Киберонская экспедиция

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Киберонская экспедиция (фр. Expédition de Quiberon) — во время Великой французской революции и периода Вандейского мятежа экспедиция 1795 года, снаряжённая английским правительством и французскими эмигрантами для оказания поддержки роялистам Вандеи и Бретани. Прибывшие на полуостров Киберон (южное побережье Бретани, Атлантический океан) войска экспедиционного отряда под главным руководством графа д’Артуа (впоследствии король Карл X) состояли из эмигрантов и одной английской морской бригады. Высадка на полуостров началась 23 июня 1795 года и была окончательно отбита революционными войсками 21 июля 1795 года.



Подробнее

Экспедиция была разделена на 3 отряда, под общим начальством малоспособного графа Пюизе. Перевозка войск морем из Англии совершалась при помощи британского флота. Экспедицию пополнили крестьяне и шуаны, которым на берегу раздавали оружие, одежду и продовольственные запасы, а также пленные республиканские солдаты.

16 (27) июня высадился на Киберон первый отряд, предводимый графом д’Эрвильи; 4 июля он занял форт Пантьевр (Fort de Penthièvre), защищавший дорогу на полуостров, но вместо того чтобы воспользоваться этим успехом и значительными подкреплениями со стороны шуанов, д’Эрвильи занялся укреплением полуострова, который немедленно был блокирован республиканскими войсками Гоша.

Предпринятая 16 июля попытка выбить республиканцев с их позиций окончилась неудачей; сам д’Эрвильи при этом был убит. Между тем высадился второй отряд роялистов, под начальством графа Сомбрёля; но он уже не мог поправить дела. В ночь на 19 июля Гош предпринял общую атаку, во время которой форт Пантьевр был взят; бой окончился полным поражением роялистов. Сомбрёль, употреблявший все усилия для прикрытия посадки беглецов на суда, заключил с республиканцами соглашение, которое, однако, не было признано национальным конвентом: Сомбрёль и захваченные с ним епископ дольский, 50 священников и 711 солдат были расстреляны. Спаслось около 2 тысячи эмигрантов и шуанов. Третий отряд роялистов уже не попал на Киберон.

Участники

Англичане
Эмигранты-роялисты
Шуаны

Отражение в культуре

  • Книга Руже де Лиля, автора «Марсельезы» (1792) и участника Киберонского сражения на стороне республиканцев — «Historique et souvenirs de Quiberon» (История и воспоминания о Кибероне; Париж; изд. Levavasseur, 1834, 130 стр.).

См. также

Источники

Напишите отзыв о статье "Киберонская экспедиция"

Отрывок, характеризующий Киберонская экспедиция

– Э, соколик, не тужи, – сказал он с той нежно певучей лаской, с которой говорят старые русские бабы. – Не тужи, дружок: час терпеть, а век жить! Вот так то, милый мой. А живем тут, слава богу, обиды нет. Тоже люди и худые и добрые есть, – сказал он и, еще говоря, гибким движением перегнулся на колени, встал и, прокашливаясь, пошел куда то.
– Ишь, шельма, пришла! – услыхал Пьер в конце балагана тот же ласковый голос. – Пришла шельма, помнит! Ну, ну, буде. – И солдат, отталкивая от себя собачонку, прыгавшую к нему, вернулся к своему месту и сел. В руках у него было что то завернуто в тряпке.
– Вот, покушайте, барин, – сказал он, опять возвращаясь к прежнему почтительному тону и развертывая и подавая Пьеру несколько печеных картошек. – В обеде похлебка была. А картошки важнеющие!
Пьер не ел целый день, и запах картофеля показался ему необыкновенно приятным. Он поблагодарил солдата и стал есть.
– Что ж, так то? – улыбаясь, сказал солдат и взял одну из картошек. – А ты вот как. – Он достал опять складной ножик, разрезал на своей ладони картошку на равные две половины, посыпал соли из тряпки и поднес Пьеру.
– Картошки важнеющие, – повторил он. – Ты покушай вот так то.
Пьеру казалось, что он никогда не ел кушанья вкуснее этого.
– Нет, мне все ничего, – сказал Пьер, – но за что они расстреляли этих несчастных!.. Последний лет двадцати.
– Тц, тц… – сказал маленький человек. – Греха то, греха то… – быстро прибавил он, и, как будто слова его всегда были готовы во рту его и нечаянно вылетали из него, он продолжал: – Что ж это, барин, вы так в Москве то остались?
– Я не думал, что они так скоро придут. Я нечаянно остался, – сказал Пьер.
– Да как же они взяли тебя, соколик, из дома твоего?
– Нет, я пошел на пожар, и тут они схватили меня, судили за поджигателя.
– Где суд, там и неправда, – вставил маленький человек.
– А ты давно здесь? – спросил Пьер, дожевывая последнюю картошку.
– Я то? В то воскресенье меня взяли из гошпиталя в Москве.
– Ты кто же, солдат?
– Солдаты Апшеронского полка. От лихорадки умирал. Нам и не сказали ничего. Наших человек двадцать лежало. И не думали, не гадали.
– Что ж, тебе скучно здесь? – спросил Пьер.
– Как не скучно, соколик. Меня Платоном звать; Каратаевы прозвище, – прибавил он, видимо, с тем, чтобы облегчить Пьеру обращение к нему. – Соколиком на службе прозвали. Как не скучать, соколик! Москва, она городам мать. Как не скучать на это смотреть. Да червь капусту гложе, а сам прежде того пропадае: так то старички говаривали, – прибавил он быстро.
– Как, как это ты сказал? – спросил Пьер.
– Я то? – спросил Каратаев. – Я говорю: не нашим умом, а божьим судом, – сказал он, думая, что повторяет сказанное. И тотчас же продолжал: – Как же у вас, барин, и вотчины есть? И дом есть? Стало быть, полная чаша! И хозяйка есть? А старики родители живы? – спрашивал он, и хотя Пьер не видел в темноте, но чувствовал, что у солдата морщились губы сдержанною улыбкой ласки в то время, как он спрашивал это. Он, видимо, был огорчен тем, что у Пьера не было родителей, в особенности матери.
– Жена для совета, теща для привета, а нет милей родной матушки! – сказал он. – Ну, а детки есть? – продолжал он спрашивать. Отрицательный ответ Пьера опять, видимо, огорчил его, и он поспешил прибавить: – Что ж, люди молодые, еще даст бог, будут. Только бы в совете жить…
– Да теперь все равно, – невольно сказал Пьер.