Климент XIV

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Климент XIV
Clemens PP. XIV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
249-й папа римский
19 мая 1769 года — 22 сентября 1774 года
Избрание: 19 мая 1769 года
Интронизация: 4 июня 1769 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Климент XIII
Преемник: Пий VI
 
Имя при рождении: Лоренцо Джованни Винченцо Антонио Ганганелли
Оригинал имени
при рождении:
Lorenzo Giovanni Vincenzo Antonio Ganganelli
Рождение: 31 октября 1705(1705-10-31)
Смерть: 22 сентября 1774(1774-09-22) (68 лет)
Рим, Италия
Принятие священного сана: неизвестно
Епископская хиротония: 28 мая 1769
Кардинал с: 24 сентября 1759

Климент XIV (лат. Clemens PP. XIV; в миру Лоренцо Джованни Винченцо Антонио Ганганелли, итал. Lorenzo Giovanni Vincenzo Antonio Ganganelli; 31 октября 1705 — 22 сентября 1774) — папа римский с 19 мая 1769 по 22 сентября 1774 года.[1]





Ранние годы

Лоренцо Ганганелли был сыном врача из Сантарканджело-ди-Романья. Родился 31 октября 1705 года. Он получил образование в колледже иезуитов в Римини, а в 1724 году, в возрасте девятнадцати лет, вступил в орден орден францисканцев, приняв имя Лоренцо Франческо [2]. Ганганелли был другом папы Бенедикта XIV, который в 1758 году назначил его на ответственную должность в Римской курии, а Климент XIII вручил ему кардинальскую шапку, по настоянию Лоренцо Риччи, генерала иезуитов.

Избрание

Кардинал Ганганелли не скрывал того, что охотно принял бы тиару.

Конклав начался 15 февраля 1769 года и проходил в значительной степени под влиянием политических маневров послов католических королей, которые выступали против иезуитов. Иезуиты занимали важные должности при европейских дворах и часто оказывали влияние на политику. Во время предыдущего понтификата иезуиты были изгнаны из Португалии и из всех дворов дома Бурбонов, которые включали Францию, Испанию, Неаполь и Парму. Бурбонам противостоял "Двор кардиналов", противившийся гонениям на иезуитов и королевской политике секуляризации. В итоге 19 мая 1769 года папой был избран кардинал Ганганелли — ставленник Бурбонов, которые ожидали, что он будет подавлять иезуитов. Новый папа принял имя Климент XIV и был коронован 4 июня 1769 года.

Папство

Политика Климента XIV была изначально рассчитана на сглаживание противоречий с католическими королевствами, сложившихся в ходе предыдущего понтификата. Благодаря своей примирительной позиции, Климент получил возмещение за потерю Авиньона и Беневенто и в целом преуспел в примирении светских и церковных властей. Ради этого он, в частности, пошел на ликвидацию ордена иезуитов.

Преследование иезуитов

Хотя первоначально он благоволил к иезуитам, но изменил своё мнение о них, чтобы завоевать поддержку Бурбонов. Благодаря этому выборщики поддержали на конклаве его кандидатуру. В 1773 году Климент XIV опубликовал буллу Dominus ac Redemptor, в которой постановил распустить Общество Иисуса, являвшееся в течение двух веков опорой папства и главной движущей силой контрреформации.

Иезуиты были изгнаны из Бразилии (1754), Португалии (1759), Франции (1764), Испании и её колоний (1767) и Пармы (1768). Папа отказался встретиться с генералом иезуитов, Лоренцо Риччи, и приказал им вербовать новичков. Однако в некатолических странах, в частности, в Пруссии и России, где папская власть не была признана, указ Климента был проигнорирован [3].

Папа и Моцарт

Папа Климент XIV и нравы католической церкви в Риме описаны в письмах Вольфганга Амадея Моцарта и его отца, Леопольда Моцарта, написанных в Риме в апреле и мае 1770 года во время их тура по Италии. Леопольд нашёл папу чрезвычайно надменным человеком, который, однако, оказал тёплый прием юному композитору. Папская капелла была известна исполнением оратории "Miserere Mei, Deus" композитора Грегорио Аллегри, партитуру которой было запрещено копировать под страхом отлучения от церкви. 14-летний Вольфганг смог полностью записать партитуру после единственного прослушивания оратории. Климент сделал Моцарт кавалером ордена Золотой шпоры [4].

Смерть

Последние месяцы жизни Климента были омрачены неудачами, которые ввергли его в уныние. При этом считается, что Климент отличался крепким здоровьем, поэтому с началом его болезни распространились слухи о его отравлении. Доказательств этому нет, вероятнее всего, болезнь папы была связана лишь с его пожилым возрастом. 10 сентября 1774 года он был прикован к постели и получил соборование 21 сентября 1774 года. На следующий день он скончался. По результатам вскрытия врачи отметили следы цинги и геморроя, усугубленных переутомлением и привычкой папы провоцировать искусственное потоотделение даже в сильную жару. Его гробница была разработана скульптором Антонио Канова и находится он в церкви Санти-Апостоли в Риме.

Образ в кино

Напишите отзыв о статье "Климент XIV"

Примечания

  1. [www2.fiu.edu/~mirandas/bios1759.htm#Ganganelli The Cardinals of the Holy Roman Church — Biographical Dictionary — Consistory of September 24, 1759]
  2. Catholic Encyclopedia
  3. Roehner, Bertrand M. (1997). «Jesuits and the State: A Comparative Study of their Expulsions (1590–1990)». Religion 27 (2): 165–182. DOI:10.1006/reli.1996.0048.
  4. Wolfgang Amadeus Mozart, Mozart's Letters, Mozart's Life: Selected Letters, transl. Robert Spaethling, (W. W. Norton & Company Inc., 2000), 17.

Литература

Отрывок, характеризующий Климент XIV

– Французы оставили левый берег?
– Как доносили лазутчики, в ночь на плотах переправились последние.
– Достаточно ли фуража в Кремсе?
– Фураж не был доставлен в том количестве…
Император перебил его.
– В котором часу убит генерал Шмит?…
– В семь часов, кажется.
– В 7 часов. Очень печально! Очень печально!
Император сказал, что он благодарит, и поклонился. Князь Андрей вышел и тотчас же со всех сторон был окружен придворными. Со всех сторон глядели на него ласковые глаза и слышались ласковые слова. Вчерашний флигель адъютант делал ему упреки, зачем он не остановился во дворце, и предлагал ему свой дом. Военный министр подошел, поздравляя его с орденом Марии Терезии З й степени, которым жаловал его император. Камергер императрицы приглашал его к ее величеству. Эрцгерцогиня тоже желала его видеть. Он не знал, кому отвечать, и несколько секунд собирался с мыслями. Русский посланник взял его за плечо, отвел к окну и стал говорить с ним.
Вопреки словам Билибина, известие, привезенное им, было принято радостно. Назначено было благодарственное молебствие. Кутузов был награжден Марией Терезией большого креста, и вся армия получила награды. Болконский получал приглашения со всех сторон и всё утро должен был делать визиты главным сановникам Австрии. Окончив свои визиты в пятом часу вечера, мысленно сочиняя письмо отцу о сражении и о своей поездке в Брюнн, князь Андрей возвращался домой к Билибину. У крыльца дома, занимаемого Билибиным, стояла до половины уложенная вещами бричка, и Франц, слуга Билибина, с трудом таща чемодан, вышел из двери.
Прежде чем ехать к Билибину, князь Андрей поехал в книжную лавку запастись на поход книгами и засиделся в лавке.
– Что такое? – спросил Болконский.
– Ach, Erlaucht? – сказал Франц, с трудом взваливая чемодан в бричку. – Wir ziehen noch weiter. Der Bosewicht ist schon wieder hinter uns her! [Ах, ваше сиятельство! Мы отправляемся еще далее. Злодей уж опять за нами по пятам.]
– Что такое? Что? – спрашивал князь Андрей.
Билибин вышел навстречу Болконскому. На всегда спокойном лице Билибина было волнение.
– Non, non, avouez que c'est charmant, – говорил он, – cette histoire du pont de Thabor (мост в Вене). Ils l'ont passe sans coup ferir. [Нет, нет, признайтесь, что это прелесть, эта история с Таборским мостом. Они перешли его без сопротивления.]
Князь Андрей ничего не понимал.
– Да откуда же вы, что вы не знаете того, что уже знают все кучера в городе?
– Я от эрцгерцогини. Там я ничего не слыхал.
– И не видали, что везде укладываются?
– Не видал… Да в чем дело? – нетерпеливо спросил князь Андрей.
– В чем дело? Дело в том, что французы перешли мост, который защищает Ауэсперг, и мост не взорвали, так что Мюрат бежит теперь по дороге к Брюнну, и нынче завтра они будут здесь.
– Как здесь? Да как же не взорвали мост, когда он минирован?
– А это я у вас спрашиваю. Этого никто, и сам Бонапарте, не знает.
Болконский пожал плечами.
– Но ежели мост перейден, значит, и армия погибла: она будет отрезана, – сказал он.
– В этом то и штука, – отвечал Билибин. – Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Всё очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат Ланн и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.) Господа, – говорит один, – вы знаете, что Таборский мост минирован и контраминирован, и что перед ним грозный tete de pont и пятнадцать тысяч войска, которому велено взорвать мост и нас не пускать. Но нашему государю императору Наполеону будет приятно, ежели мы возьмем этот мост. Проедемте втроем и возьмем этот мост. – Поедемте, говорят другие; и они отправляются и берут мост, переходят его и теперь со всею армией по сю сторону Дуная направляются на нас, на вас и на ваши сообщения.
– Полноте шутить, – грустно и серьезно сказал князь Андрей.
Известие это было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею.
Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана.
– Полноте шутить, – сказал он.
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont. [мостовое укрепление.] Они рассказывают ему тысячу гасконских глупостей: говорят, что война кончена, что император Франц назначил свидание Бонапарту, что они желают видеть князя Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч. Офицер посылает за Ауэрспергом; господа эти обнимают офицеров, шутят, садятся на пушки, а между тем французский баталион незамеченный входит на мост, сбрасывает мешки с горючими веществами в воду и подходит к tete de pont. Наконец, является сам генерал лейтенант, наш милый князь Ауэрсперг фон Маутерн. «Милый неприятель! Цвет австрийского воинства, герой турецких войн! Вражда кончена, мы можем подать друг другу руку… император Наполеон сгорает желанием узнать князя Ауэрсперга». Одним словом, эти господа, не даром гасконцы, так забрасывают Ауэрсперга прекрасными словами, он так прельщен своею столь быстро установившеюся интимностью с французскими маршалами, так ослеплен видом мантии и страусовых перьев Мюрата, qu'il n'y voit que du feu, et oubl celui qu'il devait faire faire sur l'ennemi. [Что он видит только их огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был открыть против неприятеля.] (Несмотря на живость своей речи, Билибин не забыл приостановиться после этого mot, чтобы дать время оценить его.) Французский баталион вбегает в tete de pont, заколачивают пушки, и мост взят. Нет, но что лучше всего, – продолжал он, успокоиваясь в своем волнении прелестью собственного рассказа, – это то, что сержант, приставленный к той пушке, по сигналу которой должно было зажигать мины и взрывать мост, сержант этот, увидав, что французские войска бегут на мост, хотел уже стрелять, но Ланн отвел его руку. Сержант, который, видно, был умнее своего генерала, подходит к Ауэрспергу и говорит: «Князь, вас обманывают, вот французы!» Мюрат видит, что дело проиграно, ежели дать говорить сержанту. Он с удивлением (настоящий гасконец) обращается к Ауэрспергу: «Я не узнаю столь хваленую в мире австрийскую дисциплину, – говорит он, – и вы позволяете так говорить с вами низшему чину!» C'est genial. Le prince d'Auersperg se pique d'honneur et fait mettre le sergent aux arrets. Non, mais avouez que c'est charmant toute cette histoire du pont de Thabor. Ce n'est ni betise, ni lachete… [Это гениально. Князь Ауэрсперг оскорбляется и приказывает арестовать сержанта. Нет, признайтесь, что это прелесть, вся эта история с мостом. Это не то что глупость, не то что подлость…]