Климишин, Иван Антонович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Иван Антонович Климишин
Дата рождения:

17 января 1933(1933-01-17) (87 лет)

Место рождения:

Кутиска, Лановецкий район, Тернопольская область, СССР

Страна:

СССР СССР, Украина Украина

Научная сфера:

астрономия

Место работы:

Астрономическая обсерватория Львовского университета
Прикарпатский национальный университет им. В.Стефаника

Учёная степень:

Доктор физико-математических наук

Учёное звание:

Профессор

Альма-матер:

Львовский университет

Иван Антонович Климишин (род. 17 января 1933) — советский и украинский астроном.





Биография

Родился в селе Кутиска Тернопольской области, в 1955 окончил Львовский университет, в 1958 — аспирантуру при этом университете. В 1958—1974 работал в обсерватории Львовского университета (с 1961 — заведующий отделом, в 1962—1970 — заместитель директора по научной работе). С 1974 — профессор Ивано-Франковского педагогического института. С 1980 года возглавлял специальную проблемную группу по истории астрономии при Астрономическом совете АН СССР. Член Международного астрономического союза.

Основные труды в области радиационной космической газодинамики. Ввёл газодинамический показатель адиабаты для характеристики состояния газа с учетом изотропного поля излучения. Получил приближенные решения задачи о структуре звездных ударных волн, дал оценку протяженности зоны ионизационной релаксации за фронтом и зоны прогрева перед фронтом ударной волны, движущейся в звездной атмосфере. Вывел формулу для шкалы высот, которая устанавливается в атмосфере звезды под действием периодической ударной волны. Совместно с В. И. Гнатыком вывел асимптотическую формулу, которая описывает изменение скорости движения ударной волны в неоднородной среде с произвольным распределением плотности, изучил пределы применимости приближенных методов космической газодинамики. Выполнил анализ эффективности тепловых волн как возможного механизма переноса энергии, освободившейся при взрыве в недрах звезды. Совместно с С. А. Капланом получил ряд решений теории нестационарного рассеяния света в среде с движущейся границей.

В последние годы уделяет большое внимание вопросам религиоведения и креационизма, выступал с критикой теории Дарвина[1].

Автор 75 монографий, учебников и научно-популярных книг по астрономии. В его честь назван астероид № 3653.

Публикации

  • «Ударные волны в неоднородных средах» (1972);
  • «Астрономия наших дней» (1976);
  • «Астрономия вчера и сегодня» (1976);
  • «Релятивистская астрономия» (1980);
  • «Календарь и хронология» (1981);
  • «Ударные волны в оболочках звезд» (1984).

Напишите отзыв о статье "Климишин, Иван Антонович"

Примечания

  1. [www.objectiv.tv/240510/42024.html/ Украинский астроном нашел обоснование существования Бога]

Литература

  • Колчинский И.Г.,Корсунь А.А.,Родригес М.Г. Астрономы.Биографический справочник. — Киев: Наукова думка, 1986.

Отрывок, характеризующий Климишин, Иван Антонович

– Ну не выйду замуж, так пускай ездит, коли ему весело и мне весело. – Наташа улыбаясь поглядела на мать.
– Не замуж, а так , – повторила она.
– Как же это, мой друг?
– Да так . Ну, очень нужно, что замуж не выйду, а… так .
– Так, так, – повторила графиня и, трясясь всем своим телом, засмеялась добрым, неожиданным старушечьим смехом.
– Полноте смеяться, перестаньте, – закричала Наташа, – всю кровать трясете. Ужасно вы на меня похожи, такая же хохотунья… Постойте… – Она схватила обе руки графини, поцеловала на одной кость мизинца – июнь, и продолжала целовать июль, август на другой руке. – Мама, а он очень влюблен? Как на ваши глаза? В вас были так влюблены? И очень мил, очень, очень мил! Только не совсем в моем вкусе – он узкий такой, как часы столовые… Вы не понимаете?…Узкий, знаете, серый, светлый…
– Что ты врешь! – сказала графиня.
Наташа продолжала:
– Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял… Безухий – тот синий, темно синий с красным, и он четвероугольный.
– Ты и с ним кокетничаешь, – смеясь сказала графиня.
– Нет, он франмасон, я узнала. Он славный, темно синий с красным, как вам растолковать…
– Графинюшка, – послышался голос графа из за двери. – Ты не спишь? – Наташа вскочила босиком, захватила в руки туфли и убежала в свою комнату.
Она долго не могла заснуть. Она всё думала о том, что никто никак не может понять всего, что она понимает, и что в ней есть.
«Соня?» подумала она, глядя на спящую, свернувшуюся кошечку с ее огромной косой. «Нет, куда ей! Она добродетельная. Она влюбилась в Николеньку и больше ничего знать не хочет. Мама, и та не понимает. Это удивительно, как я умна и как… она мила», – продолжала она, говоря про себя в третьем лице и воображая, что это говорит про нее какой то очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Всё, всё в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и потом хороша, необыкновенно хороша, ловка, – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный голос!» Она пропела свою любимую музыкальную фразу из Херубиниевской оперы, бросилась на постель, засмеялась от радостной мысли, что она сейчас заснет, крикнула Дуняшу потушить свечку, и еще Дуняша не успела выйти из комнаты, как она уже перешла в другой, еще более счастливый мир сновидений, где всё было так же легко и прекрасно, как и в действительности, но только было еще лучше, потому что было по другому.

На другой день графиня, пригласив к себе Бориса, переговорила с ним, и с того дня он перестал бывать у Ростовых.


31 го декабря, накануне нового 1810 года, le reveillon [ночной ужин], был бал у Екатерининского вельможи. На бале должен был быть дипломатический корпус и государь.
На Английской набережной светился бесчисленными огнями иллюминации известный дом вельможи. У освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция, и не одни жандармы, но полицеймейстер на подъезде и десятки офицеров полиции. Экипажи отъезжали, и всё подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями в перьях на шляпах. Из карет выходили мужчины в мундирах, звездах и лентах; дамы в атласе и горностаях осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам, и торопливо и беззвучно проходили по сукну подъезда.
Почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж, в толпе пробегал шопот и снимались шапки.
– Государь?… Нет, министр… принц… посланник… Разве не видишь перья?… – говорилось из толпы. Один из толпы, одетый лучше других, казалось, знал всех, и называл по имени знатнейших вельмож того времени.