Катастрофа Boeing 727 под Триполи

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Столкновение над Триполи
Рейс 1103 Libyan Arab Airlines
Общие сведения
Дата

22 декабря 1992 года

Характер

Столкновение в воздухе (официально)

Место

9 км от аэропорта Триполи (англ.) (Ливия)

Воздушное судно


Разбившийся Boeing 727-2L5/Adv борт 5A-DIA

Модель

Boeing 727-2L5/Adv

Авиакомпания

Libyan Arab Airlines (англ.)

Пункт вылета

Бенина (англ.), Бенгази

Пункт назначения

Триполи (англ.)

Рейс

1103

Бортовой номер

5A-DIA

Дата выпуска

7 февраля 1975 года (первый полёт)

Пассажиры

147

Экипаж

10

Погибшие

157 (все)

Второе воздушное судно


МиГ-23 Ливийских ВВС

Модель

МиГ-23УБ

Авиакомпания

ВВС Ливии

Экипаж

2

Во вторник 22 декабря 1992 года в районе Триполи потерпел катастрофу Boeing 727-2L5 компании Libyan Arab Airlines (англ.), в результате чего погибли 157 человек. Согласно официальному заключению авиалайнер столкнулся с истребителем МиГ-23 ВВС Ливии. Крупнейшая авиакатастрофа в Ливии.





Самолёт

Boeing 727-2L5 Advanced с бортовым номером 5A-DIA (заводской — 21050, серийный — 1108) выпущен корпорацией The Boeing Company в 1975 году и свой первый полёт совершил 7 февраля. Его три турбореактивных двигателя модели Pratt & Whitney JT8D-15 развивали тягу по 15 500 фунтов. 19 февраля самолёт поступил ливийской Libyan Arab Airlines (англ.)[1][2].

Катастрофа

Боинг выполнял внутренний рейс 1103 из Бенгази в Триполи. Вылет был произведён в 09:00, на борту находились 10 членов экипажа и 147 пассажиров, среди которых, согласно ливийскому информагентству JANA, были жители Алжира, Бангладеш, Болгарии, Великобритании, Египта, Иордании, Ирака, Кореи, Мальты, Палестины, Сирии, Судана и Туниса. Многие из них работали в нефтяной промышленности страны. На подходе к аэропорту экипаж начал выполнять снижение, когда, согласно официальному заключению, около 10:07 на высоте 3500 футов (1067 метров) столкнулся с истребителем МиГ-23УТ. От удара авиалайнер потерял управление и врезался в землю в 9 километрах восточнее аэропорта и примерно в 50 километрах от столицы в районе городка Сук-аль-Сабт (Souk al-Sabt). Все 157 человек на его борту погибли. На 2013 год эта авиакатастрофа по числу жертв занимает первое место в истории Ливии и третье в истории Boeing 727[1][3].

Причины

По случаю катастрофы в стране был объявлен трёхдневный траур. Поначалу ливийское правительство обвинило в катастрофе экономическое эмбарго ООН, наложенное на страну, из-за чего авиакомпания не могла закупать запчасти для своих самолётов. Таким образом, поначалу была высказана версия о технической неисправности. Однако официальный представитель авиакомпании опроверг версию о техническом отказе, заявив, что неисправные самолёты не выпускаются на линию. Эмбарго было наложено на Ливию в связи с отказом выдать двух подозреваемых по делу о взрыве Boeing 747 над Локерби, произошедшего 21 декабря 1988 года, а катастрофа в Ливии произошла на следующий день после 4-й годовщины данного теракта. Такое совпадение многими рассматривалось не как простое совпадение, поэтому были версии о теракте сепаратистов Ирландской республиканской армии, которые одно время поддерживали Ливию, но впоследствии отказались[3][4].

После расследования было сделано заявление, что произошло столкновение в воздухе с военным истребителем МиГ-23УБ, пилоты которого успели катапультироваться. Эту версию подтверждали найденные парашюты, хотя официально сами пилоты найдены не были[3].

Тем не менее, часто высказываются версии, что ливийский Боинг был сбит ракетой. В частности, через двадцать лет, то есть после убийства Муаммара Каддафи, бывший военный инструктор по МиГ Маджид Тайари оспорил официальную версию, заявив о намеренном уничтожении авиалайнера[3].

Напишите отзыв о статье "Катастрофа Boeing 727 под Триполи"

Примечания

  1. 1 2 [aviation-safety.net/database/record.php?id=19921222-0 Aircraft accident Boeing 727-2L5 5A-DIA Tripoli International Airport (TIP)] (англ.). Aviation Safety Network. Проверено 10 июня 2013. [www.webcitation.org/6HHSByKQk Архивировано из первоисточника 11 июня 2013].
  2. [jetphotos.net/census/aircraft2.php?msnid=727-21050 Boeing 727-2L5(Adv) Original model: 727-2L5 5A-DIA] (англ.). Проверено 10 июня 2013. [www.webcitation.org/6HHSD74wT Архивировано из первоисточника 11 июня 2013].
  3. 1 2 3 4 [www.flightlinemalta.com/airaccidents/5A-DIA/ 5A-DIA B727 Libyan Arab Airlines mid-air collision] (англ.). Flightline GA Malta. Проверено 10 июня 2013. [www.webcitation.org/6HHSE6FuD Архивировано из первоисточника 11 июня 2013].
  4. Research Directorate, Immigration and Refugee Board, Canada. [www.refworld.org/cgi-bin/texis/vtx/rwmain?page=topic&tocid=4565c22514&toid=45a51a092&publisher=&type=&coi=LBY&docid=3ae6ad6214&skip=0 Libya: A Libyan passenger jet shot down by Libyan officials over Tripoli airport in December 1992] (англ.). Immigration and Refugee Board of Canada (31 May 2000). Проверено 10 июня 2013. [www.webcitation.org/6HHSEtgEf Архивировано из первоисточника 11 июня 2013].

См. также

Отрывок, характеризующий Катастрофа Boeing 727 под Триполи



Библейское предание говорит, что отсутствие труда – праздность была условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие всё тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны. Тайный голос говорит, что мы должны быть виновны за то, что праздны. Ежели бы мог человек найти состояние, в котором он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашел одну сторону первобытного блаженства. И таким состоянием обязательной и безупречной праздности пользуется целое сословие – сословие военное. В этой то обязательной и безупречной праздности состояла и будет состоять главная привлекательность военной службы.
Николай Ростов испытывал вполне это блаженство, после 1807 года продолжая служить в Павлоградском полку, в котором он уже командовал эскадроном, принятым от Денисова.
Ростов сделался загрубелым, добрым малым, которого московские знакомые нашли бы несколько mauvais genre [дурного тона], но который был любим и уважаем товарищами, подчиненными и начальством и который был доволен своей жизнью. В последнее время, в 1809 году, он чаще в письмах из дому находил сетования матери на то, что дела расстраиваются хуже и хуже, и что пора бы ему приехать домой, обрадовать и успокоить стариков родителей.
Читая эти письма, Николай испытывал страх, что хотят вывести его из той среды, в которой он, оградив себя от всей житейской путаницы, жил так тихо и спокойно. Он чувствовал, что рано или поздно придется опять вступить в тот омут жизни с расстройствами и поправлениями дел, с учетами управляющих, ссорами, интригами, с связями, с обществом, с любовью Сони и обещанием ей. Всё это было страшно трудно, запутано, и он отвечал на письма матери, холодными классическими письмами, начинавшимися: Ma chere maman [Моя милая матушка] и кончавшимися: votre obeissant fils, [Ваш послушный сын,] умалчивая о том, когда он намерен приехать. В 1810 году он получил письма родных, в которых извещали его о помолвке Наташи с Болконским и о том, что свадьба будет через год, потому что старый князь не согласен. Это письмо огорчило, оскорбило Николая. Во первых, ему жалко было потерять из дома Наташу, которую он любил больше всех из семьи; во вторых, он с своей гусарской точки зрения жалел о том, что его не было при этом, потому что он бы показал этому Болконскому, что совсем не такая большая честь родство с ним и что, ежели он любит Наташу, то может обойтись и без разрешения сумасбродного отца. Минуту он колебался не попроситься ли в отпуск, чтоб увидать Наташу невестой, но тут подошли маневры, пришли соображения о Соне, о путанице, и Николай опять отложил. Но весной того же года он получил письмо матери, писавшей тайно от графа, и письмо это убедило его ехать. Она писала, что ежели Николай не приедет и не возьмется за дела, то всё именье пойдет с молотка и все пойдут по миру. Граф так слаб, так вверился Митеньке, и так добр, и так все его обманывают, что всё идет хуже и хуже. «Ради Бога, умоляю тебя, приезжай сейчас же, ежели ты не хочешь сделать меня и всё твое семейство несчастными», писала графиня.
Письмо это подействовало на Николая. У него был тот здравый смысл посредственности, который показывал ему, что было должно.
Теперь должно было ехать, если не в отставку, то в отпуск. Почему надо было ехать, он не знал; но выспавшись после обеда, он велел оседлать серого Марса, давно не езженного и страшно злого жеребца, и вернувшись на взмыленном жеребце домой, объявил Лаврушке (лакей Денисова остался у Ростова) и пришедшим вечером товарищам, что подает в отпуск и едет домой. Как ни трудно и странно было ему думать, что он уедет и не узнает из штаба (что ему особенно интересно было), произведен ли он будет в ротмистры, или получит Анну за последние маневры; как ни странно было думать, что он так и уедет, не продав графу Голуховскому тройку саврасых, которых польский граф торговал у него, и которых Ростов на пари бил, что продаст за 2 тысячи, как ни непонятно казалось, что без него будет тот бал, который гусары должны были дать панне Пшаздецкой в пику уланам, дававшим бал своей панне Боржозовской, – он знал, что надо ехать из этого ясного, хорошего мира куда то туда, где всё было вздор и путаница.
Через неделю вышел отпуск. Гусары товарищи не только по полку, но и по бригаде, дали обед Ростову, стоивший с головы по 15 руб. подписки, – играли две музыки, пели два хора песенников; Ростов плясал трепака с майором Басовым; пьяные офицеры качали, обнимали и уронили Ростова; солдаты третьего эскадрона еще раз качали его, и кричали ура! Потом Ростова положили в сани и проводили до первой станции.
До половины дороги, как это всегда бывает, от Кременчуга до Киева, все мысли Ростова были еще назади – в эскадроне; но перевалившись за половину, он уже начал забывать тройку саврасых, своего вахмистра Дожойвейку, и беспокойно начал спрашивать себя о том, что и как он найдет в Отрадном. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее, гораздо сильнее (как будто нравственное чувство было подчинено тому же закону скорости падения тел в квадратах расстояний), он думал о своем доме; на последней перед Отрадным станции, дал ямщику три рубля на водку, и как мальчик задыхаясь вбежал на крыльцо дома.
После восторгов встречи, и после того странного чувства неудовлетворения в сравнении с тем, чего ожидаешь – всё то же, к чему же я так торопился! – Николай стал вживаться в свой старый мир дома. Отец и мать были те же, они только немного постарели. Новое в них било какое то беспокойство и иногда несогласие, которого не бывало прежде и которое, как скоро узнал Николай, происходило от дурного положения дел. Соне был уже двадцатый год. Она уже остановилась хорошеть, ничего не обещала больше того, что в ней было; но и этого было достаточно. Она вся дышала счастьем и любовью с тех пор как приехал Николай, и верная, непоколебимая любовь этой девушки радостно действовала на него. Петя и Наташа больше всех удивили Николая. Петя был уже большой, тринадцатилетний, красивый, весело и умно шаловливый мальчик, у которого уже ломался голос. На Наташу Николай долго удивлялся, и смеялся, глядя на нее.