Борисоглебская церковь (Гродно)

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Коложская церковь»)
Перейти к: навигация, поиск
Православная церковь
Борисогле́бская (Коло́жская) це́рковь
Барысаглебская (Каложская) царква

Коложская церковь — единственный сохранившийся (в искажённом виде) памятник чёрнорусского зодчества
Страна Республика Беларусь
Город Гродно
Конфессия Православие
Епархия Гродненская епархия 
Архитектурный стиль Романский стиль
Сайт [kalozha.by Официальный сайт]
Координаты: 50°40′42″ с. ш. 23°49′07″ в. д. / 50.6784972° с. ш. 23.8186278° в. д. / 50.6784972; 23.8186278 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=50.6784972&mlon=23.8186278&zoom=17 (O)] (Я)
Объект Государственного списка историко-культурных ценностей Республики Беларусь, № 410Г000004

Борисогле́бская (Коло́жская) це́рковь в Гродно, Коло́жа — одно из сохранившихся архитектурных сооружений Республики Беларусь периода Древней Руси. Расположена на высоком берегу реки Неман. Вместе с комплексом памятников Замковой горы объявлена историко-архитектурным заповедником. Входит в число объектов, предложенных правительством Беларуси в качестве кандидатов на занесение в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.





История

Предположительно, церковь была построена во время правления гродненских князей Бориса и Глеба Всеволодковичей (первый умер до 1166, второй — в 1170) и освящена в честь их небесных покровителей, Бориса и Глеба. По другой версии — храм возведён в 1180-е годы детьми Бориса и Глеба. Возведение храма осуществлялось на месте урочища Коложань (название «коложань, коложень» обозначает место, где бьют многочисленные родники), которое почиталось окрестными язычниками. Согласно другим исследованиям, название урочища происходит от жителей псковской крепости Коложа, взятых в плен великим князем Витовтом во время его нападения на Псков в 1406 году, и поселённых на территориях, прилегающих к Борисоглебской церкви. После разрушительного пожара 1184 года, который уничтожил соборную церковь древнего Городена, Борисоглебская церковь стала главным городским храмом. То же посвящение Борису и Глебу имела древнейшая церковь Новогрудка, вероятно, строившаяся в одно время с Коложской и, возможно, при участии гродненских мастеров.

К началу XVI века Коложская церковь пришла в упадок. У храма отсутствовала крыша и верхняя часть стен. Предположительно, разрушение храма связанно с частыми набегами крестоносцев в XIII—XIV веках. Согласно легенде, изложенной униатским священником XVIII века — Кульчинским, церковь была разрушена в XV веке московскими войсками Ивана III, осаждавшими Старый замок, во время русско-литовской войны 1487—1494 годов, и якобы засыпавшими Коложскую церковь песком, чтобы, поставив на неё пушки, стрелять по замку. Позднейшие исследования не подтверждают эту легенду. В XVI веке церковь была отреставрирована, но уже в XVII веке вновь повреждена. Храм не имел окон и дверей и летом служил стойлом для скота.

Неудачное, с точки зрения геологии, положение храма, возведённого на краю высокого берега реки, определило постоянную опасность обрушения церкви, из-за оседания грунта, подмываемого Неманом. В 1720 году одна из стен наклонилась, но сползание грунта было остановлено посадкой деревьев. Однако в ночь с 1-го на 2-е апреля 1853 года южная и часть западной стены обрушились. В 1889 году обрушилась южная апсида. В дальнейшем недостающие стены были заменены деревянными.

В настоящее время храм действующий. В 1995 году его посещал патриарх Алексий II.

Архитектура

Коложская церковь представляет собой крестово-купольный храм, трёхапсидный и шестистолпный. Кладка стен выполнена из плинфы, использован также кирпич в декоративных целях. Церковь снаружи не оштукатурена, что позволяет видеть декоративные достоинства её полихромной кладки. Фасады украшены декоративными вставками из отполированных гранитных и гнейсовых валунов определённой цветовой гаммы (красные, коричневые, тёмно-малиновые, серо-зелёные, оливковые). Верхняя часть стен украшена поливными керамическими плитками. Стены сохранились не полностью, так как в 1853 году в результате оползня частично обрушились; до нашего времени также не дошли первоначальная главка и своды. В стены церкви вмурованы многочисленные кувшины-голосники, улучшающие акустику храма. Пол был украшен сложным узором из майоликовой плитки. При реставрации в 1870 году были открыты старинные фрески в конхах.

Архитектура церкви не имеет аналогов среди сохранившихся сооружений и напоминает композицию более раннего городенского собора — Нижней церкви, известной по археологическим исследованиям. Этот факт даёт возможность полагать существование в конце XII века в Гродно обособленной архитектурной школы, развивавшейся отчасти под влиянием романики.

Интересные факты

Галерея

Напишите отзыв о статье "Борисоглебская церковь (Гродно)"

Ссылки

  • [kalozha.by Официальный сайт прихода Свято-Борисо-Глебской (Коложской) церкви]
  • [orthos.org/grodno/structura_region/structura_gg_hr.htm О храмах гродненского городского благочиния]
  • [globus.tut.by/grodno/index7.htm#kolozha Глобус Беларуси]
  • [www.museum-grodno.by/pages/osnovanie-g_-grodny-i-ego-istoriya-do-1241-g_.html Орловский Е. Ф., Основание г. Гродны и его история до 1241 г.] // Труды девятого археологического съезда в Вильне 1893. — М., 1897. Т ІІ, с. 197—201.
  • [asnoru.livejournal.com/4917.html Коложская церковь: Детали (фото)]

Литература

  • Иосиф (Соколов). Коложская в г. Гродне церковь с бывшим при ней Борисо-Глебским монастырем, в подробном изложении положения её прежнего и за последнее время, с фототипическим изображением Коложской иконы Богородицы и 5 видов церкви. Воронеж : тип. В. И. Исаева, 1899.

Отрывок, характеризующий Борисоглебская церковь (Гродно)




Бородинское сражение с последовавшими за ним занятием Москвы и бегством французов, без новых сражений, – есть одно из самых поучительных явлений истории.
Все историки согласны в том, что внешняя деятельность государств и народов, в их столкновениях между собой, выражается войнами; что непосредственно, вследствие больших или меньших успехов военных, увеличивается или уменьшается политическая сила государств и народов.
Как ни странны исторические описания того, как какой нибудь король или император, поссорившись с другим императором или королем, собрал войско, сразился с войском врага, одержал победу, убил три, пять, десять тысяч человек и вследствие того покорил государство и целый народ в несколько миллионов; как ни непонятно, почему поражение одной армии, одной сотой всех сил народа, заставило покориться народ, – все факты истории (насколько она нам известна) подтверждают справедливость того, что большие или меньшие успехи войска одного народа против войска другого народа суть причины или, по крайней мере, существенные признаки увеличения или уменьшения силы народов. Войско одержало победу, и тотчас же увеличились права победившего народа в ущерб побежденному. Войско понесло поражение, и тотчас же по степени поражения народ лишается прав, а при совершенном поражении своего войска совершенно покоряется.
Так было (по истории) с древнейших времен и до настоящего времени. Все войны Наполеона служат подтверждением этого правила. По степени поражения австрийских войск – Австрия лишается своих прав, и увеличиваются права и силы Франции. Победа французов под Иеной и Ауерштетом уничтожает самостоятельное существование Пруссии.
Но вдруг в 1812 м году французами одержана победа под Москвой, Москва взята, и вслед за тем, без новых сражений, не Россия перестала существовать, а перестала существовать шестисоттысячная армия, потом наполеоновская Франция. Натянуть факты на правила истории, сказать, что поле сражения в Бородине осталось за русскими, что после Москвы были сражения, уничтожившие армию Наполеона, – невозможно.
После Бородинской победы французов не было ни одного не только генерального, но сколько нибудь значительного сражения, и французская армия перестала существовать. Что это значит? Ежели бы это был пример из истории Китая, мы бы могли сказать, что это явление не историческое (лазейка историков, когда что не подходит под их мерку); ежели бы дело касалось столкновения непродолжительного, в котором участвовали бы малые количества войск, мы бы могли принять это явление за исключение; но событие это совершилось на глазах наших отцов, для которых решался вопрос жизни и смерти отечества, и война эта была величайшая из всех известных войн…
Период кампании 1812 года от Бородинского сражения до изгнания французов доказал, что выигранное сражение не только не есть причина завоевания, но даже и не постоянный признак завоевания; доказал, что сила, решающая участь народов, лежит не в завоевателях, даже на в армиях и сражениях, а в чем то другом.
Французские историки, описывая положение французского войска перед выходом из Москвы, утверждают, что все в Великой армии было в порядке, исключая кавалерии, артиллерии и обозов, да не было фуража для корма лошадей и рогатого скота. Этому бедствию не могло помочь ничто, потому что окрестные мужики жгли свое сено и не давали французам.
Выигранное сражение не принесло обычных результатов, потому что мужики Карп и Влас, которые после выступления французов приехали в Москву с подводами грабить город и вообще не выказывали лично геройских чувств, и все бесчисленное количество таких мужиков не везли сена в Москву за хорошие деньги, которые им предлагали, а жгли его.

Представим себе двух людей, вышедших на поединок с шпагами по всем правилам фехтовального искусства: фехтование продолжалось довольно долгое время; вдруг один из противников, почувствовав себя раненым – поняв, что дело это не шутка, а касается его жизни, бросил свою шпагу и, взяв первую попавшуюся дубину, начал ворочать ею. Но представим себе, что противник, так разумно употребивший лучшее и простейшее средство для достижения цели, вместе с тем воодушевленный преданиями рыцарства, захотел бы скрыть сущность дела и настаивал бы на том, что он по всем правилам искусства победил на шпагах. Можно себе представить, какая путаница и неясность произошла бы от такого описания происшедшего поединка.
Фехтовальщик, требовавший борьбы по правилам искусства, были французы; его противник, бросивший шпагу и поднявший дубину, были русские; люди, старающиеся объяснить все по правилам фехтования, – историки, которые писали об этом событии.
Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. Сожжение городов и деревень, отступление после сражений, удар Бородина и опять отступление, оставление и пожар Москвы, ловля мародеров, переимка транспортов, партизанская война – все это были отступления от правил.
Наполеон чувствовал это, и с самого того времени, когда он в правильной позе фехтовальщика остановился в Москве и вместо шпаги противника увидал поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существовали какие то правила для того, чтобы убивать людей). Несмотря на жалобы французов о неисполнении правил, несмотря на то, что русским, высшим по положению людям казалось почему то стыдным драться дубиной, а хотелось по всем правилам стать в позицию en quarte или en tierce [четвертую, третью], сделать искусное выпадение в prime [первую] и т. д., – дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие.
И благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передает ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.


Одним из самых осязательных и выгодных отступлений от так называемых правил войны есть действие разрозненных людей против людей, жмущихся в кучу. Такого рода действия всегда проявляются в войне, принимающей народный характер. Действия эти состоят в том, что, вместо того чтобы становиться толпой против толпы, люди расходятся врозь, нападают поодиночке и тотчас же бегут, когда на них нападают большими силами, а потом опять нападают, когда представляется случай. Это делали гверильясы в Испании; это делали горцы на Кавказе; это делали русские в 1812 м году.