Карышковский, Пётр Осипович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Осипович Карышковский
Дата рождения:

12 марта 1921(1921-03-12)

Место рождения:

Одесса, УССР

Дата смерти:

6 марта 1988(1988-03-06) (66 лет)

Место смерти:

Одесса

Страна:

СССР СССР

Научная сфера:

история, нумизматика, эпиграфика, византинистика

Место работы:

Одесский университет

Учёная степень:

Доктор исторических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

Одесский государственный университет им. И.И. Мечникова

Научный руководитель:

А. Г. Готалов-Готлиб

Известен как:

Исследователь античности

Пётр О́сипович Карышко́вский-Икар (12 марта 1921, Одесса — 6 марта 1988, там же) — советский историк, нумизмат, исследователь греческой и латинской эпиграфики Северного Причерноморья, византинист, учёный-энциклопедист.

Доктор исторических наук, профессор, с 1963 года и до последних дней заведовал кафедрой истории древнего мира и средних веков Одесского университета.





Биография

П. О. Карышковский-Икар родился 12 марта 1921 года в Одессе.

Отец, Карышковский-Икар Осип Титович, уроженец гор. Каменец-Подольска, родился в 1880 году, был участником русско-японской войны, первой мировой и гражданской войн; после демобилизации из рядов РККА1923 году) работал на различных предприятиях гор. Одессы на административно-технических должностях; умер в 1965 году.

Мать, урожденная Радзиевская Ольга Федоровна,1889 года рождения, киевлянка, была учительницей младших классов; умерла в 1942 году.

В 1939 году поступил на исторический факультет Одесского университета, к началу Великой Отечественной войны был студентом II курса. В РККА не служил, будучи снят с учёта по зрению. Во время обороны Одессы в июле-сентябре 1941 года работал на сооружении противотанковых рвов.

Во время румынской оккупации сначала работал в библиотеке университета, затем был студентом.

С апреля 1944 до конца 1946 года работал в Одесском археологическом музее на должности научного сотрудника.

В 1945 году окончил исторический факультет Одесского университета.

В 1946—1948 годах был аспирантом по всеобщей истории (история Древнего мира и Византии), научный руководитель А. Г. Готалов-Готлиб.

Задерживался органами НКВД, но по ходатайству декана исторического факультета Одесского университета Константина Павловича Добролюбского был освобождён.

После аспирантуры продолжает работу в Одесском университете. С 1963 года и до конца жизни — заведующий кафедрой истории древнего мира и средних веков.

Участвовал во многих научных конференциях и сессиях, был членом редколлегии республиканских сборников «Археология», принимал активное участие в издательской деятельности Одесского археологического музея АН УССР.

Под его руководством подготовлено и защищено около десятка кандидатских диссертаций.

С момента создания Общества по охране памятников истории и культуры принимал участие в его деятельности, являлся членом президиума областной и республиканской организации

Карышковский был избран членом-корреспондентом Германского археологического института, Американского нумизматического общества, стоял у истоков возрождения Одесского археологического общества.

Умер 6 марта 1988 года в Одессе. Похоронен на Втором Христианском кладбище.

Научные исследования

В 1951 году Пётр Осипович защитил кандидатскую диссертацию в Москве при Институте истории АН СССР (Политические взаимоотношения Византии, Болгарии и Руси в 967971 гг.). В его диссертации были раскрыты проблемы, связанные c русско-болгарскими отношениями во время Балканских войн Святослава, уточнена хронология русско-византийской войны при Святославе и описаны события, связанные с историей балканских походов Святослава. Результаты исследования были опубликованы в журналах «Вопросы истории», «Византийский временник», «Вестник древней истории». Критика источников по этой теме актуальна по сей день и постоянно цитируется современными исследователями.

Византинистика не случайно интересовала Петра Осиповича, он был учеником А. Г. Готалова-Готлиба, который в свою очередь учился в Новороссийском университете у Успенского, Фёдора Ивановича, автора фундаментального трёхтомного труда по истории Византийской империи.

Со временем его научные интересы меняются он становится исследователем античности, прежде всего по истории и культуре Северного Причерноморья и Византии. Опубликовал около 190 работ, из которых наиболее значительные посвящены эпиграфике и нумизматике — особенно монетам Ольвии, по которым Карышковский в 1969 году защитил при Ленинградском университете докторскую диссертацию «Монетное дело и денежное обращение Ольвии (VI в. до н. э. — IV в. н. э.)» (опубликована отдельным изданием в 2003 году).

В 1985 году издана монография в соавторстве с И. Б Клейманом — «Древний город Тира. Историко-археологический очерк». В монографии на основании археологических и письменных источников восстанавливаются история Тиры, социальный строй и культура города, его место среди других античных городов и роль в жизни племен Северо-Западного Причерноморья на протяжении тысячелетия (с основания Тиры в VI в. до н. э. дo её гибели в IV в. н. э.).

В 1988 году издал монографию «Монеты Ольвии. Очерк денежного обращения Северо-Западного Причерноморья в античную эпоху». В монографии впервые в отечественной науке прослеживается процесс возникновения, расцвета и упадка денежного обращения в Ольвийском полисе рубежа VII—VI вв. до н. э. — IV в. н. э. Показаны особенности денежного обращения в Нижнем Побужье, выделена роль иноземных и местных монет на разных этапах истории Ольвии. В связи с датировками отдельных эмиссий затрагиваются вопросы, связанные с монетным делом Ольвии. Учитываются монетные находки в регионе. Особо рассматриваются надписи, содержащие данные по истории денежного обращения.

Работая в Одесском государственном университете, Пётр Осипович читал различные курсы лекций, чаще всего историю Древней Греции и Рима. Обширные знания и эрудиция позволили ему в разные годы вести лекции на историческом факультете по шести историческим курсам, по шести специальным дисциплинам и разработать немало спецкурсов по древней и средневековой истории, курс «Введение в специальность» нумизматике и другие. В совершенстве владел несколькими языками: английским, немецким, итальянским, румынским, польским, чешским, болгарским, сербским, латинским и древнегреческим.

Память

Монографии

  • [onu-ua.academia.edu/%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80%D0%9E%D1%81%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%D0%9A%D0%B0%D1%80%D1%8B%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9 Пётр Осипович Карышковский] - oсновные монографии на сайте Academia
  • Куликовская битва. М., 1955.
  • Восстание Спартака. М., 1956.
  • Древний город Тира. — К.: Наукова думка, 1985. — 159 с. (в соавторстве с И. Б. Клейманом).
  • [klad.kiev.ua/biblioteka/olvia.htm Монеты Ольвии]. К., 1988. ISBN 5-12-000104-1.
  • [www.academia.edu/14152164/%D0%9C%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE_%D0%B8_%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%9E%D0%BB%D1%8C%D0%B2%D0%B8%D0%B8_VI_%D0%B2._%D0%B4%D0%BE_%D0%BD._%D1%8D._IV_%D0%B2._%D0%BD._%D1%8D._._%D0%9E%D0%B4%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B0_2003 Монетное дело и денежное обращение Ольвии (VI в. до н. э.—IV в. н. э.)]. Одесса, 2003. ISBN 966-96181-0-X.

Статьи

  • Русско-болгарские отношения во время Балканских войн Святослава // Вопросы истории. 1951. № 8.
  • О хронологии русско-византийской войны при Святославе // Византийский временник. 1952. Т. V.
  • К вопросу о первоисточниках по истории походов Святослава // Краткие сообщения Института славяноведения. 1952. № 9.
  • Балканские войны Святослава в византийской исторической литературе // Византийский временник. 1953. Т. 6.
  • Боспор и Рим в I в. н. э. по нумизматическим данным // Вестник древней истории. 1953. № 3.
  • О мнимом болгарском источнике летописных сводов // Труды Одес. ун-та. 1954. Т. 144.
  • К истории балканских походов Руси при Святославе // Краткие сообщения Института славяноведения. 1955. № 14.
  • Лев Диакон о Тмутараканской Руси // Византийский временник, № 42 (1960).
  • Материалы к собранию древних надписей Сарматии и Тавриды // Вестник древней истории. 1966. № 2.
  • Из истории поздней Ольвии // Вестник древней истории. 1968. № 1.
  • Ольвийские эпонимы // Вестник древней истории. 1978 № 2.
  • [kievcoins.narod.ru/olbia/olvia-making.htm ОЛЬВИЙСКИЕ МОНЕТЫ: ПРОИЗВОДСТВО. OLBIA COINS PART ONE].
  • [www.eminako.mk.ua/newolb.htm «Новые ольвийские посвящения первых веков нашей эры» Вестник древней истории]. 1993, № 1, С. 73—95.

Напишите отзыв о статье "Карышковский, Пётр Осипович"

Примечания

  1. [www.catalogue.biz.ua/rus/guides/phones/0/1/16/352/9000/13645/ Карышковского ул. : Одесса : Одесса, город : Одесская область : Украина : Телефонный справочник : Справочники : Каталог Украины]
  2. [www.odessa.tv/newsodessadetail/1019/10198 В Одессе прошли чтения памяти профессора П. О. Карышковского]

Литература

  • Виноградов Ю. Г. Петр Осипович Карышковский (1921—1988) // Вестник древней истории. 1988. № 3. С. 209—215.
  • Клейман И. Б. Профессор Петр Осипович Карышковский (12.03.1921 — 06.03.1988) // [www.e-anthropology.com/Katalog/Arheologia/Stratum+pus.+1999.+No+6.aspx Стратум. 1999. № 6.]
  • Любомудров С. Е. Пётр Осипович Карышковский (1921—1988). Библиографический указатель (к 70-летию со дня рождения) // П. О. Карышковский. Монетное дело и денежное обращение Ольвии (VI в. до н. э. — IV в. н. э.). Одесса, 2003. С. 367—375.
  • [www.library.univer.kharkov.ua/OpacUnicode/index.php?url=/notices/index/IdNotice:141517/Source:default Г. Мезенцева Дослідники археології України. Чернігів, 1997;]
  • Г. Мезенцева. Каришковський Петро Йосипович. Некролог. «УІЖ», 1988, № 6.
  • [news.onu.edu.ua/rus/news/single/241 Петр Карышковский: 90 лет со дня рождения исследователя Ольвии и Тиры]
  • [issuu.com/ldobrol/docs/p._o._karyshkovsky_-_stihotvoreniya Петр Карышковский: Стихотворения]

Ссылки

  • [lliitto.blogspot.com/ «Читання пам'яті професора Петра Йосиповича Каришковського»] Блог
  • [onu-ua.academia.edu/%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80%D0%9E%D1%81%D0%B8%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%D0%9A%D0%B0%D1%80%D1%8B%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9 Пётр Осипович Карышковский] на сайте academia.edu
  • [www.odessit.ua/news/odessika/9257-nyneshnim-odesskim-studentam-istorikam-ne-povezlo-oni-ne-slyshali-lekcii-petra-karyshkovskogo.html Нынешним одесским студентам-историкам не повезло: они не слышали лекции Петра Карышковского]
  • [www.e-anthropology.com/Katalog/Arheologia/Stratum+pus.+1999.+No+6.aspx Журнал «Stratum plus»]
  • [kievcoins.narod.ru/olbia/olvia-metrology1.htm Карышковский П. О.ОЛЬВИЙСКИЕ МОНЕТЫ: метрология (часть 1)]
  • [www.antmir.ru/html/k/kar3qkovskiy-petr-osipovi4.html Античный мир]
  • [www.odessit.ua/news/odessika/9254-izvestnye-odessity-petr-karyshkovskiy.html Известные одесситы: Петр Карышковский]

Отрывок, характеризующий Карышковский, Пётр Осипович


Русские войска проходили через Москву с двух часов ночи и до двух часов дня и увлекали за собой последних уезжавших жителей и раненых.
Самая большая давка во время движения войск происходила на мостах Каменном, Москворецком и Яузском.
В то время как, раздвоившись вокруг Кремля, войска сперлись на Москворецком и Каменном мостах, огромное число солдат, пользуясь остановкой и теснотой, возвращались назад от мостов и украдчиво и молчаливо прошныривали мимо Василия Блаженного и под Боровицкие ворота назад в гору, к Красной площади, на которой по какому то чутью они чувствовали, что можно брать без труда чужое. Такая же толпа людей, как на дешевых товарах, наполняла Гостиный двор во всех его ходах и переходах. Но не было ласково приторных, заманивающих голосов гостинодворцев, не было разносчиков и пестрой женской толпы покупателей – одни были мундиры и шинели солдат без ружей, молчаливо с ношами выходивших и без ноши входивших в ряды. Купцы и сидельцы (их было мало), как потерянные, ходили между солдатами, отпирали и запирали свои лавки и сами с молодцами куда то выносили свои товары. На площади у Гостиного двора стояли барабанщики и били сбор. Но звук барабана заставлял солдат грабителей не, как прежде, сбегаться на зов, а, напротив, заставлял их отбегать дальше от барабана. Между солдатами, по лавкам и проходам, виднелись люди в серых кафтанах и с бритыми головами. Два офицера, один в шарфе по мундиру, на худой темно серой лошади, другой в шинели, пешком, стояли у угла Ильинки и о чем то говорили. Третий офицер подскакал к ним.
– Генерал приказал во что бы то ни стало сейчас выгнать всех. Что та, это ни на что не похоже! Половина людей разбежалась.
– Ты куда?.. Вы куда?.. – крикнул он на трех пехотных солдат, которые, без ружей, подобрав полы шинелей, проскользнули мимо него в ряды. – Стой, канальи!
– Да, вот извольте их собрать! – отвечал другой офицер. – Их не соберешь; надо идти скорее, чтобы последние не ушли, вот и всё!
– Как же идти? там стали, сперлися на мосту и не двигаются. Или цепь поставить, чтобы последние не разбежались?
– Да подите же туда! Гони ж их вон! – крикнул старший офицер.
Офицер в шарфе слез с лошади, кликнул барабанщика и вошел с ним вместе под арки. Несколько солдат бросилось бежать толпой. Купец, с красными прыщами по щекам около носа, с спокойно непоколебимым выражением расчета на сытом лице, поспешно и щеголевато, размахивая руками, подошел к офицеру.
– Ваше благородие, – сказал он, – сделайте милость, защитите. Нам не расчет пустяк какой ни на есть, мы с нашим удовольствием! Пожалуйте, сукна сейчас вынесу, для благородного человека хоть два куска, с нашим удовольствием! Потому мы чувствуем, а это что ж, один разбой! Пожалуйте! Караул, что ли, бы приставили, хоть запереть дали бы…
Несколько купцов столпилось около офицера.
– Э! попусту брехать то! – сказал один из них, худощавый, с строгим лицом. – Снявши голову, по волосам не плачут. Бери, что кому любо! – И он энергическим жестом махнул рукой и боком повернулся к офицеру.
– Тебе, Иван Сидорыч, хорошо говорить, – сердито заговорил первый купец. – Вы пожалуйте, ваше благородие.
– Что говорить! – крикнул худощавый. – У меня тут в трех лавках на сто тысяч товару. Разве убережешь, когда войско ушло. Эх, народ, божью власть не руками скласть!
– Пожалуйте, ваше благородие, – говорил первый купец, кланяясь. Офицер стоял в недоумении, и на лице его видна была нерешительность.
– Да мне что за дело! – крикнул он вдруг и пошел быстрыми шагами вперед по ряду. В одной отпертой лавке слышались удары и ругательства, и в то время как офицер подходил к ней, из двери выскочил вытолкнутый человек в сером армяке и с бритой головой.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
– Что такое? Что такое? – спрашивал он, но товарищ его уже скакал по направлению к крикам, мимо Василия Блаженного. Офицер сел верхом и поехал за ним. Когда он подъехал к мосту, он увидал снятые с передков две пушки, пехоту, идущую по мосту, несколько поваленных телег, несколько испуганных лиц и смеющиеся лица солдат. Подле пушек стояла одна повозка, запряженная парой. За повозкой сзади колес жались четыре борзые собаки в ошейниках. На повозке была гора вещей, и на самом верху, рядом с детским, кверху ножками перевернутым стульчиком сидела баба, пронзительно и отчаянно визжавшая. Товарищи рассказывали офицеру, что крик толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту толпу генерал Ермолов, узнав, что солдаты разбредаются по лавкам, а толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту. Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно кричала, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед.


В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.
– Бессовестные! Право, бессовестные! – заговорил сзади их голос тихо вошедшей Мавры Кузминишны. – Эка, толсторожий, зубы то скалит. На это вас взять! Там все не прибрано, Васильич с ног сбился. Дай срок!
Игнат, поправляя поясок, перестав улыбаться и покорно опустив глаза, пошел вон из комнаты.
– Тетенька, я полегоньку, – сказал мальчик.
– Я те дам полегоньку. Постреленок! – крикнула Мавра Кузминишна, замахиваясь на него рукой. – Иди деду самовар ставь.
Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжело вздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.
Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ей идти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, что еще не было прибрано?
В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились у калитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.
Мавра Кузминишна подошла к калитке.
– Кого надо?
– Графа, графа Илью Андреича Ростова.
– Да вы кто?
– Я офицер. Мне бы видеть нужно, – сказал русский приятный и барский голос.
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.
– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.


В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.