Колесовский поход

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Колесовский поход
Основной конфликт: Гражданская война в России
Дата

март 1918

Место

Бухарский эмират, ТуркАССР

Итог

Победа Бухарского эмирата, Кизыл-тепинское соглашение

Противники
РСФСР РСФСР

Младобухарцы

Бухарский эмират

Басмачи

Командующие
Колесов Ф. И.

Кишишев
Ходжаев Ф. Г.

Сейид Алим-хан
Силы сторон
6000 человек
около 2000 человек
более 10000
Потери
неизвестно неизвестно
 
Среднеазиатский театр военных действий Гражданской войны в России

Вооружённое восстание в Ташкенте в октябре 1917 года
Басмачество Туркестанская автономия Осиповский мятеж


Актюбинский фронт:
Тургайский мятеж (1919) Актюбинская операция (1919)


Ферганский фронт:
Крестьянская армия Ферганы Мадамин-бек


Семиреченский фронт:
Черкасская оборона (1918 – 1919) Беловодский мятеж (1918) Вернинский мятеж (1920)


Закаспийский фронт:
Асхабадское восстание (1918) Оборона Кушки (1918) Английская интервенция в Средней Азии Поход уральцев в Персию


Революция в Бухаре:
Колесовский поход (1918) Бухарская операция (1920) Памирский поход Красной Армии (1920-1921) Мятеж Энвер-паши (1921) Оборона Гыдж-Дувана (1922)


Революция в Хиве:
Переворот в Хиве (1918) Оборона Турткуля (1918) Хивинская операция (1920) Оборона Нукуса (1920) Оборона Хивы (1924)

Колесовский поход (1918) — неудачная попытка захвата власти в Бухарском эмирате русскими большевиками и младобухарцами во время Гражданской войны в России (март 1918 года).





Расстановка политических сил в Туркестане

После прихода к власти большевиков в октябре 1917 года Совнарком РСФСР признал независимость Бухары и отменило соглашение о протекторате России. В Ташкенте, после вооруженного восстания, утвердилось правительство, состоящее из большевиков и левых эсеров. В самой Бухаре под влиянием происходящих в России событий усиливается конфронтация между правительством эмира и младобухарцами — политического движения, вылившегося из джадидизма. На фоне неудачных попыток склонить эмира к проведению ограниченных реформ лидеры младобухарцев берут курс на подготовку вооруженного восстания и обращают свои взоры на революционное правительство в Ташкенте.

Подготовка выступления

В начале декабря 1917 года младобухарцы вступают в контакт с большевиками. В Ташкент отправляется делегация ЦК младобухарцев по главе с Файзуллой Ходжаевым с целью заручиться поддержкой Ташкента в грядущем вооруженном выступлении. В ходе восстания по планам младобухарцев должно было быть сформировано революционное правительство, а эмиру отводилась лишь декоративная функция. От правительства Туркестана требовалось помочь младобухарцам оружием, а в случае необходимости и войсками.

В ходе переговоров Ф. Ходжаева с председателем Совнаркома Советского Туркестана Ф. Колесовым последний одобрил планы младобухарцев и обещал поддержку, посоветовав отложить восстание до окончания ликвидации Кокандской автономии

Центром подготовки восстания стала Новая Бухара (Каган). После успешного подавления Кокандской автономии и успехов с выступлением демобилизованных казачьих частей в Самарканде Колесов в начале марта появляется в Новой Бухаре и сообщает младобухарцам, что выступление должно произойти через пять дней, и ещё раз пообещал привезти оружие, боеприпасы и войска. Известие это было неожиданным для младобухарцев. От планов организации крупномасштабного восстания, для которого не было ни оружия, ни времени, приходится отказаться. ЦК младобухарцев формирует в Новой Бухаре революционный комитет во главе с Файзуллой Ходжаевым и вооружает отряд своих сторонников в количестве 200 человек.

Хронология событий

Туркестанское правительство, состоящее из большевиков и эсеров, взяло курс на поддержку младобухарцев и на свержение эмира. Между тем Туркестанское правительство не ожидало серьёзного сопротивления со стороны эмира, надеясь на всестороннюю поддержку революционных сил внутри Бухары.

Начинать войну с Сеидом Алимханом было не в наших интересах. Туркестанская республика и без того истекала кровью. Для бухарской экспедиции удалось выделить лишь около тысячи бойцов. Это были плохо вооруженные отряды, собранные со всех концов Туркестана. Даже самаркандский гарнизон, считавшийся одним из самых сильных, смог направить в Каган только «бронелетучку» с ротой пехоты и взводом конницы — всего 120 человек…

Куц И. Ф. Годы в седле// М.: «Воениздат», 1964. — 152 с. (Военные мемуары) / Литературная редакция О. М. Иванова

В первых числах марта части Красной гвардии под командованием председателя Совнаркома Ф. И. Колесова были сосредоточены в Кагане. Всего в походе участвовали: самаркандский, кушкинский, закаспийский, ташкентский, чарджуйский и каганский отряды, матросы Амударьинской флотилии, отряд младобухарцев. Начальником штаба был командующий Амударьинской флотилии, капитан 1-го ранга Кишишев.

Бухарскому эмиру был выдвинут ультиматум с требованием отказа от власти. В тексте ультиматума требовалось: «Распустить существующее при Вас правительство и назначить на его место Исполнительный Комитет младобухарцев». Правительство эмира первоначально согласилась принять ультиматум. Алим-хан сделал вид, что уступил и прислал текст нового манифеста: «Предоставляя всему нашему народу свободу слова, свободу промысла, свободу обществ…. учреждаем в составе бухарских либералов Исполнительный Комитет и все реформы проводим по программе и указанию этого Комитета…». На переговорах с Колесовым были обговорены следующие условия капитуляции. В Старую Бухару выезжают представители Туркестанского правительства и разоружают эмирские войска. Их будет сопровождать конвой из 25 конных красноармейцев. На следующий день под охраной отряда в пятьсот человек в столицу прибывает Бухарский ревком и объявляет себя правительством. Остальные части отходят на станцию Каган. Одновременно Старую Бухару покидает и эмир, которому гарантирован беспрепятственный проезд за пределы ханства, куда он пожелает.

Но отряд парламентёров, вошедший в Бухару вместе с конвоем в 25 человек в сопровождении высших бухарских сановников, был неожиданно атакован и почти полностью уничтожен. Из воспоминаний участника событий:

Вскоре выяснились подробности этого тяжелого происшествия. Высшие чиновники эмира встретили наших посланцев как положено. После обмена приветствиями провели их в помещение, расположенное рядом с дворцом Алимхана. Охрана осталась у ворот. Бойцы закурили, доверчиво поглядывали на обступивших их людей. Вдруг кто-то закричал: «Смерть неверным!» Откуда-то вынырнул сарбаз, подскочил к красногвардейцу и рубанул его саблей. В ответ последовал револьверный выстрел. Толпа, подстрекаемая приспешниками Алимхана, ринулась на конвой. Завязалась жаркая схватка. Арсен Цатуров, работая клинком, пытался вырваться из окружения, но был сражен пулей. Другие, оборонявшиеся плотной группой, постепенно были разъединены и растерзаны. Чудом спаслись только двое. Они и доставили страшную весть.

Куц И. Ф. Годы в седле// М.: «Воениздат», 1964. — 152 с. (Военные мемуары) / Литературная редакция О. М. Иванова

Колесов возобновляет военные действия, но эмир мобилизует на отпор большевикам всех жителей Бухары. Как вспоминал участник событий, «вчера против нас была только армия Алимхана и несколько сот религиозных фанатиков. Теперь к ней присоединились тысячи бухарцев». Бухарские войска атаковали воинские части в Кагане. Ситуацию большевиков под Бухарой осложнил и тот факт, что бухарское правительство своевременно разрушило железнодорожные пути, из-за чего в самый ответственный момент к месту схватки не подошел мервский отряд, остановившийся в Каракуле, не пришел и ожидаемый эшелон с боеприпасами из Ташкента (застрявший на станции Кермине).

Поняв бесперспективность дальнейшей борьбы, Колесов принимает решение отступить в направлении Самарканд — Ташкент, эвакуировав вместе с войсками и население Кагана (в основном состоящее из европейцев). Как вспоминает участник похода: «В вагоны густо набивались женщины, старики, дети. Они тащили с собой домашний скарб. Вместе с нами собирались уехать все, кому встреча с войсками эмира грозила верной смертью». Отступление проходило несколько дней по частично разрушенной железной дороге. Эшелоны постоянно атаковались бухарскими войсками. Одна из главных проблем — нехватка воды в отряде. Как вспоминает участник похода: «Быстро истощались запасы воды. Был установлен суровый питьевой режим. Около чанов выставили усиленные караулы. Здесь почти всегда толпились женщины в тщетной надежде вымолить дополнительную порцию влаги для детей…». Колесовские эшелоны спас отряд, высланный из Ташкента во главе с левыми эсерами Колузаевым, Петренко и Степановым.

Помимо попыток уничтожить вышедшие из Кагана эшелоны, бухарская армия совершила ряд рейдов по территории Туркестанской республики с целью уничтожения поселков и европейских жителей вдоль железнодорожных узлов.

Мирный договор с бухарским правительством был подписан 25 марта 1918 года на станции Кизыл-Тепе[1]. Алимхан обязался возместить причиненные Советскому Туркестану убытки и ограничить свои вооруженные силы 12 тысячами человек. В Старую Бухару назначался постоянный советский представитель. Эвакуированное из Кагана население возвращалось назад.

Тем временем в самой Бухаре была устроена резня, в которой погибли до полутора тысяч сторонников младобухарцев. Около 8000 человек, в том числе подавляющая часть младобухарцев, эмигрировали из Бухары. Среди эмигрантов был писатель Садриддин Айни. Поражение, жестокая расправа, угроза уничтожения и эмиграция в значительной степени сблизила младобухарцев с большевиками, часть из них вошла в состав только что созданной бухарской компартии. В 1918—1919 года Ф. Ходжаев работал в Наркоминделе РСФСР и организовал в Москве отделение младобухарской партии, а по приезде в Ташкент в 1920 году — Центральное бюро партии младобухарцев-революционеров.

См. также

Напишите отзыв о статье "Колесовский поход"

Примечания

  1. В историю этот договор вошел, как Кизыл-тепинское соглашение.

Ссылки

  • [militera.lib.ru/memo/russian/kuts_if/index.html Куц И. Ф. Годы в седле// М.: «Воениздат», 1964. — 152 с. (Военные мемуары) / Литературная редакция О. М. Иванова]
  • [web.archive.org/web/20040717193812/uz-left.narod.ru/txt/hodzhaev.htm Файзулла Ходжаев. К истории революции в Бухаре и национального размежевания Средней Азии// Избранные труды в трех томах. (Ред. колл. А. А. Агзамходжаев и др.) Т. I. — Ташкент: «Фан», 1970]
  • [vladislavvolkov.livejournal.com/19697.html Seymour Becker. Russia’s Protectorates in Central Asia Bukhara and Khiva, 1865—1924. London — New York: Routledge Curzon. 2004. pp. 207—210 (Перевод с английского)]
  • [vladislavvolkov.livejournal.com/19697.html Колесовский поход в Бухару (1918)]

Отрывок, характеризующий Колесовский поход

– Да бойся, не бойся, всё равно, – не минуешь.
– А всё боишься! Эх вы, ученые люди, – сказал третий мужественный голос, перебивая обоих. – То то вы, артиллеристы, и учены очень оттого, что всё с собой свезти можно, и водочки и закусочки.
И владелец мужественного голоса, видимо, пехотный офицер, засмеялся.
– А всё боишься, – продолжал первый знакомый голос. – Боишься неизвестности, вот чего. Как там ни говори, что душа на небо пойдет… ведь это мы знаем, что неба нет, a сфера одна.
Опять мужественный голос перебил артиллериста.
– Ну, угостите же травником то вашим, Тушин, – сказал он.
«А, это тот самый капитан, который без сапог стоял у маркитанта», подумал князь Андрей, с удовольствием признавая приятный философствовавший голос.
– Травничку можно, – сказал Тушин, – а всё таки будущую жизнь постигнуть…
Он не договорил. В это время в воздухе послышался свист; ближе, ближе, быстрее и слышнее, слышнее и быстрее, и ядро, как будто не договорив всего, что нужно было, с нечеловеческою силой взрывая брызги, шлепнулось в землю недалеко от балагана. Земля как будто ахнула от страшного удара.
В то же мгновение из балагана выскочил прежде всех маленький Тушин с закушенною на бок трубочкой; доброе, умное лицо его было несколько бледно. За ним вышел владетель мужественного голоса, молодцоватый пехотный офицер, и побежал к своей роте, на бегу застегиваясь.


Князь Андрей верхом остановился на батарее, глядя на дым орудия, из которого вылетело ядро. Глаза его разбегались по обширному пространству. Он видел только, что прежде неподвижные массы французов заколыхались, и что налево действительно была батарея. На ней еще не разошелся дымок. Французские два конные, вероятно, адъютанта, проскакали по горе. Под гору, вероятно, для усиления цепи, двигалась явственно видневшаяся небольшая колонна неприятеля. Еще дым первого выстрела не рассеялся, как показался другой дымок и выстрел. Сраженье началось. Князь Андрей повернул лошадь и поскакал назад в Грунт отыскивать князя Багратиона. Сзади себя он слышал, как канонада становилась чаще и громче. Видно, наши начинали отвечать. Внизу, в том месте, где проезжали парламентеры, послышались ружейные выстрелы.
Лемарруа (Le Marierois) с грозным письмом Бонапарта только что прискакал к Мюрату, и пристыженный Мюрат, желая загладить свою ошибку, тотчас же двинул свои войска на центр и в обход обоих флангов, надеясь еще до вечера и до прибытия императора раздавить ничтожный, стоявший перед ним, отряд.
«Началось! Вот оно!» думал князь Андрей, чувствуя, как кровь чаще начинала приливать к его сердцу. «Но где же? Как же выразится мой Тулон?» думал он.
Проезжая между тех же рот, которые ели кашу и пили водку четверть часа тому назад, он везде видел одни и те же быстрые движения строившихся и разбиравших ружья солдат, и на всех лицах узнавал он то чувство оживления, которое было в его сердце. «Началось! Вот оно! Страшно и весело!» говорило лицо каждого солдата и офицера.
Не доехав еще до строившегося укрепления, он увидел в вечернем свете пасмурного осеннего дня подвигавшихся ему навстречу верховых. Передовой, в бурке и картузе со смушками, ехал на белой лошади. Это был князь Багратион. Князь Андрей остановился, ожидая его. Князь Багратион приостановил свою лошадь и, узнав князя Андрея, кивнул ему головой. Он продолжал смотреть вперед в то время, как князь Андрей говорил ему то, что он видел.
Выражение: «началось! вот оно!» было даже и на крепком карем лице князя Багратиона с полузакрытыми, мутными, как будто невыспавшимися глазами. Князь Андрей с беспокойным любопытством вглядывался в это неподвижное лицо, и ему хотелось знать, думает ли и чувствует, и что думает, что чувствует этот человек в эту минуту? «Есть ли вообще что нибудь там, за этим неподвижным лицом?» спрашивал себя князь Андрей, глядя на него. Князь Багратион наклонил голову, в знак согласия на слова князя Андрея, и сказал: «Хорошо», с таким выражением, как будто всё то, что происходило и что ему сообщали, было именно то, что он уже предвидел. Князь Андрей, запихавшись от быстроты езды, говорил быстро. Князь Багратион произносил слова с своим восточным акцентом особенно медленно, как бы внушая, что торопиться некуда. Он тронул, однако, рысью свою лошадь по направлению к батарее Тушина. Князь Андрей вместе с свитой поехал за ним. За князем Багратионом ехали: свитский офицер, личный адъютант князя, Жерков, ординарец, дежурный штаб офицер на энглизированной красивой лошади и статский чиновник, аудитор, который из любопытства попросился ехать в сражение. Аудитор, полный мужчина с полным лицом, с наивною улыбкой радости оглядывался вокруг, трясясь на своей лошади, представляя странный вид в своей камлотовой шинели на фурштатском седле среди гусар, казаков и адъютантов.
– Вот хочет сраженье посмотреть, – сказал Жерков Болконскому, указывая на аудитора, – да под ложечкой уж заболело.
– Ну, полно вам, – проговорил аудитор с сияющею, наивною и вместе хитрою улыбкой, как будто ему лестно было, что он составлял предмет шуток Жеркова, и как будто он нарочно старался казаться глупее, чем он был в самом деле.
– Tres drole, mon monsieur prince, [Очень забавно, мой господин князь,] – сказал дежурный штаб офицер. (Он помнил, что по французски как то особенно говорится титул князь, и никак не мог наладить.)
В это время они все уже подъезжали к батарее Тушина, и впереди их ударилось ядро.
– Что ж это упало? – наивно улыбаясь, спросил аудитор.
– Лепешки французские, – сказал Жерков.
– Этим то бьют, значит? – спросил аудитор. – Страсть то какая!
И он, казалось, распускался весь от удовольствия. Едва он договорил, как опять раздался неожиданно страшный свист, вдруг прекратившийся ударом во что то жидкое, и ш ш ш шлеп – казак, ехавший несколько правее и сзади аудитора, с лошадью рухнулся на землю. Жерков и дежурный штаб офицер пригнулись к седлам и прочь поворотили лошадей. Аудитор остановился против казака, со внимательным любопытством рассматривая его. Казак был мертв, лошадь еще билась.
Князь Багратион, прищурившись, оглянулся и, увидав причину происшедшего замешательства, равнодушно отвернулся, как будто говоря: стоит ли глупостями заниматься! Он остановил лошадь, с приемом хорошего ездока, несколько перегнулся и выправил зацепившуюся за бурку шпагу. Шпага была старинная, не такая, какие носились теперь. Князь Андрей вспомнил рассказ о том, как Суворов в Италии подарил свою шпагу Багратиону, и ему в эту минуту особенно приятно было это воспоминание. Они подъехали к той самой батарее, у которой стоял Болконский, когда рассматривал поле сражения.
– Чья рота? – спросил князь Багратион у фейерверкера, стоявшего у ящиков.
Он спрашивал: чья рота? а в сущности он спрашивал: уж не робеете ли вы тут? И фейерверкер понял это.
– Капитана Тушина, ваше превосходительство, – вытягиваясь, закричал веселым голосом рыжий, с покрытым веснушками лицом, фейерверкер.
– Так, так, – проговорил Багратион, что то соображая, и мимо передков проехал к крайнему орудию.
В то время как он подъезжал, из орудия этого, оглушая его и свиту, зазвенел выстрел, и в дыму, вдруг окружившем орудие, видны были артиллеристы, подхватившие пушку и, торопливо напрягаясь, накатывавшие ее на прежнее место. Широкоплечий, огромный солдат 1 й с банником, широко расставив ноги, отскочил к колесу. 2 й трясущейся рукой клал заряд в дуло. Небольшой сутуловатый человек, офицер Тушин, спотыкнувшись на хобот, выбежал вперед, не замечая генерала и выглядывая из под маленькой ручки.
– Еще две линии прибавь, как раз так будет, – закричал он тоненьким голоском, которому он старался придать молодцоватость, не шедшую к его фигуре. – Второе! – пропищал он. – Круши, Медведев!
Багратион окликнул офицера, и Тушин, робким и неловким движением, совсем не так, как салютуют военные, а так, как благословляют священники, приложив три пальца к козырьку, подошел к генералу. Хотя орудия Тушина были назначены для того, чтоб обстреливать лощину, он стрелял брандскугелями по видневшейся впереди деревне Шенграбен, перед которой выдвигались большие массы французов.
Никто не приказывал Тушину, куда и чем стрелять, и он, посоветовавшись с своим фельдфебелем Захарченком, к которому имел большое уважение, решил, что хорошо было бы зажечь деревню. «Хорошо!» сказал Багратион на доклад офицера и стал оглядывать всё открывавшееся перед ним поле сражения, как бы что то соображая. С правой стороны ближе всего подошли французы. Пониже высоты, на которой стоял Киевский полк, в лощине речки слышалась хватающая за душу перекатная трескотня ружей, и гораздо правее, за драгунами, свитский офицер указывал князю на обходившую наш фланг колонну французов. Налево горизонт ограничивался близким лесом. Князь Багратион приказал двум баталионам из центра итти на подкрепление направо. Свитский офицер осмелился заметить князю, что по уходе этих баталионов орудия останутся без прикрытия. Князь Багратион обернулся к свитскому офицеру и тусклыми глазами посмотрел на него молча. Князю Андрею казалось, что замечание свитского офицера было справедливо и что действительно сказать было нечего. Но в это время прискакал адъютант от полкового командира, бывшего в лощине, с известием, что огромные массы французов шли низом, что полк расстроен и отступает к киевским гренадерам. Князь Багратион наклонил голову в знак согласия и одобрения. Шагом поехал он направо и послал адъютанта к драгунам с приказанием атаковать французов. Но посланный туда адъютант приехал через полчаса с известием, что драгунский полковой командир уже отступил за овраг, ибо против него был направлен сильный огонь, и он понапрасну терял людей и потому спешил стрелков в лес.
– Хорошо! – сказал Багратион.
В то время как он отъезжал от батареи, налево тоже послышались выстрелы в лесу, и так как было слишком далеко до левого фланга, чтобы успеть самому приехать во время, князь Багратион послал туда Жеркова сказать старшему генералу, тому самому, который представлял полк Кутузову в Браунау, чтобы он отступил сколь можно поспешнее за овраг, потому что правый фланг, вероятно, не в силах будет долго удерживать неприятеля. Про Тушина же и баталион, прикрывавший его, было забыто. Князь Андрей тщательно прислушивался к разговорам князя Багратиона с начальниками и к отдаваемым им приказаниям и к удивлению замечал, что приказаний никаких отдаваемо не было, а что князь Багратион только старался делать вид, что всё, что делалось по необходимости, случайности и воле частных начальников, что всё это делалось хоть не по его приказанию, но согласно с его намерениями. Благодаря такту, который выказывал князь Багратион, князь Андрей замечал, что, несмотря на эту случайность событий и независимость их от воли начальника, присутствие его сделало чрезвычайно много. Начальники, с расстроенными лицами подъезжавшие к князю Багратиону, становились спокойны, солдаты и офицеры весело приветствовали его и становились оживленнее в его присутствии и, видимо, щеголяли перед ним своею храбростию.