Колыванский медеплавильный завод

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Колыванский медеплавильный завод — медеплавильный завод в Колывани, Россия. Работал в 17291799 годах. Открыт Акинфием Демидовым.



История

В 1726 году на реке Локтевке (ранее Колыванка) (приток Чарыша), в 4 км от современной Колывани был построен первый плавильный горн, «колыванский ручной завод»[1], на котором была предпринята пробная выплавка меди. Металлургические предприятия того времени имели вододействующие механизмы. В работе этого завода кожаные меха, необходимые для раздувания огня в плавильной печи, приводились в движение не от водяного колеса, а вручную. Такая технология позволяла перерабатывать сравнительно немного руды и была малоэффективной. С самого начала расположенный в пограничье завод страдал от набегов. Уже в июне 1728 года кузнецкий воевода доносил в Тобольск, что «Колыванские заводы Демидова» подверглись нападению «неприятельских воинских людей», которые угнали 3790 лошадей и ранили 2-х человек[2].

Приехавший из Петербурга горный офицер Н. Г. Клеопин[3] принял решение о переносе (строительстве нового) завода на реку Белая. Завод начал действовать в сентябре 1729 г. Он был назван Колыванским, потом по имени построенной при заводе церкви Воскресения Христова переименован в Колывано-Воскресенский. Завод представлял собой хорошо оборудованное для того времени предприятие. На заводе была построена плотина, плавильня с вододействующими мехами для подачи воздуха, обжигальня, гармахерская для выплавки чистой меди, вододействующая лесопилка, кузница, котельная[4].

Завод был закрыт в 1799 году. На его месте и в его помещениях в 1802 году был открыт Колыванский камнерезный завод.

Напишите отзыв о статье "Колыванский медеплавильный завод"

Примечания

  1. [barnaulindustry.ru/historyaltai/310-kolyvanskiy-ruchnoy-zavod-oktyabr-1727-fevral-1728-goda.html Колыванский ручной завод (октябрь 1727 — февраль 1728 года)]. [www.webcitation.org/6DzRHjzJl Архивировано из первоисточника 28 января 2013].
  2. Черлояков И. Г. Освоение Русским государством юга Западной Сибири в XVII — первой четверти XVIII века (на примере Правобережья Бии и Прителецкой черни) // Мир Евразии. — 2014. — № 3 (26). — С. 89
  3. [enc.ural.ru/index.php/Клеопин_Никифор_Герасимович Клеопин Никифор Герасимович]. [enc.ural.ru]. [www.webcitation.org/6DzMxoVXb Архивировано из первоисточника 28 января 2013].
  4. [www.outdoors.ru/russiaoutdoors/index9.php?id=11934 Колывань Алтайский край]. [www.outdoors.ru/]. [www.webcitation.org/6DzNbFU39 Архивировано из первоисточника 28 января 2013].


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Колыванский медеплавильный завод

Вилларский наклонил голову. – Еще один вопрос, граф, сказал он, на который я вас не как будущего масона, но как честного человека (galant homme) прошу со всею искренностью отвечать мне: отреклись ли вы от своих прежних убеждений, верите ли вы в Бога?
Пьер задумался. – Да… да, я верю в Бога, – сказал он.
– В таком случае… – начал Вилларский, но Пьер перебил его. – Да, я верю в Бога, – сказал он еще раз.
– В таком случае мы можем ехать, – сказал Вилларский. – Карета моя к вашим услугам.
Всю дорогу Вилларский молчал. На вопросы Пьера, что ему нужно делать и как отвечать, Вилларский сказал только, что братья, более его достойные, испытают его, и что Пьеру больше ничего не нужно, как говорить правду.
Въехав в ворота большого дома, где было помещение ложи, и пройдя по темной лестнице, они вошли в освещенную, небольшую прихожую, где без помощи прислуги, сняли шубы. Из передней они прошли в другую комнату. Какой то человек в странном одеянии показался у двери. Вилларский, выйдя к нему навстречу, что то тихо сказал ему по французски и подошел к небольшому шкафу, в котором Пьер заметил невиданные им одеяния. Взяв из шкафа платок, Вилларский наложил его на глаза Пьеру и завязал узлом сзади, больно захватив в узел его волоса. Потом он пригнул его к себе, поцеловал и, взяв за руку, повел куда то. Пьеру было больно от притянутых узлом волос, он морщился от боли и улыбался от стыда чего то. Огромная фигура его с опущенными руками, с сморщенной и улыбающейся физиономией, неверными робкими шагами подвигалась за Вилларским.
Проведя его шагов десять, Вилларский остановился.
– Что бы ни случилось с вами, – сказал он, – вы должны с мужеством переносить всё, ежели вы твердо решились вступить в наше братство. (Пьер утвердительно отвечал наклонением головы.) Когда вы услышите стук в двери, вы развяжете себе глаза, – прибавил Вилларский; – желаю вам мужества и успеха. И, пожав руку Пьеру, Вилларский вышел.
Оставшись один, Пьер продолжал всё так же улыбаться. Раза два он пожимал плечами, подносил руку к платку, как бы желая снять его, и опять опускал ее. Пять минут, которые он пробыл с связанными глазами, показались ему часом. Руки его отекли, ноги подкашивались; ему казалось, что он устал. Он испытывал самые сложные и разнообразные чувства. Ему было и страшно того, что с ним случится, и еще более страшно того, как бы ему не выказать страха. Ему было любопытно узнать, что будет с ним, что откроется ему; но более всего ему было радостно, что наступила минута, когда он наконец вступит на тот путь обновления и деятельно добродетельной жизни, о котором он мечтал со времени своей встречи с Осипом Алексеевичем. В дверь послышались сильные удары. Пьер снял повязку и оглянулся вокруг себя. В комнате было черно – темно: только в одном месте горела лампада, в чем то белом. Пьер подошел ближе и увидал, что лампада стояла на черном столе, на котором лежала одна раскрытая книга. Книга была Евангелие; то белое, в чем горела лампада, был человечий череп с своими дырами и зубами. Прочтя первые слова Евангелия: «Вначале бе слово и слово бе к Богу», Пьер обошел стол и увидал большой, наполненный чем то и открытый ящик. Это был гроб с костями. Его нисколько не удивило то, что он увидал. Надеясь вступить в совершенно новую жизнь, совершенно отличную от прежней, он ожидал всего необыкновенного, еще более необыкновенного чем то, что он видел. Череп, гроб, Евангелие – ему казалось, что он ожидал всего этого, ожидал еще большего. Стараясь вызвать в себе чувство умиленья, он смотрел вокруг себя. – «Бог, смерть, любовь, братство людей», – говорил он себе, связывая с этими словами смутные, но радостные представления чего то. Дверь отворилась, и кто то вошел.