Конкурс красоты (фильм, 1918)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Конкурс красоты
Жанр

мелодрама

Режиссёр

Александр Волков

В главных
ролях

Николай Римский, Ольга Карабанова

Оператор

Фёдор Бургасов, Николай Рудаков

Кинокомпания

Товарищество И. Ермольева

Длительность

5 ч., 1500 м.

Страна

Российская империя Российская империя

Год

1918

К:Фильмы 1918 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«Конкурс красоты» («Во имя красоты», «Двадцать миллионов») (1918) — немой художественный фильм Александра Волкова. Фильм сохранился без титров.[1]





Сюжет

Действие фильма происходит в Америке. Элли и Джимми были обручены ещё в детстве после победы на детском конкурсе красоты. Проходит много лет. Однажды отец Элли объявляет дочери, что она должна выйти замуж, иначе, по условию конкурса, девушка лишится наследства. То же самое узнаёт и Джимми от своего опекуна. И Элли, и Джимми недовольны, но им приходится согласиться. Перед свадьбой отец Элли отправляет дочь на курорт. Туда же приезжает и Джимми. Оба живут под чужими именами. Однажды они встречаются, знакомятся и влюбляются друг в друга. Когда же они узнают настоящие имена друг друга, исчезают все препятствия к их счастью.

В ролях

Художественные особенности

В фильме много натурных съёмок, в частности, в 4-й части есть длинная и выразительная панорама водопада, когда влюблённые гуляют в горах[1], а также горные виды[2].

Мнения о фильме

В. Семерчук назвал фильм идиллией[3] и мелодрамой[1], а С. Гинзбург — комедией[4].

Напишите отзыв о статье "Конкурс красоты (фильм, 1918)"

Примечания

  1. 1 2 3 Семерчук В. В старинном российском иллюзионе… Аннотированный каталог сохранившихся игровых и мультипликационных фильмов России (1908-1919). — М.: Госфильмофонд России, 2013. — С. 234.
  2. Семерчук В. В старинном российском иллюзионе… Аннотированный каталог сохранившихся игровых и мультипликационных фильмов России (1908-1919). — М.: Госфильмофонд России, 2013. — С. 327.
  3. Семерчук В. В старинном российском иллюзионе… Аннотированный каталог сохранившихся игровых и мультипликационных фильмов России (1908-1919). — М.: Госфильмофонд России, 2013. — С. 30.
  4. Гинзбург С. Кинематография дореволюционной России. — М.: Искусство, 1963. — С. 265.

Отрывок, характеризующий Конкурс красоты (фильм, 1918)

«У них всё то же. Они ничего не знают! Куда мне деваться?», подумал Николай и пошел опять в залу, где стояли клавикорды.
Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
Николай стал ходить взад и вперед по комнате.
«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.
Соня взяла первый аккорд прелюдии.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.
«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.
Николай отвернулся от нее. Наташа с своею чуткостью тоже мгновенно заметила состояние своего брата. Она заметила его, но ей самой так было весело в ту минуту, так далека она была от горя, грусти, упреков, что она (как это часто бывает с молодыми людьми) нарочно обманула себя. Нет, мне слишком весело теперь, чтобы портить свое веселье сочувствием чужому горю, почувствовала она, и сказала себе:
«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.
«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.
«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.
Наташа в эту зиму в первый раз начала серьезно петь и в особенности оттого, что Денисов восторгался ее пением. Она пела теперь не по детски, уж не было в ее пеньи этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде; но она пела еще не хорошо, как говорили все знатоки судьи, которые ее слушали. «Не обработан, но прекрасный голос, надо обработать», говорили все. Но говорили это обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал ее голос. В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говорили, и только наслаждались этим необработанным голосом и только желали еще раз услыхать его. В голосе ее была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная еще бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего изменить в этом голосе, не испортив его.