Дэрроу, Клэренс

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Клэренс Дэрроу»)
Перейти к: навигация, поиск

Клэренс Сьюард Дэрроу (18 апреля 1857—13 марта 1938) — американский юрист и один из руководителей Американского союза гражданских свобод, из идейных соображений выступавший в качестве адвоката на многих известных судебных процессах.

Защищал преследуемых по политическим мотивам, активистов рабочего и афроамериканского движений, анархистов. Будучи принципиальным противником смертной казни, согласился защищать подростков-убийц Леопольда и Лёба в суде за убийство 14-летнего Роберта «Бобби» Франка (1924 год). Как сторонник научного мировоззрения представлял в суде интересы учителя Джона Т. Скоупса в так называемом «Обезьяньем процессе» (1925 год), в котором он выступал против Уильяма Дженнингса Брайана (государственный деятель, известный оратор и трёхкратный кандидат в президенты), требовавшего запретить преподавание в школах эволюции. Прозванный «искушённейшим юристом округа»[1], он отличался остроумием и агностицизмом, благодаря которым стал одним из самых известных американских юристов и защитником гражданских свобод[2].



Биография

Родился в штате Огайо. Его мать, Эмилия, была суфражисткой. В 1878 году окончил школу права Мичиганского университета и был принят в коллегию адвокатов штата Огайо. В 1880 году он женился на Джесси Ол, в 1887 году они переехали в Чикаго, где он работал в канцелярии губернатора. Дэрроу принимал активное участие в Демократической партии и различных мероприятиях, ею организованных.

В начале 90-х годов XIX века Дэрроу работал корпоративным юристом на Северо-западной железной дороге. После Пульмановской стачки железнодорожников в 1894 году он представлял в суде интересы обвинённого профсоюзного лидера Юджина Дебса, вступив из-за сочувствия его делу в конфликт с железнодорожной компанией и подвергнув риску своё имя и финансовое положение. Влияние Дэрроу также способствовало оформлению левых взглядов Дебса, вскоре возглавившего Социалистическую партию.

В том же году Дэрроу защищал Патрика Юджина Прендергаста, убийцу мэра Чикаго Картера Харрисона. Дэрроу утверждал, что Прендергаст безумен, пытаясь спасти его от смертной казни, но присяжные, которые все до единого были гражданами Чикаго, оплакивавшими популярного в городе мэра, единогласно вынесли приговор в виде смертной казни.

В 1896 году он участвовал в создании недолго существовавшей Популистской партии в Иллинойсе и затем выдвигался в Конгресс от Демократической партии, но проиграл. В 1897 году его брак закончился разводом.

В истории запомнился как один из наиболее принципиальных противников смертной казни — защищал более ста убийц, из которых в итоге был казнён только один (Прендергаст).

Роль Дэрроу или персонажей, основанных на нём, в кино исполняли Кевин Спейси, Спенсер Трейси (Генри Драммонд в фильме «Пожнёшь бурю»), Джек Леммон, Орсон Уэллс и другие.

Напишите отзыв о статье "Дэрроу, Клэренс"

Примечания

  1. Linder, Douglas O. (1997). [www.law.umkc.edu/faculty/projects/ftrials/DARESY.HTM «Who Is Clarence Darrow?»], The Clarence Darrow Home Page
  2. Hakim Joy. War, Peace, and All That Jazz. — New York, New York: Oxford University Press, 1995. — P. 44–45. — ISBN 0-19-509514-6.

Отрывок, характеризующий Дэрроу, Клэренс


Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.