Климат Астаны

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Климат Астаны (1971-2000)
Общая характеристика

Тип климата
Среднегодовая температура, °C
Разность температур, °C


резко-континентальный
+3,1
93,2

Температура

Максимальная, °C
Минимальная, °C


+41,6
-51,6

Осадки

Количество осадков, мм
Снежный покров, мес.


307
3 - 6

Ветер

Средняя скорость ветра, м/с


3,8

Влажность воздуха

Влажность воздуха, %


68

Облачность

Общая, баллов
Нижняя, баллов


6,4
3,3

Солнечное сияние

Солнечное сияние, часов


2200

Источник: [www.pogodaiklimat.ru/climate/35188.htm «Погода и Климат»]

Климат Астаны — резко-континентальный с засушливым летом и холодной снежной зимой. Среднегодовая температура — 3,2 °C. Среднегодовое количество осадков — 307 мм. Астана — вторая самая холодная столица в мире (после Улан-Батора).





Общая характеристика

Астана расположена на берегу реки Ишим. Из-за далекого расположения от океанов зима здесь холоднее, чем в городах, находящихся западнее её на той же широте (Уральск, Воронеж, Лондон). Лето здесь теплое и засушливое, и, несмотря на это, большинство атмосферных осадков выпадает в теплый период (апрель-октябрь).

Наиболее тёплый месяц — июль, его средняя температура — 20,9 °C. Наиболее холодный месяц — январь с температурой −15,2 °C.

Абсолютный максимум температуры: +41,6 °C (зарегистрирован 22 июля 1936 года). Абсолютный минимум температуры: −51,6 °C (зарегистрирован 5 января 1893 года).

Годовой максимум осадков — 780 мм (в 1892 году), годовой минимум — 113 мм (в 1951 году). Рекордный максимум осадков за сутки — 86 мм (отмечен в июле 1972 года).

Климат Астаны

Климат Астаны
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Абсолютный максимум, °C 3,4 4,8 22,1 29,7 35,7 40,1 41,6 38,7 36,2 26,7 18,5 4,5 41,6
Средний максимум, °C −9,9 −9,2 −2,5 10,9 20,2 25,8 26,8 25,2 18,8 10,0 −1,4 −8 8,9
Средняя температура, °C −14,2 −14,1 −7,1 5,2 13,9 19,5 20,8 18,8 12,3 4,6 −5,4 −12,1 3,5
Средний минимум, °C −18,3 −18,5 −11,5 0,2 7,9 13,2 15,0 12,8 6,6 0,2 −8,9 −16,1 −1,5
Абсолютный минимум, °C −51,6 −48,9 −38 −27,7 −10,8 −1,5 2,3 −2,2 −8,2 −25,3 −39,2 −43,5 −51,6
Норма осадков, мм 16 15 18 21 35 37 50 29 22 27 28 22 320

Климат

Месяц, декада[1] Янв I Янв II Янв III Фев I Фев II Фев III Мар I Мар II Мар III Апр I Апр II Апр III Май I Май II Май III Июн I Июн II Июн III
Температура воздуха, °C −14,3 −15,0 −15,5 −16,2 −15,5 −14,0 −12,3 −8,9 −5,0 0,2 5,2 8,8 10,7 13,4 15,2 16,8 19,4 20,5
Месяц, декада Июл I Июл II Июл III Авг I Авг II Авг III Сен I Сен II Сен III Окт I Окт II Окт III Ноя I Ноя II Ноя III Дек I Дек II Дек III
Температура воздуха, °C 20,8 21,1 21,2 19,5 18,3 16,4 14,7 12,8 9,9 7,0 4,0 0,7 −3,6 −6,4 −9,0 −10,2 −11,9 −13,5

Напишите отзыв о статье "Климат Астаны"

Примечания

vk.com/albums-114910203?z=photo-114910203_409116227%2Fphotos-114910203[2]
  1. [pogoda.ru.net/climate/35188.htm «Погода и Климат»]
  2. vk.com/albums-114910203?z=photo-114910203_409116227%2Fphotos-114910203 Карта солнечного сияния Казахской ССР

Отрывок, характеризующий Климат Астаны


Кутузов, как и все старые люди, мало спал по ночам. Он днем часто неожиданно задремывал; но ночью он, не раздеваясь, лежа на своей постели, большею частию не спал и думал.
Так он лежал и теперь на своей кровати, облокотив тяжелую, большую изуродованную голову на пухлую руку, и думал, открытым одним глазом присматриваясь к темноте.
С тех пор как Бенигсен, переписывавшийся с государем и имевший более всех силы в штабе, избегал его, Кутузов был спокойнее в том отношении, что его с войсками не заставят опять участвовать в бесполезных наступательных действиях. Урок Тарутинского сражения и кануна его, болезненно памятный Кутузову, тоже должен был подействовать, думал он.
«Они должны понять, что мы только можем проиграть, действуя наступательно. Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь. Он, как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так, как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или нет, это был еще не разъясненный вопрос. Теперь, по присылкам Лористона и Бертелеми и по донесениям партизанов, Кутузов почти знал, что он ранен смертельно. Но нужны были еще доказательства, надо было ждать.
«Им хочется бежать посмотреть, как они его убили. Подождите, увидите. Все маневры, все наступления! – думал он. – К чему? Все отличиться. Точно что то веселое есть в том, чтобы драться. Они точно дети, от которых не добьешься толку, как было дело, оттого что все хотят доказать, как они умеют драться. Да не в том теперь дело.
И какие искусные маневры предлагают мне все эти! Им кажется, что, когда они выдумали две три случайности (он вспомнил об общем плане из Петербурга), они выдумали их все. А им всем нет числа!»
Неразрешенный вопрос о том, смертельна или не смертельна ли была рана, нанесенная в Бородине, уже целый месяц висел над головой Кутузова. С одной стороны, французы заняли Москву. С другой стороны, несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен. Но во всяком случае нужны были доказательства, и он ждал их уже месяц, и чем дальше проходило время, тем нетерпеливее он становился. Лежа на своей постели в свои бессонные ночи, он делал то самое, что делала эта молодежь генералов, то самое, за что он упрекал их. Он придумывал все возможные случайности, в которых выразится эта верная, уже свершившаяся погибель Наполеона. Он придумывал эти случайности так же, как и молодежь, но только с той разницей, что он ничего не основывал на этих предположениях и что он видел их не две и три, а тысячи. Чем дальше он думал, тем больше их представлялось. Он придумывал всякого рода движения наполеоновской армии, всей или частей ее – к Петербургу, на него, в обход его, придумывал (чего он больше всего боялся) и ту случайность, что Наполеон станет бороться против него его же оружием, что он останется в Москве, выжидая его. Кутузов придумывал даже движение наполеоновской армии назад на Медынь и Юхнов, но одного, чего он не мог предвидеть, это того, что совершилось, того безумного, судорожного метания войска Наполеона в продолжение первых одиннадцати дней его выступления из Москвы, – метания, которое сделало возможным то, о чем все таки не смел еще тогда думать Кутузов: совершенное истребление французов. Донесения Дорохова о дивизии Брусье, известия от партизанов о бедствиях армии Наполеона, слухи о сборах к выступлению из Москвы – все подтверждало предположение, что французская армия разбита и сбирается бежать; но это были только предположения, казавшиеся важными для молодежи, но не для Кутузова. Он с своей шестидесятилетней опытностью знал, какой вес надо приписывать слухам, знал, как способны люди, желающие чего нибудь, группировать все известия так, что они как будто подтверждают желаемое, и знал, как в этом случае охотно упускают все противоречащее. И чем больше желал этого Кутузов, тем меньше он позволял себе этому верить. Вопрос этот занимал все его душевные силы. Все остальное было для него только привычным исполнением жизни. Таким привычным исполнением и подчинением жизни были его разговоры с штабными, письма к m me Stael, которые он писал из Тарутина, чтение романов, раздачи наград, переписка с Петербургом и т. п. Но погибель французов, предвиденная им одним, было его душевное, единственное желание.