Коммуна (газета)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
«Газета «Коммуна»»
Тип

общественно-политическое издание, с 1993 года независимое, частное

Формат

A2


Владелец

ООО «Редакция газеты «КОММУНА»

Издатель

ООО «Редакция газеты «КОММУНА»

Главный редактор

Виктор Руденко

Основана

20 мая 1917

Главный офис

394030, Воронеж,
ул. Кольцовская, 46а

Тираж

17000 экз.


Сайт: [www.communa.ru/ сommuna.ru]
К:Печатные издания, возникшие в 1917 году

«Комму́на» — общественно-политическая газета, основана в г. Воронеже 20 мая 1917 года. Выпускается ООО «Редакция газеты „Коммуна“». Выходила четыре раза в неделю — вторник, четверг, пятница, суббота.

С 1 июля 2014 года выходит три раза в неделю — вторник, четверг, пятница.

В период советской власти (1917—1990) была печатным органом Воронежского обкома КПСС и областного Совета депутатов трудящихся. С 1991-го по 1993-й — орган Воронежского областного Совета народных депутатов. В 1993 году учредителем «Коммуны» выступил коллектив журналистов её редакции.

Газета «Коммуна» награждена орденом Трудового Красного Знамени (1967).

Газета «Коммуна» зарегистрирована в Центрально-Черноземном межрегиональном территориальном управлении Министерства печати РФ 16 сентября 2003 г.
Регистрационное свидетельство ПИ № 6-0851.
[www.сommuna.ru/ Сайт газеты] как электронное периодическое издание зарегистрировано Роскомнадзором 27 октября 2010 г.
Регистрационное свидетельство Эл № ФС77-42425.





История

Газета в период советской власти

Датой основания газеты «Коммуна» принято считать 20 мая 1917 года. Её родоначальницей является газета «Воронежский рабочий», издававшаяся до октябрьского переворота как орган большевистского крыла местной организации РСДРП[1].

Первым редактором «Воронежского рабочего» был Николай Кардашов (его именем названа улица в Воронеже). Окончил естественный факультет Московского университета, революционер, прошедший ссылки и тюрьмы. Был ярким публицистом и хроникёром. До октября 1919 года газета выходила под разными названиями: «Путь жизни», «Воронежская правда», «Известия Воронежского Губисполкома». Но это была одна и та же газета[2].

25 октября 1919 года, на следующий день после освобождения Воронежа красной конницей под командованием Семена Михайловича Буденного и соединениями 8-й армии, газета вышла под названием «Воронежская коммуна»[3].

Редактором нового издания стал Андрей Шестаков (псевдоним Никодимов)[4], впоследствии видный ученый-историк. Ответственным секретарем был писатель Август Явич.

Первые номера «Воронежской коммуны» были насыщены материалами, отражающими радость победы над белогвардейцами и наступление мирной жизни. Журналисты рассказывали о защитниках революции, помогали мобилизовывать людей на хозяйственное строительство, восстановление железных дорог, на борьбу с разрухой.

Андрея Шестакова на редакторском посту сменил Михаил Лызлов (псевдоним Михаил Вельский)[5], затем редакцию возглавил Георгий (Юрий) Литвин-Молотов (настоящая фамилия Литвинов)[6].

В 20-е годы в «Коммуне» работали Георгий Плетнев, Николай Стальский, Николай Задонский, известный поэт Серебряного века Владимир Нарбут, Михаил Лызлов, Петр Прудковский, Андрей Платонов[7].

В 1928 году была образована Центрально-Черноземная область(ЦЧО) РСФСР, включавшая территории нынешних Воронежской, Липецкой, Белгородской, Орловской, Курской, Пензенской и Тамбовской областей с населением около 10 млн человек. Для нового региона главной газетой стала «Воронежская коммуна», переименованная с 6 июня того же года в «Коммуну». О популярности «Коммуны» свидетельствует её огромный по тому времени тираж — 150 тыс. экз. (в 1932 году). Территория ЦЧО была столь велика, что в командировки журналисты отправлялись не только на лошадях и автомобилях, но и на закрепленном за редакцией самолете.

Во время ссылки в Воронеж в середине 30-х годов с «Коммуной» активно сотрудничал поэт О. Э. Мандельштам[8], а его жена Н. Я. Мальдештам была корреспондентом отдела писем «Коммуны».

В 30-е годы на страницах «Коммуны» активно выступали такие журналисты, как Александр Котов, Исай Штейман, Борис Дальний, Михаил Морев, Борис Дьяков, Петр Прудковский, Алексей Шубин, Клавдия Каледина, Михаил Аметистов[9], Федор Волохов, Лев Райскин.

Издание «Коммуны» не прекращалось и в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). Когда территория Воронежской области была частично занята немецко-фашистскими войсками, газета временно печаталась в селе Анна и в городе Борисоглебске.

В военное время в «Коммуне» работали Алексей Шапошник[10], Иван Скопин, Нина Важнова, Семен Догадаев, Петр Скаков, Николай Задонский, Федор Волохов. С «Коммуной» в годы войны сотрудничали видные советские писатели Александр Твардовский, Александр Корнейчук, Ванда Василевская, Евгений Долматовский, Александр Безыменский.

9 мая 1945 года вышел посвященный Победе номер «Коммуны» на двух полосах с фотографией И. В. Сталина, сообщением о подписании Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил и приказами Верховного Главнокомандующего. Его тираж был 60 тысяч экземпляров[11].

После войны в коллектив влились фронтовики-журналисты — Михаил Домогацких[12], Николай Коноплин, Владимир Евтушенко, Борис Стукалин.

В 50-е годы на страницах «Коммуны» выступали Михаил Булавин, Михаил Аметистов, Максим Подобедов, Иван Сидельников, Александр Гридчин, Федор Волохов, Василий Журавский, Лев Райскин, Михаил Морев, Исай Штейман, Леонид Скорнецкий, Иван Михалев, Петр Скаков, Михаил Литвинов, Алексей Тюрин, Иван Скопин, Николай Гамов, Лев Суслов, Юрий Поспеловский, Михаил Тимошечкин, Федор Сурин, Борис Подкопаев, Михаил Евстратов.

В сороковые-пятидесятые годы многих талантливых «коммуновских» журналистов приглашали работать в столичные издания. Так, на страницах «Правды» печатались Константин Гусев, Василий Журавский, Ульян Жуковин.

После открытия в Воронежском госуниверситете (1961) журналистской специальности сотрудники «Коммуны» вели со студентами практические занятия[13]. В частности, ответственный секретарь газеты «Коммуна» Борис Митрофанович Подкопаев[14].

В 60-е годы на страницах «Коммуны» выступали Александр Козьмин, Сергей Погребенченко, Лев Суслов, Илья Марголин, Юрий Поспеловский, Михаил Евстратов, Владимир Котенко, Эмма Носырева, Олег Шевченко.

В 70-е годы активно публиковались на страницах «Коммуны» Лев Суслов, Илья Марголин, Александр Симонов, Рудольф Ходеев, Иван Добринский, Иван Васильев, Владимир Юрьев, Анатолий Морозов, Петр Дуваров, Сергей Жданов, Сергей Погребенченко, Михаил Евстратов, Владимир Котенко, Владимир Майоров, Петр Чалый, Вячеслав Лободов, Олег Шевченко.

В 80-е годы лицо «Коммуны» определяли журналисты Олег Шевченко, Валерий Журавлев, Илья Марголин, Михаил Евстратов, Алексей Павлов, Рудольф Ходеев, Анатолий Морозов, Петр Дуваров, Борис Ваулин, Виктор Силин, Сергей Жданов, Вадим Кордов, Владимир Котенко, Вячеслав Лободов, Владимир Майоров, Сергей Погребенченко[15], Петр Чалый, Олег Столяров, Борис Подкопаев, Светлана Власова.

В 60-70-е годы на страницах «Коммуны» была весьма популярной рубрика «Письмо позвало в дорогу». Редакция ежедневно получало до 150 писем, многие из которых публиковались на страницах издания, а также отправлялись для принятия действенных мер в советские, партийные органы, на предприятия и организации[16]. Ещё одной популярной рубрикой была целевая страница по экологии «Иволга».

С 20-х годов и до 80-х — более полувека — редакция, типография располагалась в Воронеже, в доме № 39 на проспекте Революции. Временно, в годы войны и сразу после войны, редакция располагалась на ул. Орджоникидзе[17].

В 1982 году редакция «Коммуны» переехала в новый редакционно-полиграфический корпус на улице Генерала Лизюкова, 2. По этому адресу располагалась до осени 1999 года. Следующий адрес: улица Комиссаржевской, 4а.

Советский период истории «Коммуны» завершается 1990 годом. В этом же году редакция газеты «Коммуна» была выделена из состава издательства Воронежского областного комитета КПСС в самостоятельное хозрасчетное предприятие. Тираж «Коммуны» в то время составлял 172 тысячи экземпляров[18].

История газеты в современной России

После выделения из Издательства «Коммуна» у газеты остались прежние учредители в лице партийных и советских органов. После событий августа 1991 года остался один учредитель в лице Совета народных депутатов Воронежской области.

Один из самых тяжелых в истории газеты периодов, когда в 1992 году под давлением радикальных движений новые, так называемые, демократические власти стали требовать от редакции «Коммуны» переименования газеты. Журналисты «Коммуны» вместе с главным редактором Алексеем Наквасиным обратились за советом и поддержкой к воронежцам. Читатели высказались за сохранение прежнего названия.

Сегодня бренд газеты увязывается с понятием слова «коммуна» как «общая» (от латинского communis)[19].

Осенью 1993 года, после расстрела российского Белого дома и роспуска представительных органов власти на местах, глава администрации Воронежской области А. Я. Ковалев издал распоряжение, в соответствии с которым администрация области присваивала функцию учредителя газеты «Коммуна». Вопреки давлению властей коллектив зарегистрировал «Коммуну» 17 декабря 1993 года в Министерстве печати и информации РФ как самостоятельное издание (№ 012249 от 17.12.1993), взяв учредительство на себя.

В 1994 году вступивший в должность главного редактора «Коммуны» Виталий Жихарев выступил с идеей преобразовать редакцию в общество с ограниченной ответственностью и внёс предложения по обеспечению экономической независимости газеты. Идея была поддержана коллективом журналистов, которые и стали учредителями ООО "Редакция газеты «Коммуна» в 1996 году.

Несмотря на сложные взаимоотношения с исполнительной властью региона, редакции удалось добиться для газеты ещё в 1993 году права быть официальным публикатором законодательных актов.

После вступления в силу Закона Воронежской области № 86-ОЗ от 7 июля 2006 года «О порядке обнародования, опубликования и вступления в силу нормативных правовых актов органов государственной власти Воронежской области и порядке опубликования иной официальной информации»[20] это право было передано изданиям, учрежденным органами власти.
Помимо публикации официальных актов (законы, постановления, распоряжения) органов государственной власти Воронежской области, в «Коммуне» в 90-е, первое десятилетие 2000-х годов публиковались официальные объявления о выделении земельных долей, о конкурсах и торгах, проводимых Главным финансовым управлением и Фондом госимущества области, Воронежским городским комитетом по имуществу.

Начиная с 60-х годов и вплоть до 90-х для «Коммуны» было характерным издание тематических полос. Сменные промышленные и сельскохозяйственные полосы — отдельно для города и села, «Земля и люди» — сельскохозяйственные выпуски, «Магистраль» — о деятельности Юго-Восточной железной дороги, «Любимый город» — о Воронеже, «Связь и информатика» — о связистах.

Традиция тематических выпусков была продолжена и в первое десятилетие XXI века. С 2003 по 2010 год газета «Коммуна» выходила с тематическим выпуском «Областная дума»[21], посвященным деятельности представительных органов Воронежской области. Это был самый длительный по времени проект и, по оценкам специалистов, успешный с точки зрения систематичности, полноты, аналитичности освещения деятельности местных законодательных органов власти.

Перестав быть официальным органом областных властей, газета «Коммуна» все равно осталась ведущим изданием региона.
Все известные российские политики девяностых годов ХХ века, первого десятилетия ХХI века были гостями редакции «Коммуны»: кандидаты в Президенты России Александр Лебедь (1996), Святослав Федоров (1996), Геннадий Зюганов, депутаты Государственной Думы РФ Лев Рохлин (1997), Светлана Савицкая, руководители ведущих организаций Воронежской области.

В 90-е годы в «Коммуне» работали Вадим Кордов, Вячеслав Лободов, Олег Столяров, Олег Шевченко, Виктор Силин, Алексей Соловьев, Анатолий Бавыкин, Борис Ваулин, Анатолий Костин, Владимир Майоров, Петр Чалый, Сергей Жданов, Нина Баскакова, Александр Нечуговский, Леонид Дьячков, Юрий Ермаков, Иван Васильев, Иван Добринский, Лариса Касюкова, Вячеслав Лободов, Олег Столяров. Влились в коллектив новые журналисты Виктор Руденко, Александр Шабанов, Юлия Савельева, Александр Карецкий.

В первом десятилетии XXI века в «Коммуне» активно работали такие журналисты, как Алексей Соловьев, Виктор Силин, Борис Ваулин, Виталий Черников, Юлия Савельева, Юрий Коденцев, Дмитрий Денисенко, Галина Рохмин, Николай Старых, Сергей Кройчик, Ирина Шабанова, Ольга Бабкина, Валерий Казанов,Тамара Гашимова, Марина Калинина, Евгения Лежанина, Наталья Столповская.

После 2010 года в «Коммуну» пришли новые журналисты — Ярослава Янова, Светлана Шамакина, а также молодые журналисты — Анастасия Бырка, Татьяна Петренко, Наталья Некрылова, Константин Толоконников[22].

Коллектив редакции, издающей «Коммуну» и её дочерние издания, немногочисленный: по состоянию на апрель 2012 г. насчитывает 46 человек, включая все сопутствующие службы (для сравнения: в 2006 году работало 65 человек).

В 1993—2011 годы в «Коммуне» заместителем редактора работал Анатолий Бавыкин, который поставил своеобразный рекорд — в течение 17 лет вел на страницах «Коммуны» рубрику карикатур «На этом месте рисует Анатолий Бавыкин»[23].

В 2010 году произошла смена главных редакторов «Коммуны»: Виталия Жихарева, возглавлявшего газету с 1994 года, сменил Виктор Руденко[24].
Виталий Жихарев руководил редакцией 17 лет, дольше всего (24 года) редакцию возглавлял Владимир Евтушенко[25].

У истоков Воронежского регионального отделения Союза журналистов России стояли «коммуновцы»[26]. Журналистская организация редакции газеты «Коммуна» и в настоящее время самая массовая в региональной организации[27].

В 2010 году группа сотрудников «Коммуны» (Виталий Жихарев, Виктор Руденко, Анатолий Бавыкин, Алексей Соловьев, Борис Ваулин) стала лауреатами Премии Правительства РФ в области печатных СМИ[28][29][30].

Главный редактор «Коммуны» Виктор Руденко входит в состав совета по присуждению Платоновской премии в области литературы и искусства, в совет по вопросам информационной политики при губернаторе Воронежской области[31].

В настоящее время газета «Коммуна» остается одним из самых крупных местных изданий универсальной тематики, и единственным, выходящим четыре раза в неделю. Благодаря взвешенной редакционной политике, объективным и достоверным публикациям, газета пользуется авторитетом и уважением у жителей Воронежской области.

Главные редакторы газеты «Коммуна»

  • Н. Н. Кардашев, 1917.
  • Редколлегия, май 1918.
  • А. В. Шестаков, с октября 1919.
  • М. И. Лызлов, май—октябрь 1920
  • Г. З. Литвин-Молотов, 1920—1921.
  • Ф.Михайлов, 1922.
  • Редколлегия, 1923—1924.
  • М. И. Лызлов, август 1924 — апрель 1927.
  • Л. И. Хейфец, апрель 1927 — январь 1928.
  • В. А. Докукин, январь 1928 — июнь 1928.
  • А. П. Швер, июнь 1928 — январь 1935.
  • С. В. Елозо, 1935 — октябрь 1937.
  • Т. Н. Листров, октябрь 1937—1939.
  • П. Ф. Саленко, 1939—1941.
  • С. П. Догадаев, январь 1941 — декабрь 1946.
  • А. П. Шапошник, декабрь 1946 — февраль 1955.
  • Г. Я. Воробьев, февраль 1955—1956.
  • Б. И. Стукалин, 1956—1960.
  • В. В. Климов, 1960—1965.
  • В. Я. Евтушенко, 1965—1988.
  • А. М. Наквасин, 1988—1994.
  • В. И. Жихарев, 1994—2010[32]
  • В. Г. Руденко, c 2010 — по настоящее время.

Владелец газеты «Коммуна»

Общество с ограниченной ответственностью "Редакция газеты «Коммуна» — учредитель и издатель газеты с одноименным названием — является организацией, учрежденной группой журналистов. В момент создания (1993) учредителей было 27, в 2012 году — девять.

Журналисты «Коммуны» — писатели и поэты

Для всех последующих поколений «коммуновцев» классик русской литературы Андрей Платонов стал вершиной литературного труда, к которой стремится каждый.

По словам самого классика, он "служил… с августа 1919 по сентябрь 1923… в «Воронежской коммуне»[33]. Мария Александровна, жена Платонова, рассказывала: "В сельсоветах ему не всегда давали лошадей, хотя у него был корреспондентский билет от газеты «Воронежская коммуна…». Две первые книги первого тома научного издания Собрания сочинений Андрея Платонова состоят в большинстве своём из очерков, статей, корреспонденций, рассказов, новелл, стихов, первоначально увидевших свет на страницах «Воронежской коммуны».

Но Андрей Платонов — не единственный писатель, чье имя связано с «Коммуной». Проходил журналистскую практику поэт Егор Исаев, учившийся в Литературном институте имени Максима Горького, работали будущие писатели Георгий Литвин-Молотов, Август Явич, Алексей Шубин, Николай Задонский, Владимир Кораблинов, Борис Дьяков, Пётр Прудковский, Борис Стукалин, Михаил Домогацких, Семен Борзунов, Михаил Тимошечкин, Владимир Евтушенко, Вячеслав Лободов, Олег Шевченко, Пётр Чалый, Владимир Котенко, Виталий Жихарев.

Основные темы газеты

Основные темы публикаций «Коммуны» — информирование о политических, экономических процессах в Воронежской области и стране, о событиях в культурной и общественной жизни. В центре внимания также сферы образования, здравоохранения, правоохранительная и судебная.
«Коммуна» уделяет важное внимание традиционной религии — православию. Серьёзное освещается тема защиты прав человека.

Награды газеты

Знак «Золотой фонд прессы-2012» и знак Премии Правительства РФ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 мая 1967 года Воронежская областная партийная газета «Коммуна», отметившая 50-летие со дня основания, была награждена орденом Трудового Красного Знамени[34].

  • 2002 — главный приз фестиваля журналистов «Вся Россия-2002» — «За добросовестный издательский бизнес»[35].
  • 2005, 2006, 2007, 2011, 2012 — газета «Коммуна» как качественное издание включена в «Золотой фонд прессы»[36].
  • 2010 — журналисты «Коммуны» стали лауреатами Премии Правительства РФ в области печатных СМИ.

Интересные факты из истории «Коммуны»

  • 1917 — вышел первый номер газеты «Воронежский рабочий», родоначальницы газеты «Коммуна».
  • 1919 — газета стала называться «Воронежская коммуна».
  • 1928 — печатный орган Центрально-Черноземной области РСФСР получил название «Коммуна».
  • 1928 — цементный завод в пос. Подгоренский Воронежской области получил имя газеты «Коммуна».
  • 1928—1934 — в период существования ЦЧО к «Коммуне» был прикреплен самолет, позволявший добираться до самых отдаленных уголков области.
  • 1967 — «Коммуна» награждена орденом Трудового Красного Знамени.
  • 1967 — одна из горных вершин на Памире (5 тысяч 27 метров) названа пиком газеты «Коммуна»[37].
  • 1994 — редакция газеты «Коммуна» учреждена как коммерческая структура.
  • 2002 — на Фестивале прессы «Коммуна» награждена главным призом «За честный издательский бизнес».
  • 2003 — «Коммуна» вошла в десятку наиболее качественных деловых изданий Центрального федерального округа (по рейтингу Ассоциации менеджеров России).
  • 2004 — «Коммуна» награждена «Золотым бэджем» — высшей наградой Международной профессиональной выставки «Пресса-2005»
  • 2005 — «Коммуна» включена в «Золотой фонд прессы» (по решению Общественного экспертного совета Международной профессиональной выставки «Пресса-2006»). Это звание потом подтверждалось в 2006, 2007, 2011, 2012 годах
  • 2009 — «Коммуна» учредила Всероссийскую литературную премию имени А. П. Платонова «за выдающийся вклад в развитие русской литературы»[38].
  • 2010 — первая (и единственная) Всероссийская литературная премия имени А. П. Платонова присуждена классику отечественной литературы Юрию Васильевичу Бондареву[39].

В том же году по предложению редакции газеты «Коммуна» премия была передана Правительству Воронежской области. Она стала именоваться Платоновской премией в области литературы и искусства. Её вручение проходит в рамках проводимого в Воронеже Международного Платоновского фестиваля. Первый лауреат премии — волгоградский писатель Владимир Екимов (2011)[40].

  • 2010 — группа журналистов «Коммуны» стали лауреатами Премии Правительства РФ в области печатных СМИ.

Дочерние издания газеты «Коммуна»

В 90-е годы «Коммуна» запускает серию дочерних изданий. Помимо газеты «Воронежская неделя» (год основания — 1928), начали издаваться «Коммуна плюс» (1996), «Коммуна глобус», «Коробейник», «Коммуна реклама», «Коммуналка», «Коммуна спорт» (1998—2004), журнал «Кольцовский сквер», альманах "Библиотека газеты «Коммуна».

Газета «Воронежская неделя» возникла в 1928 году как литературное приложение к газете «Коммуна». В 60-90-е годы ХХ века была рекламно-информационным изданием, затем стала газетой для семейного чтения. В разное время её редактировали П. В. Дуваров, И. В. Козочкин, Н. Т. Провоторов, В. Г. Руденко (2006—2010), А. В. Бырка (2009), Я. Ю. Янова (2010—2011), Ю. В. Шамин (2011), В. В. Силин (с 2011 по настоящее время).

Газета «Коммуна плюс» выпускается для социально незащищенных слоев населения. Она востребована не только читателями, но и политиками — во время выборных кампаний. Так, в 2000 году, во время губернаторских выборов, тираж трех выпусков газеты составил 1 млн. 100 тыс. экземпляров. Во время выборов в Госдуму РФ в декабре 2011 года тираж одного выпуска составил 300 тысяч экземпляров. «Коммуну плюс» в разные годы редактировали П. В. Дуваров (1996—2002). Л. И. Касюкова (2002 — по настоящее время).

Литературно-краеведческий журнал «Кольцовский сквер» на выставке «Пресса-2003» (Москва, 2002) был удостоен национальной премии «Преемственность традиций», учрежденной в честь 300-летия российской прессы. Редактировал В. В. Силин.
Альманах "Библиотека газеты «Коммуна» (2002) — издание, в котором публикуются поэтические и прозаические работы местных авторов. Вышло 18 выпусков.

В 2001 году был открыт [www.communa.ru/ Информационный портал Центрального Черноземья сommuna.ru] В 2010 году сайт зарегистрирован в качестве электронного периодического издания «Коммуна». Обновляется круглосуточно, в режиме реального времени, имеет большой круг регулярных читателей.

Издательская деятельность

В 90-е годы XX века положено начало издательской деятельности «Коммуны». Общий тираж книг и брошюр, изданных в период с 1991 по 2006 годы, составляет около полутора миллионов экземпляров.
В 2002 годы начали издавать малоформатные календари, наборы открыток с видами Воронежа.[41]

Напишите отзыв о статье "Коммуна (газета)"

Примечания

  1. Антюхин Г. Вначале была «Коммуна» / Г.Антюхин // Коммуна. — 1997. — 25 февр.
  2. Силин В. В. Они были первыми / В. В. Силин // Летописцы из «Коммуны». — Воронеж: Изд. дом «Коммуна», 2007. — С.8-21.
  3. Это нашей истории строки… Книга очерков. / Сост. В. В. Силин. — Воронеж: изд.-полиграф. центр «Черноземье», 1997. — 198с.
  4. Шестаков (псевд. Никодимов) Андрей Васильевич// Воронежская историко-культурная энциклопедия. Персоналии. — Изд. 2-е, доп., исп. — Под общ. ред. О. Г. Ласунского. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. — с. 609.
  5. Лызлов (псевд. Михаил Вельский) Михаил Иванович// Воронежская историко-культурная энциклопедия. Персоналии. — Изд. 2-е, доп., исп. — Под общ. Ред. О. Г. Ласунского. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. — С. 313.
  6. Литвин-Молотов (наст. фам. Литвинов) Георгий (Юрий) Захарович// Воронежская историко-культурная энциклопедия. Персоналии. — Изд. 2-е, доп., исп. — Под общ. Ред. О. Г. Ласунского. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. — С. 303—304.
  7. Антюхин Г. Живой классик из нашей «Коммуны» / Г.Антюхин // Коммуна. — 1997. — 8 апр.
  8. Силин В. «Ангел мой» / В. Силин // Летописцы из «Коммуны». — Воронеж, 2007. — с. 192—204.
  9. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=58727&sphrase_id=1053508 Силин В. К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне / В.Силин // Коммуна. — 2012. — 30 марта.]
  10. Шапошник Алексей Петрович // Воронежская историко-культурная энциклопедия. Персоналии. — Изд. 2-е, доп., исп. — Под общ. ред. О. Г. Ласунского. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. — С. 602.
  11. Коммуна. — 1945. — 9 мая.
  12. Домогацких М. Три незабываемых года / М.Домогацких // Это нашей истории строки… Сост. В. В. Силин. — Воронеж, 1997. — С. 51-57.
  13. [communa.ru/news/detail.php?ID=45139&sphrase_id=1004893 Лежанина Е. Мыслить — и творить. У современной журналистики своё лицо и свои ошибки. Преодолевать их учат в Воронежском госуниверситете / Е.Лежанина // Коммуна. — 2010. — 13 ноября.]
  14. [communa.ru/news/detail.php?ID=58554&sphrase_id=1004959 Кройчик Л. За что я благодарен газете / Л.Кройчик // Коммуна. — 2012. — 24 марта.]
  15. Силин В. Старейшина / В.Силин // Коммуна. — 2002. — 7 марта.
  16. Петропавловский В. Письма звали в дорогу / В.Петропавловский // Коммуна. — 2012. — 14 апр.
  17. Силин В. Летописцы из «Коммуны» / В. В. Силин. — Воронеж, 2007. — 416с.
  18. Коммуна. — 1990. — 1 авг.
  19. [communa.ru/news/detail.php?ID=58303&sphrase_id=1004967 Пятилетка до столетия. «Коммуне» в нынешнем году исполняется 95 лет // Коммуна". — 2012. — 16 марта.]
  20. [russia.bestpravo.com/voron/data01/tex10111.htm ЗАКОН ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ ОТ 07.07.2006 N 86-ОЗ]
  21. [www.vrnoblduma.ru/overview/izdanija-oblastnoi-dumy/oblastnaja-duma/vkladka-v-gazetu-kommuna/2007-god.html «Областная Дума» — вкладка в газету «Коммуна», архив 2007—2010 годов.]
  22. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=56575&sphrase_id=1004990 Золотой урожай золотых перьев // Коммуна. — 2012. — 13 янв.]
  23. Силин В. Петрович. Он мог бы быть хорошим режиссёром, но стал отличным журналистом / В.Силин // Коммуна. — 2010. — 14 дек.
  24. Руденко В. «Коммуна»: история продолжается… / В.Руденко // Коммуна. — 2010. — 1 июля.
  25. Силин В. Эпоха Евтушенко / Силин В. Летописцы из «Коммуны». — Воронеж, 2007. — с. 295—319.
  26. Жихарев В. Воронежская областная организация Союза журналистов России / В.Жихарев // Воронеж. Культура и искусство. Под общ. ред. И. П. Чухнова. — Воронеж: Центр духовного возрождения Центрального края, 2006. — С.131-135.
  27. Кройчик Л. Наша пресса так и не оторвалась от казенной груди (интервью с В. И. Жихаревым) / Л. Кройчик // Воронежский курьер. — 2008. — 16 авг.
  28. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2010 г. № 2096-р г. Москва "О присуждении премий Правительства Российской Федерации 2010 года в области печатных средств массовой информации. — Российская газета. — 2010. — 7 дек.
  29. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=45834&sphrase_id=1004990 Руденко В. Высокая марка «Коммуны». Коллектив журналистов «Коммуны» стал лауреатом премии Правительства России 2010 года в области печатных средств массовой информации / В.Руденко // Коммуна. — 2010. — 7 дек.]
  30. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=46624&sphrase_id=1004987 Силин В. Роль печатного слова / В.Силин // Коммуна. — 2011. — 14 янв.]
  31. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=46262 Совет Платоновской премии соберется на первое заседание.]
  32. Это нашей истории строки… Книга очерков. Автор-составитель В. В. Силин. — Воронеж: изд.-полиграф. центр «Черноземье», 1997. — 198с.
  33. Силин В. …корреспондентский билет от газеты «Воронежская коммуна» / Силин В. Летописцы из «Коммуны». — Воронеж, 2007. — С. 123—131.
  34. [vrn-histpage.ru/index.php?Year=1967 Воронеж. Страницы истории. 1967 год.]
  35. «Коммуна» — лауреат «Всей России-2002» // Воронежская неделя. — 2002. — 5-11 июня.
  36. [communa.ru/news/detail.php?ID=58163 «Коммуна» в пятый раз удостоена знака «Золотой фонд прессы».]
  37. Савельева Ю. «Коммуна» на крыше мира. Имя нашей газеты носит одна из вершин на Памире. Её высота — 5020 метров / Ю.Савельева // Коммуна. — 2003. — 31 дек.
  38. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=37179&sphrase_id=1051435 Положение о Всероссийской литературной премии имени А.Платонова.]
  39. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=43206&sphrase_id=1051430 Первая премия — Юрию Бондареву.]
  40. [www.communa.ru/news/detail.php?ID=49357&sphrase_id=1051428 В Воронеже назван лауреат Первой Платоновской премии в области литературы и искусства]
  41. Руденко В. Издательская деятельность ООО "Редакция газеты «Коммуна» / В.Руденко // Воронеж. Культура и искусство. Под общ. ред. И. П. Чухнова. — Воронеж: Центр духовного возрождения Центрального края, 2006. — С. 163—164.

Литература

  • 300 лет российской печати. — Москва, 2003. — 562с.
  • 95 лет спустя. Сборник очерков журналистов «Коммуны». — Воронеж, 2012. — 264с., ил.
  • Антюхин Г. В. Очерки истории партийно-советской печати Воронежской области 1917—1945 / Г. В. Антюхин. — Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1976. — 240с.
  • Воронеж. Культура и искусство. Под общ. ред. И. П. Чухнова. — Воронеж: Центр духовного возрождения Центрального края, 2006. — 648с.
  • Воронежская историко-культурная энциклопедия. Персоналии. — Изд. 2-е, доп., исп. — Под общ. ред. О. Г. Ласунского. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. — 660с.
  • Воронежская энциклопедия: в 2 т. / Гл.редактор М. Д. Карпачев. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2008.
  • Свиридов А. Н. Воронежские летописцы / А. Н. Свиридов. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2006. — 256с.
  • Силин В. Летописцы из «Коммуны» / В. В. Силин. — Воронеж, 2007. — 416с.
  • Это нашей истории строки… Книга очерков. Автор-составитель В. В. Силин. — Воронеж: изд.-полиграф. центр «Черноземье», 1997. — 198с.

Ссылки

[communa.ru Официальный сайт издания.]

[twitter.com/KommunaNews Twitter]

Отрывок, характеризующий Коммуна (газета)

– Не брать пленных, – продолжал князь Андрей. – Это одно изменило бы всю войну и сделало бы ее менее жестокой. А то мы играли в войну – вот что скверно, мы великодушничаем и тому подобное. Это великодушничанье и чувствительность – вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом. Нам толкуют о правах войны, о рыцарстве, о парламентерстве, щадить несчастных и так далее. Все вздор. Я видел в 1805 году рыцарство, парламентерство: нас надули, мы надули. Грабят чужие дома, пускают фальшивые ассигнации, да хуже всего – убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны и великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Кто дошел до этого так, как я, теми же страданиями…
Князь Андрей, думавший, что ему было все равно, возьмут ли или не возьмут Москву так, как взяли Смоленск, внезапно остановился в своей речи от неожиданной судороги, схватившей его за горло. Он прошелся несколько раз молча, но тлаза его лихорадочно блестели, и губа дрожала, когда он опять стал говорить:
– Ежели бы не было великодушничанья на войне, то мы шли бы только тогда, когда стоит того идти на верную смерть, как теперь. Тогда не было бы войны за то, что Павел Иваныч обидел Михаила Иваныча. А ежели война как теперь, так война. И тогда интенсивность войск была бы не та, как теперь. Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная зачем. Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка. А то война – это любимая забава праздных и легкомысленных людей… Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны – убийство, орудия войны – шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то – это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду… Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много люден (которых число еще прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга. Как бог оттуда смотрит и слушает их! – тонким, пискливым голосом прокричал князь Андрей. – Ах, душа моя, последнее время мне стало тяжело жить. Я вижу, что стал понимать слишком много. А не годится человеку вкушать от древа познания добра и зла… Ну, да не надолго! – прибавил он. – Однако ты спишь, да и мне пера, поезжай в Горки, – вдруг сказал князь Андрей.
– О нет! – отвечал Пьер, испуганно соболезнующими глазами глядя на князя Андрея.
– Поезжай, поезжай: перед сраженьем нужно выспаться, – повторил князь Андрей. Он быстро подошел к Пьеру, обнял его и поцеловал. – Прощай, ступай, – прокричал он. – Увидимся ли, нет… – и он, поспешно повернувшись, ушел в сарай.
Было уже темно, и Пьер не мог разобрать того выражения, которое было на лице князя Андрея, было ли оно злобно или нежно.
Пьер постоял несколько времени молча, раздумывая, пойти ли за ним или ехать домой. «Нет, ему не нужно! – решил сам собой Пьер, – и я знаю, что это наше последнее свидание». Он тяжело вздохнул и поехал назад в Горки.
Князь Андрей, вернувшись в сарай, лег на ковер, но не мог спать.
Он закрыл глаза. Одни образы сменялись другими. На одном он долго, радостно остановился. Он живо вспомнил один вечер в Петербурге. Наташа с оживленным, взволнованным лицом рассказывала ему, как она в прошлое лето, ходя за грибами, заблудилась в большом лесу. Она несвязно описывала ему и глушь леса, и свои чувства, и разговоры с пчельником, которого она встретила, и, всякую минуту прерываясь в своем рассказе, говорила: «Нет, не могу, я не так рассказываю; нет, вы не понимаете», – несмотря на то, что князь Андрей успокоивал ее, говоря, что он понимает, и действительно понимал все, что она хотела сказать. Наташа была недовольна своими словами, – она чувствовала, что не выходило то страстно поэтическое ощущение, которое она испытала в этот день и которое она хотела выворотить наружу. «Это такая прелесть был этот старик, и темно так в лесу… и такие добрые у него… нет, я не умею рассказать», – говорила она, краснея и волнуясь. Князь Андрей улыбнулся теперь той же радостной улыбкой, которой он улыбался тогда, глядя ей в глаза. «Я понимал ее, – думал князь Андрей. – Не только понимал, но эту то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, эту то душу ее, которую как будто связывало тело, эту то душу я и любил в ней… так сильно, так счастливо любил…» И вдруг он вспомнил о том, чем кончилась его любовь. «Ему ничего этого не нужно было. Он ничего этого не видел и не понимал. Он видел в ней хорошенькую и свеженькую девочку, с которой он не удостоил связать свою судьбу. А я? И до сих пор он жив и весел».
Князь Андрей, как будто кто нибудь обжег его, вскочил и стал опять ходить перед сараем.


25 го августа, накануне Бородинского сражения, префект дворца императора французов m r de Beausset и полковник Fabvier приехали, первый из Парижа, второй из Мадрида, к императору Наполеону в его стоянку у Валуева.
Переодевшись в придворный мундир, m r de Beausset приказал нести впереди себя привезенную им императору посылку и вошел в первое отделение палатки Наполеона, где, переговариваясь с окружавшими его адъютантами Наполеона, занялся раскупориванием ящика.
Fabvier, не входя в палатку, остановился, разговорясь с знакомыми генералами, у входа в нее.
Император Наполеон еще не выходил из своей спальни и оканчивал свой туалет. Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело. Другой камердинер, придерживая пальцем склянку, брызгал одеколоном на выхоленное тело императора с таким выражением, которое говорило, что он один мог знать, сколько и куда надо брызнуть одеколону. Короткие волосы Наполеона были мокры и спутаны на лоб. Но лицо его, хоть опухшее и желтое, выражало физическое удовольствие: «Allez ferme, allez toujours…» [Ну еще, крепче…] – приговаривал он, пожимаясь и покряхтывая, растиравшему камердинеру. Адъютант, вошедший в спальню с тем, чтобы доложить императору о том, сколько было во вчерашнем деле взято пленных, передав то, что нужно было, стоял у двери, ожидая позволения уйти. Наполеон, сморщась, взглянул исподлобья на адъютанта.
– Point de prisonniers, – повторил он слова адъютанта. – Il se font demolir. Tant pis pour l'armee russe, – сказал он. – Allez toujours, allez ferme, [Нет пленных. Они заставляют истреблять себя. Тем хуже для русской армии. Ну еще, ну крепче…] – проговорил он, горбатясь и подставляя свои жирные плечи.
– C'est bien! Faites entrer monsieur de Beausset, ainsi que Fabvier, [Хорошо! Пускай войдет де Боссе, и Фабвье тоже.] – сказал он адъютанту, кивнув головой.
– Oui, Sire, [Слушаю, государь.] – и адъютант исчез в дверь палатки. Два камердинера быстро одели его величество, и он, в гвардейском синем мундире, твердыми, быстрыми шагами вышел в приемную.
Боссе в это время торопился руками, устанавливая привезенный им подарок от императрицы на двух стульях, прямо перед входом императора. Но император так неожиданно скоро оделся и вышел, что он не успел вполне приготовить сюрприза.
Наполеон тотчас заметил то, что они делали, и догадался, что они были еще не готовы. Он не захотел лишить их удовольствия сделать ему сюрприз. Он притворился, что не видит господина Боссе, и подозвал к себе Фабвье. Наполеон слушал, строго нахмурившись и молча, то, что говорил Фабвье ему о храбрости и преданности его войск, дравшихся при Саламанке на другом конце Европы и имевших только одну мысль – быть достойными своего императора, и один страх – не угодить ему. Результат сражения был печальный. Наполеон делал иронические замечания во время рассказа Fabvier, как будто он не предполагал, чтобы дело могло идти иначе в его отсутствие.
– Я должен поправить это в Москве, – сказал Наполеон. – A tantot, [До свиданья.] – прибавил он и подозвал де Боссе, который в это время уже успел приготовить сюрприз, уставив что то на стульях, и накрыл что то покрывалом.
Де Боссе низко поклонился тем придворным французским поклоном, которым умели кланяться только старые слуги Бурбонов, и подошел, подавая конверт.
Наполеон весело обратился к нему и подрал его за ухо.
– Вы поспешили, очень рад. Ну, что говорит Париж? – сказал он, вдруг изменяя свое прежде строгое выражение на самое ласковое.
– Sire, tout Paris regrette votre absence, [Государь, весь Париж сожалеет о вашем отсутствии.] – как и должно, ответил де Боссе. Но хотя Наполеон знал, что Боссе должен сказать это или тому подобное, хотя он в свои ясные минуты знал, что это было неправда, ему приятно было это слышать от де Боссе. Он опять удостоил его прикосновения за ухо.
– Je suis fache, de vous avoir fait faire tant de chemin, [Очень сожалею, что заставил вас проехаться так далеко.] – сказал он.
– Sire! Je ne m'attendais pas a moins qu'a vous trouver aux portes de Moscou, [Я ожидал не менее того, как найти вас, государь, у ворот Москвы.] – сказал Боссе.
Наполеон улыбнулся и, рассеянно подняв голову, оглянулся направо. Адъютант плывущим шагом подошел с золотой табакеркой и подставил ее. Наполеон взял ее.
– Да, хорошо случилось для вас, – сказал он, приставляя раскрытую табакерку к носу, – вы любите путешествовать, через три дня вы увидите Москву. Вы, верно, не ждали увидать азиатскую столицу. Вы сделаете приятное путешествие.
Боссе поклонился с благодарностью за эту внимательность к его (неизвестной ему до сей поры) склонности путешествовать.
– А! это что? – сказал Наполеон, заметив, что все придворные смотрели на что то, покрытое покрывалом. Боссе с придворной ловкостью, не показывая спины, сделал вполуоборот два шага назад и в одно и то же время сдернул покрывало и проговорил:
– Подарок вашему величеству от императрицы.
Это был яркими красками написанный Жераром портрет мальчика, рожденного от Наполеона и дочери австрийского императора, которого почему то все называли королем Рима.
Весьма красивый курчавый мальчик, со взглядом, похожим на взгляд Христа в Сикстинской мадонне, изображен был играющим в бильбоке. Шар представлял земной шар, а палочка в другой руке изображала скипетр.
Хотя и не совсем ясно было, что именно хотел выразить живописец, представив так называемого короля Рима протыкающим земной шар палочкой, но аллегория эта, так же как и всем видевшим картину в Париже, так и Наполеону, очевидно, показалась ясною и весьма понравилась.
– Roi de Rome, [Римский король.] – сказал он, грациозным жестом руки указывая на портрет. – Admirable! [Чудесно!] – С свойственной итальянцам способностью изменять произвольно выражение лица, он подошел к портрету и сделал вид задумчивой нежности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает теперь, – есть история. И ему казалось, что лучшее, что он может сделать теперь, – это то, чтобы он с своим величием, вследствие которого сын его в бильбоке играл земным шаром, чтобы он выказал, в противоположность этого величия, самую простую отеческую нежность. Глаза его отуманились, он подвинулся, оглянулся на стул (стул подскочил под него) и сел на него против портрета. Один жест его – и все на цыпочках вышли, предоставляя самому себе и его чувству великого человека.
Посидев несколько времени и дотронувшись, сам не зная для чего, рукой до шероховатости блика портрета, он встал и опять позвал Боссе и дежурного. Он приказал вынести портрет перед палатку, с тем, чтобы не лишить старую гвардию, стоявшую около его палатки, счастья видеть римского короля, сына и наследника их обожаемого государя.
Как он и ожидал, в то время как он завтракал с господином Боссе, удостоившимся этой чести, перед палаткой слышались восторженные клики сбежавшихся к портрету офицеров и солдат старой гвардии.
– Vive l'Empereur! Vive le Roi de Rome! Vive l'Empereur! [Да здравствует император! Да здравствует римский король!] – слышались восторженные голоса.
После завтрака Наполеон, в присутствии Боссе, продиктовал свой приказ по армии.
– Courte et energique! [Короткий и энергический!] – проговорил Наполеон, когда он прочел сам сразу без поправок написанную прокламацию. В приказе было:
«Воины! Вот сражение, которого вы столько желали. Победа зависит от вас. Она необходима для нас; она доставит нам все нужное: удобные квартиры и скорое возвращение в отечество. Действуйте так, как вы действовали при Аустерлице, Фридланде, Витебске и Смоленске. Пусть позднейшее потомство с гордостью вспомнит о ваших подвигах в сей день. Да скажут о каждом из вас: он был в великой битве под Москвою!»
– De la Moskowa! [Под Москвою!] – повторил Наполеон, и, пригласив к своей прогулке господина Боссе, любившего путешествовать, он вышел из палатки к оседланным лошадям.
– Votre Majeste a trop de bonte, [Вы слишком добры, ваше величество,] – сказал Боссе на приглашение сопутствовать императору: ему хотелось спать и он не умел и боялся ездить верхом.
Но Наполеон кивнул головой путешественнику, и Боссе должен был ехать. Когда Наполеон вышел из палатки, крики гвардейцев пред портретом его сына еще более усилились. Наполеон нахмурился.
– Снимите его, – сказал он, грациозно величественным жестом указывая на портрет. – Ему еще рано видеть поле сражения.
Боссе, закрыв глаза и склонив голову, глубоко вздохнул, этим жестом показывая, как он умел ценить и понимать слова императора.


Весь этот день 25 августа, как говорят его историки, Наполеон провел на коне, осматривая местность, обсуживая планы, представляемые ему его маршалами, и отдавая лично приказания своим генералам.
Первоначальная линия расположения русских войск по Ко лоче была переломлена, и часть этой линии, именно левый фланг русских, вследствие взятия Шевардинского редута 24 го числа, была отнесена назад. Эта часть линии была не укреплена, не защищена более рекою, и перед нею одною было более открытое и ровное место. Очевидно было для всякого военного и невоенного, что эту часть линии и должно было атаковать французам. Казалось, что для этого не нужно было много соображений, не нужно было такой заботливости и хлопотливости императора и его маршалов и вовсе не нужно той особенной высшей способности, называемой гениальностью, которую так любят приписывать Наполеону; но историки, впоследствии описывавшие это событие, и люди, тогда окружавшие Наполеона, и он сам думали иначе.
Наполеон ездил по полю, глубокомысленно вглядывался в местность, сам с собой одобрительно или недоверчиво качал головой и, не сообщая окружавшим его генералам того глубокомысленного хода, который руководил его решеньями, передавал им только окончательные выводы в форме приказаний. Выслушав предложение Даву, называемого герцогом Экмюльским, о том, чтобы обойти левый фланг русских, Наполеон сказал, что этого не нужно делать, не объясняя, почему это было не нужно. На предложение же генерала Компана (который должен был атаковать флеши), провести свою дивизию лесом, Наполеон изъявил свое согласие, несмотря на то, что так называемый герцог Эльхингенский, то есть Ней, позволил себе заметить, что движение по лесу опасно и может расстроить дивизию.
Осмотрев местность против Шевардинского редута, Наполеон подумал несколько времени молча и указал на места, на которых должны были быть устроены к завтрему две батареи для действия против русских укреплений, и места, где рядом с ними должна была выстроиться полевая артиллерия.
Отдав эти и другие приказания, он вернулся в свою ставку, и под его диктовку была написана диспозиция сражения.
Диспозиция эта, про которую с восторгом говорят французские историки и с глубоким уважением другие историки, была следующая:
«С рассветом две новые батареи, устроенные в ночи, на равнине, занимаемой принцем Экмюльским, откроют огонь по двум противостоящим батареям неприятельским.
В это же время начальник артиллерии 1 го корпуса, генерал Пернетти, с 30 ю орудиями дивизии Компана и всеми гаубицами дивизии Дессе и Фриана, двинется вперед, откроет огонь и засыплет гранатами неприятельскую батарею, против которой будут действовать!
24 орудия гвардейской артиллерии,
30 орудий дивизии Компана
и 8 орудий дивизии Фриана и Дессе,
Всего – 62 орудия.
Начальник артиллерии 3 го корпуса, генерал Фуше, поставит все гаубицы 3 го и 8 го корпусов, всего 16, по флангам батареи, которая назначена обстреливать левое укрепление, что составит против него вообще 40 орудий.
Генерал Сорбье должен быть готов по первому приказанию вынестись со всеми гаубицами гвардейской артиллерии против одного либо другого укрепления.
В продолжение канонады князь Понятовский направится на деревню, в лес и обойдет неприятельскую позицию.
Генерал Компан двинется чрез лес, чтобы овладеть первым укреплением.
По вступлении таким образом в бой будут даны приказания соответственно действиям неприятеля.
Канонада на левом фланге начнется, как только будет услышана канонада правого крыла. Стрелки дивизии Морана и дивизии вице короля откроют сильный огонь, увидя начало атаки правого крыла.
Вице король овладеет деревней [Бородиным] и перейдет по своим трем мостам, следуя на одной высоте с дивизиями Морана и Жерара, которые, под его предводительством, направятся к редуту и войдут в линию с прочими войсками армии.
Все это должно быть исполнено в порядке (le tout se fera avec ordre et methode), сохраняя по возможности войска в резерве.
В императорском лагере, близ Можайска, 6 го сентября, 1812 года».
Диспозиция эта, весьма неясно и спутанно написанная, – ежели позволить себе без религиозного ужаса к гениальности Наполеона относиться к распоряжениям его, – заключала в себе четыре пункта – четыре распоряжения. Ни одно из этих распоряжений не могло быть и не было исполнено.
В диспозиции сказано, первое: чтобы устроенные на выбранном Наполеоном месте батареи с имеющими выравняться с ними орудиями Пернетти и Фуше, всего сто два орудия, открыли огонь и засыпали русские флеши и редут снарядами. Это не могло быть сделано, так как с назначенных Наполеоном мест снаряды не долетали до русских работ, и эти сто два орудия стреляли по пустому до тех пор, пока ближайший начальник, противно приказанию Наполеона, не выдвинул их вперед.
Второе распоряжение состояло в том, чтобы Понятовский, направясь на деревню в лес, обошел левое крыло русских. Это не могло быть и не было сделано потому, что Понятовский, направясь на деревню в лес, встретил там загораживающего ему дорогу Тучкова и не мог обойти и не обошел русской позиции.
Третье распоряжение: Генерал Компан двинется в лес, чтоб овладеть первым укреплением. Дивизия Компана не овладела первым укреплением, а была отбита, потому что, выходя из леса, она должна была строиться под картечным огнем, чего не знал Наполеон.
Четвертое: Вице король овладеет деревнею (Бородиным) и перейдет по своим трем мостам, следуя на одной высоте с дивизиями Марана и Фриана (о которых не сказано: куда и когда они будут двигаться), которые под его предводительством направятся к редуту и войдут в линию с прочими войсками.
Сколько можно понять – если не из бестолкового периода этого, то из тех попыток, которые деланы были вице королем исполнить данные ему приказания, – он должен был двинуться через Бородино слева на редут, дивизии же Морана и Фриана должны были двинуться одновременно с фронта.
Все это, так же как и другие пункты диспозиции, не было и не могло быть исполнено. Пройдя Бородино, вице король был отбит на Колоче и не мог пройти дальше; дивизии же Морана и Фриана не взяли редута, а были отбиты, и редут уже в конце сражения был захвачен кавалерией (вероятно, непредвиденное дело для Наполеона и неслыханное). Итак, ни одно из распоряжений диспозиции не было и не могло быть исполнено. Но в диспозиции сказано, что по вступлении таким образом в бой будут даны приказания, соответственные действиям неприятеля, и потому могло бы казаться, что во время сражения будут сделаны Наполеоном все нужные распоряжения; но этого не было и не могло быть потому, что во все время сражения Наполеон находился так далеко от него, что (как это и оказалось впоследствии) ход сражения ему не мог быть известен и ни одно распоряжение его во время сражения не могло быть исполнено.


Многие историки говорят, что Бородинское сражение не выиграно французами потому, что у Наполеона был насморк, что ежели бы у него не было насморка, то распоряжения его до и во время сражения были бы еще гениальнее, и Россия бы погибла, et la face du monde eut ete changee. [и облик мира изменился бы.] Для историков, признающих то, что Россия образовалась по воле одного человека – Петра Великого, и Франция из республики сложилась в империю, и французские войска пошли в Россию по воле одного человека – Наполеона, такое рассуждение, что Россия осталась могущественна потому, что у Наполеона был большой насморк 26 го числа, такое рассуждение для таких историков неизбежно последовательно.
Ежели от воли Наполеона зависело дать или не дать Бородинское сражение и от его воли зависело сделать такое или другое распоряжение, то очевидно, что насморк, имевший влияние на проявление его воли, мог быть причиной спасения России и что поэтому тот камердинер, который забыл подать Наполеону 24 го числа непромокаемые сапоги, был спасителем России. На этом пути мысли вывод этот несомненен, – так же несомненен, как тот вывод, который, шутя (сам не зная над чем), делал Вольтер, говоря, что Варфоломеевская ночь произошла от расстройства желудка Карла IX. Но для людей, не допускающих того, чтобы Россия образовалась по воле одного человека – Петра I, и чтобы Французская империя сложилась и война с Россией началась по воле одного человека – Наполеона, рассуждение это не только представляется неверным, неразумным, но и противным всему существу человеческому. На вопрос о том, что составляет причину исторических событий, представляется другой ответ, заключающийся в том, что ход мировых событий предопределен свыше, зависит от совпадения всех произволов людей, участвующих в этих событиях, и что влияние Наполеонов на ход этих событий есть только внешнее и фиктивное.
Как ни странно кажется с первого взгляда предположение, что Варфоломеевская ночь, приказанье на которую отдано Карлом IX, произошла не по его воле, а что ему только казалось, что он велел это сделать, и что Бородинское побоище восьмидесяти тысяч человек произошло не по воле Наполеона (несмотря на то, что он отдавал приказания о начале и ходе сражения), а что ему казалось только, что он это велел, – как ни странно кажется это предположение, но человеческое достоинство, говорящее мне, что всякий из нас ежели не больше, то никак не меньше человек, чем великий Наполеон, велит допустить это решение вопроса, и исторические исследования обильно подтверждают это предположение.
В Бородинском сражении Наполеон ни в кого не стрелял и никого не убил. Все это делали солдаты. Стало быть, не он убивал людей.
Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказания Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки – голодные, оборванные и измученные походом, – в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что le vin est tire et qu'il faut le boire. [вино откупорено и надо выпить его.] Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо.
Когда они слушали приказ Наполеона, представлявшего им за их увечья и смерть в утешение слова потомства о том, что и они были в битве под Москвою, они кричали «Vive l'Empereur!» точно так же, как они кричали «Vive l'Empereur!» при виде изображения мальчика, протыкающего земной шар палочкой от бильбоке; точно так же, как бы они кричали «Vive l'Empereur!» при всякой бессмыслице, которую бы им сказали. Им ничего больше не оставалось делать, как кричать «Vive l'Empereur!» и идти драться, чтобы найти пищу и отдых победителей в Москве. Стало быть, не вследствие приказания Наполеона они убивали себе подобных.
И не Наполеон распоряжался ходом сраженья, потому что из диспозиции его ничего не было исполнено и во время сражения он не знал про то, что происходило впереди его. Стало быть, и то, каким образом эти люди убивали друг друга, происходило не по воле Наполеона, а шло независимо от него, по воле сотен тысяч людей, участвовавших в общем деле. Наполеону казалось только, что все дело происходило по воле его. И потому вопрос о том, был ли или не был у Наполеона насморк, не имеет для истории большего интереса, чем вопрос о насморке последнего фурштатского солдата.
Тем более 26 го августа насморк Наполеона не имел значения, что показания писателей о том, будто вследствие насморка Наполеона его диспозиция и распоряжения во время сражения были не так хороши, как прежние, – совершенно несправедливы.
Выписанная здесь диспозиция нисколько не была хуже, а даже лучше всех прежних диспозиций, по которым выигрывались сражения. Мнимые распоряжения во время сражения были тоже не хуже прежних, а точно такие же, как и всегда. Но диспозиция и распоряжения эти кажутся только хуже прежних потому, что Бородинское сражение было первое, которого не выиграл Наполеон. Все самые прекрасные и глубокомысленные диспозиции и распоряжения кажутся очень дурными, и каждый ученый военный с значительным видом критикует их, когда сражение по ним не выиграно, и самью плохие диспозиции и распоряжения кажутся очень хорошими, и серьезные люди в целых томах доказывают достоинства плохих распоряжений, когда по ним выиграно сражение.
Диспозиция, составленная Вейротером в Аустерлицком сражении, была образец совершенства в сочинениях этого рода, но ее все таки осудили, осудили за ее совершенство, за слишком большую подробность.
Наполеон в Бородинском сражении исполнял свое дело представителя власти так же хорошо, и еще лучше, чем в других сражениях. Он не сделал ничего вредного для хода сражения; он склонялся на мнения более благоразумные; он не путал, не противоречил сам себе, не испугался и не убежал с поля сражения, а с своим большим тактом и опытом войны спокойно и достойно исполнял свою роль кажущегося начальствованья.


Вернувшись после второй озабоченной поездки по линии, Наполеон сказал:
– Шахматы поставлены, игра начнется завтра.
Велев подать себе пуншу и призвав Боссе, он начал с ним разговор о Париже, о некоторых изменениях, которые он намерен был сделать в maison de l'imperatrice [в придворном штате императрицы], удивляя префекта своею памятливостью ко всем мелким подробностям придворных отношений.
Он интересовался пустяками, шутил о любви к путешествиям Боссе и небрежно болтал так, как это делает знаменитый, уверенный и знающий свое дело оператор, в то время как он засучивает рукава и надевает фартук, а больного привязывают к койке: «Дело все в моих руках и в голове, ясно и определенно. Когда надо будет приступить к делу, я сделаю его, как никто другой, а теперь могу шутить, и чем больше я шучу и спокоен, тем больше вы должны быть уверены, спокойны и удивлены моему гению».
Окончив свой второй стакан пунша, Наполеон пошел отдохнуть пред серьезным делом, которое, как ему казалось, предстояло ему назавтра.
Он так интересовался этим предстоящим ему делом, что не мог спать и, несмотря на усилившийся от вечерней сырости насморк, в три часа ночи, громко сморкаясь, вышел в большое отделение палатки. Он спросил о том, не ушли ли русские? Ему отвечали, что неприятельские огни всё на тех же местах. Он одобрительно кивнул головой.