Катастрофа Ми-8 близ Шуши 28 января 1992 года

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Катастрофа Ми-8 близ Шуши 28 января 1992
Общие сведения
Дата

28 января 1992

Характер

крушение

Причина

сбит[1]

Место

около города Шуша

Погибшие

от 30 до 47

Воздушное судно
Модель

Ми-8Т

Авиакомпания

20 ноября 1991

Пункт вылета

Агдам

Пункт назначения

Шуша

Бортовой номер

CCCP-24137

Дата выпуска

22 декабря 1988 года

Катастрофа Ми-8 близ Шуши — авиакатастрофа 28 января 1992 года около города Шуша гражданского вертолёта Ми-8 авиакомпании «Azal Azerbaijan Airline»[1].





История крушения

Этнополитический конфликт между азербайджанцами и армянами привёл к вооружённому конфликту за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями.

28 января 1992 года около Шуши при заходе на посадку выстрелом из ПЗРК был сбит гражданский вертолет Ми-8 азербайджанской авиакомпании «Azal Azerbaijan Airline», перевозивший пассажиров из Агдама в блокированный город Шуша. На борту находилось по разным данным от 30 до 47 человек [2][3].

Мнение азербайджанской стороны

Министерство национальной безопасности Азербайджана охарактеризовало крушение вертолета как теракт.[4][5]

Согласно азербайджанским данным в результате падения погибли все 44 человека, находящиеся на борту вертолета, из них 41 пассажир (в основном женщины и дети) и 3 члена экипажа[6].

Мнение армянской стороны

Армянская сторона, не отрицая факта запуска ракеты, заявила, что на вертолете могли перевозить вооружение для нападения на армянские деревни[1].

См. также

Напишите отзыв о статье "Катастрофа Ми-8 близ Шуши 28 января 1992 года"

Примечания

  1. 1 2 3 [www.dtic.mil/cgi-bin/GetTRDoc?AD=ADA268014&Location=U2&doc=GetTRDoc.pdf U.S. Department of Transportation «Criminal Acts Against Civil Aviation»] — page 13
  2. [www.planecrashinfo.com/1992/1992-5.htm - ACCIDENT DETAILS Date: January 28, 1992 Time: 16:20 Location: Near Stepanakert, Azerbaijan Operator: Military — Azerbaijan Air Force Flight #: ? Route: Agdam — Shusha AC Type: Mil Mi-8 (helicopter) Registration: ? cn / ln: ? Aboard: 47 (passengers:? crew:?) Fatalities: 47 (passengers:? crew:?) Ground: 0 Summary: Exploded and crashed after being hit by a surface-to-air missile. Highest death toll in a commercial helicopter crash in aviation history.]
  3. Журнал «АвиаМастер» № 6/2000 г. «Воздушная война в Нагорном Карабахе» стр 3

    28 января 1992 года была открыта новая страница воздушной войны в Карабахе: гражданский Ми-8 азербайджанской авиакомпании «Азал» совершал полет из Агдама в блокированный армянами карабахский город Шуша (единственный в Карабахе относительно крупный город, населенный азербайджанцами). При заходе на посадку вертолет был поражен ракетой ПЗРК и рухнул в стороне от жилых кварталов. Все 30 человек находившихся на его борту, погибли.

  4. [www.mns.gov.az/terroractspart3_ru.html Террористические акты, совершенные на воздушных судах в Азербайджане]
  5. [www.human.gov.az/?sehife=etrafli&sid=MTEyNzM3MTA4MTIzMjg1Nw==&dil=ru 28 января 1992 года. Армянские террористы вблизи города Шуша сбили гражданский вертолет «МИ-8», выполнявший рейсы по маршруту «Агдам-Шуша», в результате погибло 44 человека, среди которых, в основном, женщины и дети]
  6. Керимли Керим // [www.library.cjes.ru/files/pdf/karabakh-war.pdf Журналисты на войне в Карабахе] / ред. — Илья Максаков. — М.: Права человека, 2002. — С. 82. — 183 с. — 1000 экз. — ISBN 5-77 12-0236-3.

Ссылки

  • [news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/newsid_4673000/4673953.stm BBC News]
  • [www.airwar.ru/history/locwar/xussr/karabah/karabah.html Авиация в Армяно-Азербайджанском конфликте]

Отрывок, характеризующий Катастрофа Ми-8 близ Шуши 28 января 1992 года

Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».