Карягин, Павел Михайлович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Павел Михайлович Карягин
Дата рождения

1752(1752)

Дата смерти

7 мая 1807(1807-05-07)

Принадлежность

Российская империя Российская империя

Род войск

пехота

Звание

полковник

Командовал

17-й егерский полк

Сражения/войны

Русско-турецкая война 1768—1774,
Русско-персидская война 1804—1813

Награды и премии

Павел Михайлович Карягин (Корягин, Корякин) (1752—1807) — полковник, шеф 17-го егерского полка, герой Кавказской войны.





Биография

Начал свою службу рядовым в Бутырском пехотном полку в 1773 г., с которым и принял участие в 1-й турецкой войне. Блистательные победы Румянцева в эту кампанию вселили в Карягина веру в ту силу русского солдата и в себя самого, опираясь на которую он впоследствии никогда не считал врагов.

В 1778 году под командой Александра Васильевича Суворова получил боевое крещение в боях против крымских татар, в 1781 году – прапорщик, в 1783 году – подпоручик Белорусского егерского батальона

Вместе с Бутырским полком Карягин поступил в 1786 г. на сформирование 4-го батальона Кубанского егерского корпуса и с этого времени уже не выходил из-под огня неприятеля.

Отличился при штурме 22 июня 1791 года крепости Анапа, где командовал ротой 4-й батальона Кавказского егерского корпуса, был ранен пулей в руку и награждён чином майора


Принимая участие в многочисленных походах против горцев и дослужившись до полковника, 20 августа 1800 г. Карягин был назначен командиром 17-го егерского полка, сформированного из 5-го батальона Кубанского егерского корпуса, а 14 мая 1803 г. (после короткого шефства над 15-м егерским полком) на него было возложено полковое шефство. С этим полком Карягин принял участие в кампаниях против персов и 24 февраля 1804 г. получил орден св. Георгия 4-й степени (№ 642 по списку Судравского, № 1544 по списку Григоровича — Степанова)

За отличное мужество, оказанное при штурме крепости Ганжа, где командуя колонною примером храбрости своей поощрял к неустрашимости подчиненных.

Легендарной славой Карягин покрыл себя в Русско-персидскую войну 1804—1813 гг., в особенности, в деле 24 июня—15 июля 1805 года, когда, окруженный 20-тысячной персидской армией Аббаса-Мирзы в Карабахской провинции, он три недели противостоял ей в Аскеране, Шахбулаге и Мухратаге, не только с честью отбивая нападения персов, но сам беря приступом персидские крепости, и, наконец, с отрядом всего лишь в 100 человек пробился к Цицианову, шедшему к нему на помощь. За эту кампанию Карягин получил золотую шпагу с надписью «За храбрость».

Беспрерывные походы, раны, а особенно утомление в зимнюю кампанию 1806 г. расстроили здоровье Карягина. Он заболел лихорадкой, перешедшей в жёлтую гнилую горячку, и 7 мая 1807 г. этого «поседелого под ружьем» героя не стало (исключён из армейских списков 31 июля 1807 г.). Последней его наградой был орден св. Владимира 3-й степени, полученный за несколько дней до кончины.

Историк Кавказской войны В. А. Потто писал: «Пораженное его богатырскими подвигами, боевое потомство придало личности Карягина величаво легендарный характер, создало из него любимейший тип в боевом Кавказском эпосе».

В 1827 году село Карабулаг (ныне — город Физули) было переименовано в Карягино в честь Павла Карягина.

Награды

Напишите отзыв о статье "Карягин, Павел Михайлович"

Ссылки

  • [impereur.blogspot.ru/2014/12/1752-1807.html Карягин Павел Михайлович (1752-1807)]

Источники

  • Бобровский П. О. История 13-го лейб-гренадерского Эриванского полка за 250 лет. Ч. 3. СПб., 1893
  • Военная энциклопедия / Под ред. В. Ф. Новицкого и др. — СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911—1915.
  • Потто В. А. Кавказская война в отдельных очерках и эпизодах. Т. I. СПб., 1887.

Напишите отзыв о статье "Карягин, Павел Михайлович"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Карягин, Павел Михайлович

On dirait que l'humanite a oublie les lois de son divin Sauveur, Qui prechait l'amour et le pardon des offenses, et qu'elle fait consister son plus grand merite dans l'art de s'entretuer.
«Adieu, chere et bonne amie, que notre divin Sauveur et Sa tres Sainte Mere vous aient en Leur sainte et puissante garde. Marieie».
[Милый и бесценный друг. Ваше письмо от 13 го доставило мне большую радость. Вы всё еще меня любите, моя поэтическая Юлия. Разлука, о которой вы говорите так много дурного, видно, не имела на вас своего обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, – я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то и не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.
Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде вашего письма, и мой отец был очень тронут им. Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века, и что теперь черед за ним, но что он сделает все, зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия.
Я не могу разделять вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком. Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях. Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в иглиное ухо, чем богатому войти в царствие Божие, – эти слова страшно справедливы. Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Такому молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, – через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, – я желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской.
Будем читать лучше Апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникнуть то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.
Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться. Как бы то ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст супругом.
Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы. Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем. Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать. Отец мой только и говорит, что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену.