возможно, заказанная для короля колода была обычной колодой для карточных игр.

Для Европы того времени не было секретом, что обычные игральные карты пришли из исламского мира, о чём свидетельствует запись итальянского живописца Никколо Кавелуццо, сделанная в 1379 году в хрониках его родного города: «введена в Виттербо игра в карты, происходящая из страны Сарацин и называемая ими „наиб“». Эти ранние карты имели четыре масти: чаши, мечи, монеты и клюшки для поло (которые европейцы восприняли как палки) — и фигуры, состоящие из короля и двух чиновников-мужчин. Однако существовали карты мамлюков с 22 козырями, очень похожие на Таро, которые, возможно, и были как предком карт мамлюков, так и предком обычных игральных карт; или же сначала от карт мамлюков произошли Таро, а из них возникли игральные карты — такова точка зрения людей, считающих, что игральные карты и Таро связаны. Карты мамлюков по своей структуре напоминали именно Таро: 56 младших арканов и 22 старших козырей, делились на 4 масти — мечи, посохи, кубки и пентакли (также известные как «диски» и «монеты»).К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3453 дня] Запрет Корана на изображение людей мамлюки ревностно соблюдали, и поэтому наносили на карты лишь так называемые арабески. Игральные карты с привычными для нас мастями (трефами, пиками, червами, бубнами) введены в употребление французами незадолго до 1480 года. Те, кто утверждает, что игральные карты произошли от Таро, убеждены, что доказательством этому служит джокер. По их мнению, это единственный уцелевший козырь Таро («Шут»), а остальные козыри были упразднены. Но, видимо, это заблуждение: Джокер возник в США около 1857 г. и использовался в качестве т. н. «свободной» карты в покере или в качестве старшего козыря в игре юккер.

Элифас Леви стал первым человеком, который соотнёс 22 козыря с буквами иврита, которые согласно герметической традиции в свою очередь соотносились с астрологическими, алхимическими и другими мистическими символами. Это дало толчок к развитию Таро не только как способу гадания, но и как мощному инструменту магии в целом.

Название

Что касается происхождения самого названия Таро, то известно, что первоначально карты назывались «карты триумфов (козырей)» (итал.  carte da trionfi), однако около 1530 г. итальянское слово «tarocchi» (в ед. ч. «tarocco») начинает использоваться, для того чтобы отличить игру с Таро от игры с обычными козырями (triumphs — trumps). Сразу же отметим, как и обычные игральные карты, Таро использовалось именно в азартных целях, а именно в игре, напоминающей бридж. Эта игра была очень популярна в Европе, в неё продолжают играть и сейчас, особенно во Франции. Некоторые считают, что слово происходит от арабского طرق турук, что значит 'пути'[2]. Также, это может происходить от арабского ترك тарака, 'оставлять, бросать'[3]. Согласно другой этимологии, итальянское tarocco происходит от арабского طرح тарх[4], 'отклонение, вычитание'[5].

Легенды

Египетская

Существует легенда, что в Древнем Египте был храм, в котором было 22 комнаты, а на стенах комнат были изображены символические картины, от которых впоследствии произошли Великие арканы Таро[6][7]. Эта легенда подтверждает версию о том, что карты Таро произошли от виньеток древнеегипетской Книги Мёртвых, рисунки которых на самом деле наносились на стены священных сооружений — гробниц.

Впервые о возможности происхождения Таро из Египта упомянул Кур де Жебелен. Он писал в пятом томе «Первобытного мира» (1778): "Таро. Карточная игра, распространенная в Германии, Италии и Швейцарии. Это игра египетская, как мы ещё однажды покажем; её название состоит из двух восточных слов, Tar и Rha (Rho), и означает «царский путь».[8] Это заявление было сделано до открытия розеттского камня в 1799 и тем более, до того, как были расшифрованы египетские символы. Все эти факты ставят под сомнение теорию о египетском происхождении, поскольку указанных Жебеленом слов в египетском языке не оказалось..

Каббалистическая

Другие считают, что Таро произошло из каббалы (двадцать две буквы и 10 сфирот в каббале — основа системы Таро) и считают отправной точкой в истории Таро 300 год нашей эры — примерную дату создания «Сефер Йецира», фундаментального труда по Каббале[9].

Функции

Игра

Французская игра таро (jeu de tarot) — карточная игра со взятками для четырёх игроков. Это единственная сохранившаяся до наших дней широко распространённая карточная игра, использующая полную 78-листовую колоду Таро. Игра повсеместно распространена во Франции, а также известна во франкоязычной Канаде. Французское таро известно с давних времён и пользовалось популярностью на протяжении, как минимум, нескольких столетий.

Гадальные карты

В трудах некоторых оккультистов можно встретить утверждения, что Таро использовалось для предсказаний едва ли не со времён Всемирного потопа, если не ранее. Однако первые документальные свидетельства о практике соотнесения карт (в частности, карт Таро) и человеческих судеб относятся лишь к XVI веку. Некоторые поэты того времени, описывая знаменитостей в хвалебных стихах, сравнивали людей с козырями Таро. Такие стихи именовались «tarocchi appropriati», и в одном случае (1527 году) они относятся к судьбе человека. В 1540 году в Италии выходит книга «Гадание» (итал. «Le Sorti»), в которой автор, некто Франческо Марколино да Форли, указывает простой способ предсказания будущего с помощью карт масти монет обычной игральной колоды. Это наиболее ранний из известных нам трактатов о гадании. Хотя колода Таро и содержит аналогичные карты, невозможно однозначно утверждать, что Таро являлось в те времена развитым гадательным инструментом. Уверенно говорить о Таро как об оформившейся системе предсказаний можно лишь начиная с конца XVII века, поскольку в Болонье сохранились записи, датированные 1700 годом, в которых недвусмысленно описываются гадательные значения карт Таро.

Медитативная практика

В последнее время большую популярность приобретают медитативные практики при помощи изображений карт Таро. Чаще всего для этого используются Старшие Арканы. Цели такой практики могут быть различны: более глубокое понимание карт для использования в гадании, духовное развитие, оккультная практика[10][11].

Таро как источник тайных знаний

В соответствии с эзотерическими представлениями, в картах таро присутствует герметическая, гностическая или каббалистическая символика, поскольку раннее итальянское Возрождение, породившее Таро, было временем большой интеллектуальной активности. Поэтому герметизм, астрология, неоплатонизм, пифагорейская философия и неортодоксальная христианская мысль, процветавшая тогда, могли оставить свой след в символике Таро.

Подобные символические «следы» в Таро натолкнули более поздних исследователей на мысль, что Таро происходит от древних культур (египетской или вавилонской), что эта система представляет собой тайный свод мудрости прошлого. Первыми известными нам исследователями в этой области были Кур де Жеблен. В 1781 году вышла его книга «Первобытный мир», в последней главе которой утверждается, что Таро восходит к египетской традиции. Он предположил, что название «таро» переводится с древнеегипетского как «Путь Царя». Возможно, что изученные карты были созданы самим автором. Ещё подозрительнее причастность к созданию одной из колод, точнее следующей колоды графом де Сен-Жерменом или он же Эдгар де Валькур-Вермон, он же … и т. п. Кем он только не был, появляясь в разных ипостасях на протяжении многих лет, главное, что он так же был в одной масонской ложе с Куром де Жебеленом. По одной из версий Сен Жермен намерено изменил первоначальный вариант козырных карт Антуана Кур де Жебелена, чтобы скрыть глубже некоторый их сакральный смысл, «легко» сравниваемый с «Откровением» Иоанна Богослова. Позже масон Поль Кристиан, он же Питуа, Жан-Батист показал в своих рисунках одно из сокрытий Сен Жермена — карту. Эта карта расшифровывает и указывает на время перемен в ближайшем веке[12].
И с этого времени на колоду взглянули как на таинственную оккультную систему, а изученное Марсельское Таро стало образцом для создания колод, на основе которой велись оккультные исследования. Заметим так же, что в ранних версиях Таро не было не только астрологических символов, букв иврита, но даже номеров. Таковой была, например, колода Висконти-Сфорца, датируемая 1428 годом, изготовленная художником Бонифацио Бембо к свадьбе Бьянки Марии Висконти с Франческо Сфорца. Лишь в 1470 году появится колода карт Montegna с изображением классических богов и астрологических символов.

Особняком в ряду исследователей символизма Таро стоит учитель математики и парикмахер Альетт, на которого идеи книги де Жеблена произвели большое впечатление. Альетт, посвятив себя оккультным занятиям, разработал свою систему гадания по картам. В истории он известен, как Эттейла, этот псевдоним был анаграммой собственного имени исследователя.

Крупные исследователи символики Таро принадлежат к одной из двух школ: французской или английской. Главное различие школ состоит в том, куда они помещают «Шута» в ряду Старших арканов. Основоположником французской школы является Элифас Леви. В 1856 г. в своей работе «Учение и ритуал высшей магии» Элифас Леви впервые связывает каббалу и Таро, ассоциируя Старшие арканы Таро с буквами иврита, а значит, и с путями Каббалистического древа. Именно этой схемой пользовался С. Л. Макгрегор Мазерс при создании колоды Таро «Золотой Зари». В 1887 году Мазерс начинает описывать эзотерические атрибуты Таро в своем манускрипте «Книга Т». Согласно представлениям французской школы, аркан «Шут» следует размещать между арканами «Суд» и «Мир». В этом случае ряд старших арканов открывает карта «Маг» и ей соответствует буква иврита «алеф». Основоположник английской школы, Мазерс, помещает «Шута», — нулевой аркан, — перед «Магом», поскольку ноль есть начало всех других чисел, как Ничто есть прародитель всех вещей. В этой системе соответствия алеф соотносится уже с «Шутом».

Далее вопросом символики карт занимался Артур Эдвард Уэйт (Уайт), который в 1910 году публикует книгу «Иллюстрированный ключ к Таро». Под его руководством мисс Памела Колман-Смит, молодая американка, состоявшая в ордене «Золотой Зари», нарисовала новую колоду Таро, так называемую колоду Райдера. Уэйт впервые поместил на рисунках «числовых» младших арканов, на которых ранее изображались только символы масти в соответствующем номиналу карты количестве, рисунки с определённым сюжетом, уникальным для каждой карты. Это позволило расширить толкование младших арканов при гадании: если раньше эти карты трактовались исключительно по сочетанию масти и номинала, то теперь появилась возможность использовать символику изображений. Другой существенной реформой стала перемена позиций арканов «Правосудие» и «Сила» (в ранних колодах — VIII и XI, у Уэйта — XI и VIII соответственно). Изданная одновременно с колодой книга Уэйта «Иллюстрированный ключ к Таро» даёт полное описание колоды, символики карт и её трактовок с позиций Уэйта.

Ещё через три десятилетия собственную колоду создал А. Кроули в соавторстве с художницей Фридой Харрис. Хотя колода Кроули выполнена в целом в «английском» стиле, он также внёс в неё заметные изменения: вернул «Правосудие» и «Силу» на исходные «французские» позиции (VIII и XI), переименовал часть старших арканов, изменив их трактовку, а также присвоил всем «числовым» картам младших арканов собственные имена, отражающие их значение. Фигурные карты младших арканов были переименованы: вместо четвёрки из «Пажа», «Рыцаря», «Королевы» и «Короля» используется четвёрка «Принцесса», «Принц», «Королева» и «Рыцарь». Работа над колодой, получившей название «Таро Тота» в честь одноимённого египетского божества, была закончена в 1944 году. Тогда же Кроули выпустил под псевдонимом «Мастер Терион» «Книгу Тота», где даётся описание колоды и расшифровка её символики согласно воззрениям Кроули. Трактовка карт, излагаемая Кроули, во многом отличается от классической традиции, она включает толкования из европейской астрологии, каббалы, мифологии множества народов, от Индии до Скандинавии. Символика Таро Тота чрезвычайно богата, многие тарологи называют эту колоду самым насыщенным символами вариантом Таро; она также наименее однозначна в толковании. Существует мнение, что Кроули сохранил в тайне некоторые аспекты символики своей колоды, вследствие чего его трактовки нередко дополняются и видоизменяются толкователями. Несмотря на стремление автора распространить свой подход к Таро как можно шире, колода Кроули была издана при его жизни лишь крайне ограниченным тиражом (200 экземпляров) и в неполноценном виде (низкое качество печати, рисунки карт взяты с репродукций «Книги Тота», использовано всего два цвета). Широкое её распространение произошло уже после смерти авторов, когда несколько издательств выпустили колоду большим тиражом и в нормальном качестве, использовав оригиналы рисунков, выполненных Фридой Харрис под руководством Кроули.

См. также

Напишите отзыв о статье "Карты Таро"

Литература

научная
аффилированная
  • Таро: теория и практика. Полное описание системы Артура Эдварда Уэйта
  • Каплан, С. Р. Классика Таро: происхождение, история, гадание. М.; 2004
  • С. Л. МакГрегор Матерс. Таро. Оккультное значение, использование в предсказании, методы игры, и т. д. (1888 г.). Перевод с английского.
  • Хайо Банцхаф. Таро и путешествие героя.
  • Рэйчел Поллак. Семьдесят восемь ступеней мудрости.
  • Рэйчел Поллак. Мудрость Таро. Духовные учения и глубинные значения карт.
  • Алексей Пряников. Медитация на Старшие Арканы Таро. Н.Н.; 2013

Ссылки

  • [trionfi.com/0/s Tarot Museum] (англ.)
  • [trionfi.com/ Tarot History] (англ.)
  • [www.rodurago.de/en/index.php?site=tarot&link=riderwaite_0 Карты в Rider-Waite-Smith Таро и Таро de Marseilles] (англ.)

Примечания

  1. Каплан, С. Р. Классика Таро: происхождение, история, гадание. М.; 2004 с. 23, 25
  2. [www.buzzle.com/articles/history-of-tarot-cards.html History of Tarot Cards]. Buzzle.com (July 15, 2008). Проверено 27 января 2009. [www.webcitation.org/68goyuPmG Архивировано из первоисточника 25 июня 2012].
  3. [www.etymonline.com/index.php?search=tarot&searchmode=none Etymology for Tarot], Douglas Harper — The Online Etymology Dictionary
  4. [www.cnrtl.fr/definition/tarot French etymology for tarot] Portail Lexical: Lexicographie — Centre National de Ressources Textuelle et Lexicales
  5. [www.manorathtarot.com/index-2.html Manorathtarot.com]
  6. Куманяева Наина. Подлинное Таро Эттейлы. — Москва: Рипол Классик, 2006. — P. 5,6,22,23,32,33,37. — ISBN 5-7905-4736-6.
  7. Бартлет Сара. Таро: Полное руководство по гаданию на картах таро. — Кладезь-Букс, 2007. — P. 16,18. — ISBN 978-5-93395-195-7.
  8. [catlongtail.info/index.php?option=com_content&task=view&id=75&Itemid=9 catlongtail.info — Карты правду говорят…]
  9. Куманяева Наина. Подлинное Таро Эттейлы. — Москва: Рипол Классик, 2006. — P. 6,7. — ISBN 5-7905-4736-6.
  10. Ирина Тризна "Таро как система анализа и воздействия" Киев: София, 2006
  11. Алексей Пряников "Медитация на Старшие Арканы Таро" Н. Новгород, 2013 - ISBN 978-5-458-50167-5
  12. www.proza.ru|avtor|tsarenko «Сказание Символов» или «Тайны Египетских Таро», Составитель А. Костенко. Перевод с англ. и нем. — М.: ООО Издательский дом «София», 2008—288 с.

Отрывок, характеризующий Карты Таро

Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».
«Le Marieechal se fache contre l'Empereur et nous punit tous; n'est ce pas que с'est logique!
«Voila le premier acte. Aux suivants l'interet et le ridicule montent comme de raison. Apres le depart du Marieechal il se trouve que nous sommes en vue de l'ennemi, et qu'il faut livrer bataille. Boukshevden est general en chef par droit d'anciennete, mais le general Benigsen n'est pas de cet avis; d'autant plus qu'il est lui, avec son corps en vue de l'ennemi, et qu'il veut profiter de l'occasion d'une bataille „aus eigener Hand“ comme disent les Allemands. Il la donne. C'est la bataille de Poultousk qui est sensee etre une grande victoire, mais qui a mon avis ne l'est pas du tout. Nous autres pekins avons, comme vous savez, une tres vilaine habitude de decider du gain ou de la perte d'une bataille. Celui qui s'est retire apres la bataille, l'a perdu, voila ce que nous disons, et a ce titre nous avons perdu la bataille de Poultousk. Bref, nous nous retirons apres la bataille, mais nous envoyons un courrier a Petersbourg, qui porte les nouvelles d'une victoire, et le general ne cede pas le commandement en chef a Boukshevden, esperant recevoir de Petersbourg en reconnaissance de sa victoire le titre de general en chef. Pendant cet interregne, nous commencons un plan de man?uvres excessivement interessant et original. Notre but ne consiste pas, comme il devrait l'etre, a eviter ou a attaquer l'ennemi; mais uniquement a eviter le general Boukshevden, qui par droit d'ancnnete serait notre chef. Nous poursuivons ce but avec tant d'energie, que meme en passant une riviere qui n'est рas gueable, nous brulons les ponts pour nous separer de notre ennemi, qui pour le moment, n'est pas Bonaparte, mais Boukshevden. Le general Boukshevden a manque etre attaque et pris par des forces ennemies superieures a cause d'une de nos belles man?uvres qui nous sauvait de lui. Boukshevden nous poursuit – nous filons. A peine passe t il de notre cote de la riviere, que nous repassons de l'autre. A la fin notre ennemi Boukshevden nous attrappe et s'attaque a nous. Les deux generaux se fachent. Il y a meme une provocation en duel de la part de Boukshevden et une attaque d'epilepsie de la part de Benigsen. Mais au moment critique le courrier, qui porte la nouvelle de notre victoire de Poultousk, nous apporte de Petersbourg notre nomination de general en chef, et le premier ennemi Boukshevden est enfonce: nous pouvons penser au second, a Bonaparte. Mais ne voila t il pas qu'a ce moment se leve devant nous un troisieme ennemi, c'est le православное qui demande a grands cris du pain, de la viande, des souchary, du foin, – que sais je! Les magasins sont vides, les сhemins impraticables. Le православное se met a la Marieaude, et d'une maniere dont la derieniere campagne ne peut vous donner la moindre idee. La moitie des regiments forme des troupes libres, qui parcourent la contree en mettant tout a feu et a sang. Les habitants sont ruines de fond en comble, les hopitaux regorgent de malades, et la disette est partout. Deux fois le quartier general a ete attaque par des troupes de Marieaudeurs et le general en chef a ete oblige lui meme de demander un bataillon pour les chasser. Dans une de ces attaques on m'a еmporte ma malle vide et ma robe de chambre. L'Empereur veut donner le droit a tous les chefs de divisions de fusiller les Marieaudeurs, mais je crains fort que cela n'oblige une moitie de l'armee de fusiller l'autre.
[Со времени наших блестящих успехов в Аустерлице, вы знаете, мой милый князь, что я не покидаю более главных квартир. Решительно я вошел во вкус войны, и тем очень доволен; то, что я видел эти три месяца – невероятно.
«Я начинаю аb ovo. Враг рода человеческого , вам известный, аттакует пруссаков. Пруссаки – наши верные союзники, которые нас обманули только три раза в три года. Мы заступаемся за них. Но оказывается, что враг рода человеческого не обращает никакого внимания на наши прелестные речи, и с своей неучтивой и дикой манерой бросается на пруссаков, не давая им времени кончить их начатый парад, вдребезги разбивает их и поселяется в потсдамском дворце.
«Я очень желаю, пишет прусской король Бонапарту, чтобы ваше величество были приняты в моем дворце самым приятнейшим для вас образом, и я с особенной заботливостью сделал для того все нужные распоряжения на сколько позволили обстоятельства. Весьма желаю, чтоб я достигнул цели». Прусские генералы щеголяют учтивостью перед французами и сдаются по первому требованию. Начальник гарнизона Глогау, с десятью тысячами, спрашивает у прусского короля, что ему делать, если ему придется сдаваться. Всё это положительно верно. Словом, мы думали внушить им страх только положением наших военных сил, но кончается тем, что мы вовлечены в войну, на нашей же границе и, главное, за прусского короля и заодно с ним. Всего у нас в избытке, недостает только маленькой штучки, а именно – главнокомандующего. Так как оказалось, что успехи Аустерлица могли бы быть положительнее, если б главнокомандующий был бы не так молод, то делается обзор осьмидесятилетних генералов, и между Прозоровским и Каменским выбирают последнего. Генерал приезжает к нам в кибитке по Суворовски, и его принимают с радостными и торжественными восклицаниями.
4 го приезжает первый курьер из Петербурга. Приносят чемоданы в кабинет фельдмаршала, который любит всё делать сам. Меня зовут, чтобы помочь разобрать письма и взять те, которые назначены нам. Фельдмаршал, предоставляя нам это занятие, ждет конвертов, адресованных ему. Мы ищем – но их не оказывается. Фельдмаршал начинает волноваться, сам принимается за работу и находит письма от государя к графу Т., князю В. и другим. Он приходит в сильнейший гнев, выходит из себя, берет письма, распечатывает их и читает письма Императора, адресованные другим… Затем пишет знаменитый суточный приказ генералу Бенигсену.
Фельдмаршал сердится на государя, и наказывает всех нас: неправда ли это логично!
Вот первое действие. При следующих интерес и забавность возрастают, само собой разумеется. После отъезда фельдмаршала оказывается, что мы в виду неприятеля, и необходимо дать сражение. Буксгевден, главнокомандующий по старшинству, но генерал Бенигсен совсем не того же мнения, тем более, что он с своим корпусом находится в виду неприятеля, и хочет воспользоваться случаем дать сражение самостоятельно. Он его и дает.
Это пултуская битва, которая считается великой победой, но которая совсем не такова, по моему мнению. Мы штатские имеем, как вы знаете, очень дурную привычку решать вопрос о выигрыше или проигрыше сражения. Тот, кто отступил после сражения, тот проиграл его, вот что мы говорим, и судя по этому мы проиграли пултуское сражение. Одним словом, мы отступаем после битвы, но посылаем курьера в Петербург с известием о победе, и генерал Бенигсен не уступает начальствования над армией генералу Буксгевдену, надеясь получить из Петербурга в благодарность за свою победу звание главнокомандующего. Во время этого междуцарствия, мы начинаем очень оригинальный и интересный ряд маневров. План наш не состоит более, как бы он должен был состоять, в том, чтобы избегать или атаковать неприятеля, но только в том, чтобы избегать генерала Буксгевдена, который по праву старшинства должен бы был быть нашим начальником. Мы преследуем эту цель с такой энергией, что даже переходя реку, на которой нет бродов, мы сжигаем мост, с целью отдалить от себя нашего врага, который в настоящее время не Бонапарт, но Буксгевден. Генерал Буксгевден чуть чуть не был атакован и взят превосходными неприятельскими силами, вследствие одного из таких маневров, спасавших нас от него. Буксгевден нас преследует – мы бежим. Только что он перейдет на нашу сторону реки, мы переходим на другую. Наконец враг наш Буксгевден ловит нас и атакует. Оба генерала сердятся и дело доходит до вызова на дуэль со стороны Буксгевдена и припадка падучей болезни со стороны Бенигсена. Но в самую критическую минуту курьер, который возил в Петербург известие о пултуской победе, возвращается и привозит нам назначение главнокомандующего, и первый враг – Буксгевден побежден. Мы теперь можем думать о втором враге – Бонапарте. Но оказывается, что в эту самую минуту возникает перед нами третий враг – православное , которое громкими возгласами требует хлеба, говядины, сухарей, сена, овса, – и мало ли чего еще! Магазины пусты, дороги непроходимы. Православное начинает грабить, и грабёж доходит до такой степени, о которой последняя кампания не могла вам дать ни малейшего понятия. Половина полков образуют вольные команды, которые обходят страну и все предают мечу и пламени. Жители разорены совершенно, больницы завалены больными, и везде голод. Два раза мародеры нападали даже на главную квартиру, и главнокомандующий принужден был взять баталион солдат, чтобы прогнать их. В одно из этих нападений у меня унесли мой пустой чемодан и халат. Государь хочет дать право всем начальникам дивизии расстреливать мародеров, но я очень боюсь, чтобы это не заставило одну половину войска расстрелять другую.]
Князь Андрей сначала читал одними глазами, но потом невольно то, что он читал (несмотря на то, что он знал, на сколько должно было верить Билибину) больше и больше начинало занимать его. Дочитав до этого места, он смял письмо и бросил его. Не то, что он прочел в письме, сердило его, но его сердило то, что эта тамошняя, чуждая для него, жизнь могла волновать его. Он закрыл глаза, потер себе лоб рукою, как будто изгоняя всякое участие к тому, что он читал, и прислушался к тому, что делалось в детской. Вдруг ему показался за дверью какой то странный звук. На него нашел страх; он боялся, не случилось ли чего с ребенком в то время, как он читал письмо. Он на цыпочках подошел к двери детской и отворил ее.
В ту минуту, как он входил, он увидал, что нянька с испуганным видом спрятала что то от него, и что княжны Марьи уже не было у кроватки.
– Мой друг, – послышался ему сзади отчаянный, как ему показалось, шопот княжны Марьи. Как это часто бывает после долгой бессонницы и долгого волнения, на него нашел беспричинный страх: ему пришло в голову, что ребенок умер. Всё, что oн видел и слышал, казалось ему подтверждением его страха.
«Всё кончено», подумал он, и холодный пот выступил у него на лбу! Он растерянно подошел к кроватке, уверенный, что он найдет ее пустою, что нянька прятала мертвого ребенка. Он раскрыл занавески, и долго его испуганные, разбегавшиеся глаза не могли отыскать ребенка. Наконец он увидал его: румяный мальчик, раскидавшись, лежал поперек кроватки, спустив голову ниже подушки и во сне чмокал, перебирая губками, и ровно дышал.
Князь Андрей обрадовался, увидав мальчика так, как будто бы он уже потерял его. Он нагнулся и, как учила его сестра, губами попробовал, есть ли жар у ребенка. Нежный лоб был влажен, он дотронулся рукой до головы – даже волосы были мокры: так сильно вспотел ребенок. Не только он не умер, но теперь очевидно было, что кризис совершился и что он выздоровел. Князю Андрею хотелось схватить, смять, прижать к своей груди это маленькое, беспомощное существо; он не смел этого сделать. Он стоял над ним, оглядывая его голову, ручки, ножки, определявшиеся под одеялом. Шорох послышался подле него, и какая то тень показалась ему под пологом кроватки. Он не оглядывался и всё слушал, глядя в лицо ребенка, его ровное дыханье. Темная тень была княжна Марья, которая неслышными шагами подошла к кроватке, подняла полог и опустила его за собою. Князь Андрей, не оглядываясь, узнал ее и протянул к ней руку. Она сжала его руку.
– Он вспотел, – сказал князь Андрей.
– Я шла к тебе, чтобы сказать это.
Ребенок во сне чуть пошевелился, улыбнулся и потерся лбом о подушку.
Князь Андрей посмотрел на сестру. Лучистые глаза княжны Марьи, в матовом полусвете полога, блестели более обыкновенного от счастливых слёз, которые стояли в них. Княжна Марья потянулась к брату и поцеловала его, слегка зацепив за полог кроватки. Они погрозили друг другу, еще постояли в матовом свете полога, как бы не желая расстаться с этим миром, в котором они втроем были отделены от всего света. Князь Андрей первый, путая волосы о кисею полога, отошел от кроватки. – Да. это одно что осталось мне теперь, – сказал он со вздохом.


Вскоре после своего приема в братство масонов, Пьер с полным написанным им для себя руководством о том, что он должен был делать в своих имениях, уехал в Киевскую губернию, где находилась большая часть его крестьян.
Приехав в Киев, Пьер вызвал в главную контору всех управляющих, и объяснил им свои намерения и желания. Он сказал им, что немедленно будут приняты меры для совершенного освобождения крестьян от крепостной зависимости, что до тех пор крестьяне не должны быть отягчаемы работой, что женщины с детьми не должны посылаться на работы, что крестьянам должна быть оказываема помощь, что наказания должны быть употребляемы увещательные, а не телесные, что в каждом имении должны быть учреждены больницы, приюты и школы. Некоторые управляющие (тут были и полуграмотные экономы) слушали испуганно, предполагая смысл речи в том, что молодой граф недоволен их управлением и утайкой денег; другие, после первого страха, находили забавным шепелявенье Пьера и новые, неслыханные ими слова; третьи находили просто удовольствие послушать, как говорит барин; четвертые, самые умные, в том числе и главноуправляющий, поняли из этой речи то, каким образом надо обходиться с барином для достижения своих целей.
Главноуправляющий выразил большое сочувствие намерениям Пьера; но заметил, что кроме этих преобразований необходимо было вообще заняться делами, которые были в дурном состоянии.
Несмотря на огромное богатство графа Безухого, с тех пор, как Пьер получил его и получал, как говорили, 500 тысяч годового дохода, он чувствовал себя гораздо менее богатым, чем когда он получал свои 10 ть тысяч от покойного графа. В общих чертах он смутно чувствовал следующий бюджет. В Совет платилось около 80 ти тысяч по всем имениям; около 30 ти тысяч стоило содержание подмосковной, московского дома и княжон; около 15 ти тысяч выходило на пенсии, столько же на богоугодные заведения; графине на прожитье посылалось 150 тысяч; процентов платилось за долги около 70 ти тысяч; постройка начатой церкви стоила эти два года около 10 ти тысяч; остальное около 100 та тысяч расходилось – он сам не знал как, и почти каждый год он принужден был занимать. Кроме того каждый год главноуправляющий писал то о пожарах, то о неурожаях, то о необходимости перестроек фабрик и заводов. И так, первое дело, представившееся Пьеру, было то, к которому он менее всего имел способности и склонности – занятие делами.
Пьер с главноуправляющим каждый день занимался . Но он чувствовал, что занятия его ни на шаг не подвигали дела. Он чувствовал, что его занятия происходят независимо от дела, что они не цепляют за дело и не заставляют его двигаться. С одной стороны главноуправляющий выставлял дела в самом дурном свете, показывая Пьеру необходимость уплачивать долги и предпринимать новые работы силами крепостных мужиков, на что Пьер не соглашался; с другой стороны, Пьер требовал приступления к делу освобождения, на что управляющий выставлял необходимость прежде уплатить долг Опекунского совета, и потому невозможность быстрого исполнения.
Управляющий не говорил, что это совершенно невозможно; он предлагал для достижения этой цели продажу лесов Костромской губернии, продажу земель низовых и крымского именья. Но все эти операции в речах управляющего связывались с такою сложностью процессов, снятия запрещений, истребований, разрешений и т. п., что Пьер терялся и только говорил ему:
– Да, да, так и сделайте.
Пьер не имел той практической цепкости, которая бы дала ему возможность непосредственно взяться за дело, и потому он не любил его и только старался притвориться перед управляющим, что он занят делом. Управляющий же старался притвориться перед графом, что он считает эти занятия весьма полезными для хозяина и для себя стеснительными.
В большом городе нашлись знакомые; незнакомые поспешили познакомиться и радушно приветствовали вновь приехавшего богача, самого большого владельца губернии. Искушения по отношению главной слабости Пьера, той, в которой он признался во время приема в ложу, тоже были так сильны, что Пьер не мог воздержаться от них. Опять целые дни, недели, месяцы жизни Пьера проходили так же озабоченно и занято между вечерами, обедами, завтраками, балами, не давая ему времени опомниться, как и в Петербурге. Вместо новой жизни, которую надеялся повести Пьер, он жил всё тою же прежней жизнью, только в другой обстановке.
Из трех назначений масонства Пьер сознавал, что он не исполнял того, которое предписывало каждому масону быть образцом нравственной жизни, и из семи добродетелей совершенно не имел в себе двух: добронравия и любви к смерти. Он утешал себя тем, что за то он исполнял другое назначение, – исправление рода человеческого и имел другие добродетели, любовь к ближнему и в особенности щедрость.