Киото

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город, определённый указом правительства
Киото
яп. 京都市
Флаг Герб
Страна
Япония
Префектура
Киото
Координаты
Мэр
Площадь
827,90 км²
Население
1 469 848 человек (2014)
Плотность
1775,39 чел./км²
Часовой пояс
Код
26100-9
Официальный сайт

[www.city.kyoto.jp/ y.kyoto.jp]  (яп.)</div>

Регион
Символика

Кио́то (яп. 京都市 Кё:то-си ) — японский город, определённый указом правительства. Расположен в центральной части острова Хонсю, в центре региона Кансай, в юго-западной части префектуры Киото. Город является административным центром этой префектуры. Один из ведущих городов региона Кансай и городского района Осака — Кобе — Киото. Площадь города составляет 827,90 км²[1], население — 1 469 848 человек (1 августа 2014)[2], плотность населения — 1775,39 чел./км².

С 794 по 1869 год Киото был столицей Японии[3], главной резиденцией Императоров. Старое название — Хэйан.





География

Киото расположен на территории Киотской впадины и гор, её окружающих. Эта впадина является продольным грабеном, вытянутым с севера на юг. Впадина является частью депрессивной территории района Внутреннего Японского моря, образовавшаяся в конце третичного периода. Разломы окружающих гор служат границами города. На северо-востоке впадины пролегает горная гряда Хиэй. Её самой высокой точкой является пик Симэй, высотой 848 м. К югу от гряды расположены холмы Хигасияма. На юго-востоке Киотской впадины лежат горы Дайго, которые являются границей с городом Оцу. Северную часть Киото занимают горы Китаяма, высота которых колеблется в пределах 500—700 м. Их величайшей вершиной является гора Атаго, высотой 924 м, расположенная на северо-западе. В западной части города пролегают горы Нисияма, отделяющие Киото от города Камеока[4].

Климат Киото — внутриконтинентальный умеренный. Он обусловлен расположением города во впадине и недоступностью к морю. Лето в Киото влажное и жаркое. Средняя высокая температура в августе составляет 32,9 °C. В противоположность этому городская зима — сухая и холодная. Средняя температура в январе — 0,3 °C. С июня по сентябрь в Киото продолжается сезон дождей. Среднее количество осадков в год составляет 1581 мм[4].

Административное деление

Русское название Японское название Площадь Население Плотность
01 Камигё 上京区 7,11 82 601 11 617,6
02 Кита 北区 94,92 122 228 1287,7
03 Минами 南区 15,78 98 782 6259,9
04 Накагё 中京区 7,38 103 678 14 048,5
05 Нисикё 西京区 59,20 153 253 2588,7
06 Сакё 左京区 246,88 166 966 676,3
07 Симогё 下京区 6,82 76 255 11 181,1
08 Укё 右京区 291,95 202 945 695,1
09 Фусими 伏見区 61,62 283 948 4608
10 Хигасияма 東山区 7,46 40 730 5459,8
11 Ямасина 山科区 28,78 136 012 4725,9

История

Древность

Территория Киото была заселена в эпоху неолита. Археологические стоянки этой эпохи были найдены в районах Камэ-Камо и Кита-Сиракава. В местности Фукаса в районе Фусими ученые обнаружили сельскохозяйственные орудия периода Яёи. Однако в начале средневековья регион активно не осваивался из-за особенностей климата, заболоченности и ограниченности природных ресурсов. Лишь в 7 веке аристократический род китайского происхождения Хата основал на этих землях свою резиденцию. Он построил укрепления в местностях Удзумаса и Фукаса. Главы рода подняли целину, провели ирригационные работы, ввели шелководство и способствовали развитию ткачества. Упоминанием о величии прежних хозяев Киото служит курган Хэбицука, могила рода Хата, расположенная в центре города, а также буддистский монастырь Корюдзи, построенный по приказу главы Дома Кавакацу. Кроме рода Хата на территории будущего Киото обитали племена Камо и Идзумо, владевшие землями в бассейнах рек Камо и Такано[5].

В конце 8 века, в результате политической нестабильности и угрозы буддистского переворота в стране, Император Камму решил перенести японскую столицу из Нары в другое место. В 784 году он заложил столицу Нагаока на территории будущего города Муко. Её строительство длилось 10 лет, но было приостановлено из-за смерти главного строителя Фудзивары Танэцугу и наводнения. Тогда в 794 году Император приказал возвести в Киотской впадине новую столицу, которую назвал «столицей мира и спокойствия»[6] — Хэйан. Строительные работы были поручены Фудзивара Огуромаро[7]. Именно на основе Хэйана возник будущий город Киото[5][8].

Период Хэйан

Хэйан был построен по образцу китайской столицы Чанъань (период Тан). Представлял собой вытянутый по направлению с севера на юг прямоугольник, разделённый улицами на прямоугольные же кварталы; с севера на юг было проложено 10 улиц, с запада на восток — 11. В северной части города располагался комплекс строений императорского дворца. В северной и северо-восточной части города находились усадьбы вельмож, в южной селилось простонародье: ремесленники, городская беднота. Проспект Судзаку делил город на западную и восточную части. С трёх сторон город окружали реки; с четвёртой — горы. С точки зрения фэн-шуй, это очень выгодная позиция.

В столице были сосредоточены почти все образованные люди того времени; именно они создали высокую культуру Хэйан. До нашего времени дошли многие литературные произведения, принадлежащие к мировой классике и созданные в Хэйан-кё. Это, прежде всего, роман «Гэндзи-моногатари» Мурасаки Сикибу и дзуйхицу «Записки у изголовья» Сэй Сёнагон.

Усадьба аристократа могла занимать целый квартал; простой народ строился кучно. Так или иначе, пожары были главным бедствием столицы; не раз и не два она выгорала почти вся; поэтому в современном Киото почти не сохранилось древних зданий.

После установления в столице самурайской диктатуры Тайра, на восточном берегу Камо, в районе Рокухара, расположилась самурайская администрация. В XII—XIV веках, на протяжении существования Камакурского сёгуната, этот район оставался центром политической жизни столицы. Здесь находилось управление Рокухарского инспектора сёгуната, выполнявшего обязанности смотрителя за Императорским двором, аристократами и самурайскими властителями Западной Японии. После создания нового сёгуната Асикага, политический центр столицы переместился на западный берег Камо. С XV века он находился в квартале Муромати, в главном дворце сёгуна. Примерно в это время старое название города Хэйан было вытеснено новым названием Киото (кё, Кёто)[5].

В годы 1467—1477 Японию охватила великая смута годов Онин. В результате постоянных боёв на улицах столицы Киото был превращен в пепелище. 30 тысяч домов аристократии и самурайства, а также старинные монастыри сгорели. Императорский двор окончательно обветшал. Город оказался разорванным на северную и южную части — Камигё (яп. 上京 камигё:, верхняя столица) и Симогё (яп. 下京 симогё:, нижняя столица). В течение XVI века они развивались как два отдельных урбанистических сообщества. Из-за бездействия центрального правительства мещане Киото создали собственную систему самоуправления на основе квартальных советов, отвечавших за безопасность города и справления языческих праздников, вроде праздника Гион.

Новое время

В 1568 году Киото оказался под властью регионального властителя Оды Нобунаги. Он начал капитальное восстановление разорённой столицы. Нобунага заново отстроил Императорский дворец и замок Нидзё, а также наладил экономическую жизнь в столице. По его протекции в Киото начала работу христианская миссия, возглавляемая иезуитами[9]. Тоётоми Хидэёси, политический наследник Нобунаги, продолжил курс своего предшественника. В 1590 году он проложил в Киото новую дорожную сеть, ввел новую систему разделения на кварталы и перенес все монастыри, сконцентрированные в центральной части, в храмовые районы Тэраноути. В 1591 году Хидэёси окружил Камигё и Симогё одним земляным валом, длиной 23 км, объединив разрозненные городские сообщества в одном городе. Он построил в столице дворец Дзюракудай, монастырь Ниси-Хонгандзи, заложил южнее столицы замок и городок Фусими, а также упорядочил движение транспорта на реке Ёдо. Именно во времена Нобунаги и Хидэёси старый Хэйан был полностью перестроен в новый Киото[5].

После основания сёгуната Токугава в 1603 году политический центр страны переместился в город Эдо. Однако Киото оставался столицей Японии, местом резиденции Императорского двора. Для обороны последнего и надзора за западными областями страны сёгун Токугава Иэясу построил в Киото новый замок Нидзё. С целью истребления христианства правительство перенесло к Киото монастырь Хигаси-Хонгандзи, а также построило много монастырей и храмов своей семейной секты Дзёдо[5].

В 1622 году на юго-западе города Фусими сёгунат построил замок Ёдо, ставший административным центром удела Ёдо-хан. Затем был ликвидирован замок Фусими и проложен канал к реке Такано, соединивший столицу с городом[5].

В течение XVII—XIX веков Киото был одним из богатейших городов страны. В это время зародились киотские традиционные ремесла, такие как изготовление шёлка в районе Нисидзин (яп. 西陣織 нисидзин-ори), столичного фарфора, лакированной посуды, окрашенного хлопка. Город был третьим по величине после Эдо и Осаки. Его население составляло более 400 тысяч человек[5].

В 1864 году Киото сильно пострадал от пожара, который произошёл в результате инцидента у Императорских ворот. Пострадала бо́льшая часть города. 28 тысяч домов столицы полностью сгорели. В 1868 году в стране произошла реставрация Мэйдзи, и новый Император объявил о переносе столицы Японии в Эдо, переименованный в Токио. В связи с переездом Императорского двора Киото утратило свой тысячелетний статус японской столицы[5].

Возглавляя комиссию по применению атомной бомбы Военный министр США Стимсон вычеркнул из составленного списка целей бомбардировки культурный центр Японии Киото, в котором когда-то провёл медовый месяц и заменил его на НагасакиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 951 день].

Климат

Климат Киото
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Средний максимум, °C 8,5 9,2 12,8 19,6 24,4 27,3 31,3 32,9 28,3 22,3 16,8 11,3 20,4
Средняя температура, °C 4,0 4,5 7,6 13,9 18,7 22,4 26,5 27,7 23,4 17,1 11,5 6,5 15,3
Средний минимум, °C 0,3 0,7 3,0 8,7 13,4 18,2 22,7 23,7 19,5 12,7 7,0 2,3 11,0
Норма осадков, мм 50,4 65,8 110,6 151,8 153,7 247,6 234,6 142,8 202,6 112 69,5 39,8 1581,2
Источник: [www.climate-charts.com/Locations/j/JP47759.php World Climate]

Экономика

Основной доход города Киото составляет туризм. На севере Киото на полуострове Танго занимаются ловлей рыбы и водными перевозками, а в центре — сельским и лесным хозяйствами. Штаб-квартира всемирно известной компании по производству компьютерных игр Nintendo расположена в городе Киото.

Сельское хозяйство

С XVII века Киото был одним из крупнейших городов Японии, население которого постоянно требовало большого количества сельскохозяйственной продукции. В этой связи в пригородах Киото была создана мощная сельскохозяйственная инфраструктура, которая специализировалась на выращивании овощей. Стараниями местных селекционеров были изобретены такие подвиды как монастырская редька, камоские баклажаны, мибуская горчица и т. д.[10] Киотская культура выращивания овощей сохранилась несмотря на урбанизационные процессы XIX—XX веков[10].

По состоянию на 2005 год в пределах Киото существовало 3657 фермерских хозяйств, из которых 2321 хозяйство выращивало продукцию на продажу. Площадь пахотных земель города составляла 1953 га[11]. Большинство ферм выращивают овощи в теплицах.

Наряду с сельским хозяйством традиционно важную роль играет лесное хозяйство. Общая площадь лесов, расположенных на территории Киото, превышает 40 тысяч гектаров. Основная лесная культура города — высококачественная японская криптомерия. Крупнейшие центры её обработки размещены в местностях Накагава и Кита[10].

Туризм

Город Киото — это одно из наиболее популярных туристических мест в Японии, и многие люди со всего света приезжают туда на экскурсии. Наряду с Нарой (столица Японии с 710 по 784 год) Киото является излюбленным городом для выпускных путешествий начальных и младших классов.

Транспорт

Исторически Киото был центром транспортной системы домодерновой Японии. В нём пересекались главные государственные пути.

Начиная с 1877 года главным транспортным центром города стал Киотский вокзал. Со второй половины 20 века через него проходят железные дороги крупнейшей железнодорожной компании Японии JR: линии Токайдо, Саниндо, линия скоростного поезда синкансэн, Нарская железная дорога, а также местные электрички. Кроме JR, в Киото активно действуют частные железнодорожные компании — «Осакский экспресс» (яп. 大阪急電鉄 о:сака дэнтэцу), штаб-квартира которой находится в квартале Каварму, и Киотско-осакская железная дорога (яп. 京阪電鉄), центр которой расположен на станции Сандзё[10].

Кроме железных дорог в Киото работают городские и частные автобусные компании, маршруты которых соединяют между собой все районы города и его окрестности. Также в Киото организовано несколько туристических автобусных маршрутов «Раку-Бас». Развитость сети общественного транспорта помогает избегать заторов[10].

Через Киото проходят государственные автодороги № 1 и № 171, а также скоростная автострада Мэйсин, соединяющие район городов Осаки и Кобе с регионом Токай. Эти транспортные артерии имеют большое стратегическое и промышленное значение. С Киото начинаются государственная автодорога № 9, ведущая на север префектуры Киото, в район Тамба; Киотская скоростная автострада, которая заканчивается в городе Миядзу; государственная автодорога № 162, ведущая к району Вакаса; а также государственная автодорога № 24, которая соединяет город с населенными пунктами префектур Нара и Вакаяма[10].

Среди крупнейших туристических путей Киото — горные дороги Хигасима, Хиэйдзан, Оку-Хиэй, Арасияма-Такаоси и другие[10].

Культура

Киото считается основным культурным центром Японии. Во время Второй мировой войны, когда Япония подверглась основательной бомбардировке, Киото с 1600 буддийскими храмами и 400 синтоистскими кумирнями, садами и дворцами не был затронут.

Киото также знаменит кварталами гейш — ханамати, в том числе, процветающим кварталом Гион.

В Киото проводятся следующие фестивали: Аой-мацури (с 544), Гион-мацури (с 869), Инэ-мацури (с периода Эдо), Даймондзи годзан окуриби (с 1662) и Дзидай мацури (с 1895). Каждый храм устраивает какой-либо праздник, и многие из них доступны для публичного просмотра.

Наиболее известны следующие памятники:

Наиболее известные буддийские храмы

Школа Сингон

Школы Риндзай-дзэн

Школа Дзёдо-сю

Другие школы

  • Киёмидзу-дэра (яп. 清水寺), изящный деревянный храмовый комплекс школы хоссо на склоне горы с водопадом на юго-востоке Киото;
  • Сёрэн-ин (яп. 青蓮院) храмовый комплекс на востоке Киото школы Тэндай-сю
  • Хонган-дзи (яп. 本願寺) — главный храм школы дзёдо-синсю, разделён на восточный и западный храмы
  • Хонэн-ин, храм с большим кладбищем и парком на северо-востоке Киото
  • Анраку-ин, храм с садом на северо-востоке Киото
  • Роккаку-до (шестиугольный павильон; яп. 六角堂) — старый храм в центральном райное города, перешедший в школу Тэндай-сю, основанный принцем Сётоку

Синтоистские храмы

Всемирное наследие ЮНЕСКО, объект № 688
[whc.unesco.org/ru/list/688 рус.] • [whc.unesco.org/en/list/688 англ.] • [whc.unesco.org/fr/list/688 фр.]

Другие культурные памятники и достопримечательности

Известные люди из Киото

Достопримечательности

Юго-восточная башня замка Нидзё
Сад камней

Города-побратимы

См. также

Напишите отзыв о статье "Киото"

Примечания

  1. Площадь указывается по данным сайта [www.gsi.go.jp/KOKUJYOHO/MENCHO-title.htm Geospatial Information Authority of Japan(яп.) с учётом [www.gsi.go.jp/KOKUJYOHO/MENCHO/201110/opening.htm изменений], опубликованных 1 октября 2011 года.
  2. [www.pref.kyoto.jp/tokei/monthly/suikeijinkou/suikeitop.html 京都府推計人口] (яп.). Администрация префектуры Киото (1 сентября 2014). — Население префектуры Киото. Проверено 1 сентября 2014.
  3. [geosfera.info/aziya/yaponiya/347-gorod-kioto-byvshaya-stolica-yaponii.html Бывшая столица Японии]
  4. 1 2 Ода Такэо. Природа Киото // Энциклопедия Ниппоника: в 26 т. 2-е издание. — Токио: Сёгаккан, 1994—1997.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Ода Такэо. История Киото // Энциклопедия Ниппоника: в 26 т. 2-е издание. — Токио: Сёгаккан, 1994—1997.
  6. Горегляд В.Н. [books.google.com/books?id=oHNkAAAAMAAJ Дневники и эссе в японской литературе X-XIII вв]. — Наука, 1975. — С. 11.
  7. Поскольку Танэцугу и Огуромаро находились в брачных связях с родом Хата, историки предполагают, что главы этого рода повлияли на решение Императора перенести политический центр страны на территорию их родовой вотчины
  8. В средневековье Хэйан называли просто «кё» — «столица». От этого названия впоследствии образовалось слово «Кёто» (Киото) — «столичный город». В раннем новом времени в странах Запада город записывали как Kyoto. В результате транслитерации последнего кириллицей происходит русское «Киото»
  9. Коваленко О. А. Ода Нобунага в японской антихристианской литературе на примере «Записей о расцвете и падении Храма южных варваров» / / Восточный мир . — Киев: Институт Востоковедения НАН Украины, 2009. — № 2 — с.10-19.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 Киото / / Энциклопедия Ниппоника: в 26 т. 2-е издание. — Токио: Сёгаккан, 1994—1997.
  11. [www.city.kyoto.jp/sogo/toukei/Publish/Analysis/News/028Agri_Forest.pdf Состояние сельского и лесного хозяйства в Киото // Официальный сайт города Киото]

Ссылки

  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Киото
  • [japanology.ru/jouhou/821 Карта железных дорог Киото]
  • [www.city.kyoto.jp/ Официальный сайт]

Отрывок, характеризующий Киото

Виконт хотел уже начать свой рассказ и тонко улыбнулся.
– Переходите сюда, chere Helene, [милая Элен,] – сказала Анна Павловна красавице княжне, которая сидела поодаль, составляя центр другого кружка.
Княжна Элен улыбалась; она поднялась с тою же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную. Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющем и мохом, и блестя белизною плеч, глянцем волос и брильянтов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала, подошла к Анне Павловне. Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты. Quelle belle personne! [Какая красавица!] – говорил каждый, кто ее видел.
Как будто пораженный чем то необычайным, виконт пожал плечами и о опустил глаза в то время, как она усаживалась перед ним и освещала и его всё тою же неизменною улыбкой.
– Madame, je crains pour mes moyens devant un pareil auditoire, [Я, право, опасаюсь за свои способности перед такой публикой,] сказал он, наклоняя с улыбкой голову.
Княжна облокотила свою открытую полную руку на столик и не нашла нужным что либо сказать. Она улыбаясь ждала. Во все время рассказа она сидела прямо, посматривая изредка то на свою полную красивую руку, которая от давления на стол изменила свою форму, то на еще более красивую грудь, на которой она поправляла брильянтовое ожерелье; поправляла несколько раз складки своего платья и, когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке. Вслед за Элен перешла и маленькая княгиня от чайного стола.
– Attendez moi, je vais prendre mon ouvrage, [Подождите, я возьму мою работу,] – проговорила она. – Voyons, a quoi pensez vous? – обратилась она к князю Ипполиту: – apportez moi mon ridicule. [О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.]
Княгиня, улыбаясь и говоря со всеми, вдруг произвела перестановку и, усевшись, весело оправилась.
– Теперь мне хорошо, – приговаривала она и, попросив начинать, принялась за работу.
Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.
Le charmant Hippolyte [Очаровательный Ипполит] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою красавицей и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой. Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой жизни и необычайною, античною красотой тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо. Глаза, нос, рот – все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение.
– Ce n'est pas une histoire de revenants? [Это не история о привидениях?] – сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.
– Mais non, mon cher, [Вовсе нет,] – пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.
– C'est que je deteste les histoires de revenants, [Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] – сказал он таким тоном, что видно было, – он сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили.
Из за самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал. Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayee, [бедра испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.
Vicomte [Виконт] рассказал очень мило о том ходившем тогда анекдоте, что герцог Энгиенский тайно ездил в Париж для свидания с m lle George, [мадмуазель Жорж,] и что там он встретился с Бонапарте, пользовавшимся тоже милостями знаменитой актрисы, и что там, встретившись с герцогом, Наполеон случайно упал в тот обморок, которому он был подвержен, и находился во власти герцога, которой герцог не воспользовался, но что Бонапарте впоследствии за это то великодушие и отмстил смертью герцогу.
Рассказ был очень мил и интересен, особенно в том месте, где соперники вдруг узнают друг друга, и дамы, казалось, были в волнении.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказала Анна Павловна, оглядываясь вопросительно на маленькую княгиню.
– Charmant, – прошептала маленькая княгиня, втыкая иголку в работу, как будто в знак того, что интерес и прелесть рассказа мешают ей продолжать работу.
Виконт оценил эту молчаливую похвалу и, благодарно улыбнувшись, стал продолжать; но в это время Анна Павловна, все поглядывавшая на страшного для нее молодого человека, заметила, что он что то слишком горячо и громко говорит с аббатом, и поспешила на помощь к опасному месту. Действительно, Пьеру удалось завязать с аббатом разговор о политическом равновесии, и аббат, видимо заинтересованный простодушной горячностью молодого человека, развивал перед ним свою любимую идею. Оба слишком оживленно и естественно слушали и говорили, и это то не понравилось Анне Павловне.
– Средство – Европейское равновесие и droit des gens [международное право], – говорил аббат. – Стоит одному могущественному государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во главе союза, имеющего целью равновесие Европы, – и она спасет мир!
– Как же вы найдете такое равновесие? – начал было Пьер; но в это время подошла Анна Павловна и, строго взглянув на Пьера, спросила итальянца о том, как он переносит здешний климат. Лицо итальянца вдруг изменилось и приняло оскорбительно притворно сладкое выражение, которое, видимо, было привычно ему в разговоре с женщинами.
– Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, – сказал он.
Не выпуская уже аббата и Пьера, Анна Павловна для удобства наблюдения присоединила их к общему кружку.


В это время в гостиную вошло новое лицо. Новое лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой княгини. Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно. Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество.
– Vous vous enrolez pour la guerre, mon prince? [Вы собираетесь на войну, князь?] – сказала Анна Павловна.
– Le general Koutouzoff, – сказал Болконский, ударяя на последнем слоге zoff , как француз, – a bien voulu de moi pour aide de camp… [Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.]
– Et Lise, votre femme? [А Лиза, ваша жена?]
– Она поедет в деревню.
– Как вам не грех лишать нас вашей прелестной жены?
– Andre, [Андрей,] – сказала его жена, обращаясь к мужу тем же кокетливым тоном, каким она обращалась к посторонним, – какую историю нам рассказал виконт о m lle Жорж и Бонапарте!
Князь Андрей зажмурился и отвернулся. Пьер, со времени входа князя Андрея в гостиную не спускавший с него радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку. Князь Андрей, не оглядываясь, морщил лицо в гримасу, выражавшую досаду на того, кто трогает его за руку, но, увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожиданно доброй и приятной улыбкой.
– Вот как!… И ты в большом свете! – сказал он Пьеру.
– Я знал, что вы будете, – отвечал Пьер. – Я приеду к вам ужинать, – прибавил он тихо, чтобы не мешать виконту, который продолжал свой рассказ. – Можно?
– Нет, нельзя, – сказал князь Андрей смеясь, пожатием руки давая знать Пьеру, что этого не нужно спрашивать.
Он что то хотел сказать еще, но в это время поднялся князь Василий с дочерью, и два молодых человека встали, чтобы дать им дорогу.
– Вы меня извините, мой милый виконт, – сказал князь Василий французу, ласково притягивая его за рукав вниз к стулу, чтоб он не вставал. – Этот несчастный праздник у посланника лишает меня удовольствия и прерывает вас. Очень мне грустно покидать ваш восхитительный вечер, – сказал он Анне Павловне.
Дочь его, княжна Элен, слегка придерживая складки платья, пошла между стульев, и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице. Пьер смотрел почти испуганными, восторженными глазами на эту красавицу, когда она проходила мимо него.
– Очень хороша, – сказал князь Андрей.
– Очень, – сказал Пьер.
Проходя мимо, князь Василий схватил Пьера за руку и обратился к Анне Павловне.
– Образуйте мне этого медведя, – сказал он. – Вот он месяц живет у меня, и в первый раз я его вижу в свете. Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.


Анна Павловна улыбнулась и обещалась заняться Пьером, который, она знала, приходился родня по отцу князю Василью. Пожилая дама, сидевшая прежде с ma tante, торопливо встала и догнала князя Василья в передней. С лица ее исчезла вся прежняя притворность интереса. Доброе, исплаканное лицо ее выражало только беспокойство и страх.
– Что же вы мне скажете, князь, о моем Борисе? – сказала она, догоняя его в передней. (Она выговаривала имя Борис с особенным ударением на о ). – Я не могу оставаться дольше в Петербурге. Скажите, какие известия я могу привезти моему бедному мальчику?
Несмотря на то, что князь Василий неохотно и почти неучтиво слушал пожилую даму и даже выказывал нетерпение, она ласково и трогательно улыбалась ему и, чтоб он не ушел, взяла его за руку.
– Что вам стоит сказать слово государю, и он прямо будет переведен в гвардию, – просила она.
– Поверьте, что я сделаю всё, что могу, княгиня, – отвечал князь Василий, – но мне трудно просить государя; я бы советовал вам обратиться к Румянцеву, через князя Голицына: это было бы умнее.
Пожилая дама носила имя княгини Друбецкой, одной из лучших фамилий России, но она была бедна, давно вышла из света и утратила прежние связи. Она приехала теперь, чтобы выхлопотать определение в гвардию своему единственному сыну. Только затем, чтоб увидеть князя Василия, она назвалась и приехала на вечер к Анне Павловне, только затем она слушала историю виконта. Она испугалась слов князя Василия; когда то красивое лицо ее выразило озлобление, но это продолжалось только минуту. Она опять улыбнулась и крепче схватила за руку князя Василия.
– Послушайте, князь, – сказала она, – я никогда не просила вас, никогда не буду просить, никогда не напоминала вам о дружбе моего отца к вам. Но теперь, я Богом заклинаю вас, сделайте это для моего сына, и я буду считать вас благодетелем, – торопливо прибавила она. – Нет, вы не сердитесь, а вы обещайте мне. Я просила Голицына, он отказал. Soyez le bon enfant que vous аvez ete, [Будьте добрым малым, как вы были,] – говорила она, стараясь улыбаться, тогда как в ее глазах были слезы.
– Папа, мы опоздаем, – сказала, повернув свою красивую голову на античных плечах, княжна Элен, ожидавшая у двери.
Но влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез. Князь Василий знал это, и, раз сообразив, что ежели бы он стал просить за всех, кто его просит, то вскоре ему нельзя было бы просить за себя, он редко употреблял свое влияние. В деле княгини Друбецкой он почувствовал, однако, после ее нового призыва, что то вроде укора совести. Она напомнила ему правду: первыми шагами своими в службе он был обязан ее отцу. Кроме того, он видел по ее приемам, что она – одна из тех женщин, особенно матерей, которые, однажды взяв себе что нибудь в голову, не отстанут до тех пор, пока не исполнят их желания, а в противном случае готовы на ежедневные, ежеминутные приставания и даже на сцены. Это последнее соображение поколебало его.
– Chere Анна Михайловна, – сказал он с своею всегдашнею фамильярностью и скукой в голосе, – для меня почти невозможно сделать то, что вы хотите; но чтобы доказать вам, как я люблю вас и чту память покойного отца вашего, я сделаю невозможное: сын ваш будет переведен в гвардию, вот вам моя рука. Довольны вы?
– Милый мой, вы благодетель! Я иного и не ждала от вас; я знала, как вы добры.
Он хотел уйти.
– Постойте, два слова. Une fois passe aux gardes… [Раз он перейдет в гвардию…] – Она замялась: – Вы хороши с Михаилом Иларионовичем Кутузовым, рекомендуйте ему Бориса в адъютанты. Тогда бы я была покойна, и тогда бы уж…
Князь Василий улыбнулся.
– Этого не обещаю. Вы не знаете, как осаждают Кутузова с тех пор, как он назначен главнокомандующим. Он мне сам говорил, что все московские барыни сговорились отдать ему всех своих детей в адъютанты.
– Нет, обещайте, я не пущу вас, милый, благодетель мой…
– Папа! – опять тем же тоном повторила красавица, – мы опоздаем.
– Ну, au revoir, [до свиданья,] прощайте. Видите?
– Так завтра вы доложите государю?
– Непременно, а Кутузову не обещаю.
– Нет, обещайте, обещайте, Basile, [Василий,] – сказала вслед ему Анна Михайловна, с улыбкой молодой кокетки, которая когда то, должно быть, была ей свойственна, а теперь так не шла к ее истощенному лицу.
Она, видимо, забыла свои годы и пускала в ход, по привычке, все старинные женские средства. Но как только он вышел, лицо ее опять приняло то же холодное, притворное выражение, которое было на нем прежде. Она вернулась к кружку, в котором виконт продолжал рассказывать, и опять сделала вид, что слушает, дожидаясь времени уехать, так как дело ее было сделано.
– Но как вы находите всю эту последнюю комедию du sacre de Milan? [миланского помазания?] – сказала Анна Павловна. Et la nouvelle comedie des peuples de Genes et de Lucques, qui viennent presenter leurs voeux a M. Buonaparte assis sur un trone, et exaucant les voeux des nations! Adorable! Non, mais c'est a en devenir folle! On dirait, que le monde entier a perdu la tete. [И вот новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. 0! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.]
Князь Андрей усмехнулся, прямо глядя в лицо Анны Павловны.
– «Dieu me la donne, gare a qui la touche», – сказал он (слова Бонапарте, сказанные при возложении короны). – On dit qu'il a ete tres beau en prononcant ces paroles, [Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет. – Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,] – прибавил он и еще раз повторил эти слова по итальянски: «Dio mi la dona, guai a chi la tocca».
– J'espere enfin, – продолжала Анна Павловна, – que ca a ete la goutte d'eau qui fera deborder le verre. Les souverains ne peuvent plus supporter cet homme, qui menace tout. [Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.]
– Les souverains? Je ne parle pas de la Russie, – сказал виконт учтиво и безнадежно: – Les souverains, madame! Qu'ont ils fait pour Louis XVII, pour la reine, pour madame Elisabeth? Rien, – продолжал он одушевляясь. – Et croyez moi, ils subissent la punition pour leur trahison de la cause des Bourbons. Les souverains? Ils envoient des ambassadeurs complimenter l'usurpateur. [Государи! Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.]
И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде. Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом.
– Baton de gueules, engrele de gueules d'azur – maison Conde, [Фраза, не переводимая буквально, так как состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой : Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,] – говорил он.
Княгиня, улыбаясь, слушала.
– Ежели еще год Бонапарте останется на престоле Франции, – продолжал виконт начатый разговор, с видом человека не слушающего других, но в деле, лучше всех ему известном, следящего только за ходом своих мыслей, – то дела пойдут слишком далеко. Интригой, насилием, изгнаниями, казнями общество, я разумею хорошее общество, французское, навсегда будет уничтожено, и тогда…
Он пожал плечами и развел руками. Пьер хотел было сказать что то: разговор интересовал его, но Анна Павловна, караулившая его, перебила.
– Император Александр, – сказала она с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, – объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, – сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом.
– Это сомнительно, – сказал князь Андрей. – Monsieur le vicomte [Господин виконт] совершенно справедливо полагает, что дела зашли уже слишком далеко. Я думаю, что трудно будет возвратиться к старому.
– Сколько я слышал, – краснея, опять вмешался в разговор Пьер, – почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта.
– Это говорят бонапартисты, – сказал виконт, не глядя на Пьера. – Теперь трудно узнать общественное мнение Франции.
– Bonaparte l'a dit, [Это сказал Бонапарт,] – сказал князь Андрей с усмешкой.
(Видно было, что виконт ему не нравился, и что он, хотя и не смотрел на него, против него обращал свои речи.)
– «Je leur ai montre le chemin de la gloire» – сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: – «ils n'en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont precipites en foule»… Je ne sais pas a quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой… Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.]
– Aucun, [Никакого,] – возразил виконт. – После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя. Si meme ca a ete un heros pour certaines gens, – сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, – depuis l'assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un heros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.]
Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что нибудь неприличное, уже не могла остановить его.
– Казнь герцога Энгиенского, – сказал мсье Пьер, – была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке.
– Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] – страшным шопотом проговорила Анна Павловна.
– Comment, M. Pierre, vous trouvez que l'assassinat est grandeur d'ame, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] – сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу.
– Ah! Oh! – сказали разные голоса.
– Capital! [Превосходно!] – по английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке.
Виконт только пожал плечами. Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей.
– Я потому так говорю, – продолжал он с отчаянностью, – что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека.
– Не хотите ли перейти к тому столу? – сказала Анна Павловна.
Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь.
– Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть.
– Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, – сказал виконт, – тогда бы я назвал его великим человеком.
– Он бы не мог этого сделать. Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, – продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать.
– Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна.
– Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт.
– Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.
– Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.
– Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.
– Свобода и равенство, – презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, – всё громкие слова, которые уже давно компрометировались. Кто же не любит свободы и равенства? Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство. Разве после революции люди стали счастливее? Напротив. Mы хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.
Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку. В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Киото&oldid=81188973»