Коннектикут (колония)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Колония Коннектикут
англ. Connecticut Colony
Коронная колония Великобритании

 

1636 — 1776



Флаг Герб

Колонии Коннектикут, Сэйбрук и Нью-Хейвен
Столица до 1701 — Хартфорд
с 1701 — Хартфорд (майские заседания) и Нью-Хейвен (октябрьские заседания)
Язык(и) английский
Форма правления конституционная монархия
Династия Стюарты, Ганноверы
Монарх
 - 16361649 Карл I
 - 17601776 Георг III
К:Появились в 1636 годуК:Исчезли в 1776 году

Колония Коннектикут (англ. Connecticut Colony) или Речная колония (англ. River Colony) — английская колония в Северной Америке, существовавшая в XVII—XVIII веках.





Предыстория

В начале XVII века в этих местах начала торговать с индейцами Голландская Вест-Индская компания. В 1630-х годах сюда начали проникать английские поселенцы из Колонии Массачусетского залива и Плимутской колонии: в 1633 году ими был основан Виндзор, в 1634 — Ветерсфилд, а в 1636 году разошедшийся с властями Колонии Массачусетского залива Томас Хукер[en] и сотня его сторонников основали Хартфорд.

В 1631 году граф Уорик получил патент для компании инвесторов, возглавляемой виконтом Сэйем и бароном Бруком, которые профинансировали создание в 1636 году поселения в устье реки Коннектикут, названного в их честь колонией Сэйбрук. В 1637 году ещё одна группа пуритан покинула Колонию Массачусетского залива, и основала на северном берегу пролива Лонг-Айленд колонию Нью-Хейвен. Сообщения в ту пору были весьма затруднены, и эти поселения и колония, не поддерживая тесной связи с родными местами, вели изолированное существование.

Образование самоуправления

Разразившаяся в 1636 году Пекотская война вынудила колонистов объединиться. 1 мая 1637 года делегаты из всех речных поселений собрались в Хартфорде и договорились об объединении всех ополчений под командованием Джона Мэйсона[en] из Виндзора. После разгрома пекотов в 1638 году принадлежавшие им земли в соответствии с Хартфордским договором[en] были разделены между участниками войны.

Война вынудила Речные колонии объединиться и создать единую управляющую структуру. В 1639 году законы, в соответствии с которыми жили Хартфорд, Виндзор и Ветерсфилд, были сведены в свод, известный как «Фундаментальные законы Коннектикута[en]» (фактически — первую Конституцию в Новом Свете). Так образовалась Колония Коннектикут с выборным губернатором. Так как законы запрещали одному человеку занимать эту должность два срока подряд, то с 1639 по 1655 годы на этом посту ежегодно сменяли друг друга Джона Хэйнес[en] и Эдвард Хопкинс[en]. Чтобы противостоять угрозе со стороны индейцев, в 1643 году колония вошла в Конфедерацию Новой Англии. В 1644 году к Коннектикуту была присоединена колония Сэйбрук.

Королевская хартия

22 апреля 1662 года была издана королевская хартия, подтвердившая самоуправление колонии в соответствии с Фундаментальными законами. Самым существенным новшеством, внесённым хартией, было то, что она устанавливала единое правительство Коннектикута для территории, ограниченной на юге проливом Лонг-Айленд, однако на западе — аж Тихим океаном. Это привело к поглощению Коннектикутом колонии Нью-Хейвен, процесс вхождения Нью-Хейвена в состав Коннектикута завершился в 1665 году. Претензии на западные земли привели также к конфликту с голландцами, но в 1664 году Великобритания аннексировала Новые Нидерланды, образовав на этих землях провинцию Нью-Йорк (спор о границе между Коннектикутом и Нью-Йорком был окончательно разрешён лишь в 1683 году). Разразившаяся в 1675—1676 годах Война Короля Филипа привела к очищению территории колонии от воинственного индейского населения.

Доминион Новая Англия

В 1686 году правительство Великобритании попыталось объединить свои североамериканские колонии в доминион Новая Англия. Назначенный губернатором Эдмунд Эндрюс постарался ликвидировать претензии колоний на самостоятельность, но, полагая наиболее важными объектами Нью-Йорк и Массачусетс, почти не обращал внимания на Коннектикут. В 1689 году, когда Америки достигли вести о Славной революции, в результате Бостонского восстания губернатор Эдмунд Эндрос был выслан в Англию. 9 мая 1689 года Коннектикут вернулся к прежней системе управления.

XVIII век

Слова королевской хартии о том, что на западе границы Коннектикута простираются до Тихого океана, привели к тому, что Коннектикут стал претендовать на земли, лежащие в соответствующей полосе к западу от провинции Нью-Йорк. В 1754 году коннектикутцы стали заселять земли в районе реки Саскуэханна, что привело к конфликту с Пенсильванией, перераставшему даже в военные действия.

В 1776 году Коннектикут стал одной из Тринадцати колоний, подписавших Декларацию независимости.

Напишите отзыв о статье "Коннектикут (колония)"

Отрывок, характеризующий Коннектикут (колония)

– Что, мой друг?
– Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, – сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
– Ежели бы это и стоило мне большого труда… – как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
– Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… – Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. – Так ты обещаешь мне?
– Конечно, в чем дело?
– Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
– Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие… – сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. – Очень рад, право очень рад, мой друг, – прибавил он.
– Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, – сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
– Пожалуйста, Andre, для меня…
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
– Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
– Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, – начала она. – Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
– Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты всё это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
– Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили . И мне это грустно.
Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слёз она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
– Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену , и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду… хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю…
Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
– Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! – крикнул он камердинеру, – поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
– Andre, si vous avez. la foi, vous vous seriez adresse a Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre priere aurait ete exaucee. [Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.]
– Да, разве это! – сказал князь Андрей. – Иди, Маша, я сейчас приду.
По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
– Ah! je vous croyais chez vous, [Ах, я думала, вы у себя,] – сказала она, почему то краснея и опуская глаза.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
– Non, mais figurez vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait defier les annees… [Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…] Xa, xa, xa, Marieie!
Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.