Коновалов, Василий Андреевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Василий Андреевич Коновалов
Дата рождения

6 февраля 1910(1910-02-06)

Место рождения

с. Нижний Мордок, Рыльский уезд, Курская губерния

Дата смерти

1990(1990)

Место смерти

Москва

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

Пехота

Годы службы

1928 — 1965

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии

Иностранных государств:

Василий Андреевич Коновалов (6 февраля 1910 — 9 февраля 1990) — советский военачальник.





Биография

Родился в с. Нижний Мордок Рыльского уезда Курской губернии.

Служил в РККА с сентября 1928 года[www.podvignaroda.mil.ru/podvig-flash/]. В 1931 году окончил Киевскую пехотную школу. В 1931—1939 годах командир взвода, роты, батальона в 300-м и 296-м стрелковых полках 100-й стрелковой дивизии.

В самый канун Великой Отечественной войны окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе и был назначен командиром 856-го стрелкового полка 283-й дивизии[1].

В сентябре 1941 года участник боев под городом Глухов (северо-западнее Льгова).

С марта 1943 по май 1945 года командир 283-й стрелковой дивизии 3-й армии. Назначен после успешных боёв под Мценском и Тулой, когда дивизия учствовала в освободении города Ефремов и Новосиль[1].

Дивизия участвовала в битве за Москву, сражалась на Курской дуге, освобождала Орёл, участвовала в операции «Багратион» и в битве за Берлин[1].

Под Орлом в июле 1943 года был тяжело ранен и контужен[1].

С сентября 1944 года — генерал-майор[1].

После войны окончил Высшую военную академию им. К. Е. Ворошилова (1948). Служил в аппарате Министерства обороны СССР и в ряде военных округов.

С 1965 года в отставке по состоянию здоровья[1]. Возглавлял совет ветеранов 283-й стрелковой Краснознаменной Гомельской ордена Суворова II степени дивизии[1].


Умер 9 февраля 1990 года, похоронен на Троекуровском кладбище.

Награды

Почётные звания городов

Почетный гражданин белорусских городов Костюковичи[3], Славгород, Новогрудок, Быхов.

Почётный гажаднин Мценска[4].

Напишите отзыв о статье "Коновалов, Василий Андреевич"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [www.kpravda.ru/article/society/013759/ От Щигров до Берлина]
  2. 1 2 3 [ru.wikisource.org/wiki/%D0%A3%D0%BA%D0%B0%D0%B7_%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D1%83%D0%BC%D0%B0_%D0%92%D0%A1_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_%D0%BE%D1%82_4.06.1944_%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8_%D0%BE%D1%80%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%BC%D0%B8_%D0%B8_%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D1%8F%D0%BC%D0%B8_%D0%B7%D0%B0_%D0%B2%D1%8B%D1%81%D0%BB%D1%83%D0%B3%D1%83_%D0%BB%D0%B5%D1%82_%D0%B2_%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%90%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%B8 Награждён в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1944 "О награждении орденами и медалями за выслугу лет в Красной Армии"]
  3. [www.kostyukovichi.ru/pchn.php Почётные граждане г. Костюковичи, проявившие мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками на нашей родной Костюковщине]
  4. [www.adm-mtsensk.ru/article1033 Почетные граждане города Мценска] (10 июля 1968 года)

Ссылки

  • [www.mosty-zara.by/ru/issues?art_id=2954 Две тысячи огненных вёрст 283-й стрелковой дивизии]
  • [old.redstar.ru/2008/02/06_02/3_03.html Его перо штыку даст фору]

Источники

  • БКЭ. Курск, 2004. Т.1. Кн. 1. С. 369.
  • Книга Памяти. Курск, 2003. Т. 14. С. 101—102.
  • [school19.orn.ru/sd_283/kurs.html 283-я стрелковая дивизия]

Отрывок, характеризующий Коновалов, Василий Андреевич

Несвицкий был тут же, как старый член клуба. Пьер, по приказанию жены отпустивший волоса, снявший очки и одетый по модному, но с грустным и унылым видом, ходил по залам. Его, как и везде, окружала атмосфера людей, преклонявшихся перед его богатством, и он с привычкой царствования и рассеянной презрительностью обращался с ними.
По годам он бы должен был быть с молодыми, по богатству и связям он был членом кружков старых, почтенных гостей, и потому он переходил от одного кружка к другому.
Старики из самых значительных составляли центр кружков, к которым почтительно приближались даже незнакомые, чтобы послушать известных людей. Большие кружки составлялись около графа Ростопчина, Валуева и Нарышкина. Ростопчин рассказывал про то, как русские были смяты бежавшими австрийцами и должны были штыком прокладывать себе дорогу сквозь беглецов.
Валуев конфиденциально рассказывал, что Уваров был прислан из Петербурга, для того чтобы узнать мнение москвичей об Аустерлице.
В третьем кружке Нарышкин говорил о заседании австрийского военного совета, в котором Суворов закричал петухом в ответ на глупость австрийских генералов. Шиншин, стоявший тут же, хотел пошутить, сказав, что Кутузов, видно, и этому нетрудному искусству – кричать по петушиному – не мог выучиться у Суворова; но старички строго посмотрели на шутника, давая ему тем чувствовать, что здесь и в нынешний день так неприлично было говорить про Кутузова.
Граф Илья Андреич Ростов, озабоченно, торопливо похаживал в своих мягких сапогах из столовой в гостиную, поспешно и совершенно одинаково здороваясь с важными и неважными лицами, которых он всех знал, и изредка отыскивая глазами своего стройного молодца сына, радостно останавливал на нем свой взгляд и подмигивал ему. Молодой Ростов стоял у окна с Долоховым, с которым он недавно познакомился, и знакомством которого он дорожил. Старый граф подошел к ним и пожал руку Долохову.
– Ко мне милости прошу, вот ты с моим молодцом знаком… вместе там, вместе геройствовали… A! Василий Игнатьич… здорово старый, – обратился он к проходившему старичку, но не успел еще договорить приветствия, как всё зашевелилось, и прибежавший лакей, с испуганным лицом, доложил: пожаловали!
Раздались звонки; старшины бросились вперед; разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, столпились в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы.
В дверях передней показался Багратион, без шляпы и шпаги, которые он, по клубному обычаю, оставил у швейцара. Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди. Он видимо сейчас, перед обедом, подстриг волосы и бакенбарды, что невыгодно изменяло его физиономию. На лице его было что то наивно праздничное, дававшее, в соединении с его твердыми, мужественными чертами, даже несколько комическое выражение его лицу. Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились в дверях, желая, чтобы он, как главный гость, прошел вперед их. Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка в дверях, и наконец Багратион всё таки прошел вперед. Он шел, не зная куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету приемной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю, как он шел перед Курским полком в Шенграбене. Старшины встретили его у первой двери, сказав ему несколько слов о радости видеть столь дорогого гостя, и недождавшись его ответа, как бы завладев им, окружили его и повели в гостиную. В дверях гостиной не было возможности пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона. Граф Илья Андреич, энергичнее всех, смеясь и приговаривая: – пусти, mon cher, пусти, пусти, – протолкал толпу, провел гостей в гостиную и посадил на средний диван. Тузы, почетнейшие члены клуба, обступили вновь прибывших. Граф Илья Андреич, проталкиваясь опять через толпу, вышел из гостиной и с другим старшиной через минуту явился, неся большое серебряное блюдо, которое он поднес князю Багратиону. На блюде лежали сочиненные и напечатанные в честь героя стихи. Багратион, увидав блюдо, испуганно оглянулся, как бы отыскивая помощи. Но во всех глазах было требование того, чтобы он покорился. Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял блюдо и сердито, укоризненно посмотрел на графа, подносившего его. Кто то услужливо вынул из рук Багратиона блюдо (а то бы он, казалось, намерен был держать его так до вечера и так итти к столу) и обратил его внимание на стихи. «Ну и прочту», как будто сказал Багратион и устремив усталые глаза на бумагу, стал читать с сосредоточенным и серьезным видом. Сам сочинитель взял стихи и стал читать. Князь Багратион склонил голову и слушал.
«Славь Александра век
И охраняй нам Тита на престоле,
Будь купно страшный вождь и добрый человек,
Рифей в отечестве а Цесарь в бранном поле.
Да счастливый Наполеон,