Католицизм в Молдавии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Католицизм в Молдавии или Римско-Католическая Церковь в Молдавии является частью всемирной Католической церкви. В Молдавии действует единственная католическая епархия Кишинёва. Численность католиков в Молдавии составляет около двадцати тысяч человек.





История

В 1227 году территория нынешней Молдавии вошла в епархию Милковии[1], образованной Римским папой Григорием IX. После татаро-монгольского нашествия епархия Милковии перестала существовать[1].

В 1370 году Римский папа Урбан V образовал епархию в Серете, в которую также вошли земли сегодняшней Молдавии[1]. В 1413 году было образована епархия в Бае, которая просуществовала до начала XVI века. В начале XIX века Молдавия входила в Апостольский викариат Моравии.

27 апреля 1883 года Римский Папа Лев XIII учредил епархию в Яссах (Румыния), в которую входила бо́льшая часть территории нынешней Молдавии. В епархии активно действовали иезуиты, которые основывали многочисленные церковные, образовательные и благотворительные учреждения. Север Молдавии в то время входил в Каменец-Подольскую епархию.

3 июля 1848 года после конкордата между Ватиканом и Российской империей была образована Тираспольская епархия, кафедра которой в первое время находилась в Херсоне, потом была перенесена в Тирасполь. Из-за Крымской войны (1853—1856 гг.) кафедра Тираспольской епархии была перенесена в Саратов, после чего был образован Тираспольский деканат, куда входила вся сегодняшняя Молдавия[2].

После 1917 года на территорию Молдавии распространяла свою юрисдикцию епархия в Яссах. Во время II Мировой войны Молдавия входила в Транснистрийскую епархию.

Во время Советского Союза деятельность Католической церкви в Молдавии была ограничена. Католические приходы в Молдавии после 1945 года входили в епархию Риги. До 1970 года на территории Молдавии действовал только один католический храм в Кишинёве, который находился на местном кладбище. В 1979 году советскими властями была запрещена деятельность единственного католического священника в Молдавии[1].

После образования независимой Молдавии 28 октября 1993 года была образована Апостольская администратура Молдавии, которая 27 октября 2001 года была преобразована в епархию Кишинёва с прямым подчинением Святому Престолу. Первым епископом епархии Кишинёва стал Антон Коша[1].

В настоящее время

По данным на 2006 год в Молдавии действует единственная католическая епархия — Епархия Кишинёва, 13 приходов, 24 священника (из которых 11 епархиальных и 13 иеромонахов), 22 монаха и 43 монахини[3].

Епархия издаёт религиозное периодическое издание «Добрый совет».

Напишите отзыв о статье "Католицизм в Молдавии"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 «Молдавия» //Католическая энциклопедия. Т.3. М.:2007. Ст. 516—520
  2. [catolicmold.md/paroh-ru/tiraspol-md/ ПРИХОД СВЯТОЙ ТРОИЦЫ, ТИРАСПОЛЬ] (рус.). Проверено 13 декабря 2013.
  3. [catholic-hierarchy.org/diocese/dchis.html Diocese of Chişinău]

Ссылки

  • [catolicmold.md/ Официальный сайт епархии Кишинёва]  (рум.)
  • [www.catholic-hierarchy.org/country/md.html Информация о Католической Церкви в Молдавии]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Католицизм в Молдавии

Болховитинов рассказал все и замолчал, ожидая приказания. Толь начал было говорить что то, но Кутузов перебил его. Он хотел сказать что то, но вдруг лицо его сщурилось, сморщилось; он, махнув рукой на Толя, повернулся в противную сторону, к красному углу избы, черневшему от образов.
– Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей… – дрожащим голосом сказал он, сложив руки. – Спасена Россия. Благодарю тебя, господи! – И он заплакал.


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.
Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали.
Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура].
На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти.