Катастрофа Ан-12 под Навабшахом

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Катастрофа под Навабшахом

Ан-12Б, аналогичный разбившемуся
Общие сведения
Дата

4 августа 1984 года

Характер

Отказ двигателей, разрушение в воздухе

Причина

Сложные погодные условия, ошибка экипажа

Место

близ Навабшаха (Пакистан)

Воздушное судно
Модель

Ан-12Б

Оператор

ВВС ВМФ СССР (327 ОТАП)

Пункт вылета

Асмэра (Эритрея)

Остановки в пути

Эль-Анад, Аден (Южный Йемен)
Джинна, Карачи (Пакистан)
Южный, Ташкент (УзССР, СССР)

Пункт назначения

Остафьево, Москва (РСФСР, СССР)

Бортовой номер

CCCP-10232

Дата выпуска

1963 год

Пассажиры

15

Экипаж

9

Погибшие

24 (все)

Выживших

0

Катастрофа Ан-12 под Навабшахом — авиационная катастрофа транспортного самолёта Ан-12Б из авиации советского военно-морского флота, произошедшая в субботу 4 августа (в некоторых источниках — 5 августа[1]) 1984 года в районе Навабшаха (Пакистан), при этом погибли 24 человека.





Самолёт

Ан-12Б с регистрационным номером CCCP-10232 (заводской — 3341107, серийный — 11-07) был выпущен Ташкентским авиационным заводом в 1963 году и передан Министерству обороны, которое в свою очередь направило его в военно-морскую авиацию. По данным на 1974 год борт 10232 эксплуатировался в 145-й ОПЛАЭ (аэродром Скулте, Рига), но в начале 1980-х годов был переведён в 327-й ОТАП (аэродром Остафьево, Москва)[2].

Экипаж

  • Командир корабля — майор Подскребаев В. С., лётчик 1-го класса
  • Радист — прапорщик Качан Николай
  • Штурман — капитан Хоцевский Валентин
  • капитан Олейник
  • Стаценко
  • Правитель
  • Николаенко
  • Зайцев

Фоновые события

В начале 1980-х годов территория современной Эритреи была аннексирована Эфиопией (с 1962 года). С 1980 года в Асмэре стали стала базироваться советская авиация, в том числе Ил-38 из авиации Тихоокеанского флота, транспортные самолёты Ан-12 и вертолёты Ми-8. Но в мае 1984 года бойцы из сопротивления за независимость Эритреи атаковали аэродром, уничтожив Ил-38, Ми-8 и повредив один Ан-12 (был восстановлен). В связи с этим полёты Ил-38 пришлось прекратить, а их экипажи вернули в Советский Союз[3][4].

Катастрофа

Борт 10232 выполнял транспортный рейс из Асмэры на базовый аэродром Остафьево (Москва, РСФСР) с промежуточными посадками для дозаправки в Адене (Южный Йемен), Карачах (Пакистан) и Ташкенте (Узбекская ССР). На борту находились 9 членов экипажа и 15 пассажиров — по некоторым данным это были экипажи Ил-38[5], хотя по другим данным экипажи противолодочных самолётов были вывезены из Эритреи месяцем раньше. Первые два этапа прошли нормально и Ан-12 вылетев из Карач поднялся до эшелона 190 (высота 19 000 фут (5800 м)) и направился в Ташкент. Пакистанский диспетчер предупредил, что на маршруте полёта находится гроза, но по официальной версии командир Подскребаев решил, что это не представляет серьезной опасности. Спустя 45 минут с момента вылета связь с экипажем прекратилась[3].

Следуя на установленной высоте, Ан-12 влетел мощную кучевую и кучево-дождевую облачность, которая сопровождалась сильной турбулентностью и градом. Этот град и стал решающим фактором, когда пробил обтекатель антенны РЛС и масляные радиаторы двигателей. Из-за полученных пробоин масло стало вытекать, поэтому во всех четырёх силовых установках произошло падение мощности. Тогда экипаж, выключив двигатели № 1 и 3, а двигатели № 2 и 4 переведя в режим «малого газа», решил снизиться под облака и выполнить посадку вне аэродрома. Но в процессе снижения лётчики не справились с управлением и превысили максимальную скорость. В сочетании с высокой турбулентностью это привело к тому, что аэродинамические перегрузки на планер превысили расчётные. Самолёт разрушился в воздухе, после чего рухнул в окрестностях пакистанского города Навабшах. Все 24 человека на борту погибли[3][6].

Напишите отзыв о статье "Катастрофа Ан-12 под Навабшахом"

Примечания

  1. [aviation-safety.net/database/record.php?id=19840805-0 ASN Aircraft accident Antonov 12B CCCP-10232 Nawabshah] (англ.). Aviation Safety Network. Проверено 20 июля 2015.
  2. [russianplanes.net/reginfo/62909 Антонов Ан-12Б CCCP-10232 а/к Россия (СССР) - ВМФ - карточка борта] (рус.). russianplanes.net. Проверено 20 июля 2015.
  3. 1 2 3 Широкорад А. Б. Базы в Эфиопии // Российские военные базы за рубежом. XVIII—XXI вв.. — М.: Вече, 2013. — С. 349—350. — 368 с. — (Военные тайны XX века). — ISBN 978-5-4444-1236-7.
  4. [alerozin.narod.ru/red.htm Горячее Красное море. ВМФ СССР в боях у берегов Эфиопии в 80-х – 90-х годах.] (рус.). Проверено 20 июля 2015.
  5. [www.radioscanner.ru/forum/topic44536.html Авиакатастрофы на территории Ивановской области в 1930-1970 годы] (рус.). Проверено 22 февраля 2016.
  6. [war.airdisaster.ru/database.php?id=63 Катастрофа Ан-12Б в Пакистане (борт CCCP-10232), 04 августа 1984 года] (рус.). War.AirDisaster.ru. Проверено 22 февраля 2016.

Отрывок, характеризующий Катастрофа Ан-12 под Навабшахом

Княжна пятнадцатого решилась ехать. Заботы приготовлений, отдача приказаний, за которыми все обращались к ней, целый день занимали ее. Ночь с четырнадцатого на пятнадцатое она провела, как обыкновенно, не раздеваясь, в соседней от той комнаты, в которой лежал князь. Несколько раз, просыпаясь, она слышала его кряхтенье, бормотанье, скрип кровати и шаги Тихона и доктора, ворочавших его. Несколько раз она прислушивалась у двери, и ей казалось, что он нынче бормотал громче обыкновенного и чаще ворочался. Она не могла спать и несколько раз подходила к двери, прислушиваясь, желая войти и не решаясь этого сделать. Хотя он и не говорил, но княжна Марья видела, знала, как неприятно было ему всякое выражение страха за него. Она замечала, как недовольно он отвертывался от ее взгляда, иногда невольно и упорно на него устремленного. Она знала, что ее приход ночью, в необычное время, раздражит его.
Но никогда ей так жалко не было, так страшно не было потерять его. Она вспоминала всю свою жизнь с ним, и в каждом слове, поступке его она находила выражение его любви к ней. Изредка между этими воспоминаниями врывались в ее воображение искушения дьявола, мысли о том, что будет после его смерти и как устроится ее новая, свободная жизнь. Но с отвращением отгоняла она эти мысли. К утру он затих, и она заснула.
Она проснулась поздно. Та искренность, которая бывает при пробуждении, показала ей ясно то, что более всего в болезни отца занимало ее. Она проснулась, прислушалась к тому, что было за дверью, и, услыхав его кряхтенье, со вздохом сказала себе, что было все то же.
– Да чему же быть? Чего же я хотела? Я хочу его смерти! – вскрикнула она с отвращением к себе самой.
Она оделась, умылась, прочла молитвы и вышла на крыльцо. К крыльцу поданы были без лошадей экипажи, в которые укладывали вещи.
Утро было теплое и серое. Княжна Марья остановилась на крыльце, не переставая ужасаться перед своей душевной мерзостью и стараясь привести в порядок свои мысли, прежде чем войти к нему.
Доктор сошел с лестницы и подошел к ней.
– Ему получше нынче, – сказал доктор. – Я вас искал. Можно кое что понять из того, что он говорит, голова посвежее. Пойдемте. Он зовет вас…
Сердце княжны Марьи так сильно забилось при этом известии, что она, побледнев, прислонилась к двери, чтобы не упасть. Увидать его, говорить с ним, подпасть под его взгляд теперь, когда вся душа княжны Марьи была переполнена этих страшных преступных искушений, – было мучительно радостно и ужасно.
– Пойдемте, – сказал доктор.
Княжна Марья вошла к отцу и подошла к кровати. Он лежал высоко на спине, с своими маленькими, костлявыми, покрытыми лиловыми узловатыми жилками ручками на одеяле, с уставленным прямо левым глазом и с скосившимся правым глазом, с неподвижными бровями и губами. Он весь был такой худенький, маленький и жалкий. Лицо его, казалось, ссохлось или растаяло, измельчало чертами. Княжна Марья подошла и поцеловала его руку. Левая рука сжала ее руку так, что видно было, что он уже давно ждал ее. Он задергал ее руку, и брови и губы его сердито зашевелились.
Она испуганно глядела на него, стараясь угадать, чего он хотел от нее. Когда она, переменя положение, подвинулась, так что левый глаз видел ее лицо, он успокоился, на несколько секунд не спуская с нее глаза. Потом губы и язык его зашевелились, послышались звуки, и он стал говорить, робко и умоляюще глядя на нее, видимо, боясь, что она не поймет его.
Княжна Марья, напрягая все силы внимания, смотрела на него. Комический труд, с которым он ворочал языком, заставлял княжну Марью опускать глаза и с трудом подавлять поднимавшиеся в ее горле рыдания. Он сказал что то, по нескольку раз повторяя свои слова. Княжна Марья не могла понять их; но она старалась угадать то, что он говорил, и повторяла вопросительно сказанные им слона.
– Гага – бои… бои… – повторил он несколько раз. Никак нельзя было понять этих слов. Доктор думал, что он угадал, и, повторяя его слова, спросил: княжна боится? Он отрицательно покачал головой и опять повторил то же…
– Душа, душа болит, – разгадала и сказала княжна Марья. Он утвердительно замычал, взял ее руку и стал прижимать ее к различным местам своей груди, как будто отыскивая настоящее для нее место.
– Все мысли! об тебе… мысли, – потом выговорил он гораздо лучше и понятнее, чем прежде, теперь, когда он был уверен, что его понимают. Княжна Марья прижалась головой к его руке, стараясь скрыть свои рыдания и слезы.
Он рукой двигал по ее волосам.
– Я тебя звал всю ночь… – выговорил он.
– Ежели бы я знала… – сквозь слезы сказала она. – Я боялась войти.
Он пожал ее руку.
– Не спала ты?
– Нет, я не спала, – сказала княжна Марья, отрицательно покачав головой. Невольно подчиняясь отцу, она теперь так же, как он говорил, старалась говорить больше знаками и как будто тоже с трудом ворочая язык.
– Душенька… – или – дружок… – Княжна Марья не могла разобрать; но, наверное, по выражению его взгляда, сказано было нежное, ласкающее слово, которого он никогда не говорил. – Зачем не пришла?
«А я желала, желала его смерти! – думала княжна Марья. Он помолчал.
– Спасибо тебе… дочь, дружок… за все, за все… прости… спасибо… прости… спасибо!.. – И слезы текли из его глаз. – Позовите Андрюшу, – вдруг сказал он, и что то детски робкое и недоверчивое выразилось в его лице при этом спросе. Он как будто сам знал, что спрос его не имеет смысла. Так, по крайней мере, показалось княжне Марье.
– Я от него получила письмо, – отвечала княжна Марья.
Он с удивлением и робостью смотрел на нее.
– Где же он?
– Он в армии, mon pere, в Смоленске.
Он долго молчал, закрыв глаза; потом утвердительно, как бы в ответ на свои сомнения и в подтверждение того, что он теперь все понял и вспомнил, кивнул головой и открыл глаза.
– Да, – сказал он явственно и тихо. – Погибла Россия! Погубили! – И он опять зарыдал, и слезы потекли у него из глаз. Княжна Марья не могла более удерживаться и плакала тоже, глядя на его лицо.
Он опять закрыл глаза. Рыдания его прекратились. Он сделал знак рукой к глазам; и Тихон, поняв его, отер ему слезы.