Конопка, Ян

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ян Конопка
польск. Jan Konopka
Дата рождения

1777(1777)

Место рождения

под Слонимом,
Слонимский район,
Великое княжество Литовское

Дата смерти

12 декабря 1814(1814-12-12)

Место смерти

Варшава

Принадлежность

Польша Польша,
Франция Франция

Род войск

кавалерия

Звание

бригадный генерал

Сражения/войны

Русско-польская война 1792,
Восстание Костюшко,
Итальянская кампания (1796),
Война четвёртой коалиции,
Война на Пиренейском полуострове,
Отечественная война 1812 года

Награды и премии

Орден Почётного легиона (1807).

Ян Конопка (польск. Jan Konopka; 17771814) — французский генерал польского происхождения, участник похода в Россию в 1812 году.





Биография

Родился в 1777 году под Слонимом в Великом княжестве Литовском.

В 1792 году сражался против русских войск в рядах 6-й Бригады национальной кавалерии (2-й Украинской) в чине подпоручика, в 1794 году в чине поручика принимал участие в восстании Костюшко. После подавления восстания Конопка эмигрировал во Францию и записался добровольцем во французскую армию.

В 1797 году Конопка в чине капитана сражался в рядах Итальянской армии Наполеона и за отличие был произведён в майоры.

В кампании 1806—1807 годов Конопка сражался под Фридландом и за отличие был награждён орденом Почётного легиона.

В кампании на Пиренейском полуострове Конопка был в сражениях при Сьюдад-Родриго1810 году) и особенно отличился он в битве при Бадахосе1811 году), где атакой польских улан против трёх английских полков, обошедших левое крыло французской армии, склонил победу на сторону французов. За боевые отличия он был произведён в бригадные генералы и пожалован баронским достоинством Французской империи.

В 1812 году Конопка сформировал в Великом княжестве Литовском уланский полк. Под Слонимом его полк подвергся неожиданному нападению отряда русского генерала Чаплица и был разгромлен, сам Конопка в бою был ранен и захвачен в плен русским генералом Дячкиным[1]. Содержался в Херсоне под надзором полиции.

По окончании войны Шестой коалиции Конопке было предложено возглавить 1-ю конную бригаду Царства Польского, но он отказался и вернулся в Польшу как частное лицо.

Скончался 12 декабря 1814 года в Варшаве.

Его сестра Юлия двумя годами ранее вышла замуж за русского сановника Д. П. Татищева.

Источники

Напишите отзыв о статье "Конопка, Ян"

Примечания

  1. [www.runivers.ru/doc/d2.php?CENTER_ELEMENT_ID=149368 Дячкин Григорий Андреевич]

Ссылки

  • [napoleon.gery.pl/polska/kono.php Miłosz Korczyk. Jan Konopka (1775—1814)]

Отрывок, характеризующий Конопка, Ян

В Дорогобуже, в то время как, заперев пленных в конюшню, конвойные солдаты ушли грабить свои же магазины, несколько человек пленных солдат подкопались под стену и убежали, но были захвачены французами и расстреляны.
Прежний, введенный при выходе из Москвы, порядок, чтобы пленные офицеры шли отдельно от солдат, уже давно был уничтожен; все те, которые могли идти, шли вместе, и Пьер с третьего перехода уже соединился опять с Каратаевым и лиловой кривоногой собакой, которая избрала себе хозяином Каратаева.
С Каратаевым, на третий день выхода из Москвы, сделалась та лихорадка, от которой он лежал в московском гошпитале, и по мере того как Каратаев ослабевал, Пьер отдалялся от него. Пьер не знал отчего, но, с тех пор как Каратаев стал слабеть, Пьер должен был делать усилие над собой, чтобы подойти к нему. И подходя к нему и слушая те тихие стоны, с которыми Каратаев обыкновенно на привалах ложился, и чувствуя усилившийся теперь запах, который издавал от себя Каратаев, Пьер отходил от него подальше и не думал о нем.
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину – он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был бы несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что, когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время – это ноги.
Во второй день перехода, осмотрев у костра свои болячки, Пьер думал невозможным ступить на них; но когда все поднялись, он пошел, прихрамывая, и потом, когда разогрелся, пошел без боли, хотя к вечеру страшнее еще было смотреть на ноги. Но он не смотрел на них и думал о другом.
Теперь только Пьер понял всю силу жизненности человека и спасительную силу перемещения внимания, вложенную в человека, подобную тому спасительному клапану в паровиках, который выпускает лишний пар, как только плотность его превышает известную норму.