Катастрофа Ту-134 под Софией

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Катастрофа под Софией

Ту-134А компании Балкан
Общие сведения
Дата

10 января 1984 года

Время

19:38

Характер

CFIT

Причина

Ошибка экипажа

Место

3,2 км от Софийского аэропорта (Болгария)

Координаты

42°41′30″ с. ш. 23°28′18″ в. д. / 42.69167° с. ш. 23.47167° в. д. / 42.69167; 23.47167 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=42.69167&mlon=23.47167&zoom=14 (O)] (Я)Координаты: 42°41′30″ с. ш. 23°28′18″ в. д. / 42.69167° с. ш. 23.47167° в. д. / 42.69167; 23.47167 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=42.69167&mlon=23.47167&zoom=14 (O)] (Я)

Воздушное судно
Модель

Ту-134А

Авиакомпания

Балкан

Пункт вылета

Шёнефельд, Берлин (ГДР)

Пункт назначения

Враждебна, София (НРБ)

Бортовой номер

LZ-TUR

Дата выпуска

1974 год

Пассажиры

45

Экипаж

5

Погибшие

50 (все)

Катастрофа Ту-134 под Софиейавиационная катастрофа, произошедшая 10 января 1984 года в аэропорту Софии с самолётом Ту-134А авиакомпании Балкан, в результате которой погибли 50 человек.





Самолёт

Ту-134А с бортовым номером LZ-TUR (заводской — 4352308, серийный — 23-08) был выпущен Харьковским авиазаводом в 1974 году и в мае передан болгарской авиакомпании Балкан. Пассажировместимость его салона составляла 72 места[1].

Катастрофа

Самолёт выполнял пассажирский рейс из Берлина в Софию. На его борту находились 5 членов экипажа, командиром (КВС) которого был Кирил Велинов, и 45 пассажиров. Также в последний момент в кабину зашёл проверяющий из Государственной авиационной инспекции (болг. Държавната въздухоплавателна инспекция (ДВИ)), который освободил второго пилота и сам занял его место. В целом полёт до Софии прошёл без отклонений[2][3].

На подходе к аэропорту Софии авиалайнер попал в снежную бурю. Командир решил было уходить на запасной аэродром, но в 19:30 между командиром и проверяющим состоялся следующий диалог, который был зафиксирован бортовым самописцем:

— Командир, вы должны выполнить посадку вслепую, по приборам
— В такую бурю, дождь и гром?
— Опускайте шторки и выполняйте!
— Вы сумасшедший, товарищ проверяющий — мы же всех погубим!

Командир пытался отговорить проверяющего, но тот был непреклонен и командир подчинился. При заходе на посадку самолёт оказался всего в 80—100 метрах от земли. В 19:35 (по другим данным в 19:38) авиалайнер зацепил крылом провода ЛЭП, потерял скорость и врезался в землю в 4,2 километрах от торца ВПП и, промчавшись по земле, загорелся. Прибывшие к месту катастрофы аварийные службы стали тушить пожар, но делали это порошком, а не пеной. Позже в лёгких многих погибших был обнаружен этот самый порошок, что свидетельствовало о промедлении аварийных служб со спасением людей[2][3].

В катастрофе погибли все 50 человек на борту. На 2013 год по числу жертв эта авиакатастрофа занимает третье место в Болгарии[4].

Причины

Расследующая происшествие комиссия возложила вину на погибший экипаж. Тем не менее, в авиакомпании были проведены массовые увольнения и в течение всего одних суток были уволены восемь с половиной сотен сотрудников[3].

Напишите отзыв о статье "Катастрофа Ту-134 под Софией"

Примечания

  1. [russianplanes.net/reginfo/8787 Туполев Ту-134А Бортовой №: LZ-TUR]. Russianplanes.net. Проверено 1 июня 2013. [www.webcitation.org/6H4O0Fhto Архивировано из первоисточника 2 июня 2013].
  2. 1 2 [www.aviasafety.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=529:dh100110&catid=17:2009-07-25-12-34-30&Itemid=194#ixzz0ijVxpYVH
    В этот день, 10 января]. Безопасность полётов. Проверено 1 июня 2013.
  3. 1 2 3 4 [wikimapia.org/#lang=ru&lat=42.691931&lon=23.472247&z=15&m=b&show=/25783596/bg/ Лобно място - 10.01.1984 г] (болг.). Викимапия. Проверено 1 июня 2013. [www.webcitation.org/6H4O1I1K6 Архивировано из первоисточника 2 июня 2013].
  4. [aviation-safety.net/database/record.php?id=19840110-0 Aircraft accident Tupolev 134 LZ-TUR Sofia-Vrazhdebna Airport (SOF)] (англ.). Aviation Safety Network. Проверено 1 июня 2013. [www.webcitation.org/6H4O29Bys Архивировано из первоисточника 2 июня 2013].

Отрывок, характеризующий Катастрофа Ту-134 под Софией

Он иногда замечал с неудовольствием, что ему случалось в один и тот же день, в разных обществах, повторять одно и то же. Но он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не думал.
Сперанский, как в первое свидание с ним у Кочубея, так и потом в середу дома, где Сперанский с глазу на глаз, приняв Болконского, долго и доверчиво говорил с ним, сделал сильное впечатление на князя Андрея.
Князь Андрей такое огромное количество людей считал презренными и ничтожными существами, так ему хотелось найти в другом живой идеал того совершенства, к которому он стремился, что он легко поверил, что в Сперанском он нашел этот идеал вполне разумного и добродетельного человека. Ежели бы Сперанский был из того же общества, из которого был князь Андрей, того же воспитания и нравственных привычек, то Болконский скоро бы нашел его слабые, человеческие, не геройские стороны, но теперь этот странный для него логический склад ума тем более внушал ему уважения, что он не вполне понимал его. Кроме того, Сперанский, потому ли что он оценил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею той тонкой лестью, соединенной с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, и разумность и глубину своих мыслей.
Во время длинного их разговора в середу вечером, Сперанский не раз говорил: «У нас смотрят на всё, что выходит из общего уровня закоренелой привычки…» или с улыбкой: «Но мы хотим, чтоб и волки были сыты и овцы целы…» или: «Они этого не могут понять…» и всё с таким выраженьем, которое говорило: «Мы: вы да я, мы понимаем, что они и кто мы ».
Этот первый, длинный разговор с Сперанским только усилил в князе Андрее то чувство, с которым он в первый раз увидал Сперанского. Он видел в нем разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего ее только для блага России. Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности, которым он сам так хотел быть. Всё представлялось так просто, ясно в изложении Сперанского, что князь Андрей невольно соглашался с ним во всем. Ежели он возражал и спорил, то только потому, что хотел нарочно быть самостоятельным и не совсем подчиняться мнениям Сперанского. Всё было так, всё было хорошо, но одно смущало князя Андрея: это был холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд Сперанского, и его белая, нежная рука, на которую невольно смотрел князь Андрей, как смотрят обыкновенно на руки людей, имеющих власть. Зеркальный взгляд и нежная рука эта почему то раздражали князя Андрея. Неприятно поражало князя Андрея еще слишком большое презрение к людям, которое он замечал в Сперанском, и разнообразность приемов в доказательствах, которые он приводил в подтверждение своих мнений. Он употреблял все возможные орудия мысли, исключая сравнения, и слишком смело, как казалось князю Андрею, переходил от одного к другому. То он становился на почву практического деятеля и осуждал мечтателей, то на почву сатирика и иронически подсмеивался над противниками, то становился строго логичным, то вдруг поднимался в область метафизики. (Это последнее орудие доказательств он особенно часто употреблял.) Он переносил вопрос на метафизические высоты, переходил в определения пространства, времени, мысли и, вынося оттуда опровержения, опять спускался на почву спора.
Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла притти в голову та обыкновенная для князя Андрея мысль, что нельзя всё таки выразить всего того, что думаешь, и никогда не приходило сомнение в том, что не вздор ли всё то, что я думаю и всё то, во что я верю? И этот то особенный склад ума Сперанского более всего привлекал к себе князя Андрея.
Первое время своего знакомства с Сперанским князь Андрей питал к нему страстное чувство восхищения, похожее на то, которое он когда то испытывал к Бонапарте. То обстоятельство, что Сперанский был сын священника, которого можно было глупым людям, как это и делали многие, пошло презирать в качестве кутейника и поповича, заставляло князя Андрея особенно бережно обходиться с своим чувством к Сперанскому, и бессознательно усиливать его в самом себе.
В тот первый вечер, который Болконский провел у него, разговорившись о комиссии составления законов, Сперанский с иронией рассказывал князю Андрею о том, что комиссия законов существует 150 лет, стоит миллионы и ничего не сделала, что Розенкампф наклеил ярлычки на все статьи сравнительного законодательства. – И вот и всё, за что государство заплатило миллионы! – сказал он.